Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Германия. Хаммельбург. Кладбище военнопленных.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

"Книга памяти умерших советских военнопленных Кладбище Хаммельбург
Бавария
Gedenkbuch verstorbener sowjetischer Kriegsgefangener Friedhof Hammelburg
Bayern

Kassel 2002 Кассель

Grußwort

Das Namenbuch für die im Lager Hammelburg ums Leben gekommenen sowjetischen Kriegsgefangenen ist ein bewegendes, ein erschütterndes Dokument. Es zeigt uns in einem kleinen Ausschnitt das menschliche Leid, das der vom nationalsozialistischen Deutschland begonnene Krieg über die Menschen in der Sowjetunion gebracht hat.
Die Angehörigen von vermissten und verstorbenen Kriegsgefangenen haben einen Anspruch auf Gewissheit über die Vergangenheit. Hinzu kommt: Die
intensive Beschäftigung mit der Kriegsgeschichte ist für uns alle von Bedeutung. Durch konkretes gemeinsames Erinnern können Gegensätze der Vergangenheit überwunden werden. Das Namenbuch leistet hierzu einen wichtigen Beitrag.
Deutschland begreift die düsteren Kapitel seiner Geschichte als Verpflichtung, mit Russland wie mit allen anderen Nachbarn auf der Grundlage gemeinsamer Werte die Beziehungen auszubauen und an einem Europa zu arbeiten, in dem der Frieden auf Dauer gesichert ist.
Den deutschen und russischen Forschern und Institutionen, die an dem Namenbuch mitgewirkt haben, gebührt unser Dank. Das Buch soll ein Zeichen
sein, dass wir der Toten in Ehren gedenken.
Gerhard Schröder
Bundeskanzler
der Bundesrepublik Deutschland

Приветствие

Книга памяти погибших в лагере Хаммельбург советских военнопленных – волнующий, потрясающий документ.На примере небольшого отрезка
истории она демонстрирует нам масштаб человеческого горя, которое принесла людям Советского Союза война, развязанная национал-социалистической Германией.
Родственники пропавших без вести или погибших военнопленных имеют право на достоверные знания о прошлом.Более того: интенсивное изучение военной истории имеет для всех нас большое значение.
Совместные воспоминания о конкретных судьбах людей могут помочь нам преодолеть противостояния прошлого. Книга памяти вносит важный вклад в это дело.
Германия рассматривает мрачные страницы своей истории как обязательство развивать отношения с Россией и с другими соседями на основе совместных ценностей и делать все для того, чтобы мир в Европе был обеспечен надолго.
Мы выражаем благодарность всем немецким и российским исследователям и учреждениям, которые участвовали в создании Книги памяти.Пусть эта книга будет символом того, что мы незабвенно чтим память погибших.
Герхард Шрёдер
Канцлер Федеративной
Республики Германии

„Erst wenn der letzte Gefallene sein Grab erhalten hat, ist der Krieg endgültig zu Ende”

Am 16. Dezember 2002 jährt sich zum zehnten Mal ein Ereignis, das die Entwicklung der deutsch-russischen humanitären Beziehungen entscheidend beeinflusst hat. An diesem Tag unterzeichneten Boris Jelzin als Präsident der Russischen Föderation und Bundeskanzler Helmut Kohl für die Bundesrepublik Deutschland zwei wichtige Abkommen.
Bei dem ersten handelt es sich um eine gemeinsame Erklärung, in der beide Seiten ihren Willen bekunden, den unschuldigen Opfern der Gewaltherrschaft Gerechtigkeit widerfahren zu lassen und sie in die Rehabilitierungsgesetze aufzunehmen. Diese Erklärung wurde zu einer stabilen Grundlage für eine fruchtbare Zusammenarbeit zwischen deutschen und russischen Stellen bei der Rehabilitierung aus politischen Gründen durch
sowjetische Stellen verfolgter unschuldiger deutscher Frauen und Männer.
Zugleich wurde aber auch das Kriegsgräberabkommen zwischen den Regierungen beider Länder unterzeichnet, das als völkerrechtliches Abkommen die
Grundlage schuf, die Kriegsgräberstätten des Zweiten Weltkriegs in Russland und Deutschland zu schützen, sie würdig zu gestalten, das Schicksal der Gefallenen zu klären und dadurch zu Verständigung, zu Aussöhnung und guter Nachbarschaft zwischen beiden Völkern beizutragen.
Dieses Abkommen, unterzeichnet 40 Jahre nach Abschluss der ersten Kriegsgräberabkommen zwischen der Bundesrepublik Deutschland, Luxemburg und
Belgien, ermöglicht seitdem die gemeinsame Arbeit an Kriegsgräberstätten in Deutschland und Russland. Auf seiner Grundlage sind seit 1992 vielfältige Erhaltungs-, Aus- und Umbettungsarbeiten in beiden Ländern durchgeführt worden. So konnten in der Russischen Föderation, wo die meisten gefallenen deutschen Soldaten oder verstorbenen Kriegsgefangenen liegen, über 150 Kriegsgräberstätten instandgesetzt oder gebaut worden.
In Deutschland selbst sind bekanntlich etwa eine halbe Million sowjetische Soldaten und Offiziere gefallen.
Auch hier gibt es eine ganze Reihe sowjetischer Soldatenfriedhöfe, von denen viele bereits vor dem Abschluss des Abkommens – auch mit Hilfe des
Volksbundes Deutsche Kriegsgräberfürsorge – erhalten und gepflegt wurden, so z.B. der Friedhof in Herleshausen (Hessen), auf dem über 1 500 sowjetische Kriegsgefangene ruhen. Bereits 1959 konnten wir mehr als 1 000 Angehörige über ihr Schicksal unterrichten,
weil hier die Listen mit den Namen erhalten geblieben waren.
Die Frage der Anlegung, Pflege und Instandhaltung der Gräber des Krieges und der Gewaltherrschaft ist im Bundesgebiet durch das Gräbergesetz vom 1.7.1965 – novelliert am 1.1.1993 – geregelt. Dazu gehören auch die Gräber der sowjetischen Gefallenen. Aufgrund dieses Gräbergesetzes wurden zahlreiche Friedhöfe für sowjetische Kriegsgefangene renoviert oder neu errichtet.
Doch zumeist waren die Namen der dort Ruhenden nicht bekannt. Niemand glaubte an eine Chance, sie jemals zu ermitteln. Dies galt auch für den Friedhof Hammelburg nördlich von Würzburg, den der Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge bereits im Jahr 1975 in einen würdigen Zustand gebracht hatte. Dort wurden etwa 3 000 sowjetische Kriegsgefangene, unter ihnen viele Offiziere, bestattet. Die Namen der Verstorbenen,
ihr Geburts- und Todestag blieben jedoch in den meisten Fällen unbekannt.
Diese Lücke schließt jetzt ein gemeinsames deutschrussisches Projekt durch Auswertung der Archivunterlagen ehemaliger sowjetischer Kriegsgefangener in Russland, an dem sich der Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge von Anfang an beteiligt hat.
Unter Federführung der Dokumentationsstelle der Stiftung Sächsische Gedenkstätten, in Kooperation mit den Bundesländern Niedersachsen und Nordrhein-Westfalen und mit Unterstützung mehrerer Bundesministerien und weiterer gesellschaftlicher Organisationen, wird seit einigen Jahren an diesem für die humanitären, aber auch für die wissenschaftlichen und historischen Beziehungen zwischen Deutschland und Russland äußerst wichtigen Projekt zur Schicksalsklärung der in deutsche Kriegsgefangenschaft geratenen sowjetischen Kriegsgefangenen gearbeitet.
Das hier vorgelegte Gedenkbuch ist das erste Ergebnis dieses Projekts, das der Öffentlichkeit übergeben werden kann. Weitere Gedenkbücher sollen
in den nächsten Jahren folgen. Das Gedenkbuch gibt den verstorbenen Kriegsgefangenen ihre Namen, ihre Würde und in vielen Fällen auch ihr Gesicht zurück. Es nennt den Todestag sowie die genaue Grablage und ermöglicht den Hinterbliebenen zum ersten Mal einen Ort für ihre Trauer und ihr Gedenken. Gerade dieser Aspekt rührt an die tiefsten Gefühle der Angehörigen in Russland und der Menschen in Deutschland.
Im letzten Jahr begannen aussichtsreiche Gespräche mit unseren russischen und deutschen Partnern zur Fortführung und Erweiterung des Projekts auf deutsche Kriegsgefangene und Internierte in der Sowjetunion.
Mit der gemeinsamen Arbeit an diesem Projekt durch deutsche und russische Institutionen kommt der Zweite Weltkrieg, kommt der Große Vaterländische Krieg, der für die Völker der Sowjetunion und Deutschlands so unermessliches Leid brachte, an sein Ende.
Endlich können wir jetzt den Gefallenen in Deutschland und in Russland auf der Grundlage des Kriegsgräberabkommens ihr ewiges Grab, ihren Namen und ein würdiges Gedenken sichern. So bestätigt sich von Neuem das russische Sprichwort: «Erst wenn der letzte Gefallene sein Grab erhalten hat, ist der Krieg endgültig zu Ende».
In der festen Überzeugung, damit zugleich einen wichtigen Beitrag zur Aussöhnung und Verständigung – mehr als ein halbes Jahrhundert nach dem Ende des Krieges – zu leisten, danke ich im Namen des Volksbundes Deutsche Kriegsgräberfürsorge allen an dem Projekt beteiligten Wissenschaftlern und Institutionen in der Russischen Föderation und in Deutschland.

Karl Wilhelm Lange
Präsident des Volksbundes Deutsche Kriegsgräberfürsorge

«Война не закончена пока не захоронен последний погибший солдат»

16 декабря 2002 года мы отмечаем десятилетие события, которое существенно способствовало развитию германо-российских гуманитарных отношений. В тот день Президент Российской Федерации Борис Ельцин и Канцлер Федеративной Республики Германии Гельмут Коль подписали два важнейших соглашения.
Первое – это совместное заявление, в котором обе стороны выражают свою намеренность восстановить справедливость в отношении безвинных жертв террора и распространить на них действие законодательства о реабилитации. Это заявление стало стабильной базой для плодотворного сотрудничества между немецкими и российскими органами по реабилитации безвинно преследованных по политическим мотивам немецких женщин и мужчин советскими органами власти.
Одновременно был подписан договор о военных захоронениях между правительствами обеих стран, который в качестве документа  международного права создал основу для защиты военных захоронений Второй Мировой Войны в России и в Германии, для достойного ухода за ними, для выяснения судеб павших и, таким образом, внес решающий вклад в дело взаимопонимания, примирения и развития добрососедских отношений между обоими народами.
Этот договор, подписанный через 40 лет после заключения первого договора о военных захоронениях между Федеративной Республикой Германии, Люксембургом и Бельгией, позволяет проводить с тех пор совместные работы в местах военных захоронений, как в Германии, так и в России. На его основе с 1992 года в обеих странах проводились многочисленные работы по сохранению и благоустройству кладбищ, а также по перезахоронению останков погибших. Таким образом, в России, где захоронено большинство погибших немецких солдат и военнопленных, было восстановлено или оборудовано более 150 мест военных захоронений.
В самой Германии, как известно, погибло около 500 000 советских солдат и офицеров. Здесь тоже имеется целый ряд советских воинских кладбищ, за многими из которых следили еще до заключения договора – в том числе при поддержке Народного Союза Германии, как, например, кладбище в Херлесхаузене (Хессен), где нашли последний покой свыше 1500 советских военнопленных. По более тысячи из них мы уже в 1959 году сумели проинформировать родственников о судьбе их близких, поскольку здесь сохранились поименные списки.
Вопрос возведения, поддержания и ухода за военными захоронениями и террора на территории Германии регулируется законом о захоронениях от 1 июля 1965 года, в новом чтении от 1 января 1993 года.
Сюда относятся и захоронения погибших советских граждан. На основании этого закона о захоронениях многочисленные кладбища советских военнопленных были восстановлены или заново сооружены. Но, как правило, имена захороненных там людей были неизвестны. Тогда никто не верил в шанс когда-либо восстановить их имена.Так обстояло дело и с кладбищем Хаммельбурга к северу от г. Вюрцберга, которое уже
в 1975 году Народным Союзом Германии по уходу за военными могилами было приведено в достойное состояние. На этом кладбище захоронено примерно 3 000 советских военнопленных, подавляющее большинство из них – офицеры. Имена погибших, их даты рождения и смерти в большинстве случаев оставались неизвестными.
Этот пробел теперь стало возможным заполнить благодаря совместному германо-российскому проекту по обработке архивных материалов на бывших советских военнопленных, хранящихся в России, в котором Народный Союз Германии по уходу за военным могилами принимает активное участие с самого начала.
Под руководством Документационного центра Объединения Саксонские мемориалы и в сотрудничестве с федеральными землями Нижняя Саксония и Северный Рейн - Вестфалия, при поддержке ряда федеральных министерств и других общественных организаций уже в течение нескольких лет идут работы над этим крайне важным для гуманитарных, а также научных и исторических отношений между Германией и Россией проектом по выяснению судеб попавших в немецкий плен советских военнослужащих.
Данная Книга памяти является первым результатом этого проекта, который предоставляется общественности. В ближайшие годы последуют
другие издания. Эта книга возвращает погибшим военнопленным их имена, достоинство и во многих случаях также их лицо. Она указывает даты смерти и точные места захоронения и, таким образом, впервые дает родственникам конкретное место для индивидуальной скорби и памяти. Именно это обстоятельство затрагивает глубочайшие чувства родных и близких в России и странах СНГ, а также людей в Германии.
Кроме того, с прошлого года ведутся перспективные переговоры с нашими российскими и немецкими партнерами о продолжении и расширении
проекта вопросами немецких военнопленных и интернированных в бывшем Советском Союзе.
Совместной работой немецких и российских учреждений над этим проектом Вторая Мировая война, Великая Отечественная война, которая для
народов Советского Союза и Германии принесла неисчислимые страдания, приходит к своему концу.
На основе договора о военных захоронениях мы наконец-то в состоянии дать павшим в Германии и в России их вечную могилу, обеспечить им имя и достойную память.Т аким образом, опять подтвердилось русское выражение «Война не закончена пока не захоронен последний погибший солдат».
В глубоком убеждении внести этим самым – более полувека после окончания войны – важный вклад в дело примирения и взаимопонимания, я от имени Народного Союза Германии по уходу за военными могилами благодарю всех ученых и учреждения в Российской Федерации и в Германии, которые принимают участие в этом проекте.

Карл Вильгельм Ланге
Президент Народного Союза Германии по уходу за военными могилами

Vorwort und Dank

Für die Arbeit am Gedenkbuch und seine Fertigstellung haben wir vielen Beteiligten zu danken. Das Zentralarchiv des Verteidigungsministeriums der
Russischen Föderation in Podolsk hat in intensiver Arbeit in kürzester Zeit mehrere Hundert zusätzliche Fotos aus den Personalakten der Angehörigen der
damaligen Roten Armee herausgesucht und gescannt – auf den deutschen Personalkarten waren nur etwa 150 Fotografien vorhanden – und uns in Kooperation mit der Assoziation «Voennye Memorialy» zur Verfügung gestellt. Dafür möchten wir beiden Institutionen sehr herzlich danken.
Der Suchdienst des Russischen Roten Kreuzes hat ebenfalls in einer intensiven Anstrengung zusätzlich Unterlagen erarbeitet und uns übergeben. Auch dafür unser herzlicher Dank.
Hervorzuheben ist auch der Dank an den Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge e.V., der sich in besonderer Weise an dem Gedenkbuch beteiligt und durch seine finanzielle Förderung des Projektes und des Gedenkbuches dessen Herausgabe erst ermöglicht hat.
An dieser Stelle sei auch ganz besonderer Dank dem Ministerium des Innern der Bundesrepublik Deutschland und dem Beauftragten der Bundesregierung für Angelegenheiten der Kultur und der Medien gesagt, die über ihre finanzielle Förderung die Durchführung des Pilotprojekts ermöglicht haben und weiter unterstützen.
Wir hoffen, dass das Gedenkbuch nicht nur für die Hinterbliebenen der in Hammelburg fern der Heimat ruhenden sowjetischen Offiziere eine besondere Bedeutung erlangen möge, sondern seine Veröffentlichung auch deutlich macht, welchen Stand die Zusammenarbeit zwischen unseren Staaten und Völkern erreicht hat. Darüber die Öffentlichkeit in der Russischen Föderation, der Ukraine, in der Republik Belarus und den anderen GUS-Staaten sowie in Deutschland zu informieren, gehört zur vornehmsten Aufgabe dieses Gedenkbuches.

Klaus-Dieter Müller
Leiter der Dokumentationsstelle
der Stiftung Sächsische Gedenkstätten

От составителей

Мы благодарны всем тем, кто принимал участие в работе над Книгой памяти и в ее публикации.
Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации в г. Подольске провел интенсивную работу в сотрудничестве с  ассоциацией «Военные мемориалы» по поиску и сканированию несколько сотен дополнительных фотографий из личных дел служащих бывшей Красной Армии, которых не хватало на немецких карточках (в нашем распоряжении находилось лишь примерно 150 фотографий). За предоставление этих фотографий для публикации в Книге памяти мы исключительно благодарны обоим учреждениям.
Мы благодарны также поисковой службе Российского Красного Креста, которая приложила огромные усилия для того, чтобы разработать и передать нам дополнительные материалы.
Нашу особую благодарность заслуживает Народный Союз Германии по уходу за военными могилами, который внес чрезвычайный вклад в создание Книги памяти, финансируя и работу над проектом и данную публикацию. Проведение начального проекта стала возможной благодаря финансовой поддержке Министерства внутренних дел Германии и Уполномоченного федерального правительства по делам культуры и
средств массовой информации. За это и за готовность и впредь поддерживать работу над этим крупномасштабным в гуманитарном отношении проектом хотелось бы выразить нашу искреннюю благодарность.
Мы надеемся, что Книга памяти будет иметь особое значение не только для родственников захороненных вдали от Родины в Хаммельбурге советских офицеров, а что ее выход в свет продемонстрирует возросший уровень сотрудничества между нашими государствами и народами. Проинформировать об этом общественность Российской Федерации, республики Беларусь, других государств СНГ, а также Германии – вот в чем заключается одна из важнейших задач этой Книги памяти.

Клаус-Дитер Мюллер
Руководитель Документационного центра
Объединения Саксонские мемориалы

Die Geschichte hat ein Gesicht

Gemeinsame Anstrengung Deutschlands und Russlands zur Klärung des Schicksals ihrer Kriegsgefangenen
In der Sowjetunion bzw. den GUS-Staaten war die Kriegsgefangenschaft der eigenen Soldaten bis in die 90er Jahre hinein mit dem Makel des Vaterlandsverrates behaftet und insofern eher tabuisiert. Das Schicksal sowjetischer Kriegsgefangener in Deutschland hatte sowohl für die Wissenschaft als auch für die deutsche Öffentlichkeit ebenfalls lange Zeit keine besondere Bedeutung. Zwar hatte wohl nahezu jeder Deutsche während des Krieges mehr oder minder direkt Kontakt mit ihnen gehabt – waren sie doch eine große Gruppe unter dem Millionenheer der Fremdarbeiter in Deutschland. Dass sowjetische Kriegsgefangene aber rein zahlenmäßig, nach den Holocaust-Opfern und ebenso wie diese oft aus rassischen Gründen, zur zweitgrößten
Opfergruppe der NS-Diktatur geworden waren, ist bis heute noch weitgehend unbeachtet geblieben.
Etwa 2,8 Millionen sowjetische Kriegsgefangene und Zivilisten befanden sich im September 1944 im Reichsgebiet.
Zwischen 1,2 und 1,5 Millionen sowjetische Kriegsgefangene wurden von 1941 bis 1944 in das Reichsgebiet transportiert, mindestens 370 000 von
ihnen sind dort gestorben oder hingerichtet worden, weit mehr noch allerdings in den besetzten Ländern.
Verlässliche Zahlen – die Angaben schwanken zwischen etwas mehr als zwei Millionen und 3,3 Millionen Umgekommenen insgesamt – gibt es bisher nicht. Über Einzelschicksale von Kriegsgefangenen ist bislang so gut wie nichts bekannt.
Nach bisher gängiger Meinung der historischen Forschung war daran auch nichts zu ändern, denn die ins Reichsgebiet transportierten Kriegsgefangenen seien aus ideologisch bedingter Gleichgültigkeit gegenüber ihrem Schicksal bzw. der dezidierten Vernichtungsabsicht nicht registriert worden. Das habe zur Folge gehabt, dass diese Gefangenen in einem rechtsfreien Raum gelebt hätten, und man daher bei ihrem Tod keinerlei Rechenschaft schuldig gewesen sei. In formaler Hinsicht hätten sie überhaupt nicht existiert. Dementsprechend sei auch der Tod vieler Rotarmisten nicht vermerkt
worden; man habe sie einfach in Massengräbern verscharrt, so dass im Gegensatz zu den Verstorbenen anderer Nationen im Nachhinein ein Nachweis über ihren Verbleib und ihre Grablage nicht möglich sei.
Infolgedessen ruhe auf den sowjetischen Kriegsgräberstätten in Deutschland eine unbekannte, auf jeden Fall immens hohe Anzahl von Toten. Dementsprechend geben Gedenktafeln auf Friedhöfen für sowjetische Kriegsgefangene, wie zum Beispiel in Zeithain, Bergen-Belsen oder auch Hammelburg nur die Zahl der Toten – häufig Schätzungen – an. Namensverzeichnisse fehlen zumeist bis heute.
Diese Behauptung – wiewohl immer noch weit verbreitet – konnte inzwischen widerlegt werden.
Tatsächlich sind bis auf wenige Ausnahmen sämtliche sowjetischen Kriegsgefangenen, auf jeden Fall soweit sie ins Deutsche Reich gebracht wurden, vermutlich aber auch wenigstens teilweise in den besetzten osteuropäischen Ländern, mit allen ihren persönlichen und militärischen Daten (Orte des Arbeitseinsatzes, Krankheiten und Lazarettaufenthalte, Impfungen, Fluchten, Bestrafungen u. ä.) in den Lagern auf sogenannten Personalkarten registriert und in Form von Zugangslisten an die Wehrmachtauskunftstelle (WASt) in Berlin gemeldet worden. Jeder erhielt – jedenfalls im
Prinzip - in dem Lager, das ihn aufnahm und registrierte, eine Erkennungsmarke mit einer speziell für ihn ausgegebenen und damit nur einmal vorkommenden Nummer, die jederzeit seine Identifizierung ermöglichte.
Im Todesfall gingen Personalkarte und halbe Erkennungsmarke zusammen mit anderen Unterlagen (z. B. Lazarettkarten, Sterbefallnachweise, Abgangslisten usw.) nach Berlin, so dass die WASt jederzeit einen Überblick über sämtliche verstorbene Kriegsgefangene besaß. Außer der WASt verfügten auch die Kriegsgefangenenlager und die Wehrkreise durch Listen, Register und verschiedene Karteien über genaue Kenntnisse
des Gefangenenbestandes in ihrem Zuständigkeitsbereich.
Die WASt-Unterlagen sowie weitere die Gefangenen betreffende Bestände wurden 1943 aus Sicherheitsgründen nach Meiningen ausgelagert und 1945 von amerikanischen Truppen sowjetischen Verbänden übergeben; bis vor kurzem galten sie als verschollen. Nach systematischen Recherchen gelang es aber Rolf Keller und Reinhard Otto, mit Unterstützung des russischen Generalstabs 1996/97 Zugang zu dem in Deutschland als verschollen geglaubten Hauptbestand der WASt zu den sowjetischen Kriegsgefangenen in Podolsk zu erhalten.
Zwar waren einige Fragmente dieses Bestandes in der Deutschen Dienststelle in Berlin, der Nachfolgerin der WASt, verblieben, der weitaus größte Teil war in das Archiv des Verteidigungsministeriums der Russischen Föderation in Podolsk (ZAMO) gekommen, weitere Teile in andere GUS-Republiken.
Um das Schicksal dieser vernachlässigten Gruppe aufzuklären, haben Deutschland und die Russische Föderation im Jahre 1999 ein Gemeinschaftsprojekt
begonnen. Unter Federführung der Stiftung Sächsische Gedenkstätten in Kooperation mit den Bundesländern Niedersachsen und Nordrhein-Westfalen auf deutscher Seite sowie der Assoziation «Voennye Memorialy» und des Militärarchivs Podolsk (ZAMO) auf russischer Seite, wird seitdem die konkrete Projektarbeit geleistet, ermöglicht durch die finanzielle Beteiligung des Bundesministeriums des Innern und des Beauftragten der Bundesregierung für Angelegenheiten der Kultur und der Medien sowie auch des Volksbundes Deutsche Kriegsgräberfürsorge.
Im Zentrum des Pilotprojekts steht die Aufklärung des Schicksals von etwa 55 000 als Kriegsgefangene registrierten sowjetischen Offizieren. Deren wichtigste, auf deutschen Unterlagen (Karteikarten, Sterbemeldungen, Versetzungsmeldungen usw.) enthaltene biographische Angaben, wurden in eine nach deutschen Anforderungen aufgebaute Datenbank in Moskau eingespeist. Gleichzeitig wurden alle Karteiunterlagen in Fotoqualität eingescannt.
Auch für die historische Forschung zum Dritten Reich lassen sich neue Erkenntnisse gewinnen. Dies erlaubt die Beantwortung einiger wichtiger Fragen zur Geschichte des Zweiten Weltkrieges und zum deutschen Kriegsgefangenenwesen als eines zentralen Bereiches der Wehrmacht. So kann man zum Beispiel die Frage zum Anteil der Kriegsgefangenen unter den Opfern der Vernichtungspolitik des Nationalsozialismus systematisch auf empirischer Basis untersuchen.
Dies wird sicherlich auch zu einer weiteren empirischen Fundierung der Diskussion über Opferzahlen beitragen.
Nicht zuletzt sind exakte biographische Daten für heutige Stalag- und KZ-Gedenkstätten von überragender Bedeutung. Auch die Einordnung von Einzelschicksalen in typische Gruppen – wichtig, um qualitative Aussagen quantitativ unterlegen zu können – war bisher nicht mit genügender Sicherheit möglich. Dies vermag die Aufbereitung der Karteikarten zu gewährleisten.
Die Datenbasis über die Kriegsgefangenen ist so strukturiert, dass sie sich für Massenerfassungen auf EDV-Basis sehr gut eignet.
Daneben ist das deutsche Forschungsteam bestrebt, in Kooperation mit Kollegen in Russland, in den anderen GUS-Staaten, in Deutschland sowie im angrenzenden Ausland in deren Archiven liegende weitere Unterlagen zu sowjetischen und deutschen Kriegsgefangenen auszuheben und nutzbar zu machen. Von besonderer Bedeutung neben den schon erwähnten Beständen im ZAMO des Verteidigungsministeriums der RF sind ebenso die Archivalien im Zuständigkeitsbereich des Föderalen Archivdienstes, des Innenministeriums, des FSB (früher KGB) der RF sowie auch des National- und KGB-Archivs der Republik Belarus.
In Deutschland stehen bisher unverzeichnete Bestände des Bundesarchivs sowie der Gedenkstätten im Mittelpunkt des Interesses.
Alle deutschen Partner haben bei ihren Besuchen und Gesprächen mit Angehörigen der betroffenen Völker deren tiefe Befriedigung und Anerkennung
darüber gespürt, dass Deutschland sich dieses Themas annimmt: auf zwischennationaler Ebene ist – und dafür steht ja gerade auch der Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge – spürbar, dass Versöhnung über den Gräbern auch durch dieses Projekt möglich wird. Auf zwischenstaatlicher Ebene wird die Bedeutung des Vorhabens durch einen Notenwechsel zwischen dem deutschen und russischen Außenminister vom Sommer 2001 unterstrichen, in dem die Bundesregierung der Regierung der Russischen Föderation die Fortsetzung der Arbeit zugesichert hat.
Wir begrüßen es sehr, dass von russischer Seite durch die gemeinsame Arbeit am Projekt der Schicksalsklärung sowjetischer Kriegsgefangener das Ver-
ständnis dafür gewachsen ist, Kriegsgefangenschaft im Zweiten Weltkrieg als Tragödie für jeden Soldaten, also auch die deutschen Soldaten, zu betrachten. Damit erfährt auch das Schicksal von Kriegsgefangenen überhaupt breitere Beachtung. Insofern sind wir als Projektgruppe dankbar für die Unterstützung des Volksbundes zur Durchführung dieser gemeinsamen Aufgabe.
Was ist bisher erreicht worden? Welche Perspektiven bieten sich? Wenn man diese Fragen betrachtet, ist zuerst der humanitäre Gehalt des Projekts zu nennen. Es ist inzwischen in vielen Tausend Fällen möglich, Angehörigen präzise Angaben zum Schicksal einzelner Kriegsgefangener zur Verfügung zu stellen, ihnen Gewissheit über Todesstunde und Todesort, seinen Weg durch deutsche Lager zu geben. Damit wird zum ersten Mal auf gesicherter Basis ein individueller Ort der Trauer und des Gedenkens möglich. Gedenkbücher mit den Personennamen und -daten für den jeweiligen Friedhof oder den Begräbnisort können angelegt werden.
Das hier vorgelegte Gedenkbuch für Hammelburg ist ein erstes Beispiel für eine Reihe von Gedenkbüchern, die im Laufe der nächsten Jahre für Friedhöfe
mit sowjetischen Kriegsgefangenen vorgelegt werden sollen.
Von den etwa 3 000 Toten dieses Friedhofes sind allein aufgrund der bisherigen Arbeiten Angaben zu knapp 700 Verstorbenen erarbeitet worden, für die zum bisherigen Zeitpunkt nachgewiesen werden kann, dass sie in Hammelburg bestattet worden sind. Nach Auswertung weiterer Akten und Karteikarten – vor allem wenn auch in der nächsten Projektphase sowjetische Mannschaften und Unteroffiziere mit erfasst werden – dürften weitere Namen hinzukommen.
Knappe biographische Angaben zu den bisher namentlich erfassten etwa 700 Verstorbenen in deutscher und russischer Sprache bilden den Hauptteil des
Gedenkbuches. Wo vorhanden, sind auch die Fotos dieser Opfer des Krieges mit abgedruckt – die Geschichte hat ein Gesicht. Die Liste der Verstorbenen
wird durch den Abdruck von Karteikarten – der Haupt-informationsgrundlage im Projekt – ergänzt. Auf ihnen sind beispielhaft die Informationen zu finden, die zur Schicksalsklärung herangezogen werden können. Im Anhang zur Hammelburger Gedenkliste werden mehrere Einzelschicksale dokumentiert – erste Anfragen Verwandter, damalige vorläufige Antworten sowie jetzige Nachweise auf Grund der Karteikarten. Hierin zeigt
sich der Fortschritt gegenüber dem bisherigen Kenntnisstand, der gerade für Hinterbliebene so wichtig ist.

Klaus-Dieter Müller

У истории есть лицо

Совместные стремления Германии и России выяснить судьбы своих военнопленных
В Советском Союзе, а позже и в странах СНГ, нахождение своих солдат в военном плену вплоть до 90-ых годов нередко приравнивалось к предательству Родины, вследствие чего этот вопрос практически табуизировался. В Германии судьбы советских военнопленных тоже долгое время оставались в стороне от интересов науки и немецкой общественности, хотя во время войны фактически каждый немец в той или
иной форме имел с ними контакт – ведь они составляли большую часть в многомиллионной армии насильственно вывезенных в Германию на принудительные работы. Но до сих пор остается в основном незамеченным тот факт, что советские военнопленные после жертв холокоста были второй по численности группой жертв нацистской диктатуры, репрессированных также зачастую по расовым признакам.
В сентябре 1944 года на территории немецкого рейха находилось в общей сложности примерно 2,8 миллиона советских военнопленных и гражданских лиц. С 1941 по 1945 годы одних только советских военнопленных было вывезено на территорию рейха по предварительным подсчетам от 1,2 до 1,5 миллиона, не менее 370 000 из них там погибло, но еще намного больше погибло в оккупированных странах. До настоящего времени разные источники называют цифры от чуть больше 2 миллионов до 3,3 миллиона погибших. О судьбах отдельных военнопленных пока почти ничего не известно.
По преобладающим до недавнего времени в исторической науке мнениям выхода из этой ситуации якобы нет, так как депортированные на территорию рейха военнопленные из-за идеологически обусловленного равнодушия к их судьбам или же из-за конкретных установок к их уничтожению не регистрировались. Это, по сложившейся теории, приводило к тому, что пленные до такой степени были лишены всех прав, что даже при их смерти никакой отчетности не требовалось. Формально они как будто вообще не существовали. А следовательно и не документировалась смерть многих советских военнопленных, их просто закапывали в массовых захоронениях. Таким образом, в отличие от жертв из других стран не было и нет возможности восстановить судьбу советских военнопленных, место их захоронения. Все знали, что на кладбищах советских военнопленных в Германии захоронено огромное количество погибших, но точное число никто указать не мог. Поэтому на мемориальных досках на кладбищах советских военнопленных, как например в Цайтхайне, Берген-Бельзене или же в Хаммельбурге,
как правило, указано лишь приблизительное количество захороненных. В большинстве случаев до сегодняшнего дня отсутствуют поименные списки.
http://s8.uploads.ru/t/zhAUD.jpg
Вход на кладбище советских военнопленных «Ам Фельсхен» в Хаммельбурге с часовней и могильным полем (фотографии на стр. 11- 14) (Eingang zum Friedhof für sowjetische Kriegsgefangene „Am Felschen“ in Hammelburg mit Kapelle und Gräberfeld (Bilder S. 11 - 14))

Это до сих пор широко распространенное мнение, однако, в последнее время было опровергнуто фактами. Выяснилось, что практически все советские военнопленные, по крайней мере те, которые были доставлены на территорию немецкого рейха, но скорее всего и большинство тех, кто находился в плену на территории оккупированных восточно-европейских государств, проходили регистрацию. На каждого поступившего в лагерь заводилась личная карточка, содержавшая все основные личные и военные данные. Сюда заносились также места трудового использования, болезни, времена госпитализации, прививки, побеги, наказания и т. п. Списки поступивших с основными данными военнопленного передавались и в Справочную службу вермахта о военных потерях и военнопленных (ВАСт) в Берлин.
Принципиально каждый поступивший в лагерь вместе с первичной регистрацией получал и жетон с личным номером, позволяющим его в любое время однозначно идентифицировать. В случае смерти военнопленного его личную карточку и одну половинку жетона вместе с другими документами (карточкой госпитализации, свидетельством о смерти, списком убывших и т. д.) передавали в Берлин.
Следовательно, ВАСт всегда была в курсе дела и обладала полной статистикой умерших военнопленных. Помимо ВАСт и самих лагерей для военнопленных, списками и картотеками, позволяющими точно устанавливать количество военнопленных в подотчетных им территориях, обладали также и управления военных округов.
В 1943 году документы ВАСт вместе с другими, касающимися военнопленных архивными материа-
http://s9.uploads.ru/t/2ehsv.jpg
лами в целях безопасности были вывезены в г. Майнинген. В 1945 году американские войска передали их советской стороне, но до недавнего
времени они считались пропавшими. В результате долгих поисков и при поддержке российского Генерального штаба Рольфу Келлеру и Райнхарду Отто в 1996/97 гг. удалось получить доступ к считавшемуся в Германии пропавшим главному архиву ВАСт по советским военнопленным, хранящемуся теперь в Подольске. Некоторые части этого архивного фонда, правда, остались в Немецком учреждении в Берлине, наследником ВАСт, но преобладающее большинство документов после войны было доставлено в Центральный архив
Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО) в Подольск, а отдельные части и в другие республики СНГ.
В целях выяснения судьбы этой до сих пор почти забытой группы лиц, Германия и Российская Федерация в 1999 году приступили к разработке совместного исследовательского проекта. Под руководством Объединения Саксонские мемориалы и в сотрудничестве с федеральными землями Нижняя Саксония и Северный Рейн - Вестфалия, с немецкой стороны, и с ассоциацией «Военные мемориалы», а также с Военным архивом (ЦАМО) в Подольске, с российской стороны, с тех пор ведется конкретная практическая работа. Она стала возможной благодаря
финансовой поддержке Министерства внутренних дел Германии, Уполномоченного федерального правительства по делам культуры и средств массовой информации, а также Народного Союза Германии по уходу за военными могилами.
Ядро начального проекта составляет выяснение судеб примерно 55 000 военнопленных советских офицеров. Основные биографические данные на них, содержащиеся в немецких документах (личных карточках, свидетельствах о смерти, сообщениях о переводе из лагеря в лагерь), были введены в созданный по предложенной немецкой стороной схеме банк данных в Москве. Одновременно все документы картотеки были сканированы с фотографической разрешимостью.
http://s9.uploads.ru/t/ej4s5.jpg
Реализация проекта позволяет получить также и ответы на ряд важнейших вопросов по истории немецкого рейха, как по истории Второй Мировой Войны, так и по практике отношения к военнопленным как одной из центральных сфер деятельности вермахта. Сейчас стало возможным систематически проследить на базе эмпирических данных вопрос о доле военнопленных в общем количестве жертв
проводившейся политики истребления при националсоциализме. Это очевидно внесет свой вклад и в дальнейшее эмпирическое обоснование дискуссий об общем количестве жертв. Точные биографические данные имеют огромное значение и для нынешних мемориалов бывших шталагов и концлагерей.
Группировка отдельных судеб по типичным признакам – что очень важно для количественного подтверждения качественных презумпций – тоже до сих пор невозможно было провести с достаточной достоверностью. Обработка личных карточек все это позволяет сделать. Архивные данные о военнопленных обладают достаточно типовой структурой, вследствие чего они хорошо пригодны для массового набора средствами вычислительной техники.
Немецкие участники проекта стремятся к тому, чтобы в тесном сотрудничестве с коллегами из России получить возможность работать и с документами, хранящимися в других архивах Российской Федерации, государствах СНГ, а также в Германии и некоторых других странах. Особое значение помимо уже указанных фондов ЦАМО Министерства обороны РФ имеют архивные документы Федеральной архивной службы РФ, Министерства внутренних дел, ФСБ (бывшего КГБ) РФ, а также Национального архива и архива КГБ республики Беларусь. В центре внимания проведения работ в Германии находятся до сих пор не описанные фонды Федерального архива и мемориальных центров.
Все немецкие партнеры во время встреч и бесед с представителями различных национальностей бывшего Советского Союза чувствовали их глубокое удовлетворение и одобрение того факта, что Германия приступила к разработке этой тематики. На межнациональном уровне – именно за это и стоит Народный Союз Германии по уходу за военными могилами – чувствуется, что этот проект способствует примирению наших народов. На межгосударственном уровне значимость проекта подчеркиватся обменом дипломатическими нотами между министрами иностранных дел Германии и России летом 2001 года, в котором Федеральное Правительство Германии уверяет Российскую Федерацию в своем
намерении продолжить работу над этим проектом.
http://s9.uploads.ru/t/1JeTw.jpg
Мы крайне приветствуем, что у российской стороны в ходе совместной работы над проектом по выснению судеб советских военнопленных возросло понимание того, что следует рассматривать военный плен Второй Мировой Войны трагедией для каждого солдата, в том числе и немецкого. Таким образом, судьбы военнопленных как таковых приобретают более широкий резонанс. В этом отношении наша исследовательская группа благодарна Народному Союзу Германии за постоянную поддержку.
Что именно было достигнуто? Каковы перспективы дальнейшей работы? Рассматривая эти вопросы, скорее всего следует обратить внимание на
гуманитарную значимость проекта. Во многих тысячах случаев теперь стало возможным, предоставить родственникам военнопленных точные
данные о судьбе близкого человека, дать им наконецто достоверную информацию о дате и месте смерти, его пути по немецким лагерям. Таким образом, впервые на документальной основе их семьи приобретают конкретно-индивидуальное место для памяти и скорби. Сейчас стало возможным составить и мемориальные книги с именами погибших, с данными о месте их захоронения вплоть до нахождения точной
могилы на кладбище.
Представляемая «Книга памяти Хаммельбург» призвана стать примером для целого ряда мемориальных книг которые должны быть изданы в
ближайшие годы по отдельным кладбищам, где захоронены советские военнопленные.
Из предположительного количества 3 000 человек, захороненных на этом кладбище, в результате проделанной до сих пор работы удалось установить данные на почти 700 советских офицеров, в отношении которых безоговорочно доказано, что они захоронены в Хаммельбурге. В ходе исследования дальнейших документов и карточек – прежде всего на основе охвата рядового и сержантского состава в рамках следующего этапа разработки проекта – ожидается расширение этого списка имен.
http://s9.uploads.ru/t/Dfshm.jpg
Мемориальная доска в часовне у входа кладбища Хаммельбург (Gedenktafel in der Kapelle des Friedhofs Hammelburg)

Основную часть мемориальной книги памяти составляют краткие биографические сведения об этих 700 погибших офицеров на немецком и на русском языках. Публикуются также фотографии этих жертв войны, которые найдены в архивах, ведь у истории есть лицо. Список погибших дополняется опубликованием ряда факсимильных изображений личных карточек как основного источника информации проекта. На их примере демонстрируется тот набор данных, которым мы обладаем для выяснения судеб. В приложении к списку имен Хаммельбурга документируется ряд отдельных судеб – первые запросы родственников, предварительные ответы того времени, а также доказательства, полученные
теперь на основании найденных карточек. В этом особенно наглядно просматривается масштаб прогресса, достигнутого по сравнению с прошлым и который прежде всего для родственников погибших имеет неоценимое значение.

Клаус-Дитер Мюллер

Im Interesse der Lebenden

Die Jahre vergehen, die Jahrzehnte vergehen und eine Generation löst die andere ab. Aber keiner hat das Recht, den Zweiten Weltkrieg zu vergessen, sein kolossales Ausmaß, seine Opfer und Zerstörungen. Und es gibt Menschen in Russland und Deutschland, und in vielen anderen Ländern, für die die Bewahrung des Gedenkens an diesen Krieg Lebensaufgabe geworden ist, unabhängig von ihrem Beruf, ihrem Bildungsstand, ihrer jetzigen Tätigkeit. Dazu gehören Politiker, Historiker und Mitarbeiter einer Reihe von Einrichtungen und Organisationen, von staatlichen und auch gesellschaftlichen Institutionen, Suchdiensten usw.
Einen wichtigen Beitrag leisten auch die Archivare.
Im Jahre 1945 wurde ein Gedenkstein am Ort des Begräbnisses sowjetischer Kämpfer in Oerbke (Niedersachsen) errichtet. Man hat ihn in den 60er
Jahren, weil er nach Jahrzehnten zu zerfallen drohte, ordnungsgemäß entfernt, aber die Gedenktafel wurde aufbewahrt. Wie wir jetzt erfahren haben, wurde beschlossen, den Gedenkstein wieder zu errichten. In naher Zukunft können die Besucher des Friedhofs Oerbke auf dem neuen Gedenkstein die alte originale Tafel mit der Inschrift sehen, welche lautet: «Ihr seid gefallen, aber wir, die lebenden Zeugen, werden unser ganzes Leben lang die Grausamkeit der Henker nicht vergessen. Wieder zu Hause, werden wir unserem großen Volk vom Zorn der gequälten Menschen berichten.»
Vielleicht leben jene, die ihn errichtet haben und aufgrund eigener Erfahrung vom Schicksal Kriegsgefangener in Oerbke Kenntnis hatten, bereits nicht mehr. Um so wichtiger ist es, dass es andere – insbesondere junge Menschen – gibt, die daran erinnern und informiert sind, die es als ihre Pflicht auffassen, den Namen jedes einzelnen Menschen herauszufinden, der für den Großen Sieg gefallen ist, um sie so zu ehren, wie sie es
verdient haben.
Dank der gemeinsamen Anstrengungen der deutschen und der russischen Seite wird eine große und ehrenvolle Arbeit zur Verewigung des Gedenkens an
jene Opfer des Zweiten Weltkriegs geleistet, die für immer in der ihnen fremden Erde geblieben sind, die sie nicht aus freien Stücken betreten haben.
Mit dieser Arbeit wurde bereits vor langem begonnen, in letzter Zeit jedoch wurde sie dank der Bemühungen der deutschen Seite entscheidend intensiviert.
Die Wiederherstellung der Wahrheit ist an keine Zeit gebunden, deshalb ist auch heute noch, viele Jahrzehnte nach dem Ende des Krieges, die Suche nach den Namen der Gefallenen, Geschundenen, Eingeäscherten außerordentlich notwendig, denn viele der Betroffenen gelten bis heute noch als vermisst oder aber als an unbekanntem Ort begraben. Diese Arbeit wird sowohl in Deutschland als auch in Russland geleistet, unter anderem
auf der Grundlage der Dokumente des Zentralarchivs des Verteidigungsministeriums der Russischen Föderation. Den größten Reichtum dieses Militärarchivs, des bedeutendsten Zentrums der zeitgenössischen Überlieferung, bilden die Bestände der Zeit von 1941 bis 1945, die etwa 10 Millionen Akteneinheiten umfassen. Auf der Grundlage der Dokumente dieses Archivs sind fundamentale militärhistorische Analysen zum Zweiten Weltkrieg und dem Großen Vaterländischen Krieg entstanden. Die Materialien dieses Archivs wurden umfassend für Nachschlagewerke genutzt, für die Erarbeitung von Biografien großer Militärs, angesehener Heerführer, aber auch für Drehbücher zu Dokumentar- und Spielfilmen für Kino und Fernsehen, für die Aufarbeitung der Geschichte von Truppenteilen und militärischen Organisationen.
Dokumente des Archivs bildeten die Grundlage für die Ausgabe des Allunions-Gedenkbuches, das über eintausend Bände umfasst und mit einer Auflage von über 20 Millionen Exemplaren veröffentlicht wurde. Doch auch nach dem Erscheinen dieser Bände geht die Arbeit am Gedenkbuch weiter. Jeder weitere Schritt in dieser Richtung hilft weitere Namen zu ermitteln, die dann einen würdigen Platz in diesem wahren «Buch des
Volkes» einnehmen werden.
Leider ist heute noch nicht abzusehen, wann auch der letzte Name ermittelt und ob dies überhaupt eines Tages möglich sein wird. Die Arbeit gestaltet sich außerordentlich schwierig. Auf den ehemaligen Schlachtfeldern arbeiten viele Suchdiensttrupps. Auf der mit dem Blut der Kämpfer getränkten Erde finden sie Medaillons, Dokumente, Fotografien, persönliche Gegenstände, Abzeichen. Sie hoffen immer etwas zu finden, das ihnen hilft, weitere Namen von Gefallenen zu ermitteln. Die Suche erfolgt zwangsläufig wieder und wieder auf der Basis von Dokumenten aus dem Militärarchiv. Noch schwieriger ist es, die Namen jener herauszufinden, die in fremder Erde nach den Qualen der Kriegsgefangenschaft begraben wurden. Aber es muss getan werden und deshalb haben sich junge Leute im Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge auf die Fahnen geschrieben: «Versöhnung an den Gräbern ist
ein Werk im Namen des Friedens».
Zum ersten Mal erscheint jetzt ein Buch des Gedenkens an sowjetische Kriegsgefangene, die im Kriegsgefangenenlager Hammelburg (Bayern) gestorben
sind und hier auch beerdigt wurden. Dieses Buch des Martyriums konnte nur dank der gemeinsamen Tätigkeit einer Reihe staatlicher und gesellschaftlicher Organisationen der Bundesrepublik Deutschland und der Russischen Föderation veröffenlicht werden. Dafür wurde unter anderem die deutsche Trophäenkartei (Kriegsgefangenenkartei der Wehrmacht) über sowjetische Offiziere genutzt, die auf dem Territorium Deutschlands in Kriegsgefangenschaft gewesen sind.
Diese Kartei befindet sich heute in den Beständen des Zentralarchivs des Verteidigungsministeriums der Russischen Föderation. Als diese Kartei seinerzeit im Archiv eintraf, wurden die Angaben unmittelbar in die Offiziers-Registerkartei und die Kartei der unwiderbringlichen Verluste der Sowjetarmee übertragen.
Daraufhin wurden auf der Grundlage dieser neuen Angaben die früheren Befehle des Ministers (Volkskommissars) für Verteidigung der UdSSR über die Streichung der als vermisst geltenden Personen aus den Dienstlisten der Sowjetarmee geändert bzw. aufgehoben.
Die Namen vieler wurden rehabilitiert, in der Regel postum.
Verluste und Kriegsgefangenschaft sind in einem Krieg unvermeidlich. Doch einen derart grausamen Umgang mit Gefangenen wie in den Jahren des Zweiten Weltkrieges, eine solche Massenvernichtung von Menschen hat die Geschichte bisher nicht gekannt. Gerade deshalb ist es so wichtig, dass das Gedenken an diese Menschen, an die Gefallenen und Geschundenen, die Eingeäscherten und die an Hunger und Krankheiten Verstorbenen für immer bewahrt wird, um die Lebenden zu mahnen: es gilt alles dafür zu tun, dass sich der Schrecken eines Weltkrieges, der Kriegsgefangenschaft
niemals wiederholt, dass auf der Erde der Frieden blühe und die Oberhand über Gewalt und Tod gewinne.

Leiter des Archivdienstes des Verteidigungsministeriums der Russischen Föderation Oberst W. M. Owtschinnikow
Leiter des Zentralarchivs des Verteidigungsministeriums der Russischen Föderation Oberst S. I. Tschuwaschin

Это нужно живым

Идут годы, десятилетия, одно поколение приходит на смену другому, но не позволительно никому забывать о Второй Мировой Войне - её колоссальном масштабе, жертвах и разрушениях. И есть люди в России и Германии, других странах, для которых сохранение памяти об этой войне, стало делом всей жизни, и независимо от основной специальности и образования - их профессией. К ним относятся политические деятели, историки, сотрудники целого ряда учреждений и организаций, как государственных, так и общественных, поисковики. Своё место среди них занимают архивисты.
В 1945 году на месте захоронения советских воинов в Эрбке (Нижняя Саксония) был установлен памятник. Позднее в 60-е годы в связи с начавшимся разрушением памятника его снесли, а мемориальную доску законсервировали. Теперь, как стало нам известно, принято решение восстановить этот памятник. Уже в скором времени посетители мемориала в Эрбке на новом памятнике смогут вновь увидеть оригинальную мемориальную доску с написью: «Погибли Вы, но мы, свидетели живые, всю жизнь помнить будем пытки палачей и у себя великому
народу расскажем мы про гнев замученных людей».
Возможно, уже давно нет в живых тех, кто этот памятник в свое время устанавливал, кто из собственного опыта знал о судьбе военнопленных в Эрбке.
Но важно, что есть другие, среди них и молодые, кто помнит и знает об этом, кто считает своим долгом определить имя каждого погибшего за Великую Победу, дабы отдать ему дань уважения, которого он достоин.
Благодаря совместным усилиям немецкой и российской сторон, проводится благородная работа по увековечиванию памяти жертв Второй мировой
войны, оставшихся навечно в чужой для них немецкой земле, куда они попали не по своей воле.
Начата эта работа была давно, но в последние годы по инициативе немецкой стороны она заметно активизировалась. Установление истины не бывает несвоевременным, поэтомя спустя даже многие десятилетия после окончания войны, поиск имён погибших, замученных, сожжённых, является крайне необходимым, ведь многие из них и по сей день считаются без вести пропавшими, либо неизвестно где погребёнными. Работа проводится как в Германии, так и в России, в том числе по документам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации. Основное богатство этого военного архива – крупнейшего хранилища военно-исторической документации – составляют фонды периода
1941- 1945 гг., насчитывающие около 10 млн. единиц хранения. На документальной базе архива разработаны фундаментальные военно-исторические труды по Второй мировой и Великой Отечественной войнам. Материалы архива широко использованы в энциклопедических изданиях, при написании биографических очерков о полководцах и видных военачальниках, а также сценариев документальных и
художественных кино- и телефильмов, при подготовке истории воинских частей и учреждений. Документы архива явились основой при создании Всесоюзной Книги Памяти, насчитывающей свыше тысячи томов и изданной общим тиражом более 20 млн. экземпляров. Но и после их издания работа над Книгой Памяти продолжается. И каждый следующий шаг в этом направлении помогает находить всё новые и новые имена, которые занимают достойное место на страницах этой поистине народной Книги.
К сожалению, нельзя сказать, когда будет и будет ли вообще известно каждое имя. Работа очень нелёгкая. На полях былых сражений работают
отряды поисковиков, находя в политой кровью бойцов медальоны, документы, фотографии, личные вещи, награды, надеясь на любой предмет, который сможет привести к установлению имён павших.
Поиск ведётся вновь и вновь обязательно по документам военного архива. Ещё сложнее установить имена тех, кто остался лежать в чужой земле,
испытав страдания плена. Но делать это необходимо, поэтому молодые люди из немецкого Народного Союза взяли для себя девизом  слова: «Примирение у могил – работа на благо мира».
Впервые выходит Книга памяти о советских военнопленных, умерших и захороненных в лагере военнопленных Хаммельбург (Бавария). Этот мартиролог издан благодаря совместной деятельности ряда государственных и общественных организаций ФРГ и Российской Федерации. Так, в частности, была использована для этих целей и немецкая трофейная картотека на советских военнопленных офицеров, содержащихся на территории Германии, ныне находящаяся в Центральном архиве обороны Российской Федерации. В своё время, после поступления в архив
этого комплекса документов, на их основании сразу же были внесены данные в учётно-послужные карточки офицеров и карточку учёта потерь
Советской Армии.
В дальнейшем, благодаря этим сведениям, были отменены или изменены приказы Министра (Наркома) обороны СССР об исключении из списков
личного состава Советской Армии офицеров, считавшихся без вести пропавшими. Имена многих были реабилитированы, в основном, посмертно.
Потери и плен неизбежны в любой войне. Но такого жестокого обращения с пленными, как в годы Второй мировой войны, такого массового уничтожения людей история ещё не знала. Именно поэтому важно, чтобы память о них, погибших – замученных, сожжённых и умерших от голода и болезней – осталась вечно, напоминая живущим о том, что нужно приложить все усилия, чтобы никогда не повторился кошмар мировой войны, трагедия плена, чтобы на земле процветал мир, а не царили насилие и смерть.

Начальник архивной службы Министерства обороны  Российской Федерации полковник В. М. Овчинников
Начальник Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации полковник С. И. Чувашин..."

0

2

Продолжение.
"Das Offizierslager Hammelburg

Das Genfer Kriegsgefangenenabkommen von 1929 legte fest, dass kriegsgefangene Offiziere getrennt von Unteroffizieren und Mannschaften in besonderen Lagern untergebracht werden sollten. Ein solches Offizierslager (Oflag) wurde in der Regel mit durchschnittlich 2 000 Männern belegt.
Für die Offiziere der Roten Armee richtete die Wehrmacht im Sommer 1941 im Deutschen Reich allerdings lediglich ein einziges solches Lager ein. Es lag auf dem Truppenübungsplatz Hammelburg in Unterfranken nördlich von Würzburg - dort hatte sich schon im Ersten Weltkrieg ein Kriegsgefangenenlager befunden - und erhielt die Bezeichnung Oflag 62 (XIII D).
Wenn man in Mannschaftslagern sowjetische Offiziere feststellte, wurden diese für gewöhnlich umgehend nach Hammelburg versetzt.
Um den 20.7.1941 trafen die ersten Transporte im Lager ein. Zur Vorbeugung von Seuchen wurden die Männer mehrfach geimpft, die ersten 1 200 Personen schon kurz nach ihrer Ankunft. Sehr schnell stieg der Bestand des Lagers an: am 10.8. hielten sich in Hammelburg bereits 4 753 Offiziere auf, deren Zahl sich bis zum 1.12.1941 auf 5 140 erhöhte. Da unter den sowjetischen Kriegsgefangenen im Herbst 1941 Fleckfieber ausbrach und die meisten Lager unter Quarantäne gestellt wurden, kamen in den folgenden Monaten keine Angehörigen der Roten Armee mehr nach Hammelburg. Erst im April 1942 trafen die nächsten Transporte ein. Insgesamt wurden wohl mehr als 18 000 sowjetische Offiziere in diesem Lager registriert; von
etwa der Hälfte liegen deutsche Karteiunterlagen im Zentralarchiv des Verteidigungsministeriums der Russischen Föderation in Podolsk.
Nach der Ankunft in Hammelburg durchlief jeder Offizier die Erfassung. Zu diesem Zweck legte die Lagerverwaltung für ihn eine sogenannte Personalkarte mit allen wichtigen Daten zu seiner Person, seiner militärischen Stellung in der Roten Armee und zur Gefangennahme an. Die Rückseite ließ Raum für Angaben über Versetzungen, Arbeitseinsatz, Krankheiten und Disziplinarstrafen. So wird zum Beispiel deutlich, dass kriegsgefangene sowjetische Offiziere bis zum Range eines Hauptmanns entgegen völkerrechtlichen Vereinbarungen Arbeit verrichten mussten.
Schon 1941 sind überall in der Region Franken sowohl in Dörfern als auch in großen Städten derartige Arbeitskommandos nachweisbar.
Da diese Karten zumeist sehr gründlich ausgefüllt wurden, sind sie heute die wichtigste Quelle, um etwas über Lebensverhältnisse und Sterben der Hammelburger Gefangenen in Erfahrung zu bringen. Die Karteikarten dokumentieren aber nicht nur das Schicksal der Offiziere, sondern auch deren völkerrechtswidrige Aussonderung. Mit ausdrücklicher Billigung des Oberkommandos der Wehrmacht wurden Kommissare, Intelligenzler, Juden und andere als untragbar Angesehene von Gestapo-Beamten herausgezogen, formell aus der Kriegsgefangenschaft entlassen und sofort an die Gestapo überstellt. Bereits Mitte August begannen die ersten Aussonderungen; bis Sommer 1942 wurden mindestens 1100 Offiziere im KZ Dachau erschossen.
Die Beteiligung der Wehrmacht an diesen Verbrechen macht noch heute ein bürokratisches Merkmal auf den Karteikarten offensichtlich: die Karten aller
Ausgesonderten wurden in Hammelburg mit einem Diagonalstempel «überwiesen an Gestapo» (mit Datumsangabe) gleichsam ungültig gestempelt und
anschließend nach Berlin an die Wehrmachtauskunftstelle geschickt. Auch im Todesfall gab die Lagerführung die Personalkarte zusammen mit einem
sogenannten Sterbefallnachweis und anderen Unterlagen nach Berlin ab. Bis Anfang Dezember 1941 waren über 40 Männer verstorben, deren Beisetzung auf dem sogenannten alten, schon seit dem Ersten Weltkrieg existierenden Kriegsgefangenenfriedhof erfolgte. Da die Zahl der Toten unvermindert anstieg, legte man den «Neuen Kriegsgefangenenfriedhof» an, auf dem am 5.12.1941 als erster der Kriegstechniker Michail
Petrowitsch Potanin beerdigt wurde. Bis Ende 1944 fanden hier wenigstens 575 sowjetische Offiziere ihre letzte Ruhestätte.
Jeder einzelne von ihnen wurde hinsichtlich der Todesumstände und der Grablage sehr präzise registriert. Leutnant Konstantin Alexandrowitsch
Ponomarew aus Pawlowo Posad beispielsweise, der in Hammelburg im Juli 1941 unter der Nummer 1 599 erfasst worden war, starb am 30.11.1942 an Lungentuberkulose und wurde noch am selben Tag um 15 Uhr im Grab Nr. 418 beigesetzt.
Bis 1945 war jedes Grab nicht nur eindeutig zu erkennen, sondern über die im Lager geführten Listen auch zweifelsfrei einer bestimmten Person zuzuordnen.
Wann und warum nach dem Krieg sowohl diese Listen als auch die Grabmarkierungen verschwanden, läßt sich zur Zeit noch nicht nachvollziehen. Diese Änderungen haben freilich später zu der Annahme geführt, man wisse nicht, wer auf den beiden Friedhöfen beigesetzt sei, und man werde es auch wohl nie erfahren. Namentlich bekannt waren bisher lediglich die Offiziere, die während des Arbeitseinsatzes in der Umgebung von Hammelburg gestorben waren. Ihre Überreste wurden nach dem Krieg von den Friedhöfen Reussendorf (65 Personen) und Wildflecken (8) auf den neuen  Kriegsgefangenenfriedhof in Hammelburg umgebettet.
Durch die Projektarbeiten hat sich die Zahl der bekannten Verstorbenen für beide Hammelburger Friedhöfe zusammen auf insgesamt 685 Männer erhöht.
Ihre Angehörigen können nach mehr als 57 Jahren endlich Gewißheit über deren Schicksal erhalten.
Es steht zu hoffen, dass auch die noch etwa 2 000 Unbekannten, die auf dem Neuen Friedhof ruhen und wahrscheinlich aus dem nahegelegenen Mannschaftslager stammen, im Rahmen der Fortführung des Projektes ihre Identität zurück erhalten.

Reinhard Otto
Dokumentationsstätte 326 (VI K) Senne/Nordrhein-Westfalen

Офицерский лагерь Хаммельбург

Согласно Женевской конвенции 1929 года военно-пленные офицеры должны размещаться в особых лагерях отдельно от сержантского и рядового
состава. В офицерском лагере (офлаг), как правило, находилось около 2 000 человек.
Но для офицеров Красной Армии вермахт летом 1941 года в немецком рейхе оборудовал всего лишь один лагерь такого типа. Он находился на территории полигона Хаммельбург в Нижней Франкии к северу от Вюрцбурга – где уже во время Первой мировой войны находился лагерь для военнопленных – и получил название офлаг 62 (XIII D). Когда в лагерях для рядового состава выявляли офицеров, то они, как правило, немедленно переправлялись в Хаммельбург.
Предположительно 20 июля 1941 года в лагерь прибыли первые эшелоны пленных. Во избежания эпидемий пленным делали ряд прививок, первым 1 200 военнопленным уже 23 и 24 июля. Численный состав лагеря рос быстро: уже 10 августа в Хаммельбурге находилось 4 753 офицера, а к 1 декабря их число возросло до 5 140 человек. Поскольку осенью 1941 года среди советских военнопленных разразилась эпидемия сыпного тифа и большинство лагерей было поставлено на карантин, в последующие месяцы никто не был доставлен в Хаммельбург. Только с
апреля 1942 года опять стали прибывать эшелоны с пленными. В общей сложности в этом лагере было зарегистрировано более 18 000 советских офицеров.
Примерно на половину из них имеются данные в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации в Подольске.
После доставки в Хаммельбург каждый офицер проходил регистрацию. Управление лагеря заводило на него так называемую личную карточку со всеми основными его личными данными, воинским положением в Красной Армии, данными о взятии в плен.
http://s9.uploads.ru/t/8j3v9.jpg http://s9.uploads.ru/t/9lebr.jpg
На фотографиях советские военнопленные в лагере Хаммельбург (Die beiden Bilddokumente zeigen sowjetische Kriegsgefangene im Lager  Hammelburg)

На обратной стороне имелось место для записей о переводе в другой лагерь, трудовом использовании, болезнях и дисциплинарных наказаниях. Эти же карточки свидетельствуют и о том, что советских офицеров вплоть до ранга капитана, вопреки конвенциям международного права, привлекали к принудительным работам. Уже в 1941 году такие трудовые команды были зарегистрированы везде в регионе Франкии, как в деревнях так и в крупных городах.
Так как карточки заполнялись в основном очень подробно, то сегодня они являются одним из важнейших источников помогающих установить условия жизни военнопленных в лагере Хаммельбург и причины их смерти. Личные дела документируют однако не только судьбы военнопленных офицеров, но и намерения немецкого руководства в уничтожении идеологического врага. Уже в середине августа 1941 года из г.Нюрнберга и г. Вюрцбурга в Хаммельбург прибыла группа сотрудников тайной государственной полиции (гестапо) для того, чтобы выявить
среди пленных так называемые «особо опасные элементы» - имелись ввиду политофицеры, интеллигенты, евреи. До лета 1942 года было выявлено и расстреляно в концлагере Дахау не менее 1 100 офицеров.
Причастность вермахта в этом преступлении сегодня доказывает нам и следующий бюрократический признак: карточки всех этих «выделенных»
офицеров в Хаммельбурге получили диагональную печать «передано гестапо» (с указанием даты) и, таким образом, по спискам лагеря больше не проходили, но затем были переданы в информационное бюро вермахта (ВАСТ), куда сдавались все документы на военнопленных. В случае смерти военнопленного управление лагеря также сдавало его личное дело вместе с свидетельством о смерти и прочими документами в Берлин. До начала декабря 1941 года скончалось более 40 человек. Они были захоронены на так называемом старом, использованном еще во время Первой мировой войны для захоронения военнопленных, кладбище. Поскольку число умерших постоянно росло, было устроено «новое кладбище
для военнопленных», на котором 5.12.1941 г. первым был захоронен военный техник Михаил Петрович Потанин. До конца 1944 года здесь закончился жизненный путь не менее 575 советских офицеров.
Причина смерти и точное место захоронения заносились в личное дело. Лейтенант Константин Александрович Пономарев из Павлово Посада, например, зарегистрированный в Хаммельбурге в июле 1941 года под номером 1599, умер 30 ноября 1942 года в лагере от туберкулеза легких и в тот же день в 15 часов был захоронен в могиле №418.
До 1945 по документам прослеживается не только каждая могила, но и однозначно можно установить захороненного в ней человека. Когда и почему после войны эти списки исчезли, а также когда и кем была уничтожена маркировка могил, пока еще не выяснилось. Отсуствие этих списков привело позже к мнению, что якобы неизвестно, кто захоронен на этих двух кладбищах и что, видимо, и в дальнейшем это
невозможно будет установить. До сих пор нам были известны поименно только те офицеры, которые умерли в трудовых командах в округе Хаммельбург.
Их останки после войны были перезахоронены с кладбищ Ройссендорф (65 человек) и Вильдфлеккен (8 человек) на новое кладбище для военнопленных в Хаммельбурге.
Благодаря в рамках проекта проведённой работе уже сейчас удалось установить имена 685 человек, захороненных на Хаммельбургских кладбищах. Их родные сегодня по истечении более 57 лет наконец-то получают достоверные данные об их судьбе.
Остаётся надеяться, что в рамках продолжения проекта удастся установить имена и тех 2 000 неизвестных, которые, вероятно, находились в близлежащем лагере для рядового состав и были также захороненны на новом кладбище.

Райнхард Отто
Документационный центр 326 (VI K) Зенне/Северный Рейн -Вестфалия

Nikolaj F. Filipenko, Russe, wurde am 23.7.1910 in Warschau geboren und diente seit 1933 als aktiver Offizier in der Roten Armee; sein letzter Dienstgrad war Oberleutnant in der 87. Division, wo er allem Anschein nach als Instrukteur tätig war. Am 24.6.1941, zwei Tage nach Angriffsbeginn, geriet er bei Wladimir Wolynsk unverwundet in deutsche Gefangenschaft.
Nach wenigen Wochen kam er aus einem Sammellager hinter der Front in das Stammlager III D, Berlin, wo man für ihn eine Personalkarte anlegte und er die Erkennungsmarke III D 15 004 erhielt. Zusätzlich wurde er fotografiert. Als besondere Merkmale hielt man fest: 172 cm groß, blaue Augen, dunkelblond, Operationsnarbe links. Filipenko war offensichtlich nicht verheiratet, denn als zu benachrichtigende Person gab er seine Schwester an, die mit ihrem Mann in Smijowka, Kreis Pokrowsk, lebte.
Als Offizier durfte er allerdings nicht in einem Mannschaftslager bleiben und wurde deshalb am 18.9.1941 nach Hammelburg in das Offizierslager versetzt, die Personalkarte begleitete ihn. Da er entgegen der Vorschrift in Berlin registriert worden war, erhielt er eine neue Nummer aus dem Offizierslager, nämlich Of. XIII D 4 914. Die alte Nummer wurde zwar gestrichen, das Lichtbild jedoch blieb auf der Karte.
Als aktiver Offizier und Instrukteur stand er vermutlich von Anfang an im Verdacht, zu den kommunistischen Führungskadern der Roten Armee zu gehören.
Beamte des Gestapo-Einsatzkommandos aus Nürnberg überprüften ihn daher schon wenige Tage nach seiner Ankunft und befanden ihn  für «untragbar». Das bedeutete nach den geltenden Befehlen des Oberkommandos der Wehrmacht und des Reichssicherheitshauptamtes das Todesurteil. Am 29. September 1941 entließ ihn der Kommandant entgegen dem Völkerrecht aus der Kriegsgefangenschaft und übergab ihn mit
etwa zwanzig weiteren gefangenen sowjetischen Offizieren dem Einsatzkommando. Ein diagonal über die Karte verlaufender Stempel «Überwiesen an
Gestapo am: 29. Sept. 1941» machte den Sachverhalt auch nach außen hin bürokratisch deutlich. Einem Unkundigen musste es allerdings erscheinen, als seien Filipenko und seine Kameraden lediglich entlassen worden.
Ihr weiteres Schicksal war, so glaubte man wohl, jetzt eigentlich nicht mehr nachzuvollziehen.
Die Beamten brachten sie zum Konzentrationslager Dachau nördlich von München, wo man sie kurz nach ihrer Ankunft erschossen hat. Die Leichen wurden verbrannt.
Allein bis Mitte Januar 1942 wurden 652 Offiziere von Hammelburg aus nach Dachau transportiert und dort ermordet.

Reinhard Otto

Николай Ф. Филипенко, русский, родился 23 июля 1910 года в Варшаве. С 1933 года находился на службе в действующей армии, в последней должности старшим лейтенантом 87-й дивизии, где он по всей видимости был инструктором. 24 июня 1941 года, через два дня после нападения фашистской Германии на СССР, Филипенко в районе Владимира Волынска был взят в немецкий плен.
Через несколько недель из сборного лагеря за линией фронта он попал в основной лагерь III D Берлин, где на него была заведена личная карточка с фотографией и где он получил опознавательный жетон за номером III D 15 004. В качестве особых примет было записано: рост 172 см, глаза голубые, волосы русые, на левой стороне лица операционный шрам. Филипенко, видимо, был холост, так как в качестве ближайшего человека, он назвал свою сестру, которая вместе с мужем жила в Смиевке Покровского района.
Как офицеру ему не положено было оставаться в лагере для рядового состава. Поэтому его перевели в офицерский лагерь Хаммельбург 18 сентября 1941 года, передав туда и его личную карточку. Поскольку Филипенко в Берлине был зарегистрирован вопреки действующим правилам, в офицерском лагере он получил новый номер, а именно Of. XIIID 4 914.
Старый номер был зачеркнут, но фотография осталась на карточке.
Как офицера-инструктора действующей армии его, видимо, с самого начала причислили к руководящим коммунистическим кадрам Красной Армии.
Служащие оперативной команды ГЕСТАПО из Нюрнберга уже через несколько дней после прибытия Филипенко в офицерский лагерь отнесли его к «особо опасному элементу». По действующим приказам верховного командования вермахта и главного управления безопасности рейха это было равносильно смертельному приговору. 29 сентября 1941 года вопреки международному праву комендант лагеря лишил его прав военнопленного и передал вместе с примерно 20 другими советскими офицерами оперативной команде. Диагональная печать на
http://s9.uploads.ru/t/TFplL.jpg
карточке с надписью «передано ГЕСТАПО 29 сентября 1941 года» характеризует его «освобождение» из лагеря и для третьих лиц с  бюрократической точки зрения. Несведующему человеку может показаться, как будто Филипенко и его товарищи просто были отпущены из лагеря. Считалось, видимо, что проследить дальнейшую их судьбу в общем-то не удастся.
Служащие ГЕСТАПО препроводили их в концлагерь Дахау к северу от Мюнхена, где и казнили немедленно после прибытия. Трупы сожгли. Только до середины 1942 года 652 офицера из Хаммельбурга были доставлены в Дахау и там уничтожены.

Райнхард Отто

Geschichte des Friedhofes

Im Ersten Weltkrieg befand sich auf dem Truppenübungsplatz Hammelburg ein großes Gefangenenlager.
Die verstorbenen 58 Russen und 26 Serben wurden auf einem eigens angelegten Friedhof an der Hundsfelder Straße bestattet.
Von 1939 an, als der Zweite Weltkrieg begann, waren wieder Gefangene auf der Hammelburger Höhe untergebracht. Die überwiegende Anzahl bestand aus sowjetrussischen Soldaten. Aber auch Briten, Franzosen, Italiener, Jugoslawen, Polen und Angehörige anderer Völker waren hier gefangen.
Viele starben eines natürlichen Todes oder erlagen Krankheiten. 73 Jugoslawen, 50 Sowjetrussen, 35 Polen und 24 Tschechen beerdigte man im Friedhof an der Hundsfelder Straße. Briten, Franzosen und Italiener, die hier bestattet waren, wurden von ihren Gräberdiensten nach Kriegsende ausgebettet und in ihre Heimat überführt.
Das größte Gräberfeld entstand am Felschen. Hier wurden 44 russische Soldaten, die im Ersten Weltkrieg verstarben und 2 987 Angehörige der Sowjetarmee, unter ihnen 17 Frauen, bestattet.
Nach der Kapitulation 1945 blieben die beiden Friedhöfe einige Zeit sich selbst überlassen. 1948 übertrug der amerikanischen Gouverneur die Pflege der
Friedhöfe dem Landkreis Hammelburg. Kreisoberamtmann Fritz Hohmann sorgte bis zu seinem Tode im Jahr 1970 mit beispielhafter Hingabe für seine toten Schützlinge. Der Landesverband Bayern des Volksbundes leistete fachmännische Hilfen. Er barg in den frühen sechziger Jahren 427 Tote aus Behelfsgräbern und gab ihnen hier einen gesicherten Ruheplatz.
Der Volksbund strebte eine endgültige Gestaltung an und der Landrat des dafür inzwischen zuständigen Landkreises Bad Kissingen gab dafür seine Zustimmung.
Die Arbeiten wurden 1974 bis 1975 ausgeführt.
Am Felschen führt jetzt, wenn man den Mauereingang mit dem runden Bogen passiert hat, ein Plattenweg zu einem kapellenartigen Bauwerk mit
zweiseitig offenem Raum. Auf der dem Besucher zugekehrten Wand steht in deutscher und russischer Schrift, wer hier ruht und welchem Schicksal die
Soldaten zum Opfer gefallen sind. An der linken Wand sind die fünf Kreuze des Volksbundes angebracht.
Auf der gegenüberliegenden Seite befindet sich das Ehrenmal mit den schicksalsträchtigen Ziffern 1941-1945. Davor steht die große Bronzeschale mit
jahreszeitlichem Blumenschmuck. Auf dem Schalenrand sind die Worte eingegossen: «... denn der Mensch erkannte im Menschen den Bruder nicht.» Eine Skulptur auf einem rotem Sandsteinsockel zieht den Blick auf sich: Jesus, der unter der Last des Kreuzes zusammengebrochen ist.
Da in den Wirren der letzten Kriegstage die Unterlagen mit den Personalien der Toten verlorengegangen waren, sind in die weite Gräberfläche sechs Sarkophagtafeln mit Ausschrift ausgelegt. Auf keramischen Platten stehen in zehn Reihen die Namen der vom Volksbund zugebetteten Toten.

Waldemar Krause

История кладбища
http://s9.uploads.ru/t/9GZUf.jpg
3 июля 1976 г.: Официальная церемония открытия кладбища советских военнопленных «Ам Фельсхен» (3. Juli 1976: Offizielle Einweihungsfeier des sowjetischen  Kriegsgefangenenfriedhofs „Am Felschen“)

Во время Первой мировой войны на территории полигона Хаммельбург находился крупный лагерь для военнопленных. Умершие там 58 русских и 26 сербов были захоронены на специально сооруженном кладбище на улице Хунсфельдерштрассе.
Начиная с 1939 года, т.е. с начала Второй мировой войны, опять на Хаммельбургской возвышенности размещались пленные. Большинство из них составили советские солдаты. Но кроме них здесь находились англичане, французы, итальянцы, югославы, поляки, а также военнопленные других национальностей.
Многие умерли естественной смертью или же от болезней. 73 югослава, 50 русских, 35 поляков и 24 чеха похоронены на кладбище на улице Хунсфельдерштрассе. Англичане, французы и итальянцы, захороненные здесь, по окончании войны своими службами по уходу за воинскими могилами были перезахоронены на родине.
Самое крупное кладбище было сооружено в местечке «Aм Фельсхен». Здесь захоронено 44 русских солдата с Первой мировой войны и 2 987 служащих Советской Армии, среди них 17 женщин.
После капитуляции 1945 года некоторое время никто не заботился об этих двух кладбищах. В 1948 году американский губернатор передал уход за кладбищами в руки районного управления Хаммельбург. Крайсоберамтманн Фритц Хоманн до самой своей смерти в 1970 году с большой личной отдачей заботился об уходе за кладбищами. Деловую помощь он получал и от баварской земельной организации Народного Союза. В начале 60-х годов 427 захоронений было эксгумировано из временных могил и перезахоронено на основном кладбище.
Народный Союз стремился к окончательному оформлению кладбища и ландрат, теперь ответственный за эту территорию района Бад Киссингена,
дал на это свое согласие. Работы проходили в 1974-75 гг. Сейчас в местечке «Aм Фельсхен», когда проходишь каменную арку к зданию, похожему на часовню с открытым с двух сторон помещением, ведет мощенная дорожка. На обращенной к посетителям стене надписи, сделанные на немецком и на русском языках, говорят о том, кто здесь нашел последний покой, какую участь потерпели солдаты. На левой стене видны пять крестов Народного Союза.
На противоположной стороне находится мемориал с говорящими за себя цифрами 1941-1945. Перед ним стоит большая бронзовая чаша со всегда
свежими цветами. На краю чаши имеется надпись: «...но человек в человеке не узнал брата». Обращает на себя взгляд скульптура на цоколе из красного песчаника: Иисус, упавший под грузом креста. Так как в бурные последние дни войны потерялись документы с личными данными умерших, то на широком поле могил имеется шесть могильных плит с мемориальными надписями. На керамических плитах
десятью колонками выгравированы имена перезахороненных Народным Союзом умерших военнопленных.

Вальдемар Краузе

Den Frieden pflegen
Sieben Mitglieder des Föderationsrates der Russischen Föderation legten auf dem Friedhof ihrer gefallenen Landsleute am Rande des  Truppenübungsplatzes einen Kranz nieder. Die Gästegruppe unter Leitung des Vorsitzenden des Ratsausschusses für Sicherheit und
Verteidigungsfragen, Alexander Iwanowitsch Rjabow, ist auf einer Rundreise durch Deutschland. Nach dem einstündigen Aufenthalt auf dem Hammelburger Friedhof fuhren die Russen weiter nach Kassel, um die Bundesgeschäftsstelle des Volksbundes Deutsche Kriegsgräberfürsorge zu besuchen.
Vor ihrer Abreise dorthin machte die Gruppe auch einen Abstecher zum kleineren der beiden Russenfriedhöfe auf dem Lagerberg. An der Kranzniederlegung dort nahmen auch Vertreter des Landkreises, der Stadt und der Infanterieschule teil. Begleitet wurden die russischen
Gäste unter anderem vom Landesgeschäftsführer der Kriegsgräberfürsorge, Gerd Krause, sowie von Nikolai Sirota vom Generalkonsulat der Russischen
Föderation in München.
Da auf dem russischen Friedhof im Lager viele der 3 031 Gefallenen anonym beigesetzt wurden, bat Krause die Russen, in den Archiven ihres Landes nach den Namen der Toten zu forschen. Rjabow sagte, dass die Politiker beider Länder nicht nur den Frieden anmahnen, sondern ihn auch pflegen sollten.
Der Föderationsrat ist eines der bedeutendsten Gremien im politischen Rußland. In ihm sind die Gebiete und Republiken des Riesenstaates vertreten. Zur
Gedenkfeier auf dem russischen Friedhof war auch Eduard Schilling gekommen, der seit 20 Jahren ehrenamtlich die letzte Ruhestätte dieser Gefallenen pflegt.
Landesgeschäftsführer Krause vom Volksbund hob gegenüber den Russen die rührige Arbeit des Hammelburgers mit den Worten hervor: «Sie sehen, wir kümmern uns um die Toten aus der Fremde wie um unsere eigenen.»

Mainpost vom 21. November 1996

Призыв чтить Мир

Семь членов Совета федерации Российской Федерации возложили венки на кладбище погибших земляков, находящегося на краю полигона. Группа гостей под руководством председателя комиссии по вопросам безопасности и обороны Совета федерации Александра Ивановича Рябова находится в Германии в служебной командировке. После одночасового пребывания на кладбище Хаммельбурга русские поехали дальше в Кассель, чтобы посетить федеральное управление Народного Союза Германии по уходу за военными могилами.
Перед отъездом туда гости из России коротко посетили и второе, не столь крупное кладбище русских на лагерной горке. В возложении там венков принимали участие также представители районного управления, городского и пехотного училища.
Русских гостей сопровождали управляющий земельными делами Народного Союза Герд Краузе и Николай Сирота - представитель генерального консульства Российской Федерации в Мюнхене.
Поскольку многие могилы из захороненных на русском кладбище 3 031 человек всё ещё были анонимными, Краузе обратился к русским гостям с
просьбой помочь вести поиски имен захороненных в архивах их страны. Рябов сказал, что политикам обеих стран пора не только говорить о мире, но и самим чтить его.
Совет Федерации является одним из наиболее значимых органов в политической жизни России. На мемориальное торжество на русском кладбище пришел и Эдуард Шиллинг, который уже в течение 20 лет добровольно ухаживает за могилами погибших.
Управляющий земельными делами Народного Союза Герд Краузе обратился к гостям из России, подчеркивая труд жителя Хаммельбурга, со словами: «Как видите, мы заботимся о чужих погибших так же как и о своих собственных.»

«Майнпост» 21 ноября 1996 года

Die Suche hat ein Ende

Nach langer Suche und zahlreichen Irrwegen ist es endlich geschafft: Jurij Michailowitsch Romanow hat das Grab seines Vaters Michail Timofeewitsch ausfindig gemacht. Der ehemalige Kommandeur der 172. Sowjetischen Schützendivision liegt in Grabnummer 122 in Lager Hammelburg. Die Grabstätte selbst ist mangels eines Plans vom russischen Friedhof leider nicht mehr exakt zu bestimmen. Trotzdem fotografierte der Oberst a. D. der früheren Sowjetarmee dankbar die Gedenktafel, die am 4. Juli 1991 für die 1941 bis 45 bekannt gewordenen russischen Toten aufgestellt wurde.
Zuerst hatte man Jurij Romanow erklärt, sein Vater sei 1943 in einem Konzentrationslager in Polen gestorben.
Wenig später ergaben Nachforschungen beim Militär, daß Michail Romanow in einem anderen KZ im Jahre 1942 verstorben sei. Eine weitere Meldung bezifferte den Todestag ins Jahr 1944 – wieder in einem anderen Häftlingslager. Erst 1953 erhielt der inzwischen 69jährige einen Hinweis, daß sein Vater seit 1941 in Hammelburg begraben ist.
Nachdem er von zahlreichen Ministerien «ständig etwas anderes erzählt bekommen hatte», war seine Geduld vor acht Jahren zu Ende. Er untersuchte sämtliche Daten auf ihre Echtheit und kam zu dem Entschluß «es muß 1941 gewesen sein». Das Todesjahr 1943 wurde lediglich von zwei Generälen gestützt, erläutert er seinen Gedankengang. Der eine habe auf sein Schreiben nicht einmal geantwortet, und der zweite habe bestätigt, daß er seinen Vater überhaupt nicht kennt.
Ein dritter General dagegen habe ihm erklärt, er sei 1942 in dem Durchgangslager Hammelburg gewesen, habe den Kommandeur jedoch nicht getroffen.
Allerdings habe man ihm erzählt, daß Michail Romanow dort gestorben sei – am 3. Dezember 1941, wie aus den Unterlagen eines Ministeriums hervorging.
Wie der 69jährige weiter herausfand, war sein Vater mit schweren Verwundungen im Lager Nummer 13c untergebracht.
Romanow kam zum ersten Mal in seinem Leben aus der Ukraine nach Hammelburg und nach Deutschland auf Besuch. Beim Eintrag in das goldene Buch der Stadt Hammelburg lobte er die wunderschöne Gegend und die interessante Stadt mit den freundlichen Menschen.
Außerdem dankte der den Verantwortlichen, die ihm vor Ort bei seinen Recherchen geholfen haben, und denen, die an der Aufstellung der Gedenktafel beteiligt waren.

Saale Zeitung Bad Kissingen vom 29. April 1993

Многолетний поиск окончен
http://s8.uploads.ru/t/T8NR2.jpg
После длительного поиска и многочисленных неудач наконец-то достигнут результат: Юрий Михайлович Романов нашел могилу своего отца
Михаила Тимофеевича. Бывший командир 172-й советской стрелковой дивизии захоронен в могиле № 122 в лагере Хаммельбург. Точное место-
нахождение могилы, правда не удалось установить из-за отсутствия схемы русского кладбища. Тем не менее бывший полковник Советской Армии с благодарностью сфотографировал мемориальную доску, установленную 4 июля 1991 года в память умершим с 1941 по 1945 годы русским, имена которых удалось установить.
В начале Юрию Романову сказали, что его отец умер в 1943 году в концлагере в Польше. Немногим позже проведённые поиски в военных архивах показали, что Михаил Романов погиб в 1942 голу в другом концлагере. В следующем посланном ему сообщении указывалось, что он умер только в 1944 году, но опять-таки в другом лагере для военнопленных. Только в 1953 году сегодня уже 69-летний сын получил сообще-
ние о том, что его отец вероятно с 1941 года захоронен в Хаммельбурге.
После того, как годами различные инстанции сообщали Юрию Романову исключающую друг друга информацию, лет восемь назад его терпению пришел конец. Проанализировав все полученные данные на достоверность он пришел к выводу, что пленение должно было произойти в 1941 году. Только два генерала называли 1943 год, объясняет он ход своей мысли. Один из них вообще не ответил на его письмо, а другой подтвердил, что он его отца и не знал.
Третий опрошенный им генерал сообщил, что он в 1942 году находился в пересылочном лагере Хаммельбург, но его отца, командира, там не встретил. Однако ему стало известно, что Михаил Романов ранее находился в этом лагере, но 3 декабря 1941 года умер.
Кроме того, Юрию Романову удалось установить , что его отец с тяжелыми ранениями находился в лагере № 13с.
Приехав с Украины на могилу отца, Романов впервые оказался в Хаммельбурге и в Германии.
Записываясь в Золотую книгу города Хаммельбург он похвалил живописную местность и интересный город с его доброжелательными людьми. Помимо этого он выразил благодарность всем, кто помог ему в поисках на месте, а также тем, кто участвовал в воздвижении мемориальной доски.

«Заале Цайтунг» Бад Киссинген 29 апреля 1993 г.

Списки военнопленных захороненных на кладбище Хаммельбург (Namenliste auf dem Friedhof Hammelburg ruhender Kriegsgefangener)

Wiktor Komarow
Vorname des Vaters: Radion
* 23.1.1920 in Tschembar, Russe
Leutnant
† 20.5.1942
http://dmitrovsk1943.mybb.ru/uploads/000b/dd/53/147-1.jpg
Комаров Виктор Радионович
* 23.1.1920, Чембар русский
лейтенант
† 20.5.1942
...   
Pawel Malikow
Vorname des Vaters: Egor
* 18.5.1913 in Pensenskaja
Soldat
† 5.8.1943   
Маликов Павел Егорович - в обновленном списке отсутствует - примечание ДСА
* 18.5.1913, Пензенская
солдат (рядовой)
† 5.8.1943
...   
Nikolai Sal’nikow
Vorname des Vaters:Wasilij
* 19.12.1915 in Pensa, Russe
Leutnant
† 16.9.1942   
Сальников Николай Васильевич
* 19.12.1915, Пенза русский
лейтенант
† 16.9.1942
...   
Grigorij Sisow
Vorname des Vaters: Andrej
* 15.8.1906 in Pensenskaja, Russe
Leutnant
† 4.11.1941   
Сизов Григорий Андреевич
* 15.8.1906, Пензенская русский
лейтенант
† 4.11.1941
...   
Iwan Timofejew
Vorname des Vaters: Sawelij
* 15.5.1910 in Pensa, Russe
Unterleutnant
† 25.9.1942   
http://dmitrovsk1943.mybb.ru/uploads/000b/dd/53/151-2.jpg
Тимофеев Иван Савельевич
* 15.5.1910, Пенза русский
младший лейтенант
† 25.9.1942
...   
Nikolai Schepelew
Vorname des Vaters:Wasilij
* 28.2.1913 in Pensa, Russe
Leutnant
† 26.10.1942
http://s9.uploads.ru/t/eTp9d.jpg   
Шепелев Николай Васильевич
* 28.2.1913, Пенза русский
лейтенант
† 26.10.1942

……
Neue Wege bei der Suche nach Vermissten

Beim Suchdienst des Russischen Roten Kreuzes lagern Millionen Anfragen von Bürgern der ehemaligen Sowjetunion zu gefallenen oder vermissten Angehörigen.
Viele von ihnen konnten bisher nicht befriedigend oder gar nicht beantwortet werden.
Im Januar 2002 haben wir Kontakt zur Leitung des Suchdienstes aufgenommen. Aufgrund dieses Kontaktes erhielt der Suchdienst eine Liste mit Namen in Hammelburg Ruhender, auf deren Grundlage er seine Kartei nach Suchanfragen durcharbeitete. Mehrere Suchanfragen, häufig schon vor Jahren gestellt, konnten in kurzer Zeit bereits detailliert beantwortet werden.
Zwei dieser Suchanfragen sind auf den folgenden Seiten dokumentiert. Im Jahre 1990 wandte sich die Schwester von Vassilij Andrejewitsch Andreew an den Suchdienst mit der Bitte, Angaben des ukrainischen Suchdienstes über den Tod ihres Bruders zu bestätigen. Dies war damals nicht möglich. Am 12. Februar 2002 wandte sich der Suchdienst einmal an das Archiv in Podolsk und teilte andererseits gleichzeitig seiner Regionalvertretung aufgrund unserer Datenbank mit, dass Andreew tatsächlich in Hammelburg bestattet worden war. Bereits nach zehn Tagen bedankte sich Marija Andreewna
Bogdanowa für die endgültige Bestästigung.
Zur Schicksalsklärung des vermissten Kriegsgefangenen Pantelejmon Stepanowitsch Schirjaew wandte sich 1995 seine Ehefrau Jekaterina Iwanowna an den Internationalen Suchdienst in Arolsen. Dort konnte ihr nicht geholfen werden. Auch das Russische Rote Kreuz hatte keine Angaben. Erst aufgrund unserer Datenbank war es möglich, die entsprechenden Angaben zu dem Verstorbenen über die zuständige Regionalvertretung mitzuteilen. Diese wenigen Beispiele belegen die hervorragende Zusammenarbeit, die wir auch zukünftig fortsetzen und ausbauen wollen.
Jetzt ist uns noch deutlicher geworden, dass nur die zähe, zielgerichtete und systematische Arbeit zur Schaffung von Datenbanken über Kriegsfangene zu den gewünschten Ergebnissen führen wird.

Klaus-Dieter Müller

Новые пути в поисках пропавших без вести

В архивах Центра розыска и информации общества Красного Креста Российской Федерации хранятся миллионы запросов граждан бывшего Советского Союза с просьбой помочь установить судьбу их родных и близких, пропавших без вести. К сожалению, не всегда им можно было дать точный и исчерпывающий ответ.
На состоявшейся в январе 2002 г. нашей первой встрече с руководством Центра нами были переданы списки советских военнопленных, захороненных на кладбище в Хаммельбурге. Немедленно предпринятые поиски по ранее поступившим запросам позволили сейчас дать родственникам точный ответ о постигшей их близких судьбе. Ниже мы приводим историю только двух из полученных миллионов запросов.
Совместная работа с российскими партнерами привела к наглядным, неоценимым по своему гуманитарному значению результатам. Еще более отчетливо стало видно, что только кропотливая, целенаправленная и систематическая работа по созданию банка данных на всех военнопленных сможет привести к желаемому результату.

Клаус-Дитер Мюллер

Redaktionskollegium:
Klaus-Dieter Müller, Reinhard Otto, Rolf Keller, Willi Kammerer
unter Mitarbeit von Alexander Haritonow, Berit Haritonow, Walter Heidenreich, Valentina Kunde, Jens Nagel, Kristina Posseckardt
Programmierung und Transkription der Datenbank:
Voennye Memorialy, Moskau
Gestaltung: Anja und Willi Kammerer,
AWK-Dialog Marketing Herausgeber: Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge e.V.
Werner-Hilpert-Straße 2
34112 Kassel
2002/Digi/300

Редакционная коллегия:
Клаус-Дитер Мюллер, Райнхард Отто, Рольф Келлер, Вилли Каммерер
при участии Александра Харитонова, Берит Харитоновой, Вальтера Хайденрайхa, Валентины Кунде, Йенса Нагеля, Кристины Поссекардт
Программа и транскрипция банка данных:
Ассоциация международного сотрудничества:
«Военные мемориалы» Москва
Оформление: Анйа и Вилли Каммерер,
АВК-Диалог Маркетинг
Издатель: Народный Союз Германии по уходу за военными могилами
Вернер-Хилперт-Штрассе 2
34112 Кассель
2002/Диги/300"

Источник: http://www.dokst.ru/main/sites/default/ … g_RU_0.pdf

0

3

Вышел в свет обновленный список захороненных в Хаммельбурге http://www.dokst.ru/main/node/1852 :
"Список советских военнопленных (март 2014) на кладбище Хаммельбург
http://s8.uploads.ru/t/4zdxf.jpg
07.03.2014

В рамках проекта «Советские и немецкие военнопленные» к 2014 году удалось установить дополнительные имена советских военнопленных похороненных на кладбище Хаммельбург.

Первоначально такая работа была проделана в 2002 году, когда была готова к публикации книга Памяти Хаммельбург и удалось установить 700 имён. В 2011 году удалось дополнительно установить имена 598 человек. На 2014 год известно уже 1721 имён бывших советских военнопленных, похороненных на кладбище «Ам Фельхен». Работа по установлению имён продолжается. Пока не удастся занести в базу данных имеющуюся в архивах восточной и западной Европы информацию, можно говорить только о промежуточных этапах в составлении списка похороненных. Но для увековечевания жертв войны уже сегодня Центр документации передал в марте 2014 года Народному Союзу Германии по уходу за военными могилами актуальный список имён русских и советских военнопленных."

Имена пензенцев в списке http://www.dokst.ru/main/sites/default/ … g_RU_0.pdf  :
ID ЕКМ Фамилия Имя Отчество Род Место рождения Дата смерти Место захоронения
27331 22723 Брюхачёв Сергей    15.07.1912 Мокшан, Пензенская область 23.11.1941
27394 35272 Бурашников Сергей Иосиф 16.11.1902 Нижний Секорт Пенза 13.04.1942 Grab 188
34922 11465 Власов Михаил Константин 20.02.1921 Усть‐Каремшино, Пензенская область 14.01.1942 Massengrab 22
33991 13001 Зубков Алексей Семён 17.03.1896 Пензенская область 18.02.1943
28654 7465 Ильин Сергей Константин 21.08.1906 Пенза 15.12.1942 Grab 434
29235 24029 Караваев Степан    01.01.1916 Кузнецк, Пензенская область 01.12.1941
29597 2348 Комаров Виктор Радион 23.01.1920 Чембар 20.05.1942 Grab 209
30188 10912 Курихин Сергей Пётр 01.01.1915 Пензенская обл. 01.11.1941 VI ‐ 27
31709 23218 Палин Василий Пётр 05.03.1913 Пензенская обл. 21.11.1941
32302 21114 Радаев Иван Василий 25.10.1913 Пензенская обл. 23.01.1942 Grab 188
32712 7283 Сальников Николай Василий 19.12.1915 Пенза 16.09.1942 Grab 329
32787 12520 Сарычев Сергей Фёдор 01.01.1915 Чернозерье, Пензенская область 09.12.1944
33566 12647 Сизов Григорий Андрей 15.08.1906 Пензенская 04.11.1941 Grab 092
34236 11531 Тимофеев Иван Савелий 15.05.1910 Пенза 25.09.1942 Grab 341
34438 12808 Чекмаров Николай Пётр 22.03.1908 Поим 02.07.1942
32981 14915 Шепелев Николай Василий 28.02.1913 Пенза 26.10.1942 Grab 391

0

4

Доп.список пензенцев из ОБД Мемориал (по запросу "Хаммельбург"+"Пенз*") http://www.obd-memorial.ru/html/search.htm?entity=000000000000001&entities=19&fulltext=хаммельб* пенз* :
Быков Михаил Осипович __.__.1900    Пензенская обл., Лопатинский р-н, д. Козловка возможно, был освобождён из плена
Виноградов Александр __.__.1900 13.05.1942 Пензенская обл., Камешкир
Галаев Николай Кирилович __.__.1914    Пензенская обл., Николаевский р-н, д. Курвисенки
Гуляев Михаил Степанович __.__.1919    Пензенская обл., Поимский р-н, д. Невешко
Еремин Василий Павлович __.__.1919    г. Пенза
Ефимкин Семен Яковлевич __.__.1907    Пензенская обл., Иссинский р-н, д. Локшуно
Зимин Виктор Алексеевич __.__.1906    Пензенская обл., Соседский р-н, д. Кундя
Климов Иван Николаевич __.__.1910    Пензенская обл., Усть-Атмис
Краснов Матвей __.__.1914    Пензенская обл., Кузнецкий р-н, с. В-Аблясово
Кузекмаев Дмитрий __.__.1915    Пензенская обл., Беднодемьяновский р-н, д. Тат-Шедлайск освобождён из плена
Кузин Михаил Федорович __.__.1912    Пензенская обл.
Кучин Парфирий Егорович __.__.1898    Пензенская обл., Кузнецкий р-н, д. Никольское               
Лобанов Василий Тимофеевич __.__.1904    г. Пенза
Матюшев Илья __.__.1910    Пензенская обл., Бессоново
Нестеров Иван Степанович __.__.1911    Пензенская обл., Бессоновский р-н, д. Ганзибей
Николаенко Михаил Иванович __.__.1911    г. Пенза
Обухов Иван Васильевич __.__.1923    Пензенская обл., Голицинский р-н, д. Потьма
Сайманов Петр __.__.1895    г. Пенза
Севостьянов Иван __.__.1914    Пензенская обл., Сердобский р-н, с. Куракино
Семенов Иван Прокофьевич 18.08.1920 21.06.1943 Пензенская обл.
Сурков Федор Власович 13.06.1919 03.06.1943 Пензенская обл.
Фаистов Александр __.__.1922    Пензенская обл., Пагельменский р-н, д. Пачельма
Храпунков Иван __.__.1915    Пензенская обл., Вековский р-н, д. Миткерей

Отредактировано Виктор Колесников (2014-10-16 00:44:34)

0