Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Они сражались за Сталинград.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

С разрешения автора Тамбовцева Геннадия Петровича начинаем публикацию его книги "Они сражались за Сталинград".

http://s4.uploads.ru/t/TJy7l.jpg
Г.П. Тамбовцев











Они сражались
за Сталинград









Пенза
2015



ББК 63.3 (2Рос=4Пен)
Т 17



Тамбовцев Г.П.
Они сражались за Сталинград. — Пенза, 2015. — 180 с. + 32 илл.


В книге, составленной сотрудником Пензенского государственного краеведческого музея Геннадием Петровичем Тамбовцевым, рассказывается о событиях Великой Отечественной войны в июне 1941 г. — феврале 1943 г. и боевой биографии 62-й и 277-й стрелковых дивизий с начала войны и до окончания Сталинградской битвы. Эти соединения летом 1942 года переформировывались в Пензенской области после понесённых на фронте тяжёлых потерь и отсюда были отправлены под Сталинград на помощь осаждённому городу осенью 1942 года. В книге представлены воспоминания участников тех грозных событий, и прежде всего — пензенцев, их письма, фотографии, документы.
© Г.П. Тамбовцев, 2015

От автора
Прошло много времени со дня победоносного окончания Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Подвиг, совершенный нашими отцами, дедами и прадедами, не забыт, к нему возвращаются родственники фронтовиков, историки, учёные, студенты, школьники, просто неравнодушные люди.
Наша страна достойно встретила 70-летие Победы Красной Армии над фашистской Германией и её сателлитами. Эта война унесла с собой 27 миллионов жизней, физически покалечила сотни тысяч человек, поломала множество судеб.
С каждым годом всё меньше остаётся живых свидетелей грозных событий далёких 1940-х годов. Поэтому приобретают особое значение их воспоминания, свидетельства об участии в тех или иных сражениях войны, длившейся 1418 дней и ночей.
Война показала величие подвига наших отцов и дедов. Она ещё раз подтвердила решающее значение в достижении победы – готовность народа до победного конца защищать свою Родину, преданность и любовь к ней, дружбу, товарищество и взаимопомощь на фронте и в тылу. Значение этой победы становится нам ближе и понятнее в связи с событиями последних лет в нашем ближнем зарубежье, где поднимает голову фашизм, насаждается идея избранности отдельной нации, ненависти и нетерпимости к другим народам. Вновь льётся кровь. Нам очень важно знать правду о Великой Отечественной войне, которая за прошедшие десятилетия серьёзно искажалась, ложь продолжается и сейчас. Не удивительно, что современные американцы и англичане искренне убеждены, что именно они являются главными победителями фашизма в Европе и мире.
В Японии часть молодёжи считает, что ядерные бомбы на Хиросиму и Нагасаки сбросили в далёком 1945 году не США, а Советский Союз. В Польше (где положили жизнь 600 тысяч наших солдат) и ряде других стран сносятся памятники советским воинам-освободителям, нагнетается антирусская истерия. В Прибалтике, Грузии, на Украине созданы музеи советской оккупации.
Адмирал Степан Осипович Макаров, герой Русско-японской войны 1904-1905 годов, просил не забывать не только войны минувшие, но думать о войне возможной… Т.е. помня, что история России – это история войн, крепить свою обороноспособность.1
Лето и осень 1942 года…
В эти напряжённые дни и месяцы вся наша страна жила в состоянии нависшей большой беды, которая грозила смертельной опасностью. Все советские люди, в том числе деятели культуры и искусства: композиторы, поэты, писатели, театральные работники и т.д. были проникнуты чувством любви к Родине и ненависти к захватчикам, к фашизму. Замечательная советская поэтесса Анна Ахматова написала стихотворение «Мужество», которое отражало общее настроение, царившее в обществе.

Мужество
Мы знаем, что нынче лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет.
Не страшно под пулями мёртвыми лечь,
Не горько остаться без крова, –
И мы сохраним тебя русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесём,
И внукам дадим, и от плена спасём
Навеки!
Анна Ахматова


Данная книга посвящается военной истории 62-й и 277-й стрелковых дивизий, начавших боевые действия с первых дней войны от границы. Эти соединения отступали под натиском превосходящих сил противника, неоднократно попадали в окружения и, теряя боевых товарищей, выходили из них. Затем, летом 1942 года, последовало их переформирование на Пензенской земле. В состав соединений были включены тысячи наших земляков. Это – командиры и политработники, стрелки, миномётчики, артиллеристы, связисты, медицинские работники (врачи, медсёстры, санитары). Пополнялись эти дивизии и за счёт других регионов. Оба соединения прибыли под Сталинград осенью 1942-го, в самое тяжёлое время для защитников города, в период так называемого немцами «генерального штурма».
62-я стрелковая дивизия воевала всего две недели, с 17 октября по 1 ноября в составе 66-й армии генерал-майора А.С. Жадова. Дивизия понесла серьёзные потери, оставшиеся в живых бойцы вошли в состав другого соединения. 277-я стрелковая дивизия, по приказу Ставки, была выведена из 66-й в 21-ю армию, это решение спасло её от неминуемого в тот период полного уничтожения. С 20 ноября 1942 года участвовала в наступлении на город Калач-на-Дону и окружении 6-й армии Паулюса. А затем рассекала в составе 21-й и 65-й армий окружённую группировку немцев с запада на восток и соединилась с частями 62-й армии генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова.
В изложении боевого пути 277-й стрелковой дивизии с июля 1941 года до лета 1942 года использован материал собранный и изданный в 1989 году в Москве. Президиум Совета ветеранов этого соединения издал брошюру под редакцией бывшего начальника штаба 277-й стрелковой дивизии – И.И. Прохорова и члена Совета ветеранов войны 277-й стрелковой дивизии – М.А. Алексеева.
Битва на Волге (в ней принимали участие десятки тысяч уроженцев и жителей Сурского края) показала всему миру силу Красной Армии, предотвратила выступление Турции и Японии на стороне фашистской Германии, позволила возвратить стране богатые хлебные районы Дона и Кубани. Было нанесено серьёзное поражение войскам Румынии, Италии, Венгрии. В результате Сталинградской битвы стратегическая инициатива перешла к Красной Армии и удерживалась ею до конца войны, создав перелом в пользу Советского Союза.
В книге отмечается роль командира 133-й отдельной тяжелой танковой бригады под командованием нашего земляка, уроженца села Вязовка ныне Пензенского района Пензенской области Героя Советского Союза полковника Бубнова Николая Матвеевича. Весомый вклад в победу под Сталинградом внёс и её личный состав.
В бригаде воевали и дошли до Берлина десятки жителей Сурского края. Среди них уроженец Вадинского района командир танкового взвода Кузнецов Григорий Васильевич. После войны он работал в городе Пенза, прожил до 83 лет, похоронен здесь же. Житель города Пенза, кавалер четырёх боевых орденов, гвардии лейтенант в отставке Глушенков Григорий Пигасеевич работал в нашем городе и похоронен здесь же в 1978 году. Его внук Алексей Глушенков
прилагает серьёзные усилия по изучению подвига бойцов и командиров 133-й тяжёлой танковой бригады и увековечиванию памяти о них. «Бубновская» бригада была преобразована в декабре 1942 года в 11-ю гвардейскую отдельную тяжёлую танковую. Необходимо особенно отметить, что 133-я отдельная тяжёлая танковая бригада использовалась командованием армии и фронта, как самый надёжный резерв и в самых экстренных случаях.
Обращаю внимание читателя на выделенные жирным шрифтом фамилии имена и отчества наших земляков, участвовавших в защите города на Волге и в боях по уничтожению немецко-фашистских войск под Сталинградом, в конце книги они размещены отдельным списком в алфавитном порядке с указанием страниц, их краткие фронтовые биографии включены в эту книгу.
При написании этой книги использовались воспоминания о боях под Сталинградом советских военачальников Г.К. Жукова, А.М. Василевского, А.И. Ерёменко, К.К. Рокоссовского, К.С. Москаленко, В.И. Чуйкова, Н.И. Крылова, С.П. Иванова, А.С. Жадова.
В книгу также вошли материалы, собранные бывшим командиром 123-го стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии полковником в отставке Славновым Василием Поликарповичем. В течение многих лет он вел переписку с ветеранами войны, работал с архивами, с целью розыска своих бывших однополчан и собирал их воспоминания о прошедших боях. В результате многолетней переписки он познакомился со многими уроженцами пензенской земли, в том числе, с Мыскиной Надеждой Леонтьевной. Славнов В.П. издал в Москве в 1987 году книгу «На памяти одного поколения». Собранные письма-воспоминания он передал по областям страны. В частности материалы о пензенцах Н.Л. Мыскиной. Надежда Леонтьевна, воевавшая под Сталинградом в 123-м полку 62-й стрелковой дивизии, оставила Пензенскому государственному краеведческому музею письма, фотографии, копии статей и документов и обратилась ко мне с просьбой написать о них книгу.
62-я стрелковая Борисовская Краснознаменная орденов Суворова 2-й и Кутузова 2-й степени дивизия встретила победу над фашисткой Германией в Чехословакии. Хотелось бы, чтобы в одной из школ города Пензы был создан музей её имени.
В музее 37-й средней школы нашего города частично оформлен материал о 277-й стрелковой Рославльской Краснознамённой орденов Суворова 2-й и Кутузова 2-й степени дивизии. Это соединение дошло до Восточной Пруссии и закончило войну с Японией на Дальнем Востоке в сентябре 1945 года.
Геннадий Тамбовцев

Формирование 62-й стрелковой дивизии

Дивизия была сформирована в октябре-ноябре 1919 года в Екатеринбурге (в советское время город Свердловск). Она участвовала в боях на Восточном и Туркестанском фронтах Гражданской войны.
«В 1935 году была переименована в 62-ю стрелковую дивизию… В 1939 году её полки получили наименование 104-го, 123-го, 306-го стрелковых и 89-го артиллерийского».2
Эти полки и другие отдельные части и подразделения дивизии сохранили свои номера и названия до окончания Великой Отечественной войны.
«С 17 по 28 сентября 1939 года дивизия участвовала в освобождении западных областей Украины и Белоруссии…
В декабре 1939 года дивизия получила новый приказ: выехать на Карельский перешеек для боевых действий в начавшейся войне с Финляндией. Вместе с другими частями на Выборгском направлении она прорвала укреплённую линию Маннергейма – с 4 января по 13 марта 1940 года и с честью выполнила свой долг.
За успешные бои многие воины дивизии были удостоены правительственных наград, её 306-й стрелковый полк был награждён орденом Красного Знамени, а старшине сапёрного батальона П.Ф. Федорчуку и старшему сержанту Б.Л. Кузнецову присвоено звание Герой Советского Союза…
В июне того же года на станции Киверцы её полки погрузились в эшелон и двинулись на юго-запад для освобождения Северной Буковины.
В конце июля дивизия вернулась в свой лагерь Киверцы, что недалеко от города Луцка, занялась боевой подготовкой и одновременно строительством оборонительных полос вдоль новой границы»3.
В октябре 1940 года командиром 62-й дивизии был назначен полковник Тимошенко Михаил Павлович, в 1932 году окончивший военную академию имени М.В. Фрунзе. Он зарекомендовал себя волевым и грамотным человеком.
Дивизия входила в состав 15-го корпуса под командованием Героя Советского Союза Ивана Ивановича Федюнинского, 5-й армии Киевского Особого Военного Округа. С 17 января 1941 года командующим войсками 5-й армии был назначен генерал-майор танковых войск Михаил Иванович Потапов, войска КОВО (Киевский Особый Военный Округ) с февраля 1941 года возглавил Герой Советского Союза генерал-полковник Михаил Петрович Кирпонос.
Части 62-й стрелковой дивизии во второй половине июня 1941 года стали выдвигаться к границе. Командир 2-го стрелкового батальона старший лейтенант Прудников вспоминал: «…на рассвете 17 июня колонну моего батальона обогнал на машине командующий армией М.И. Потапов. Он ехал к границе, куда следовал батальон.
Мы развернулись тогда… вблизи пограничных застав. Вечером автомашина полка подвезла батальону боеприпасы. Стало ясно – это война… »4
Вечером 21 июня 1941 года «…На участке 4-й комендатуры – Владимир-Волынского пограничного отряда был задержан немецкий солдат 222-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии, перешедший на нашу сторону Альфред Лискоф, который на допросе заявил, что в 4.00 22 июня немецкая армия перейдёт в наступление…»5.
Эти сведения немедленно были доложены в штаб округа и Генштаб, знал о них и полковник М.П. Тимошенко, так как переход границы был в полосе ответственности соседней дивизии.

Начало войны. Бои на Украине

На рассвете 22 июня 1941 года вся территория вдоль западной границы Советского Союза на всём её протяжении наполнилась гулом вражеских самолётов, летящих бомбить штабы, командные пункты, аэродромы, мосты, казармы, тыловые объекты…
Началась война кровопролитная и беспощадная, всё вокруг озарилось всполохами разрывов бомб, снарядов и мин, наполнилось винтовочными выстрелами и очередями автоматов и пулемётов.
Первыми встретили врага советские пограничники. Героизм был массовый, на их долю выпали серьёзные испытания, силы были неравные, а помощь от частей Красной Армии пришла далеко не всем.
Ближайшие к заставам подразделения 123-го стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии, от которых ожидалась помощь, находились в 18 километрах, но они и сами отражали вражеские атаки.
В 4 часа утра 24 июня к начальнику 1-й заставы старшему лейтенанту К.Л. Арефьеву прибыл посыльный от командира 123-го стрелкового полка с приказом немедленно отойти в направлении на село Ставки. Через час первая и вторая заставы, выполняя приказ, с боем отошли к подразделениям 62-й стрелковой дивизии и участвовали в её составе в последующих сражениях до 6 июля 1941 года.

Документ из Центрального Архива
Министерства Обороны РФ:

…62-я стрелковая дивизия полковника М.П. Тимошенко, отбросила противника за Буг, до 25 июня отбивала его попытки вновь форсировать реку. Исключительную отвагу проявили воины 306-го Краснознамённого стрелкового полка. Батальон старшего лейтенанта Л.С. Котенко, поддержанный огнём 150-го гаубичного артполка, 23 июня уничтожил до 400 гитлеровцев. В ночь на 24 июня фашисты обошли фланги подразделения и окружили его. Целые сутки батальон мужественно сражался с врагом.
Совместно с подошедшими подразделениями полка он перешёл в атаку и вновь оттеснил захватчиков за реку…6

Один из участников боёв на границе И.А. Вонсач вспоминал:

«На рассвете 22 июня на наши палатки, обрушился шквал артиллерийского огня… Затем появилась штурмовая авиация… Но растерянности не было. Через два часа мы вышли в район села Высоцк у Западного Буга. Там сосредоточилось свыше батальона пехоты противника с бронемашинами… Батальон дерзко контратаковал гитлеровцев… На нашем участке враг был разбит и отброшен за линию границы, оставив на поле боя раненых, оружие, два бронетранспортёра…
В то утро я увидел первых пленных: их было около десятка…»7.

По свидетельству участников первых боёв, переход наших бойцов в результате атаки на другую сторону границы был большой редкостью для Юго-Западного фронта в июне 1941 года. Особенно ценными являются сведения о событиях на границе в пределах ответственности 62-й стрелковой дивизии. Бывший командир 2-го стрелкового батальона И.Н. Прудников вспоминал: «…В одной из контратак, 306-й полк захватил немецкую переправу через реку
и гнался за фашистами на западном берегу, по их территории…
В памятках погибших фашистов было сказано, что в 4.30 22.06.41 г. они должны были уничтожить погранзаставы и пройти в первый день 25-30 км. Но не продвинулись ни на шаг»8.
Иван Николаевич Прудников пишет в своём письме, что в этом полку он служил с мая 1940 года по август 1941 года, когда после тяжёлого ранения в боях под Киевом, стал инвалидом и был комиссован из армии.
В батальоне И.Н. Прудникова начал войну помощник командира 3 взвода 4-й роты Иванов Сергей Иванович. Он писал в письме:

«Нам, младшим командирам, старшина перед атакой дал по обойме патронов к винтовкам СВТ, остальные бежали в атаку без патронов и гранат. Нам повезло, мы вышли на заставу, где немцы не переправились через реку Буг. У пограничников мы запаслись патронами. А вот 5 и 6 роты атаковали фашистов переправившихся через границу и в первый же день потеряли убитыми и ранеными почти половину своего состава, они тоже были без боеприпасов. 23 июня мы отбили у врага заставу, пограничников в живых никого не было, перед заставой лежало более сотни трупов врага. Когда с криками «Ура» бойцы ворвались на заставу, признав своих, к ним с жалобным воем бросилась уцелевшая овчарка… Уцелел и живший на заставе павлин».


Сергей Иванович провоевал в составе 2-го батальона 306-го стрелкового полка до 17 июля 1941 года, когда во время одной из очередных контратак в районе города Олевска ему под ноги была брошена граната, тогда он с осколочными ранениями попал в госпиталь. После госпиталя в сентябре Иванов оказался в 226-й стрелковой дивизии под Днепропетровском. В феврале 1942 года после окончания курсов младших лейтенантов вновь вернулся в 226-ю дивизию. В период Сталинградской битвы был в 124-й стрелковой дивизии командиром миномётной роты, а затем полковой миномётной батареи.
В 306-м стрелковом полку до войны начал службу младший лейтенант Батышев Сергей Яковлевич. Боевое крещение принял на границе в районе города Устилуг на реке Западный Буг. В оборонительных боях на Украине был ранен, после излечения назначен командиром роты 104-го стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии Старооскольского формирования. В 1944 году командир батальона уже 389-й стрелковой дивизии майор С.Я. Батышев был удостоен
звания Героя Советского Союза.
Почти неделю 62-я стрелковая дивизия отражала яростные атаки соединений 6-й полевой армии гитлеровцев на границе. Немцы бросали листовки и грозились всех уничтожить, но бойцы и командиры оставили свои позиции только по приказу.
За героические и мужественные действия 62-й стрелковой дивизии в боях на границе, полковник Михаил Павлович Тимошенко был награждён высшей наградой Родины – орденом Ленина (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года).
В 20-ти километрах западнее города Ровно, почти в полосе боевых действий 62-й стрелковой дивизии, встретил войну пограничник Чехманов Алексей Сергеевич.

Страница биографии
Чехманов Алексей Сергеевич вспоминал после войны: «Выдали полный комплект боеприпасов, даже гранаты, чего ни при учебных тревогах, ни при обычных нарушениях границы не делалось». Затем последовали тяжёлые бои за города: Луцк, Одессу, Керчь, Новороссийск, Севастополь и, наконец, Берлин.
Здесь, выполняя специальное задание, небольшая группа особо подготовленных разведчиков проникла в здание рейхстага и захватила необходимые документы. Об этом подвиге В. Рубцов писал в статье «Из глубины памяти»: «Обреченными смертниками дрались немецкие солдаты и офицеры в своём главном и последнем убежище. Это были отборные нацисты из охраны ставки Гитлера. В последней схватке сошлись с ними испытанные и до конца верные правому делу советские воины. Мастера рукопашного боя – разведчики решительно пробивались по лабиринту коридоров и комнат. Всё походило на бой в траншее с запутанными переходами, отсеками, блиндажами… Это была
маленькая, но знаменательная битва, не уступающая большой по напряженности и беспощадности… Товарищи по операции в Рейхстаге признали, а старший разведгруппы доложил, что Алексей Чехманов из всех первый заслужил награду»9. За выполнение этого задания Алексей Сергеевич был награждён орденом Славы 1 степени.
Уроженец села Наумкино Шемышейского района пограничник, моряк и разведчик Алексей Сергеевич Чехманов стал во время войны кавалером ордена Славы трёх степеней.
Корреспондентом «Комсомольской правды» после начала войны на Украину прибыл писатель Аркадий Гайдар. Когда он обратился к командующему Юго-Западным фронтом генерал-полковнику М.П. Кирпоносу с вопросом, куда поехать во вверенные ему войска, тот порекомендовал свою лучшую 5-ю армию. Командарм генерал-майор М.И. Потапов отправил писателя в 62-ю стрелковую дивизию.
Аркадий Гайдар просит комиссара этой дивизии помочь добраться до переднего края, к тем, кто на линии огня лицом к лицу с врагом.
Полковой комиссар М.С. Таровых предложил 306-й Краснознамённый стрелковый полк. В этот период А. Гайдар задумал подготовить для своей газеты страницу о буднях этого полка. Замысел писателя осуществился: он ещё раз приезжал в полк с семью корреспондентами. По его просьбе фотокорреспондент Семён Васильницкий сделал несколько снимков бойцов и командиров. 8 августа 1941 года «Комсомольская правда» посвятила воинам 306-го стрелкового полка всю 3-ю страницу, здесь же было напечатано стихотворение Александра Безыменского.
«Песня 306-го полка»
Наш полк комсомольским зовется недаром,
Он молод в упорстве своём.
Встречал он врага смертоносным ударом,
Жестоким и метким огнём.
Припев:
Страсть молодая, сила стальная,
Воля к победе крепка.
Реет над нами
Красное знамя
Триста шестого полка.
Был путь наш нелегок, но поступью твердой
Прошли мы по финским лесам,
И служит в сражении доблестный орден
Звездой путеводною нам.
Припев.
Мы ложим фашистов стеной огневою,
Страну защищая свою.
И полк наш ни разу не вышел из боя
Без новой победы в бою.
Припев.
Бойцы молодые, орлы боевые,
Не выпустят знамя из рук,
И будет раздавлен Советской Россией
Хвостатый фашистский паук.
Припев.
Мы все комсомольцы,
А в битве кровавой
Любой комсомолец – герой,
И честью клянёмся,
Что новою славой
Добудем мы орден второй.
Припев:
Страсть молодая, сила стальная,
Воля к победе крепка.
Реет над нами
Красное знамя
Триста шестого полка.
Александр Безыменский.
Действующая армия.

Аркадий Гайдар вследствие тяжёлой обстановки в полосе боевых действий 62-й дивизии больше не приезжал в её расположение. Далее события развивались следующим образом: он отказался от места в последнем самолёте, вылетающем из окружения, и стал пулемётчиком в партизанском отряде. 26 октября 1941 года погиб в бою у деревни Леплява Полтавской области. Посмертно Аркадий Петрович Гайдар награждён орденом Отечественной войны 1-й степени. В 1947 году его прах перевезён в Канев и захоронен на берегу Днепра, на могиле сооружён памятник.
С учётом того, что противник усилил давление на фланговые дивизии и обошёл большими силами 87-ю стрелковую дивизию, устремившись при этом в направлении Луцк – Ровно, командование армии приказало 62-й и правофланговой 45-й дивизиям отойти к городу Ковель.
И.А. Вонсач вспоминал: «…Только перед г. Ковель, у села Старые Кошары, за два дня наш батальон отразил 11 атак противника, сжёг 5 его танков и уничтожил множество солдат и офицеров…
А когда его танки зашли на позиции с фланга, то старший сержант Николай Борщенко, в прошлом донецкий шахтёр, подполз к одному из них и гранатами подорвал гусеницу, другие отошли».10
Пока 62-я стрелковая дивизия сражалась на новом рубеже, гитлеровцы захватили Луцк и Дубно, а с севера обходили Ковель. Вновь было приказано отступать на Маневичи. Отходя на новый рубеж, соединение встречным ударом помогло прорваться из окружения 87-й дивизии, отходившей от Владимир-Волынска и прошедшей по тылам противника не менее ста километров.
В составе 15-го стрелкового корпуса 62-я стрелковая дивизия, по ночам совершая марш-броски, днём на подготовленных позициях встречала огнём врага. Позади остались речки: Турия, Стоход, Стырь. Обстановка на фронте с каждым днём всё более ухудшалась.
Полковник в отставке В.П. Славнов писал: «Заняв город Ровно, противник выбросил на север танковый десант, чтобы у местечка Степань захватить мост через реку Горынь и отрезать путь отхода 15-му стрелковому корпусу. Срочно направленный к переправе 123-й полк 62-й стрелковой дивизии, буквально штыками и гранатами преградил путь гитлеровцам, пока через мост переправлялись войска и гражданское население».11
Вспоминает И.А. Вонсач: «…С не меньшим накалом, сражалась дивизия на реке Случь. Когда же 9 июля войска переправились, подорвать мост вызвался командир сапёрного взвода Костюк. Его сапёры не только блестяще выполнили опасную задачу, но при этом пленили подъехавшего на машине немецкого полковника с мешком орденов».12
Между тем, события на Юго-Западном фронте стремительно ухудшались. Моторизованные войска противника заняли НовгородВолынский, а затем Житомир. Смертельная угроза нависла над Киевом. 62-ю стрелковую дивизию вместе с другими частями корпуса спешно выдвинули к речке Уж, что южнее города Коростень, а затем около месяца они наносили удары во фланг киевской группировке врага. В результате неоднократных атак у села Курное была перерезана шоссейная дорога Новгород-Волынский – Житомир и нарушено снабжение войск. Враг вынужден был на этом участке перейти к обороне.
И.А. Вонсач писал: «В первые восемьдесят дней войны, нам пришлось девять раз прорывать кольцо окружения. Не хватало боеприпасов, продовольствия, но часть до конца решала свои боевые задачи…».13
31 июля 6-я немецкая армия возобновила наступление на Коростень…
Бывший командир 1-й противотанковой артиллерийской бригады генерал-майор артиллерии К. С. Москаленко отмечал в своих воспоминаниях:
«Наиболее напряжённые бои в полосе армии происходили с 7 по 13 августа. Особенно трудно пришлось войскам 15-го стрелкового и 9-го механизированного корпусов»14.
Так было и в конце августа, когда командующий 5-й армией приказал противотанковой артиллерийской бригаде генерал-майора К.С. Москаленко форсированным маршем выступить в направлении Чернигова. Кирилл Семенович вспоминал: «Уже на марше я получил первый приказ, которым бригаде ставилась задача занять оборону на рубеже Халявин – Рудка и совместно с 15-м стрелковым корпусом не допустить прорыва противника с севера в направлении Чернигова…
Исполняющий обязанности командира корпуса полковник М.И. Бланк, знакомя меня с обстановкой, назвал её угрожающей… он показал мне телеграмму начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова, адресованную командующему Юго-Западным фронтом. В ней говорилось: «С захватом противником Вибли создаётся явная угроза Чернигову и стыку фронта…
Чернигов должен быть удержан за нами во что бы то ни стало».15
Сменивший в должности командира 15-го корпуса И.И. Федюнинского, которого забрал с собой Г.К. Жуков при выезде на Ленинградский фронт, полковник М.И. Бланк погиб 2 сентября 1941 года.
Чтобы ликвидировать плацдарм немцев на реке Десне, командир корпуса повёл в штыковую атаку два батальона 62-й стрелковой дивизии, уже понесших серьёзные потери в предыдущих боях.
Бывший командир 1-й противотанковой артиллерийской бригады генерал-майор артиллерии К. С. Москаленко отмечал в своих воспоминаниях, что командарм М.И. Потапов 3 сентября приказал ему принять командование 15-м стрелковым корпусом.
«4 и 5 сентября бои на позициях корпуса носили крайне ожесточённый характер и не прекращались ни днём, ни ночью… части и дивизии с боями отходили на юг, к Чернигову».16
После выхода из очередного кольца 62-я стрелковая дивизия оказалась в числе окружённых войск Юго-Западного фронта. Следует отметить, что части понесли большие потери. В 123-м полку осталось 57 человек (перед началом войны только 1-й батальон имел свыше 600 человек). В самой дивизии оставалось личного состава численностью около «штатного батальона».
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко вспоминал о событиях начала сентября 1941 года: «Во второй половине дня 8 сентября… основная часть сил 15-го (45-я и 62-я стрелковые дивизии) и 31-го стрелковых корпусов, находившаяся в районе Чернигова и к юго-западу от него, попала в окружение. В этой обстановке было, наконец, получено разрешение отойти с наступлением темноты за Десну…. Только отчаянная смелость бойцов и командиров 15-го стрелкового корпуса спасла нас тогда от разгрома. Многие из них пали в завязавшейся вскоре неравной схватке».17
Собрав остатки подразделений, полковник М.П. Тимошенко повёл их на прорыв и вывел к реке Десне. Вплавь и на подручных средствах полки переправлялись на другую сторону, однако при этом сам командир 62-й стрелковой дивизии погиб.
Из-под Чернигова путь оставшихся в живых пролёг далее по Украине к городам на Полтавщине. Они пробивали, где могли бреши и тоже выходили из окружения, но многих теряли. Это были непрерывные бои, продолжавшиеся днём и ночью, людей становилось всё меньше и меньше. Оставшиеся в живых группами и в одиночку уже в октябре и позже пробивались к войскам Красной Армии.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко вспоминал о выходе из окружения: «В ночь на 24 сентября, собрав всех оставшихся в живых, мы вновь ринулись в атаку. На этот раз враг не устоял перед нашим натиском окружённых. Прорвав кольцо на фронте до километра, наша группа ушла на восток. Двигаясь группами по ночам вдали от дорог и населённых пунктов, выведенные нами части добрались до р. Псёл. Там мы, наконец, соединились со своими…
Наша группа вышла из окружения 27 сентября, и этот день запомнился мне как особенный, необыкновенный. Ведь тот, кому довелось побывать во вражеском кольце и вырваться из него, как бы начинал жить заново. Так было и со мной»18.
События под Конотопом развивались так быстро, что наших войск в этом районе не оказалось. Образовавшуюся в обороне брешь, куда устремились немцы, надо было срочно закрывать. Между Брянским и Юго-Западным фронтами, образовался разрыв в сто и более километров. Эту задачу возложили на 40-ю армию, создавалась она на ходу, за счёт резерва фронта и остатков выходивших из окружения частей и соединений.
Её командующим с 25 августа 1941 года был назначен генерал-майор Подлас Кузьма Петрович. «До конца 1941 года соединения 40-й армии вели оборонительные бои на рубежах рек Десна и Тим.
В ноябре 1941 года Кузьме Петровичу было присвоено воинское звание генерал-лейтенанта».19
1-е формирование 277-й стрелковой дивизии.
Бои на Юго-Западном направлении

С июля 1941 года берёт своё начало боевая история 277-й стрелковой дивизии, которая принимала участие в боевых действиях, с середины августа 1941 года юго-восточнее города Гомеля, в составе 21-й армии Центрального фронта.
В кратком очерке боевого пути 277-й стрелковой дивизии в годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. записано:

«Штаб и управление дивизии:
- 850-й стрелковый Витебский Краснознамённый орденов Суворова III степени и Александра Невского полк;
- 852-й стрелковый Ковенский (Каунасский) Краснознамённый ордена Александра Невского полк;
- 854-й стрелковый Краснознамённый орденов Суворова III степени и Кутузова III степени полк;
- 846-й артиллерийский Краснознамённый ордена Кутузова III степени полк;
- 347-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион;
- 172-й отдельный пулемётный (294-й миномётный) батальон (в 1941-1943 гг.);
- 562-й отдельный сапёрный батальон;
- 717-й отдельный батальон связи;
- 501-й отдельный самоходно-артиллерийский дивизион (с 1945 г.);
- 366-я отдельная разведывательная рота;
- 310-й медико-санитарный батальон;
- 737-я отдельная авторота;
- Отдельный учебный стрелковый батальон (с 1942 г.)».20

Следует отметить, что почётные наименования и награды орденами части дивизии заслужили не в начале Великой Отечественной войны, а присваивались им во второй её половине, когда они заслуженно награждались за боевые заслуги и отличия.
277-я стрелковая дивизия формировалась в городе Дмитриев-Льговский Курской области с 10 июля по 17 августа 1941 года. Первым командиром дивизии (до 1.11.41 г.) был комбриг Романов Михаил Афанасьевич.
В это время 2-я полевая армия генерал-полковника Вейхса и 2-я танковая группа генерал-полковника Г. Гудериана наступали на юг, в направлении Новгород-Северский – Ромны, стремясь отрезать войска Центрального фронта и охватить наши армии, оборонявшие Киев.
28 августа 1941 года в составе 21-й армии 277-я дивизия вступила в бой, до 6 сентября армия входила в состав Брянского фронта, а затем была передана Юго-Западному.
В течение 28-29 августа 277-я стрелковая дивизия вела наступательные бои в северо-восточном направлении против войск «Быстрого Гейнца», как его называли немецкие солдаты. Вот что писал об этих событиях сам генерал-полковник Гейнц Гудериан командующий 2-й танковой группой: «29 августа крупные силы противника при поддержке авиации предприняли с юга и запада наступление против 24-го моторизованного корпуса. Корпус вынужден был приостановить наступление 3-й танковой дивизии и 10-й мотодивизии… После личного ознакомления с обстановкой перед фронтом 24-го танкового корпуса и в 3-й и 4-й танковых дивизиях я решил поставить 24-му танковому корпусу задачу на 30 августа – устранить угрозу нашему правому флангу справа, а на 31 августа – продолжать наступление в направлении на юго-запад».21
Под натиском превосходящих сил противника 277-я стрелковая дивизия начала отход на юг через Погорельцы, Корсоковка, Мена.
Чтобы избежать окружения, по приказу командования, 7 сентября дивизия переправилась на южный берег реки Десна и до 10 сентября вела бои в районе села Бутовка. Затем вновь отход в направлении Плиски, Ичня, Прилуки, Пирятин Полтавской области, где 17 сентября вместе с другими частями 21-й армии попала в окружение. До середины октября отдельными подразделениями и группами дивизия выходила из окружения уже на территории Харьковской области.
Одну из таких групп возглавил комбриг Романов М.А., при выходе удалось сохранить Боевое Знамя дивизии. 1 ноября 1941 года 277-я стрелковая дивизия была временно расформирована.

62-я стрелковая дивизия на курской земле.
2-е формирование

В Старооскольском районе Курской области 62-я стрелковая дивизия 15 октября 1941 года начала формироваться заново. Командиром дивизии назначили полковника Навроцкого Павла Акимовича, 1900 года рождения, уроженца села Ильковцы Каменец-Подольской области. Он был дважды награждён орденом Красного Знамени, являлся депутатом Верховного Совета СССР первого созыва.
Комиссаром дивизии в ноябре 1941-го года был назначен батальонный комиссар И.А.Савельев.

Страница биографии
Савельев Иван Александрович (1904 – 1942 гг.), родился в городе Пенза, его детство прошло в селе Нижний Шкафт Лунинского района. В 1931-м поступил и в 1934-м окончил полный курс Ленинградского артиллерийского училища. В начале Великой Отечественной войны Иван Александрович был комиссаром 325-го артиллерийского полка, дислоцировавшегося в городе Конотоп Сумской области.
Гитлеровцы в это время продолжали своё движение на Восток…
Овладев Курском, правое крыло группы армий «Центр» двинулось на Воронеж. Завязались кровопролитные бои, особенно за город Тим, расположенный на высоком холме небольшой городок представлял собой естественную крепость и узел дорог, от него на 10-15 километров вокруг хорошо просматривалась местность. Всё это определило его оперативно-тактическое значение для обеих сторон, а отсюда и ожесточённость борьбы за него.
Город обороняла 87-я стрелковая дивизия, стоявшая на левом фланге 62-й стрелковой дивизии в начале войны в приграничных боях. Эта дивизия была преобразована из остатков 3-го воздушно-десантного корпуса, которым до сентября 1941 года командовал наш земляк генерал-майор Глазунов В.А.

Страница биографии
Глазунов Василий Афанасьевич (1896 – 1967 гг.). Уроженец деревни Варваровка Колышлейского района Пензенской области, генерал-лейтенант (1944), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945 гг.).
87-й стрелковой дивизией в это время руководил Герой Советского Союза полковник А.И. Родимцев, командовавший до этого 5-й бригадой в корпусе генерала В.А. Глазунова. С января 1942 года 87-я стрелковая дивизия была преобразована в 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию, прославившуюся в боях за Сталинград.
Поредевшие в постоянных боях части 87-й стрелковой дивизии еле сдерживали яростный напор противника. Позиции и дома в городе Тим периодически переходили из рук в руки. Но слишком неравны были силы.
«22 ноября противник нанёс мощный удар танками по малочисленным подразделениям 87-й стрелковой дивизии при поддержке больших сил артиллерии и бронетранспортёров и выбил их из восточной части города».22
Первым на помощь 87-й дивизии был срочно направлен раньше других сформированный 306-й Краснознамённый стрелковый полк 62-й стрелковой дивизии. Командовал им полковник М.Н. Московцев, до начала войны преподаватель военной академии имени М.В. Фрунзе. Полк, оказавшийся сильнее обескровленной в боях 87-й дивизии, резко изменил обстановку, положение скоро стабилизировалось.
Это было время, когда враг рвался к Москве, и крайне необходимо было оттянуть часть его сил, не позволяя маневрировать ими. Поэтому 62-ю стрелковую дивизию пришлось вводить в бой по частям по мере степени их готовности.
Зима 1941 – 1942 года была холодной, всё живое тянулось к сёлам и деревням, к теплу. Бои шли за населённые пункты, где была кровля и стены, где стояли жилые дома. Линия фронта была извилистая, от одной деревни до другой, в которых создавались опорные пункты, а территория между ними была не занятой. Бездорожье и глубокий снег ещё больше сковывали манёвр частей и боевой техники.
К началу декабря 1941 года 62-я стрелковая дивизия закончила формирование частей и в полном составе перешла в наступление. Её полки выбили фашистов из деревень Погожее, Куськино, Прилапы, Задомное. 6 декабря соединение приняло от 87-й стрелковой дивизии, выводимой в резерв, её боевой участок, а 22 декабря 1941 года повело наступление на город Тим.
Бои на подступах к городу разгорелись с небывалым накалом.
Они не только приковывали к себе войска противника, дислоцированные в этом районе, но и требовали выделения дополнительных сил и средств. Наши войска поддерживали с севера вышедшие на рубеж реки Тим части 45-й стрелковой дивизии, а также подразделения 2-й гвардейской стрелковой дивизии 13-й армии. С юга наступали части 8-й мотострелковой дивизии 21-й армии.
Штурм города Тим возглавил комиссар 62-й стрелковой дивизии Савельев Иван Александрович. Войска шли за ним с высоким боевым подъёмом. 27 декабря 1941 года город был освобождён, последние фашисты бежали или были уничтожены. Не останавливаясь на достигнутом, соединение продолжало гнать врага дальше. В боях западнее села Становое 20 января 1942 года героически погиб батальонный комиссар Савельев. Он был похоронен в городе Тим рядом с памятником В.И. Ленину.
До 4 февраля 1942 года 62-я стрелковая дивизия участвовала в Рождественско-Выползовской наступательной операции 40-й армии, освободила населённые пункты Красниково, Шумаково, Хохалево, Апухтино, Толмачёвку, Выползово, Гридасово… Из Тимского района бои переместились в Солнцевский и велись за населённые пункты Субботино, Ивановка, Княжая, Зуевка, Дажевка и другие.
В это время был заменён командующий 40-й армией Юго-Западного фронта, им стал с 5 марта 1942 года: «Парсегов Михаил Артемьевич… генерал-лейтенант артиллерии…».23
В начале мая 1942 года 62-я стрелковая дивизия перешла к обороне на рубеже вдоль железной дороги Курск – Белгород. Готовясь к летней кампании, гитлеровцы стали усиленно бомбить позиции соединения.
Из письма командира штабного взвода связи этого полка А.Ф. Носенко: «Только на участке 123-го стрелкового полка, за май месяц бойцы сбили 8 бомбардировщиков врага».

277-я стрелковая дивизия. Бои под Харьковом.
2-е формирование

Вторично 277-я стрелковая дивизия формировалась на территории Сталинградской области в районе города Фролово с 10 декабря 1941 года по 1 марта 1942 года. Командиром соединения с 25 декабря был назначен полковник Ширяев Михаил Павлович.
В марте – апреле дивизия была передислоцирована по железной дороге и походным маршем под Харьков, где западнее города Купянска некоторое время находилась в резерве Юго-Западного фронта под командованием Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко.
С началом Харьковской наступательной операции советских войск 12 мая 277-я стрелковая дивизия участвовала в наступательных и оборонительных боях на Старосалтовском плацдарме под Терновой, на западном (правом) берегу реки Сев. Донец в составе 28-й армии.
Назначенный начальником штаба соседней 38-й армии полковник Семён Павлович Иванов писал о знакомстве с командованием и личным составом, об этом он вспоминает: «В ближайшие дни я познакомился со всем руководящим составом армии…командующим артиллерией генерал-майором Д. Е. Глебовым…».24

Страница биографии
Генерал-майор артиллерии Дмитрий Евгеньевич Глебов наш земляк, родился 28 октября 1898 года в городе Пенза.
С июля 1941 года он начальник артиллерии 8-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта, с августа того же года командующий артиллерией 38-й армии. Принимал участие в обороне Черкасс, Кременчуга и в отходе с боями на реку Северский Донец. В 1942-м году он заместитель командующего артиллерией 40-й армии Юго-Западного и Брянского фронтов.
С августа 1942 года и до конца Сталинградской битвы Дмитрий Евгеньевич Глебов был назначен на должность командующего артиллерией 24-й армии, оборонявшейся и наступавшей с севера на Сталинград, пытавшейся прорваться через 15-километровый коридор к 62-й армии В.И Чуйкова. Затем его армия участвовала в ликвидации окружённой 6-й полевой армии Паулюса в составе Сталинградского и Донского фронтов. После преобразования 24-й армии в 4-ю гвардейскую находилась в резерве Ставки ВГК (Верховного Главного Командования) на Московском и Курском направлениях. В августе 1943 года в составе Воронежского фронта армия отражала удар немцев на Курской дуге под Ахтыркой, участвовала в Белгородско-Харьковской операции; в составе 2-го Украинского фронта освобождала Левобережье Украины и форсировала Днепр, освобождала Правобережье, участвовала в Корсунь-Шевченковской и Уманско-Боташанской операциях, в освобождении северной части Молдавии. 10 апреля 1944 года Дмитрий Евгеньевич был тяжело ранен в бою за город Оргеев. В 1945-м году после окончания войны генерал-майор артиллерии Д.Е. Глебов был назначен начальником Пензенского артиллерийского училища. В 1946 году оно было расформировано, с мая месяца того же года Дмитрий Евгеньевич Глебов – начальник Киевского артиллерийского училища.
Бывший командующий 38-й армии генерал К.С. Москаленко вспоминал: «Дивизии 38-й армии продолжали наступать на своём участке. К 13 часам они продвинулись на правом фланге и в центре на 6 км. К этому времени были освобождены населённые пункты Михайловка 1-я, Ново-Александровка и другие. Там же войска армии завязали бои за Червону Роганку, а левее вышли к дороге, ведущей от этого населённого пункта к Большой Бабке. На этот рубеж выдвинулись также 13-я и 133-я танковые бригады».25
Из дальнейшего развития событий с начала мая 1942 года можно наблюдать, как на дорогах войны пересекаются военные судьбы 277-й стрелковой дивизии и 133-й отдельной танковой бригады под руководством Николая Матвеевича Бубнова.
С 20 мая 1942 года восточнее города Чугуев в составе 38-й армии вместе с другими соединениями 277-я стрелковая дивизия до конца мая настойчиво атаковала противника, чтобы помочь прорваться войскам Юго-Западного фронта, окружённым в районе Изюм-Барвенсковского выступа.
В последних числах мая 1942 года ослабленные в результате неудачной Харьковской операции войска Юго-Западного фронта перешли к обороне. 277-я стрелковая дивизия располагалась на правом фланге 38-й армии западнее ст. Булацеловка на железной дороге Харьков – Купянск, в районе населённых пунктов Худоярово, Николаевка, Александровка.
http://s9.uploads.ru/t/TxGkq.jpg
Боевые действия в начальный период войны (1941 г.)
http://s5.uploads.ru/t/9CWMg.jpg
Приграничные сражения и бои при отходе 62-й стрелковой дивизии
на линию укрепленных районов (июнь-июль 1941 г.)
http://s9.uploads.ru/t/CkR0e.jpg
Положение войск 5-й армии в июне 1941 г.
http://s8.uploads.ru/t/ywsOu.jpg
Боевые действия 1-й танковой армии в излучине Дона в июле-августе 1942 г.

Планы сторон на лето 1942 года
Весной перед командованием воюющих сторон стал вопрос о планах на летний период 1942 года.
«Из директивы Верховного Главнокомандования вооружённых сил Германии на подготовку к летней кампании 1942 г.
Директива № 41 от 5 апреля 1942 г.
1. Общий замысел:
Задача состоит в том, чтобы при сдерживающих действиях центральной группы армий, на севере добиться падения Ленинграда и установления наземной связи с финнами, а на южном фланге фронта добиться прорыва в район Кавказа.
Первоначально необходимо объединить все имеющиеся силы для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника за Доном, что бы затем захватить нефтеносные районы в пределах Кавказа и пути через Кавказ…
2. Проведение операций
…Началом всей операции должно послужить охватывающее наступление или прорыв из района южнее Орла в направлении Воронежа. Из двух танковых и моторизованных соединений, предназначенных для охвата, наиболее сильным должно быть северное соединение, южное слабее. Цель этого прорыва – захват самого г. Воронеж.
В то время, как часть пехотных дивизий имеет задачу немедленно построить мощный фронт обороны на линии от исходного пункта наступления Орёл в направлении Воронежа, танковые и моторизованные соединения имеют задачу своим левым флангом продолжить наступление от Воронежа в южном направлении для поддержки второго прорыва, который должен быть предпринят из района Харькова в восточном направлении. И в этом случае первоочередная цель заключается не в том, чтобы подавить русский фронт как таковой, а в том, чтобы во взаимодействии с моторизованными соединениями, наступающими вниз по Дону, уничтожить русские силы.
Третье наступление в цепи этой операции должно быть проведено с таким расчётом, чтобы силы, наступающие вниз по Дону, объединились в районе Сталинграда с теми силами, которые наступают из района Таганрог, Артёмовск между нижним течением Дона и Ворошиловоградом через Донец в восточном направлении. И в завершение, последние должны соединиться с танковой армией, наступающей на Сталинград.
Если в ходе этих операций, особенно благодаря захвату неповреждённых мостов, представится возможность образовать предмостные плацдармы восточнее и южнее Дона, то такими случаями необходимо воспользоваться. Во всяком случае, следует пытаться дойти до самого Сталинграда или, по крайней мере, вырвать его из числа промышленных центров и узлов сообщения, подвергнув его действию нашего тяжёлого оружия…
подписано: Адольф Гитлер»26.
Здесь обращает на себя внимание тот факт, что Гитлер при стечении благоприятных обстоятельств (при захвате мостов и образовании предмостных плацдармов на реке Дон – Г.Т.) исключал необходимость обязательного захвата Сталинграда немецкими войсками, ограничиваясь воздействием тяжёлого оружия. (Разрушение города, его промышленности, железных, автомобильных дорог, уничтожение жителей, прекращение действия водного транспорта, путём воздействия авиации и дальнобойной артиллерии – Г.Т.).
Однако всё сложились не так, как планировали гитлеровцы, и прежде всего этому способствовало ожесточённое сопротивление Красной Армии на Дону. Гитлер всё-таки пошёл на город Сталинград, и потерял там свою лучшую 6-ю полевую армию генерала Паулюса и часть 4-й танковой армии генерала Гота.
Для принятия окончательного решения о планах Красной Армии на лето 1942 года, важно было определиться, где немцы собираются нанести свой главный удар: на московском или на южном направлении.
По оценке разведывательного управления Генерального штаба, решающий удар немцы должны были нанести не на московском, а на юго-западном направлении.
Получается, что разведка не ошиблась и собранные агентурные и оперативные данные дали шанс нашей Ставке принять правильные меры, в том числе и упреждающие противника в реализации его планов.
Однако на окончательное принятие решения серьёзное влияние оказало мнение Военного совета Юго-Западного направления (С.К. Тимошенко, Н.С. Хрущёв, И.Х. Баграмян), который усиленно отстаивал мнение, что основной удар будет на московском направлении и, в конце концов, отстоял это на заседании Ставки Верховного Главнокомандования.
Из воспоминания Маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского, бывшего начальника Генерального штаба Красной Армии: «Одной из причин крупного поражения наших войск на юге весной 1942 года был просчёт Ставки и Генштаба в определении замысла противника и основных направлений его действий летом 1942 года»27.
Маршал Советского Союза Кирилл Семёнович Москаленко, командовавший несколькими армиями на Сталинградском направлении с весны 1942 года, пишет в своей книге: «Правильная оценка Военным советом Юго-Западного направления обстановки на юге, к началу мая 1942 года, на мой взгляд, вообще могла бы решающим образом изменить дальнейший ход событий…
Более реалистичная оценка обстановки могла бы привести к тому, что Ставка иначе распределила ресурсы, и упреждающий удар, задуманный в форме Харьковской наступательной операции, мог быть осуществлён в более широких масштабах и с привлечением значительно больших сил, а возможно, с постановкой активных задач войскам не только Юго-Западного, но также Южного и Брянского фронтов»28.
Как мы видим далее у руководства Юго-Западного направления никакого угрызения совести в том, что они явились инициаторами неправильного решения Ставки на летний период боевых действий, не наблюдается. Наоборот, они требуют для себя всё большего поступления резервов и вооружений. Это видно из текста телеграммы Ставки из Москвы.
Из телеграммы Верховного Главнокомандующего Сталина руководству Юго-Западного направления от 27 мая 1942 года:
«Тимошенко, Хрущёву, Баграмяну.
За последние 4 дня Ставка получает от вас всё новые и новые заявки по вооружению, по подаче новых дивизий и танковых соединений из резерва Ставки.
Имейте в виду, что у Ставки нет готовых к бою новых дивизий, что эти дивизии сырые, не обученные и бросать их теперь на фронт – значит доставлять врагу лёгкую победу.
Имейте в виду, что наши ресурсы по вооружению ограничены, и учтите, что кроме вашего фронта есть у нас ещё и другие фронты.
Не пора ли вам научиться воевать малой кровью, как это делают немцы? Воевать надо не числом, а умением. Если вы не научитесь получше управлять войсками, вам не хватит всего вооружения, производимого во всей стране.
Учтите всё это, если вы хотите когда-либо научиться побеждать врага, а не доставлять ему лёгкую победу. В противном случае, вооружение, получаемое вами из Ставки, будет переходить в руки врага, как это происходит теперь»29.
19 июня 1942 года был сбит немецкий самолёт связи. У погибшего майора Райхеля, начальника оперативного отдела 23-й танковой дивизии 40-го танкового корпуса 6-й полевой армии, с собой были карты с нанесённой обстановкой, расположением дивизий корпуса и с указанными целями наступления согласно первой фазе операции «Блау».
Генерал танковых войск, командир 40-го танкового корпуса Штумме сказал своему начальнику штаба: «Невозможно вести танковый корпус в бой, находясь в неведении,… и затем продиктовал один документ объёмом в половину машинописной страницы, начинавшийся словами: «Только для господ командиров дивизий! И только относительно первой фазы операции «Блау». Сверхсекретный листок подполковник Гессе приказал доставить в штабы дивизий
через особо надёжных офицеров связи…
Корпус Штумме,… согласно директивному плану, имел в первой фазе наступления задачу во взаимодействии с 6-й армией нанести удар через Оскол и затем развернуться на север для создания котла. После быстрого форсирования водной преграды важное значение приобретали знание командирами этого крупномасштабного замысла и их незамедлительные последующие действия. Метод Штумме коротко и в письменном виде информировать командиров дивизий своего корпуса всегда удавался…
В конце июня 1942 года для германского командования было крайне важным достоверно знать, погиб ли Райхель или был захвачен живым в плен. Если он был убит, то русские могли знать только то, что было указано на картах и значилось в тексте на злополучном листке: информация о первой фазе операции «Блау».
Если же майор попал к ним в руки живым,… в общих чертах, конечно, знал всё о большом замысле. Замысле в отношении Сталинграда и Кавказа…
Генерал Штумме, его начштаба, подполковник Франц, командир 23-й танковой дивизии генерал фон Бойнебург-Ленгсфельд были за трое суток до наступления сняты со своих должностей; Штумме и Франц предстали перед особым присутствием имперского военного суда».30
Как мы видим, никаких экстренных мер со стороны Ставки и командования Юго-Западного направления по срыву первой части плана «Блау» не последовало. Очевидно, руководство в Москве не поверило, что этот план попал к советским войскам случайно. Ведь в нём не было видно стремления немцев наступать на Москву, значит, документ подкинули специально, чтобы отвлечь от истинных планов Вермахта.

Отступление 277-й стрелковой дивизии к Дону

Утром 10 июня после интенсивной 45-минутной артподготовки и при массированной поддержке авиации немецко-фашистские войска перешли в наступление. Главный удар наносился в направлении города Купянск по правому флангу 38-й армии силами семи вражеских дивизий, из них три танковые и одна моторизованная.
Только на участке обороны 277-й стрелковой дивизии действовало до 150-ти танков противника и большое количество авиации, которая группами по 20-40 самолётов непрерывно бомбила боевые порядки дивизии. В течение дня дивизия стойко отражала атаки значительно превосходящих сил противника и при активной поддержке артиллерии на ряде участков неоднократно отбрасывала гитлеровцев в исходное положение. В этот день под селом Александровка погиб командир дивизии полковник М.П. Ширяев. В командование дивизией с 10 июня 1942 года вступил полковник Чернов Виктор Георгиевич.
Бывший начальник штаба 38-й армии полковник С.П. Иванов писал в своей книге после войны:
«Командир 277-й стрелковой дивизии полковник В.Г. Чернов умело и результативно использовал огонь артиллерии и средств пехоты для борьбы с танками, но превосходство врага было многократным.
Даже лучше других усиленный артиллерией левофланговый 852-й стрелковый полк майора Д.Т. Филатова, приняв на себя тяжёлый удар боевых машин, стал отходить, обнажив фланг соседей. Что касается правофланговых полков дивизии под командованием майоров М.И. Петрова и Д.А. Подобеды, то они, исчерпав возможности противотанковых опорных районов, отошли за реку Великий Бурлук под прикрытием 133-й танковой бригады подполковника Н.М. Бубнова».31
Как известно из тактики действий танкистов немецкой армии в 1941-1942-м годах, они предпочитали не вступать во встречный бой с нашими танками. На направлении наступления танковой бригады, дивизии или корпуса они, благодаря наличию связи, быстро выдвигали противотанковую артиллерию, самоходные орудия, организовывали огонь гаубиц по площади наступления и вызывали бомбардировочную авиацию. Наши танкисты тоже учились воевать, и не всегда решали вопросы только наступлением.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко писал: «…Закопанные в землю танки отразили 10 июня вражеское наступление на купянском направлении. Это сделали 22-й танковый корпус, 133-я, 156-я и 168-я танковые бригады…
Хочется отметить и умелое руководство действиями этих бригад со стороны их командиров. Особенно хорошо проявили себя командиры 156-й и 133-й танковых бригад полковники Г.И. Соколов и Н.М. Бубнов…».32
Понеся большие потери в личном составе и вооружении, 277-я стрелковая дивизия вечером и в ночь на 11-е июня отошла вдоль железной дороги на восток к станции Булацеловка.
Для нас представляет интерес встречный танковый бой между танкистами 133-й танковой бригады Н.М. Бубнова и 3-м танковым корпусом, которым командовал Эберхард фон Макензен. Это один из одиозных танковых генералов 3-го рейха, воевавших на южном направлении и дошедший до Кавказа. Гитлеровский генерал написал после войны книгу «От Буга до Кавказа».
Генерал армии С.П. Иванов вспоминал об эти событиях в свой книге: «Западнее станции Булацеловка во встречном бою разгорелась схватка между двумя десятками танков из корпуса Макензена и танковым батальоном 133-й танковой бригады, в который входила рота тяжёлых КВ (танк «Климент Ворошилов» – Г.Т.) под командованием старшего лейтенанта И.И. Королькова. Сражаясь с первого дня войны и накопив богатый опыт, он сумел передать его своим подчинённым. Дерзко и предприимчиво действовала рота, и противник был отброшен от Булацеловки. В этом бою экипаж Ивана Ивановича Королькова уничтожил 8 фашистских танков, а экипаж командира другой танковой роты – старшего лейтенанта И.Д. Данилова – 5 ».33
Командир танковой роты 133-й тяжёлой танковой бригады Корольков Иван Иванович за высокое воинское мастерство и героизм, проявленные в боях за Сталинград был удостоен звания Героя Советского Союза.
В этих боях проявили мужество и героизм бойцы и командиры 9-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора А.П. Белобородова. Находясь на правом фланге 38-й армии, они приняли на себя основной удар двух гитлеровских дивизий при поддержке сотни танков. Тяжелейшие бои соединения продолжались в течение двух суток, затем части по команде отошли на восточный берег Оскола. Эту дивизию и её легендарного командира мы ещё раз встретим в августе месяце 1942 года, когда она, после тяжёлых боёв на дальних подступах к Сталинграду, была отправлена в тыл на переформирование, и эшелон остановился на станции Колышлей Пензенской области.
Бывший начальник штаба 38-й армии полковник С.П. Иванов писал:
«В течение двух ночей – на 24 и на 25 июня – основные силы армии отошли за Оскол. Войска отводились организованно. Этот манёвр прикрывали 1-я истребительная противотанковая артиллерийская и возвращённая в армию из резерва 277-я стрелковая дивизии. Они выполняли свою архитрудную задачу, находясь на купянском оборонительном рубеже. Противник, имея подавляющее превосходство, оказывал на соединения прикрытия жесточайший нажим, но наши воины не дрогнули…
До конца исполнив свой долг, 1-я истребительная противотанковая артиллерийская и 277-я стрелковая дивизии оставили Купянск и тоже переправились на восточный берег Оскола».34
Захватив город Купянск, гитлеровцы попытались с ходу преодолеть реку. Они прилагали большие усилия, чтобы навести переправы, но, встретив организованное сопротивление и понеся большие потери, успеха не достигли. К 26 июня фронт обороны 38-й армии по реке Оскол прочно стабилизировался.
28 июня противник начал летнее наступление. До 7-го июля 277-я стрелковая дивизия занимала оборону на восточном берегу реки Оскол в районе населённого пункта Петропавловка, расположенного северо-восточнее города Купянск. К этому времени 38-я армия оказалась в очень трудном положении. Прорвавшиеся в район Воронежа и наступавшие вдоль правого берега Дона на юг в направлении Россошь Кантемировка немецко-фашистские войска 6-й полевой и 4-й танковой армий, а также войска 1-й танковой армии, наносившие удар из района Славянск, Артёмовск на Миллерово, глубоко охватили фланги 38-й армии и создали реальные условия её окружения.
В ночь на 7 июля по приказу командования Юго-Западного фронта, прикрываясь арьергардами, войска армии начали отход с рубежа реки Оскол на восток в сторону большой излучины Дона.
277-я стрелковая дивизия с боями отходила от Петропавловки через Верхнюю Дуванку, Новобелую, Хуторки в район Кантемировки и далее вместе с другими соединениями 38-й армии в направлении Чертково, Дестево, Кашары, Боковская.
16 июля сильно поредевшие войска 38-й армии, избежав окружения, подошли к Дону между Вешенской и городом Серафимович и начали переправу на его северный (левый) берег.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко писал в своей книге: «Значение боёв в западной части большой излучины Дона состоит также и в том, что в ходе их противнику был нанесён чувствительный урон. Кроме того, ему не удалось осуществить одну из наиболее существенных частей своего плана летней кампании – окружение и уничтожение советских армий «между Донцом и Доном». Бывший первый адъютант штаба 6-й немецкой армии полковник Адам, ведавший вопросами потерь и пополнения, писал: «Если бы мы одержали победу, то на таком огромном фронте это выразилось бы в сотнях тысяч пленных, поля сражений были бы усеяны убитыми и ранеными, мы имели бы горы трофейного оружия и разного военного снаряжения. В действительности же картина была совсем иная… на поле боя мы обнаружили мало убитых и раненых бойцов Красной Армии. А тяжёлое оружие и транспорт советские войска увели с собой…».35
16 июля 38-я армия вошла в состав вновь организованного 12 июля по решению Ставки Сталинградского фронта (командующий Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко). Ей была поставлена задача к исходу 18 июля занять оборону на левом берегу Дона до устья реки Медведицы до Клетской, создав предмостные укреплённые плацдармы на правом берегу. До конца июля 1942 года 277-я стрелковая дивизия входила в состав 21-й армии, а потом, передав большую часть оставшегося личного состава другим, более боеспособным соединениям, была направлена на доукомплектование в Пензенскую область.

+1

2

62-я стрелковая дивизия.
Бои на старооскольском направлении

Вернёмся вновь к событиям в полосе ответственности 40-й армии, генерал-лейтенанта артиллерии Парсегова Михаила Артемьевича.
Бойцы и командиры 62-й стрелковой дивизии, обратили внимание на то, что до 25 июня противник постоянно обстреливал передний 31край, а затем наступила трёхдневная тишина. 28 июня со стороны города Тим раздался гул многочисленных выстрелов орудий и разрывы бомб. Из района армейского КП сообщили, что противник наступает из района Щигры на правый фланг нашей обороны. Соседняя 45-я дивизия была вынуждена свой фронт разворачивать на север и втягиваться в ожесточённые бои. На второй день наступления гитлеровские танки вышли на командный пункт 40-й армии в районе Быково.
Командующий армией генерал-лейтенант М.А. Парсегов поспешно покинул свой КП и отошёл юго-восточнее Касторного, связь дивизий с ним прекратилась.
Утром 30 июня из-под Волчанска перешла в наступление другая вражеская группировка, она устремилась на север, к городу Старый Оскол, навстречу курской группе «Вейхс». Нависла реальная угроза окружения нескольких дивизий 21-й и 40-й армий на стыке Брянского и Юго-Западного фронтов. Эти соединения следовало бы отвести и объединить для удара по врагу, Ставка разрешила отвод войск левого крыла 40-й армии. Разрешение поступило в ночь на 1-е июля в 1 час 50 минут. Мера была явно запоздалой.
Направив во все стороны разведку, полковник Навроцкий установил, что соседи слева и справа отошли в тыл, связь с командованием 40-й армии отсутствует, распоряжений об отходе нет. Они одни остались на позициях. Командир дивизии принял решение в ночь на 1 июля начать отход на восток, отправив в тыл на машинах знамя и документы штаба. Перед рассветом приземлился самолёт У-2, который привёз приказ фронта на отход 62-й дивизии. Оставив батальоны прикрытия, полки одновременно двинулись кратчайшими маршрутами к реке Оскол. Противник же, выйдя к исходу 2 июля силами двух группировок к Старому Осколу, замкнул внутренне кольцо окружения и основными
силами продолжил движение на Воронеж, к Дону…
В пути на Старый Оскол у колонны войск дивизии приземлился самолёт У-2, прибывший офицер штаба 40-й армии сказал о решении командования вывезти из окружения депутата Верховного Совета СССР полковника П.А. Навроцкого. Павел Акимович лететь не согласился, вместе с подчинёнными он решил оставаться до конца.
Остался с ним и прилетевший полковник Е.Т. Петров. Вот, что вспоминал о тех событиях А.Ф. Носенко: «…С короткими привалами колонна полка шла днём и ночью, а где-то по сторонам, впереди гремели бои. Потом и позади всё отчётливее нарастала стрельба – это наши батальоны прикрытия сдерживали врага…».36
Дивизия подходила к городу Старый Оскол, здесь её ждали тяжёлые испытания. И даже сейчас, спустя десятилетия, они волнуют людей. Среди оставшихся в живых ветеранов дивизии сложилось мнение, что в её гибели виновато, прежде всего, командование армии и фронта, которое задержало решение об отводе 62-й стрелковой дивизии, а также сам командир, полковник П.А. Навроцкий.
Они задают вопрос – почему командир у Старого Оскола не повёл дивизию севернее города, как ему предписывалось, в направлении Касторное — Воронеж, а двинулся на юг, форсируя Осколец и через леса на переправу через Оскол у деревни Сорокино? Давайте вместе со свидетельствами ветеранов, по дням, постараемся оценить подвиг и мужество бойцов и командиров 62-й стрелковой дивизии в начале июля 1942 года. Эта версия изложена в книге Василия Поликарповича Славнова «На памяти одного поколения». Приведу её в сокращённом варианте.

3 июля

Вечером колонна 306-го полка подходила к городу Старому Осколу, возвышавшемуся над местностью. Он был занят противником и встретил огнём. Полк остановился, изготовился к бою, батареи, следовавшие в колонне, переправились на правый берег Оскольца, притока реки Оскол. Леса и рощи юго-западнее города дыбились от разрывов снарядов и мин, там пробивались к реке части 21-й армии.
Полковник Навроцкий, видя всю сложность обстановки, приказал рассредоточиться и готовиться к прорыву ночью. Противник, видя приближение колонны, подтянул танки и бронетранспортёры с пулемётами, дальним огнём он обрушился на центр колонны и прежде всего на машины с радиостанциями штаба дивизии. Управление частями переключилось на переносные радиостанции и подвижные средства связи. Артиллерия открыла ответный огонь, танки вскоре ушли, но успели нарушить управление, нанести ощутимые потери.
В это же время колонны 123-го и 104-го полков и специальные подразделения, следовавшие правее, развернулись в рощах и складках местности. Перед ними виднелись небольшие леса под названием Атаманский, Ямской, Гуменский и другие. За этими лесами протекал Оскол, его предстояло форсировать.

В ночь на 4 июля

Наступая вдоль железной дороги, батальоны 306-го полка опрокинули фашистов первой линии, но к городу пробиться не смогли. С высоты он поливал наступающих смертельным огнём. Тогда в селе Гумны по захваченному мосту они переправились через Осколец и двинулись на юг, в обход города. Следовавшие за ними подразделения тоже переправились через речушку вброд и устремились на юг.
Разыгрался ночной бой, вслепую. В то время как батальоны всё удалялись на юг, чтобы ниже форсировать Оскол, специальные и тыловые подразделения под огнём противника вынуждены были отстать от них. Они уклонились в сторону лесов, в полосу отхода войск 21-й армии.
Как вспоминает А.Ф. Носенко, подразделения 123-го и 104-го полков с наступлением темноты подошли к реке Оскол. Мост был разрушен, они поблизости стали переправляться вброд. Противника за рекой не оказалось, он тоже был не всесилен и не смог создать прочное кольцо окружения. Он занял важные тактические пункты, расставил на них огневые средства, а подвижными частями маневрировал, образуя мощные заслоны на маршрутах следования окружённых. В этом ему хорошо помогала разведка, особенно воздушная.
С темнотой он лишался такой информации, был скован, действовал на ощупь, под страхом быть внезапно уничтоженным и поэтому не разгуливал, как днём по всей территории, а держался населённых пунктов. Так произошло и в ту ночь, противник был задействован в городе и особенно южнее его. Перед Атаманским лесом и где-то за ним грохотали бои, там пробивались части 21-й армии, оттянувшие на себя фашистов. А перед 123-м и 104-м полками и вдоль реки Убля оказалось свободное пространство, куда устремились стрелковые батальоны, за ними артиллерия, специальные и тыловые части. Сюда же подходили разрозненные подразделения 306-го полка, сумевшие прорваться через мост в селе Гумны. Однако дальнейшее продвижение полков за рекой Оскол приостановилось, уже рассветало. Противник успел перегруппироваться и подтянуть значительные силы, укрепить позиции, и образовать вокруг наших частей в урочище «Бор» прочное кольцо. В то же время огнём враг блокировал берега реки и отсёк подразделения, которые не успели её форсировать. И те и другие части и подразделения дивизии отошли в леса, окопались и
подготовились к бою.
Через конных и пеших связных полковник Навроцкий в ту ночь направлял действия полков, требовал решительности. По звукам орудийной и пулемётной стрельбы он верил, что за рекой Оскол, где-то недалеко наши части. Но там своих уже не было, войска армии откатились на сотню километров к Воронежу, к Дону. А вдоль реки расположился неприятель, это он вёл бои с прорывающимися на восток окружёнными войсками. Занятый сбором последней информации, направлением действий войск, командир дивизии в темноте не успел переместиться за батальонами и отстал с небольшими силами от боевых частей по эту сторону реки. К тому времени погибли начальник штаба майор Мухин, прилетевший на самолёте полковник Петров и другие офицеры управления дивизии. С командиром оставались комиссар дивизии Л.Г. Иоффе и начальник связи С.Н. Веретенников.
Соединение в ночных боях как бы разделилось надвое: основные силы за рекой Оскол, другая часть – перед ней в лесах, оврагах и хлебных полях.

В ночь на 5 июля

Выходящие из окружения части и соединения вели боевые действия по обе стороны реки Оскол, ожесточение нарастало с каждым днём.
Дождавшись темноты, вспоминает А.Ф. Носенко, наши части построились в боевой порядок, выкатили на прямую наводку орудия, из которых ударили по врагу. Затем последовал шквал ружейно-пулемётного огня и все бросились на прорыв. Разили фашистов всем, что было в руках, и буквально смяли их. Уцелевшие немцы разбежались, в образовавшуюся брешь хлынули подразделения разных полков и частей. Вышли многие, прежде чем немцы успели опомниться и закрыть брешь. Утром все снова отошли в лес, именуемый урочищем «Бор» и окопались. Днём завязались бои с танками и пехотными подразделениями врага. Он активно использовал авиацию, которая безнаказанно бесчинствовала на поле боя. Всякое снабжение прекратилось ещё 3 июля, выданные на руки боеприпасы берегли, использовали в крайних случаях.
Другие подразделения дивизии, оставшиеся за рекой Оскол, тоже в ту ночь пошли на прорыв. Рядом шли части 21-й армии. Бои развернулись в широкой полосе от села Сорокино и южнее его.
Противник, имея крупные силы, в темноте был скован, огонь вёл с места не прицельно. Да и физически он не мог перекрыть овраги, лощины, балки – все неровности рельефа. К тому же на прорыв пошли массы людей. Они разорвали блокаду и вышли на простор.
Некоторые подразделения и части обошли пункты с немецкими гарнизонами и двинулись дальше. Разбирались, кто из какой части уже дальше, в лесном массиве восточнее села Черниково. Там образовались своеобразные пункты по формированию небольших отрядов и групп, которые следовали дальше в сторону города Коротояк и к Дону.
Однако к утру противник восстановил оборону и закрыл пути отхода для многих подразделений. Не успели выйти батальоны прикрытия дивизий и полков, артиллерийские части РГК, специальные и тыловые службы. Эти части и службы надеялись спасти дорогостоящее тяжёлое вооружение, тягачи, автотранспорт, приборы, аппаратуру и прочую боевую технику. А вынуждены были приводить всё это в негодность, часть имущества закапывать, а с личным оружием пробиваться к своим.
…Объединив всех, кто был вокруг, полковник Навроцкий повёл их за собой на прорыв, на соединение с передовыми частями. Шёл в цепи, стрелял и направлял огонь подчинённых. Но за прошедшие сутки многое изменилось, его полки были ослаблены и разъединены, не имели прежней пробивной силы. Некоторые роты прорвались из кольца, другие группами и в одиночку просочились между позициями неприятеля и ушли. А вокруг него продолжали оставаться подразделения и группы из его частей, соседних дивизий и армий. Их он и повёл вперёд на прорыв. Под огнём падали фашисты, несли потери бойцы и командиры.
Был сражён пулей и комдив. «В Гуменском лесу оборвалась жизнь Павла Акимовича. Он пал как воин в бою. Комиссар дивизии Л.Г. Иоффе снял ордена с гимнастёрки П.А. Навроцкого значок депутата Верховного Совета СССР и положил их в сумку. Бой продолжался, и он поспешил вперёд».37
Вот что сообщала о тех событиях газета «Правда» 7 июля 1942 года: «От Советского Информбюро, вечернее сообщение 6 июля. В течение 6 июля наши войска вели жестокие бои западнее Воронежа и юго-западнее Старого Оскола…».38

В ночь на 6 июля

Остатки частей, оборонявшихся вдоль реки Убля, бросились через позиции и огневые точки врага. Сражённые падали, живые бежали, враг заслонил живым путь вперёд из кольца массой осветительных ракет и прицельным огнём.
Окружённые вновь отошли в окопы, их стало значительно меньше. С утра фашисты стали прочёсывать искорёженные снарядами рощи и поля… Впереди следовали проводники с собаками и указывали путь к погибшим, раненым и живым. Все, кто мог передвигаться, переправились на другой берег Убли, запутали следы собакам и спрятались в зарослях.
Осмотрев поле боя, немцы решили, что с окружёнными покончено и сняли заставы. Ночью бойцы и командиры вновь переправились через Ублю, перевязали раненых, местные жители покормили, чем могли и показали маршруты движения к своим войскам. Уцелевшие командиры вновь организовывали бойцов в группы и отряды, они бросались на позиции немцев, почти без оружия и боеприпасов, прорывали их и двигались дальше на восток.
«От Советского Информбюро. Утреннее сообщение 7 июля.
…На одном узком участке фронта юго-западнее Старый Оскол за один день боёв гитлеровцы потеряли до 500 солдат и офицеров и 4 танка…».39
Этот узкий участок как раз включал те самые леса и деревеньки, где сражались воины 62-й стрелковой дивизии, других частей 40-й и 21-й армий.
Город Старый Оскол немцы захватили 3 июля, бои вокруг него длились ещё несколько суток. Поэтому Советское Информбюро только в вечернем сообщении 8 июля известило: «…После упорных боёв наши войска оставили город Старый Оскол…».40
Миномётчик 306-го полка В.В. Дегтярёв из батальона прикрытия отходил в числе последних и вышел к своим. Командир взвода 89-го артполка И.Г. Ковтун переплыл Дон у города Серафимовичи. Командир пулемётной роты 104-го полка С.Я. Батышев вышел к своим в районе Кавказа.
А.Ф. Носенко вспоминал в своём письме: «…22 июля у города Коротояк мы вышли к Дону. От длительного голода мы так ослабли, что бойцы танковой части переправили нас на лодках прямо в санитарную часть, где под наблюдением врачей восстанавливались наши силы…».
Через внешнее кольцо окружения врага люди проникали, где могли и как могли. Выходили в разное время и на участках уже новых частей.
Рядовой и сержантский состав (и многих офицеров) не направляли в район формирования дивизии, а распределяли на месте, по разным частям фронта и они продолжали сражаться под другими знамёнами.
62-й стрелковой дивизии предстояло формироваться заново.
Продолжаем рассматривать дальнейшее развитие событий на Сталинградском направлении. Вот как их оценивал начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер.
5 июля генерал-полковник Ф. Гальдер записал в своём дневнике:
«…наступление группы армий «Юг» развивается вполне успешно.
Наши войска вышли к Дону на широком фронте западнее и южнее Воронежа».41
Однако уже на следующий день, Ф. Гальдер, несмотря на то, что всё идёт по плану, выражает обеспокоенность, что командующие 6-й и 4-й танковой армиями, увлекаясь сегодняшними задачами, позволяют себе некоторые отклонения от выполнения общей задачи.
Генерал-полковник Ф. Гальдер записал 6 июля в своём дневнике:
«Командование группы армий, которому была чётко поставлена задача наступать в южном направлении, не сумело выработать единой линии, чтобы направить этих чертей (Гота и Паулюса – автор) на выполнение общей задачи».42
Тактика руководства советскими войсками в 1942-м году стала меняться. Если в 1941-м году, они в основном оборонялись до полного окружения, постоянно переходя в контратаки, то к лету этого года Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, в случае угрозы окружения, давал приказ на отвод своих дивизий и боевой техники на следующий рубеж обороны. И гитлеровцы, захлопывая очередной котёл, не собирали, как они планировали, большой «урожай».
Немцев интересовало, прежде всего, окружение и уничтожение живой силы Красной Армии. Это вызывало неудовольствие у военного руководства Германии.
В военном дневнике Ф. Гальдера приводится обеспокоенность Гитлера: «Дело идёт о нескольких часах. Тим(ошенко) уходит из под удара. Бросить вслед за ним моторизованные (соединения)».43
Бои на Дону
Командующий 38-й армией генерал-майор К.С. Москаленко вместе с членом Военного совета армии бригадным комиссаром В.М. Лайоком, 22 июля 1942 года были вызваны в Сталинград к командующему фронтом. Кирилл Семенович вспоминал об этом: «Прибыв в Сталинград, мы первым долгом отправились в домик командующего фронтом. И тут начались неожиданности. Прежде всего оказалось, что в домике новый хозяин – генерал-лейтенант В.Н. Гордов.
До этого он командовал 21-й армией, а теперь был назначен командующим Сталинградским фронтом вместо Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко.
Замена не казалась мне равноценной. В.Н. Гордов не обладал тогда опытом крупного военачальника. К сожалению, это представление подтвердилось в дальнейшем. Ведь обстановка на Сталинградском направлении начала усложняться с каждым днём и даже с каждым часом. И именно в тот чрезвычайно острый и напряжённый период командование фронта оказалось ослабленным, что не могло не отразится на руководстве боевыми действиями, в
особенности в условиях многократного превосходства сил противника. Генерал-лейтенант В.Н. Гордов, конечно, старался сделать всё, что мог. Но задача была ему не по силам…
Перемены в командовании фронта были не единственной неожиданностью для меня. Второй, – о ней сообщил мне генерал-лейтенант Гордов – был приказ Ставки Верховного Главнокомандования о моём назначении командующим 1-й танковой армией. Далее выяснилось, что этой армии пока ещё не существовало. Её предстояло сформировать на западном берегу Дона в районе Качалин, Рычковский, Калач. И задача эта возлагалась на управление 38-й армии, которое преобразовывалось в управление 1-й танковой армии, и должно было немедленно передислоцироваться из Клетско-Почтовского в район Калача. Войска же 38-й армии было приказано передать в состав 21-й армии».44
К концу дня 22 июля вражеским войскам удалось выйти к переднему краю главной полосы обороны 62-й армии, которая проходила от станицы Клётской до Суровикино. Гитлеровцы наступали двумя группировками, руководимыми из штаба 6-й армии. Обе они, северная и южная, продвигались на город Калач-на-Дону вдоль реки Дон, с задачей окружить войска 62-й армии, форсировать реку и с ходу захватить Сталинград.
Что представляла собой в то время самая мощная армия Вермахта, наступавшая на главном направлении летней операции немецко-фашистских войск 1942 года?
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко писал, вспоминая это время:
«Наступавшая на Сталинград 6-я немецкая армия имела тогда в своём составе восемнадцать дивизий, в том числе три танковые и две моторизованные. Она насчитывала почти четверть миллиона солдат и офицеров, имела до 7,5 тысяч орудий и миномётов, около 740 танков, располагала мощной поддержкой с воздуха (до 1200 боевых самолётов)»45.
К исходу 24 июля враг прорвался к Дону и окружил несколько советских стрелковых дивизии и танковых частей.
Резервов Ставки в районе Сталинграда на тот период не было.
Здесь только начали формироваться 1-я танковая армия, прибыли управления двух танковых корпусов, а с ними 160 танков и одна стрелковая дивизия. Кроме того сюда выдвинулась 4-я танковая армия, ещё более неукомплектованная – прибыл один танковый корпус с 80-ю танками и одна стрелковая дивизия.
В штабе 1-й танковой армии, куда прибыл генерал-полковник А.М. Василевский с командующим фронтом генерал-лейтенантом В.Н. Гордовым, начальник Генерального штаба рассказал, что противнику удалось отбросить наши войска за Дон на протяжении от Воронежа до Клетской, и от Суровикино до Ростова.
А.М. Василевский продолжал: «В районе Калача, мы удерживаем плацдарм, что не позволяет противнику осуществить прорыв к Сталинграду. Далее Александр Михайлович дополнил, что 1-я танковая группа генерала Клейста, с 17-й полевой армией рвётся на Северный Кавказ и сегодня оставлен Ростов-на-Дону. И последнее, сказал он, 4-я танковая армия Гота захватила плацдарм в районе хутора Константиновский и станицы Цимлянская, отсюда до Сталинграда около 200 километров, немцы могут повернуть на город часть своих сил».
В это время позвонил генерал Колпакчи, командующий 62-й армией, и сообщил, что немцы вышли к Дону в районе Голубинского. А.М. Василевский спросил, собираются ли они форсировать реку? Никаких приготовлений к переправе замечено не было, немцы продолжили наступление вдоль реки на Калач, – ответил Колпакчи.
Начальник Генерального штаба предложил присутствующим высказаться об обстановке. В.Н. Гордов предложил снять с должности Колпакчи, так как он слишком впечатлительный и нервный человек.
После глубокого раздумья у карты, Василевский поставил задачу 1-й танковой армии немедленно, переправиться через Дон и нанести удар с юга на север в направлении Верхне-Бузиновки.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко вспоминал: «К утру 25 июля противник оказался в непосредственной близости к району формирования 1-й танковой армии. Её войска сосредоточивались на восточном берегу Дона, севернее Калача, а к западному берегу подошли вражеские дивизии. Они приблизились к переправе и обрушили на неё артиллерийский и миномётный огонь… Согласно приказу командования фронтом, наносился контрудар, в котором
1-й танковой армии отводилась главная роль. Ей предписывалось переправиться через Дон в районе Калача и наступать в направлении населённого пункта Майоровского. В последующем мы должны были развить наступление в направлении Перелазовского и там должны соединиться с 4-й танковой армией. Её войска не успевали сосредоточиться на исходных позициях 25 июля, поэтому им предписывалось начать боевые действия 27 июля, наступая со стороны Трёхостровской в направлении Перелазовского…Сказанное означает, что контрудар наносился не одновременно, причём силами двух танковых армий ещё не закончивших формирование и не получивших всех предназначенных для них средств усиления.
Насколько оправданным было решение представителя Ставки?...
Последующие события показали, что благодаря активным действиям и упорному сопротивлению войск Сталинградского фронта в целом главная группировка войск немецкой армии, вместо захвата Сталинграда с ходу, вынуждена была втянуться в затяжные бои на Восточном берегу Дона.
В связи с этой задержкой в наступлении 6-й немецкой армии немецко-фашистскому командованию пришлось повернуть свою 4-ю танковую армию с кавказского на сталинградское направление».46
Пришло время вспомнить нашего знаменитого земляка, одного из активных участников Сталинградской битвы, справедливо будет сказать, – одного из её героев, – генерал-майора Крылова Николая Ивановича, начальника штаба 62-й армии, принявшей на себя в борьбе за город основной удар гитлеровской «непобедимой» военной машины.

Страница биографии
Крылов Николай Иванович (1903 – 1972 гг.). Получилось так, что две области справедливо считают Николая Ивановича Крылова своим уроженцем Саратовская и Пензенская. Как известно, было принято решение о восстановлении Пензенской области в феврале 1939 года. Часть территории соседних областей, в том числе и Саратовской, были переданы ей.
В Пензенской энциклопедии записано: «Крылов Николай Иванович (29.4.1903, с. Галяевка Серд. у. Саратовской губ., ныне с. Вишнёвое Тамал. р-на Пензенской обл. – 9.2.1972, М.)».47
В селе Вишнёвое Тамалинского района Пензенской области был поставлен бронзовый бюст дважды Герою Советского Союза Маршалу Советского Союза Николаю Ивановичу Крылову. В 2003 году на Родине Маршала Крылова состоялось торжественное мероприятие, посвящённое 100-летию со дня рождения, на которое из Москвы приезжала его внучка Марина.
Эти пояснения для того, чтобы были понятны нижеприведённые воспоминания Николая Ивановича о своём детстве, о своей малой Родине, в минуту нависшей над ней и над ним самим смертельной опасности: «Лёгкий ветерок тянул, насколько я мог определить, со стороны Саратова и Балашова – из тех краёв, где я родился и вступил в сознательную жизнь, откуда в первый раз, в девятнадцатом году, пошёл воевать.
Близость родных мест воспринималась с какой-то щемящей остротой. Я с детства привык к мысли, что расту в глубине России, тогда казалось – в самой её середине. И вот – сюда подступил фронт, сюда рвался враг… Ещё нельзя было предугадать, какие масштабы примет битва, надвигавшаяся на Поволжье.
Но, что это будет битва не на жизнь, а на смерть, понимал каждый. И невозможно было представить себя живым, если враг перешагнёт Волгу.
С таким чувством, с такими мыслями начал я 19 августа 1942 года службу в 62-й армии, оборонявшейся на внешнем обводе Сталинградских рубежей, на центральном его участке, где надо было прикрыть кратчайший путь к Волге».48
В предисловии к книге Н.И. Крылова «Сталинградский рубеж» «Об авторе и его книге» бывший начальник Генерального штаба Красной Армии Маршал Советского Союза А.М. Василевский писал: «Знакомство с Николаем Ивановичем Крыловым, будущим Маршалом Советского Союза, а тогда довольно молодым ещё генерал-майором, произошло у меня в августе 1942 года на объединённом командном пункте Сталинградского и Юго-Восточного фронтов, где я находился в качестве представителя Ставки.
Заочно я знал Крылова и раньше. Он зарекомендовал себя как способный штабной работник уже в первые месяцы войны, во время боёв за Одессу. А после восьмимесячной героической обороны Севастополя, одним из организаторов которой он был, возглавляя штаб Приморской армии, в Ставке и Генеральном штабе держали Крылова на примете как генерала, которому можно вверить армейский штаб на трудном, особо ответственном направлении. Именно поэтому его, ещё не вполне оправившегося после тяжёлого ранения, но настойчиво добивавшегося возвращения в строй, и вызвали за новым назначением в Сталинград».49
С 12 сентября 1942 года командующим 62-й армией назначен генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков. Он проведёт с Николаем Ивановичем, как говорится, бок о бок, самые тяжёлые дни обороны, а пока знакомится с командованием армии и осматривает её позиции:
«Вот и блиндаж начальника штаба армии, генерал-майора Николая Ивановича Крылова.
До этого мы с ним не встречались и не были знакомы. Я знал, правда, что он был одним из руководителей обороны Одессы и Севастополя. Встреча на дорогах войны. Как много было и у меня и у него таких встреч! Встретились, разошлись. А эта встреча была на всю жизнь, до самого того скорбного часа, когда довелось мне проводить самого родного и дорогого друга, которого подарила мне моя долгая жизнь, Николая Ивановича, Маршала Советского Союза, командующего Ракетными войсками стратегического назначения, в его последний путь – на Красную площадь. Дружба наша была скреплена не только боями за Сталинград, не только тем, что мы рядом провели много дней и ночей под огнём врага, но и общей горечью утраты, наших боевых товарищей».50
Рассмотрим, как же развивались события на Дону в районе разворачивавшегося встречного танкового сражения. Если 1-я танковая армия, не закончив формирования, вступила в бой рано утром 25-го июля, то поддержать её наступление, согласно распоряжению генерал-полковника А.М. Василевского, 4-я танковая смогла только через несколько дней, причём силами, которые едва успели собрать.
В эти же дни, когда перешла в наступление 4-я танковая армия, в истории Красной Армии произошло событие, которое существенно ограничивало права командиров всех рангов. Они не могли принимать самостоятельное решение на отвод своих частей и соединений, сообразуясь с обстановкой. Приказом также определялось создание в армиях и на фронтах штрафных рот и батальонов. Но в целом, этот приказ дисциплинировал войска, не позволяя без приказа вышестоящего командования оставлять свои позиции.
Маршал Советского Союза Кирилл Семёнович Москаленко вспоминал: «Очень большую роль в этом отношении для защитников Сталинграда сыграл приказ Народного комиссара обороны №227.
Поводом для его издания, видимо, послужили неудачные действия войск Юго-Западного и Южного фронтов в июне-июле 1942 г… В нём говорилось о смертельной угрозе, вновь нависшей над нашей Родиной, но в то же время указывались пути ликвидации этой опасности, разгрома врага… приказ требовал прекратить отступление советских войск.
…отныне для каждого защитника Сталинграда железным законом стал лозунг: «Ни шагу назад!».51
Приказ наркома обороны СССР
№ 227 28 июля 1942 г.

Враг бросает на фронта всё новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперёд, рвётся в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и сёла, насилует, грабит и убивает советское население.
Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и любой ценой хотят захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникёрами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьёзного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамёна позором.
Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.
Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения и что хлеба у нас всегда будет в избытке. Этим они хотят оправдать своё позорное поведение на фронтах. Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам.
Каждый командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства – это не пустыня, а люди – рабочие, крестьяне, интеллигенция, наши отцы, матери, жёны, братья, дети. Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, – это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало на много меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли почти 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину…
Из этого следует, что пора кончить отступление.
Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности. Наша Родина переживает тяжёлые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило…
Чего же у нас не хватает?
Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях и авиаэскадрильях…
Нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникёров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу.
Паникёры и трусы должны истребляться на месте.
Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника, должно являться требование – ни шагу назад без приказа высшего командования…
Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:
1.Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:
а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;
б) безусловно снимать с поста и направлять в ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования фронта;
в) сформировать в пределах фронта от одного до трёх (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.
2.Военным советам армий и прежде всего командующим армиями:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования армии, и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду;
б) сформировать в пределах армии 3 - 5 хорошо вооружённых заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникёров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной;
в) сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной.
3.Командирам и комиссарам корпусов и дивизий:
а) безусловно снимать с постов командиров и комиссаров полков и батальонов, допустивших самовольный отход частей без приказа командира корпуса или дивизии, отбирать у них ордена и медали и направлять их в военный совет фронта для предания военному суду…
Народный комиссар обороны СССР
И. Сталин52

В приказе нашим бойцам и командирам разъясняется, что дальше отступать некуда, что на оставленной врагам земле остались советские люди, которых они не смогли защитить, что в глазах нашего населения падает авторитет Красной Армии.
Далее говориться о повышении ответственности командиров всех уровней, политработников и рядовых бойцов за стойкость на боевых позициях, о запрете отступать без приказа. Для искупления вины проявившим трусость, слабость и малодушие на фронте приказано создать штрафные роты для солдат и младших командиров и штрафные батальоны для лиц старшего командного состава и комиссаров частей и соединений.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко вспоминал: «30-31 июля боевые действия против липологовской группировки противника достигли наивысшего напряжения.
Переправившиеся в тот день через Дон войска 4-й танковой армии, как оказалось, насчитывали пока не более 100 танков. То были две из четырёх танковых бригад 22-го танкового корпуса. Они смогли продвинуться лишь до рубежа Верхне-Голубинский, Евлампиевский, Малонабатовский, где были остановлены упорно сопротивлявшимся противником».53
К сожалению, я не располагаю сведениями о пензенцах, вошедших в состав вновь сформированного объединения – 4-й танковой армии, кроме как о моём деде по материнской линии Мусатове Василии Егоровиче.

Страница биографии
Мусатов Василий Егорович (1899 – 1942 гг.), стрелок 5-й роты 2-го батальона 414-го полка 18-й стрелковой дивизии, 4-й танковой армии. Родился 1 января 1899 года в селе Большая Ушинка Земетчинского района Пензенской области. Был призван Башмаковским РВК 2 октября 1941 года. Пропал без вести в июле 1942-го года. Последний раз его живым видел сосед по деревне Водокачка Башмаковского района, откуда дед ушёл на фронт и рассказал, что Василия Егоровича раненого в живот грузили на транспорт, для отправки в тыл. Это могла быть машина или телега. Шансов довезти до госпиталя живым в июльскую жару с таким ранением было немного, да и возможности войсковой хирургии при брюшном ранении, в то время, были весьма скромными.
Учитывая то, что всё это происходило при встречном бое или отступлении, скорее всего моего деда умершего при транспортировке или в госпитале, побыстрее придали земле, т.е. закопали в ближайшей воронке или траншее, чтобы не допустить эпидемии в летнюю жару… Мусатов Василий Егорович погиб, не дожив до победы. Но дело его продолжили несколько поколений защитников Отечества. Красноармеец Горячев Василий Романович, муж его старшей дочери – Мусатовой Анны Васильевны, – участник Великой Отечественной войны. Его сын Александр Васильевич Горячев служил в Советской Армии в конце шестидесятых годов. Муж его средней дочери – Мусатовой Евдокии Васильевны – сержант Тамбовцев Пётр Васильевич, Победу 9 мая 1945 года встретил в освобождённой Вене, в составе 3-го Украинского фронта, а затем продолжил срочную службу до 1949-го года в пограничных войсках на Дальнем Востоке. Оба внука, сыновья Тамбовцевых, кадровые офицеры. Старший сын второй дочери Василия Егоровича – Тамбовцев Геннадий Петрович – свыше 27 лет отслужил Родине, неоднократно направлялся в командировки
в «горячие точки» страны. Средний сын дочери Василия Егоровича – Владимир Петрович Тамбовцев также отслужил Родине свыше 28 лет, участвовал в боевых действиях на Кавказе. Правнучка – Тамбовцева (Болгарова) Ольга Геннадьевна окончила военную кафедру Самарского медицинского университета – лейтенант медицинской службы. Правнук – Тамбовцев Дмитрий Геннадьевич – выпускник Пензенского государственного университета, в настоящее время отслужил в Вооружённых Силах России, младший сержант ракетных войск и артиллерии, специалист 3-го класса. Младший сын Мусатова Василия Егоровича – Мусатов Алексей Васильевич служил в Советской Армии в пятидесятых годах, в танковых войсках в городе Кушка.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко вспоминал о событиях лета 1942 года: «…прочно сковав липологовскую группировку с фронта, правофланговые соединения 1-й танковой армии – 28-й танковый корпус, 131-я стрелковая дивизия и 158-я тяжёлая танковая бригада начали наступление. Нанося удар левым флангом и стремясь обойти противника с запада, они медленно продвигались вперёд.
Нам удалось теперь достичь и наращивания сил армии, действовавших против липологовской группировки противника с юга.
Как только 23-й танковый корпус выполнил поставленную задачу по разгрому врага в районе устья реки Чир, командование армии перенацелило его для действий в северном направлении. В это же время 13-й танковый корпус, переданный в состав 4-й танковой армии, совместно с частями 22-го танкового корпуса начал наступление на Осиновский, в тыл главным силам липологовской группировки…».54
В результате этого удара было разорвано вражеское кольцо вокруг окружённых войск 62-й армии около Верхне-Бузиновки, и из него вышли несколько тысяч бойцов и командиров Красной Армии.
Окружаемый в этом районе 14-й моторизованный корпус немцев спасли от неминуемого разгрома свежие дивизии, прорвавшиеся к нему и непрерывная поддержка со стороны авиации.
Главный итог этих боёв: гитлеровцам не удалось с ходу форсировать Дон и овладеть Сталинградом, немецкие войска потеряли сотни танков и сотни орудий разной мощности, несколько десятков тысяч человек убитыми и ранеными.
Генерал армии Семён Павлович Иванов приводит в своей книге воспоминания участника тех событий со стороны вермахта Вольфганга Вертена: «Советские танки отсекли выдвинувшиеся вперёд (к Дону – С.П. Иванов) войска 14-го танкового корпуса от главных сил 6-й армии, воспретили подвоз пополнений, горючего, боеприпасов и пытались… замкнуть их в кольце окружения и уничтожить. …
В донских степях разыгралось классическое танковое сражение, судя по его перипетиям и количеству участвовавших с обеих сторон танков. Хотя русские понесли большие потери, в выигрыше фактически оказались они, так как выиграли время для создания обороны Сталинграда».55
Интересные сведения были получены в те жаркие летние дни, начальником штаба 1-й танковой армии полковником С.П. Ивановым при переводе записей в тетради из портфеля, захваченного его разведчиками в гитлеровской легковой машине.
Во-первых: узнали, что против правого крыла 62-й армии и 1-й танковой действуют семь немецких пехотных дивизий, танковый корпус и ещё одна танковая дивизия.
Во-вторых:
Генерал Хубе, командир 16-й танковой дивизии, передал следующую задачу от фюрера: «Ворваться в Сталинград с ходу – это решающая цель вашей дивизии и всего корпуса фон Виттерсгейма. Более важной задачи вы не получите уже никогда в будущем до конца войны».
Это приказание Гитлера генералом Хубе было почти выполнено. 14-й моторизованный корпус, основной ударной силой которого была 16-я танковая дивизия, прорвался к 16 часам 23 августа 1942 года к Волге у северной окраины Сталинграда, но здесь и закончилась его победная боевая история. Сам генерал – любимец Гитлера был назначен командиром 14-го моторизованного корпуса, который оказал советским войскам, пытавшимся прорваться к 62-й армии через его позиции, фанатичное сопротивление. Как отмечали гитлеровские пленные, русских генерал Хубе ненавидел люто.
Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер отмечал в своём дневнике: «На фронте группы армий «Б», особенно в полосе 6-й армии, действующей в излучине Дона к западу от Сталинграда, развернулась ожесточённая битва, исход которой в деталях пока ещё нельзя предугадать. Наступательная мощь 6-й армии ослаблена трудностями в снабжении боеприпасами и горючим».56
И.В. Сталин, анализируя положение дел на Юге страны, нацеливал командование Сталинградского фронта на его правый фланг.
Когда противник силами 4-й танковой армии генерала Гота вышел к Дону и форсировал его в районе Цимлянской, генерал-лейтенант В.Н. Гордов стал усиленно просить дополнительных дивизий и танковых бригад, для этого района боевых действий. Сюда же он направлял и имеющиеся у фронта резервы, даже отбирая последнее у 62-й армии.
Когда командующий фронтом сказал о выходе врага к Дону в районе Цимлянской, Сталин заявил: «Главное теперь не переправы у Цимлянской, а правый фланг фронта. Противник выброской своих частей в район Цимлы отвлёк ваше внимание на юг, и в это самое время он подводил потихоньку главные силы к правому флангу фронта. Эта военная хитрость противнику удалась из-за отсутствия у нас надёжной разведки. Это дело надо учесть и нужно всемерно
усилить правый фланг фронта»… Верховный указывал Гордову:
«Имейте в виду, если противник прорвёт правый фланг и подойдёт к Дону в районе Гумрака или севернее, он отрежет ваши железнодорожные сообщения с севером. Поэтому правый фланг вашего фронта считаю теперь решающим».57
Вернёмся к событиям, разворачивавшимся на Дону. Гитлеровцы вынуждены были втянуться в затяжные кровопролитные бои, усиливать свои группировки, перебрасывать сюда новые части и соединения.
«Противник между тем, видимо, успел оценить силу оказываемого ему отпора. За полторы-две недели общее число неприятельских соединений, выявленных на Сталинградском направлении, увеличилось почти вдвое. На второстепенных фланговых участках немецкие части заменялись подтянутыми сюда итальянскими, румынскими. 4-я танковая армия, уже возвращённая с кавказского направления, угрожала Сталинграду с юга и юго-запада».58
7 августа 1942 года Ставка разделила Сталинградский фронт на два фронта: Сталинградский и Юго-Восточный.
В Сталинградском фронте остались 63, 21, 4-я танковая (без танков) и 62-я армии.
В состав Юго-Восточного фронта вошли 64, 57, 51-я, выдвигающаяся к Сталинграду 1-я гвардейская и 8-я воздушная армии.
Исполняющий обязанности начальника штаба Юго-Восточного фронта полковник С.П. Иванов вспоминал: «Ранним утром следующего дня, 7 августа меня вызвал к себе А.И. Ерёменко – и приказал находиться на КП, поскольку из 64-й армии поступали всё более тревожные сообщения. Накануне главные силы 48-го танкового корпуса 4-й танковой армии Гота сосредоточились в долине реки Аксай и начали мощный удар в направлении посёлка Плодовитое, станции
Тингута и железнодорожного разъезда на 74-м километре. Удар пришёлся по стыку 64-й армии с ослабленной 57-й…
Нависла угроза серьёзного нарушения оперативной устойчивости нашей обороны на одном из важнейших участков южного сектора внешнего Сталинградского обвода, откуда до города было всего 30 километров».59
На вопрос командующего фронтом А.И. Ерёменко, что можно направить из наших резервов на помощь 64-й армии, С.П. Иванов ответил: «Думаю, товарищ командующий, туда без промедления надо двинуть 13-й танковый корпус и 133-ю тяжёлую танковую бригаду».60

Страница биографии
Командир 133-й тяжёлой танковой бригады полковник Николай Матвеевич Бубнов (1904 – 1943 гг.) родился 25 июня 1904 года в селе Вязовка ныне Пензенского района Пензенской области.
Когда в его жизни стал вопрос кем быть, Николай не задумываясь выбрал профессию – защищать Родину. Бубнов окончил в 1930-м году Ульяновскую танковую школу. Боевое крещение получил в боях на реке Халхин-Гол, за мужество и героизм был представлен к высшей награде Родины – ордену Ленина. Особенно талант командира-танкиста раскрылся в годы Великой Отечественной войны. 17 мая 1942 года майор Бубнов Н.М. принял под своё командование 133-ю отдельную танковую бригаду.
В это время активные боевые действия разворачивались на Юге нашей страны.
Мы, – пензенцы, – должны знать, что весомый вклад в оборону подступов к Сталинграду, а затем и их разгром внесли бойцы и командиры возглавляемой полковником Н.М. Бубновым тяжёлой танковой бригады. Они воевали сначала в составе 38-й армии генерал-майора К.С. Москаленко, а затем 64-й армии генерал-лейтенанта М.С. Шумилова.
Необходимо отметить, что очевидно за решительность и упорство в бою, 133-я отдельная тяжёлая танковая бригада была выделена в резерв армии и фронта. Она использовалась в бою как крайний резерв, когда все остальные силы уже были задействованы, а врага надо было остановить любым способом. 8 декабря 1942 года в сообщении Совинформбюро СССР появилась информация о преобразовании воинской части под командованием полковника Н.М. Бубнова в 11-ю гвардейскую тяжёлую танковую бригаду: «…В боях за нашу Советскую Родину против немецко-фашистских захватчиков 133-я отдельная танковая бригада показала образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности».
Перед новым 1943 годом бубновцам были вручены 55 новых танков Т-34 «Тамбовский колхозник», собранные на средства тамбовчан.
В боях за город Сталинград, троим офицерам-танкистам из бригады полковника Н.М. Бубнова было присвоено звание Героя Советского Союза. Это командирам танковых рот старшему лейтенанту Королькову Ивану Ивановичу и капитану Павлову Сергею Михайловичу, командиру танка младшему лейтенанту Савельеву Константину Ивановичу.
25 февраля 1943 года началось наступление войск Центрального фронта. 1 марта был освобождён город Севск. 2-й гвардейский кавалерийский корпус, действовавший на этом направлении, подвергся контрудару. Бригада Бубнова на новых танках «Тамбовский колхозник», преградила немцам путь на Севск и спасла кавалеристов от неминуемого разгрома.
С началом Курской битвы 11-я гвардейская входила в состав 2-й танковой армии генерала С.И. Богданова, они обороняли позиции на ольховатском направлении, где гитлеровцы наносили свой главный удар со стороны Орла. Бои без перерыва под постоянными бомбёжками длились до 12 июля. Затем последовала команда… «Вперёд – на разгром и уничтожение врага!».
Бригаду перебрасывали с одного участка фронта на другой.
Там, где образовывалась заминка, командующий вводил в дело свой резерв – 11-ю гвардейскую тяжёлую танковую бригаду полковника Н.М. Бубнова.
17 июля 1943 года большинству воинов бригады были вручены медали «За оборону Сталинграда» 2 августа 1943 года танки вышли на рубеж атаки в районе деревни Ржава. Николай Матвеевич поднялся на пригорок, чтобы
наблюдать за ходом атаки. Внезапно начался сильный огневой налёт, отважный комбриг был сражён осколком снаряда. Оборвалась жизнь мужественного защитника Родины мечтавшего освободить от вероломного жестокого врага территорию своей страны. Посмертно гвардии полковнику Бубнову Николаю Матвеевичу было присвоено звание Героя Советского Союза.
Корсунь-Шевченковское сражение, бои за освобождение Белоруссии, Украины, Польши, штурм Берлина. Это победоносные вехи бубновской бригады уже после его гибели. Боевое Знамя одиннадцатой гвардейской Краснознамённой орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого Корсунь-Берлинской тяжёлой танковой бригады, под которым воевал и героически погиб наш земляк хранится в музее города Москва.
Нанесением сильных ударов с массированным применением танков и мотопехоты в различных местах обороны 62-й и 64-й армий, руководство немецкой группой армий во главе с генерал-полковником Вейхсом ввело в заблуждение командование Сталинградского фронта. И когда удар всё-таки состоялся, у командования 62-й армии резервов не оказалось.
Кирилл Семёнович Москаленко вспоминал: «В решительное наступление враг перешел ранним утром 15 августа. После 2-х часовой артиллерийской и авиационной подготовки 6-я немецкая армия нанесла одновременно два удара: главный – на Сиротинскую (силами пяти дивизий) и вспомогательный (тремя дивизиями) – на Трёхостровскую. За первый день наступления врагу удалось продвинуться по всему фронту на 12-20 километров».61
Маршал Советского Союза Николай Иванович Крылов не приветствовал сложившуюся в Красной Армии практику назначения и снятия с должности командующих армиями. Особенно это было чревато последствиями накануне наступления или в ходе него. Снимали командармов поспешно, часто без достаточно серьёзных оснований.
Н.И. Крылов вспоминал после войны: «В 62-й армии первый её командующий генерал-майор В.Я. Колпакчи был ещё раньше, в тяжелейшей обстановке конца июля, заменён генерал-лейтенантом А.И. Лопатиным. Не помню, чтобы кто-нибудь говорил мне о конкретных причинах этой замены. Тогда командармов сменяли часто, а если армия терпела неудачи или понесла большие потери, это делалось почти обязательно».62
Был период, когда командование 62-й армией пришлось принимать самому генерал-майору Крылову Николаю Ивановичу: «5 сентября… На исходе дня поступила неожиданная, во всяком случае, для меня телеграмма Военного Совета фронта об отстранении генерала Лопатина от должности. Принять командование войсками 62-й армии приказывалось мне…
Не знаю, как объяснили его снятие самому Лопатину: разговора на эту тему у нас с ним не было. …Думаю, однако, что причина заключалась не в каком-то частном факте. Командарм 62-й и руководство фронта, как говорится, не сработались, и у последнего по мере осложнения обстановки, по-видимому, складывалось мнение, что командующий в армии нужен другой… К Антону Ивановичу у меня сохранилось большое уважение, как к мужественному человеку, опытному и дальновидному военачальнику. С удовольствием прочёл то, что написано о нём в «Воспоминаниях и размышлениях» Маршала Советского Союза Г.К. Жукова: «В то время 62-й армией командовал генерал-лейтенант Антон Иванович Лопатин. Он сделал всё, от него требовал воинский долг, и даже больше, поскольку хорошо известно, что враг действовал против войск армии А.И. Лопатина в численном превосходстве». Считаю эту авторитетную оценку объективной и справедливой».63
Генерал-лейтенант А.И. Лопатин руководил 62-й армией почти полтора месяца, когда она вела тяжёлые, кровопролитные бои под Сталинградом. Вот как объясняет причину снятия его с должности бывший командующий фронтом Андрей Иванович Ерёменко: «6 сентября произошёл случай, вероятность которого даже трудно себе было представить. Во исполнение решения Ставки Верховного Главнокомандования мной был издан приказ «Ни шагу назад!», который был нарушен генералом Лопатиным – он самолично отвёл 28-й танковый корпус (корпус был по сути дела, без танков, а усилен противотанковым батальоном) на 3 километра на новые позиции без давления со стороны противника, чем тот сразу воспользовался и на наших плечах продвинулся вперёд. Отвод с подготовленных в течение 12 дней позиций поставил наши войска в невыгодное положение. Наше оперативное построение серьёзно ухудшилось, так ранее, находясь в районе разъездов Конный и Древний Вал, войска занимали выгодное положение, создавая угрозу флангам противника, прорвавшимся в район Латашанка, Рынок. Удерживая этот район, мы были близки к тому, чтобы в ближайшем будущем соединиться с войсками Сталинградского фронта, действовавшими с севера, и замкнуть кольцо вокруг немецко-фашистских войск, прорвавшихся к Волге в районе Латашанка.
И вдруг это неожиданное, совершенно ненужное, прямо-таки вредное оставление таких важных позиций. Нам был дорог каждый метр сталинградской земли, а тут отдаём такой большой участок. Правый фланг и центр 62-й армии, в особенности те войска, которые действовали на Орловском выступе, теперь были зажаты с трёх сторон. Тем самым враг получил возможность обстреливать Сталинград артиллерийским огнём.
Такое нарушение приказа нельзя простить никому. Посоветовавшись с Н.С. Хрущёвым, мы вынуждены были освободить генерал-лейтенанта А.И. Лопатина от должности и допустить к исполнению обязанностей командующего 62-й армией начальника штаба этой армии генерал-майора Н.И. Крылова, о чём тут же было доложено в Ставку. Наше решение утвердили».64
Мне трудно судить, чем руководствовался генерал-лейтенант А.И. Лопатин, отводя остатки 28-го танкового корпуса (без танков) с занимаемых позиций, возможно – это была крайняя мера. Обратите внимание, что советовался А.И. Ерёменко с Н.С. Хрущёвым, который зарекомендовал себя по жизни человеком, способным испортить биографию многим людям.
Судя по воспоминаниям Николая Ивановича Крылова, его заместителя, он оценивал своего командира как предусмотрительного зрелого руководителя, у которого были некоторые трения с руководством фронта: «Лопатин неплохо знал командиров частей. И судил он о них вдумчиво, непредвзято, равно как и об оперативной обстановке. Мыслил Лопатин вообще смело, независимо и, чувствовалось, был способен многое взять на себя, любил командирскую самостоятельность.
Потом я наблюдал не раз, как тягостно бывало для Лопатина, если в штабе фронта решали что-нибудь за него. А случаи подмены командармов (теперь я знаю, что это распространялось не только на 62-ю армию) были под Сталинградом не так уж редки… Лопатин считал некоторые задачи ставившиеся армии, невыполнимыми в данной обстановке и, видимо не стеснялся напрямик об этом говорить. Однако ему не удалось доказать, например, что наличных сил армии недостаточно для деблокирования войск, окружённых за Доном в начале августа. Такая задача ставилась армии в течение ряда дней, пока не отпадала сама собой… Хочется также сказать, что саму опасность глубокого охвата флангов армии за Доном Лопатин разглядел отнюдь не слишком поздно. Как мне стало известно, 6 августа он доносил фронту о сосредоточении перед обоими флангами крупных группировок противника и тогда же просил разрешить ему отвести основные силы армии на левый берег. Думаю, решиться на такую просьбу было не так-то просто. И если по ней не последовало немедленного решения, то это могло объясняться как тем, что опасность представлялась командованию фронта менее серьёзной, так и тем, что не всё от него зависело. Но через три дня отводить войска на левый берег всё же пришлось, и уже только те, которые избежали окружения… мера, которую предлагал, но не мог осуществить своей властью командарм 62-й, вероятно оправдывалась обстановкой. Здесь проявились командирская зрелость и дальновидность Лопатина, стремление сберечь силы для того, что ждало армию впереди…
Находить с Антоном Ивановичем общую точку зрения по тем вопросам, которые требовалось решать, лично мне было легко. Но взаимопонимание с начальником штаба фронта Д.Н. Никишевым, а ещё более – с заместителем командующего В.Н. Гордовым у Лопатина как-то не налаживалось, и быть в этом судьёй я не берусь».65
Читатель, очевидно, уже обратил внимание на такого военачальника на Сталинградском фронте, как генерал-лейтенант В.Н. Гордов.
Из воспоминаний генералов К.С. Москаленко, Н.И. Крылова, С.П. Иванова, мы видим, что он строил отношения со своими подчинёнными на грубости, категоричности, не позволял иметь личное мнение и принимать самостоятельные решения. Часто угрожал снятием с должности по различным причинам, в том числе и личной неприязни. С лёгкостью подставлял своих подчинённых за свои собственные ошибочные решения. Возможно, что снятие с должностей в ходе активных боевых действий командующих 62-й армией генералов Колпакчи и Лопатина, это и его «заслуга», судя по отношению к ним.
Генерал армии С.П. Иванов вспоминал: «Слушая генерала Рухле, я подумал, что видимо, и этот казус послужил одной из причин подчинения Сталинградского фронта Юго-Восточному, поскольку В.Н. Гордов не принял необходимых мер по предотвращению прорывов гитлеровцев, хотя был своевременно поставлен в известность командармом А.И. Лопатиным о сосредоточении вражеских сил перед флангами армии и полном отсутствии у неё каких-либо резервов для противодействия готовящимся ударам».66
Положение дел на стыке 62-й армии и 4-й танковой армии беспокоило их командование. И прежде всего это было связано с отсутствием необходимых армейских резервов.
Бывший начальник штаба 62-й армии генерал-майор Н.И. Крылов писал в своей книге: «Где бы я ни находился, мысли то и дело возвращались к правому флангу – там становилось всё горячее. Конечно, очень хорошо, что именно на правом фланге армии войска имелись и в глубине обороны, на среднем обводе. Между Котлубанью и Малой Россошкой стояли два полнокровных полка 87-й стрелковой дивизии, остававшиеся во фронтовом резерве (третий её полк, был взят на передний край). Севернее, в районе совхоза «Котлубань», на среднем обводе сосредоточивалась прибывшая из резерва Ставки 35-я гвардейская стрелковая дивизия и доукомплектованная танковая бригада. Они передавались нашей армии, но пока с оговоркой: «Использовать только с особого разрешения командующего фронтом»…
Но тут возникал трудный вопрос: обойдёмся ли на передовой без тех частей, которые стоят на запасном рубеже и которыми командарм не может распорядиться по своему усмотрению?
А мы тогда, хоть и ждали нарастания вражеских ударов из малой излучины, ещё не вполне представляли, какой они здесь достигнут силы. То, что Паулюс сосредоточил против левого фланга 4-й танковой армии и правого фланга нашей половину всех своих войск, выяснилось несколько позже».67
С утра 17 августа 1942 года Паулюс возобновил разведку боем усиленными пехотными батальонами с целью найти слабые места, для переправы на левый берег реки Дон своих главных сил. В этих боях отличились воины-десантники во главе с нашим земляком, уроженцем города Беднодемьяновска (ныне города Спасска) Пензенской области гвардии младшим лейтенантом Кочетковым Василием Дмитриевичем из 40-й гвардейской дивизии генерал-майора А.И. Пастревича.

Страница биографии
Воспоминания о боевой биографии Кочеткова Василия Дмитриевича.
Маршал Советского Союза К.С. Москаленко писал после войны: «До сих пор с глубоким волнением вспоминаю беспримерный подвиг 16 воинов-гвардейцев из 40-й гвардейской дивизии генерала Пастревича. Это произошло вблизи населённого пункта Дубовый, в 5 км к северо-западу от станицы Сиротинской. Здесь на высоте 180,9 занимали оборону 15 бойцов. Шестнадцатый – командир, младший лейтенант В.Д. Кочетков. Им было приказано удержать высоту до подхода подкреплений.
А в это время враг возобновил наступление. Небольшой передовой отряд противника вознамерился овладеть высотой.
Встретив отпор и неся потери, он отступил. Но после этого против горстки бойцов была брошена уже рота. Она понесла ещё большие потери, но также не смогла взять высоту. Разъярённые сопротивлением гитлеровцы до наступления темноты вновь и вновь атаковали, но по-прежнему безрезультатно.
И хотя защитников высоты поубавилось, младший лейтенант Кочетков и его бойцы продолжали её удерживать. Тогда, дождавшись до рассвета, враг атаковал их силами до батальона пехоты с 12 танками.
Дорого заплатил противник за эту высоту. Все её склоны были усеяны трупами солдат и офицеров, прежде чем танки после многочасового неравного боя приблизились к вершине. К тому времени оставалось в живых лишь четверо героев. Они уже подожгли два фашистских танка. Патроны кончились, но ведь были ещё ручные гранаты. И бесстрашные гвардейцы ценой своих жизней подорвали ещё четыре вражеских танка…
Подоспевшее подкрепление отбросило противника с высоты 180,9. Вновь прибывшие воины увидели шесть горящих танков и большое количество убитых гитлеровцев. Подробности боя и гибели своих товарищей рассказал умирающий от ран младший лейтенант В.Д. Кочетков.
Командование армии высоко оценило доблесть и мужество воинов-гвардейцев: В.Д. Кочеткова, П.И. Бурдова, И.И. Гущина, Н.В. Докучаева, В.А. Чиркова, М.А. Шуктомова, П.А. Бурдина, А.С. Двоеглазова, И.Н. Касьянова, В.А. Меркурьева, А.И. Пуховкина, М.П. Степаненко, Г.А. Унжакова, И.Н. Федосимова, Н.М. Федотовского, Г.Ф. Штефана.
Все они были представлены к высоким наградам. Указом Верховного Совета СССР первые шесть из них были посмертно награждены орденом Ленина, остальные десять – орденом Красного Знамени».68
13 сентября 1942 года об этом подвиге поместили свои материалы центральные газеты «Правда» и «Известия». 24 сентября 1942 года статью «Бессмертие» о кочетковцах, опубликовала и наша областная газета «Сталинское знамя» (1939 – 1956).
Из книги генерала армии С.П. Иванова «Штаб армейский, штаб фронтовой»: «В 6 часов утра 17 августа, когда на севере столь тревожным стало положение 4-й танковой армии генерал-майора В.Д. Крученкина и 62-й армии генерал-лейтенанта А.И. Лопатина, Гот начал наступление всеми своими силами в 40-километровой полосе. Главный удар, как мы и ожидали, пришёлся на те, полтора десятка километров, что лежали по обе стороны железной дороги Котельниково – Сталинград. Там действовало более 200 вражеских танков, рвавшихся на станцию Абганерово».69
Несмотря на тяжёлое положение у соседей 62-й армии, катастрофы удалось избежать благодаря наличию армейских резервов. Генерал-майор Михаил Степанович Шумилов, командующий 64-й армией, перебросил сюда два истребительно-противотанковых полка и 13-ю танковую бригаду из 13-го танкового корпуса. 18 августа командарм вновь был вынужден усиливать свои позиции стрелковой дивизией и оставшимися частями 13-го танкового корпуса.
20 августа гитлеровцы нанесли мощный удар с юга-запада Сталинграда в полосе обороны 57-й армии генерал-майора Ф.И. Толбухина.
«…Итогом дня 21 августа стало вклинение почти сотни танков противника на глубину 10-12 километров. Генерал Ф.И. Толбухин выдвинул к участку прорыва 56-ю танковую бригаду, часть сил 36-й гвардейской стрелковой дивизии и имевшиеся в его распоряжении артиллерийские резервы».70

0

3

Представитель Ставки А.В. Василевский и командующий фронтом А.И. Ерёменко направили из своих резервов в помощь командармам истребительно-противотанковые артиллерийские полки:
Ф.И. Толбухину – пять полков, М.С. Шумилову – один полк.
«…Не добившись успеха прямым коротким ударом на красноармейском направлении, Гот снова сманеврировал, перенося главные усилия против левого фланга 64-й армии. Около полудня 22 августа его 24-я и 14-я танковые дивизии начали атаку в направлении станции Тингута. После напряжённого боя они прорвались непосредственно к станции и несколько южнее её…
Штаб фронта быстро оценил меру угрозы этого нового манёвра врага. Мы стремились всеми средствами не допустить прорыва в глубину нашей обороны сильной танковой группировки противника…»71
23 августа 1942 года стал поистине «чёрным» днём в истории сражения за Сталинград. Он ознаменовался прорывом 14-го моторизованного корпуса от Дона к Волге и многочисленным бомбовым ударам по городу, из которого не было эвакуировано гражданское население, продолжали с повышенной нагрузкой работать фабрики и заводы.
Исполняющий обязанности начальника штаба фронта полковник С.П. Иванов писал в своей книге: «Кульминационным в обороне города стало 23 августа. С раннего утра беспрерывно зуммерили телефоны и стрекотали аппараты Бодо. А после 9 часов по разным каналам одновременно позвонили начальник штаба 8-й воздушной армии полковник Н.Г. Селезнёв… командующий корпусным районом ПВО полковник Е.А. Райнин и командующий 62-й армией генерал А.И. Лопатин… Все они сообщили об одном и том же – о движении более 200 танков и массы автомашин от Дона к Волге. В тот момент голова колонны подошла к Малой Россошке. Танкам и мотопехоте путь прокладывала авиация…
Тут же последовали доклады, как говориться, по второму за ходу. Полковник Райнин сообщил, что под Орловкой его артиллерия ведёт бой с фашистскими танками. Вслед за тем начальник Сталинградского гарнизона командир 10-й дивизии НКВД полковник Сараев известил, что его 282-й полк тоже вступил в бой с танками и мотопехотой противника восточнее Орловки.
Александр Михайлович и Андрей Иванович перебросились взглядами, видимо мысленно перебирая в памяти, что и где можно взять ещё для укрепления обороны Сталинграда.
— Что у нас на особом учёте? – спросил командующий Г.Ф. Захарова.
Надо сказать, что мы имели неприкосновенный резерв, который в кризисные моменты помогал исправить положение. Это – 38-я мотострелковая бригада, 133-я танковая бригада и 20-й истребительно-противотанковый полк. Подходила к Сталинграду и 124-я стрелковая бригада… Было решено немедленно направить эти войска в наиболее горячие точки».72
Александр Верт, английский писатель, с июля 1941 по 1946 годы работавший корреспондентом в России, писал об этом дне в своей книге «Россия в войне 1941 – 1945»: «Гитлер приказал захватить Сталинград 25 августа. 23 августа, в этот поистине трагический день, немцы прорвались к Волге севернее Сталинграда на 8-ми километровом участке. В тот же день 600 самолётов совершили налёт на город, в результате которого погибло около 40 тысяч мирных жителей…Горе и смерть вошли в тысячи сталинградских семей».73
Участником Сталинградского сражения в июле-августе 1942 года в составе 9-й гвардейской стрелковой дивизии был командир разведывательной роты капитан А.Ф. Дмитриевский.

Страница биографии
Дмитриевский Алексей Фёдорович родился 25 марта 1917 года в селе Болкашино Свищёвского района Пензенской области, ныне Белинского района. В 1937 году окончил Пензенский лесотехникум. С октября 1939 года был призван в ряды Красной Армии. С мая 1941 года по октябрь 1941 года командир танкового взвода 60-й отдельный разведывательный батальон 78-й стрелковой дивизии, 16-й армии Западного фронта. С июля 1942 года по август 1942 года командир 12-й отдельной разведывательной роты 9-й гвардейской стрелковой дивизии (преобразована из 78-й стрелковой дивизии Западного фронта) Юго-Западного фронта. Затем воевал в составе Калининского, 1-го Прибалтийского фронтов. Капитан Алексей Фёдорович Дмитриевский был назначен начальником разведки 9-й гвардейской дивизии, затем ему было присвоено воинское звание «майор».
Подполковник в отставке Алексей Фёдорович Дмитриевский награждён орденами: двумя Красного Знамени; Александра Невского; Отечественной войны 1-й степени; Красной Звезды, медалью «За оборону Сталинграда».
В составе 9-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии генерал-майора А.П. Белобородова воевал под Сталинградом и другой наш земляк политработник А.В. Жаднов.

Страница биографии
Алексей Васильевич Жаднов. Он родился 1 марта 1916 года в деревне Новая Потловка, ныне Колышлейского района Пензенской области. Окончил 7 классов сельской школы, в 1937 году окончил Пензенский Плодово-Пчеловодческий техникум, ныне Отделение коммунального хозяйства и управления земельными ресурсами Пензенского многопрофильного колледжа. С 1937 года в Красной Армии, окончил полковую школу, зам. политрука полковой школы. 1939-1940 годы слушатель курсов политработников. 1940-1941 годы курсант военно-политического училища.
С 22 июня принимал участие в боях в районе Черновцы в составе 274-го корпусного артполка 17 стрелкового корпуса. Участвовал в боях за Киев в составе 206 стрелковой дивизии, в боях за Харьков, Белгород в составе 124-й стрелковой дивизии. В боях на Дону, под Сталинградом был политруком роты ПТР (противотанковых ружей – Г.Т.) 18-го гвардейского полка 9-й гвардейской стрелковой дивизии. Воевал на территории Прибалтики в составе 166-й стрелковой дивизии. Подполковник Жаднов А.В. дважды ранен, трижды контужен, награждён орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, двумя Красной Звезды, медалью «За оборону Сталинграда».

Из статьи А.В. Жаднова «Полчаса на родной станции», написанной им и подаренной Пензенскому государственному краеведческому музею 9 мая 1978 года. После тяжёлых июньских – начала августа боёв на дальних подступах к Сталинграду 9-я гвардейская стрелковая дивизия гвардии генерал-майора Афанасия Павлантьевича Белобородова была оправлена в тыл на пополнение. А.В. Жаднов писал:
«…И вот в один из августовских дней, когда жаркое солнце поднялось над головой, наш тощий эшелон, со смертельно уставшими, полуголодными, повидавшими…земные адовы муки войны гвардейцами, остановился на станции Колышлей. Волнения моего не было предела. Я вихрем выскочил из сумрачного вагона на светлый перрон и как будто заново окунулся в родную купель.
– Милая станция! Сердечный мой Колышлей! – не стыдясь своих товарищей, кричал я громко, вытирая ладонями набежавшие на глаза слёзы. – Вот с этой площадки, – говорил я сам себе, – пять лет тому назад родные и друзья проводили меня в Красную Армию. А вот ты, вокзал – старикашка ты мой, жёлтенький!..
И уж совсем обезумел от нежданного счастья: взобравшись на крышу вагона, я увидел у горы в мелколесьи близ Хопра древних старушек – Потловку Старую и Новую. Вперившись сияющими глазами в близкую, до мелочей знакомую мне окрестность, я пуще прежнего взывал:
– Смотрите, там вон, в серых домиках живут моя мама, отец, сёстры и жена… А вон там, в вязовых громадинах видится милое гнездо моего детства – родная школа…
Смотрел я на всё это и кричал:
– Моё, бесконечно дорогое моё, родное, здравствуй!
Вот тут и засёк меня генерал.
– Кто это там беснуется на крыше? О чём он так неистово кричит?
Генералу Белобородову доложили обо мне…, что я не сдурел, а просто моя здесь родина, и что я так бурно выражаю свои эмоции радости…
К нашему эшелону… стайками налетели мои земляки. Это были старушки с малолетками, которых они придерживали руками, старички, девчонки. Все они несли с собой ведёрки, кульки, блюдца, узелки… Какая же радость потрясла меня, когда я увидел, что все эти старики, старушки, девочки и матери, окружив моих гвардейцев, угощали их малосольными огуречками, яичками, зелёным луком, яблоками, чёрными просяными лепёшками. И всё это они отдавали
бойцам с радостью, бесплатно.
– Кушайте, родные наши, кушайте! – слышал я слова моих земляков…
А в конце нашего пребывания на тихой станции посчастливило и мне. Повстречал девушку из своей деревни, Веру. Увидела меня Веруня и остолбенела, кнут, что в правой держала, за спину прячет, улыбнуться хочет – не получается, сказать что-то пытается – язык не поворачивается.
– Что ты, Веруня? – спрашиваю я её. – Не узнаёшь что ли меня?
Да я же потловский, – говорю и называю свою фамилию. Вера так ледышкой с пяток минут постояла, а потом как заголосит:
– Мамушки мои! Вы ли это? Живой? Батюшки мои! Не с ума ли я?
– Что с тобой, Вера, что? – спрашиваю я.
– Да как же, что? А на Вас похоронка была. Сказано: убиты Вы.
Мы уж Вас всей деревней обревели.
– Что ты, Вера, – начал я успокаивать девушку. – Вот он я перед тобой. Жив и здоров…
– Я тут на лошади за почтой приехала. Почтальонша я. И похоронку на Вас маме вручила и сама же прочитала ей. Знаете, она как услышала: убит, так замертво сразу. Господи, да как же это? А Вы живой. А мама Вас уже отпела. Панихиду по Вас отслужили.
– Неужели? – огорчённо спросил я. – Старики мои люди верующие, Вера. Вот они и отчубучили…».74
Генерал армии С.П. Иванов писал в своей книге после войны:
«…Утром 23 августа в самый тяжёлый день Сталинградской обороны, Гот после массированных налётов авиации на левофланговые соединения 64-й армии возобновил наступление в общем направлении на станцию Тингута. Ценой больших потерь к исходу 24 августа он продвинулся на 1-2 километра к железной дороге на участке двух разъездов – 74-й и 55-й километры. Дальнейшие попытки врага продолжить здесь наступление были отражены войсками 64-й армии…».75
Формирование 62-й стрелковой дивизии в городе Пензе В документах Подольского Центрального Архива Министерства Обороны Российской Федерации об этом периоде имеется лишь хронологическая справка, в которой сказано:
2 августа 1942 года управление 62-й стрелковой дивизии прибыло в город Пензу на формирование. 11 сентября дивизия была передислоцирована в район станций Авилово и Петров Вал юго-восточной железной дороги. 7 октября поступила в распоряжение Донского фронта, 17 октября сменила части 231-й и 116-й дивизий. 19 октября перешла в наступление, которое успеха не имело, до 1 ноября вела оборонительные бои, затем была расформирована.76
Командиром дивизии был назначен полковник А.С. Фролов, комиссаром дивизии – полковой комиссар С.И. Белобородов.
Оперативных документов дивизии раскрывающих характер боевых действий её частей, в архиве нет. Есть только письма и воспоминания ветеранов, собранные бывшим командиром 123-го стрелкового полка 62-й стрелковой дивизии полковником в отставке В.П. Славновым.
В конце июля 1942 года 62-я стрелковая дивизия прибыла на переформирование в Пензенскую область, Штаб разместился в двухэтажном здании школы на окраине города Пензы. Полки расположились: с. Вазерки Бессоновского района – 123-й стрелковый полк; с. Бессоновка – 104-й стрелковый полк; п. Лунино – 306-й стрелковый полк; п. Чаадаевка – 89-й артиллерийский полк, позже передислоцированный в п. Ахуны.
С начала августа стали прибывать командиры подразделений, личный состав. После окончания курсов «Выстрел» на должность помощника начальника штаба 123-го стрелкового полка прибыл Скориков Иван Александрович, по прибытию в Сталинград он был назначен помощником начальника оперативного отделения 62-й стрелковой дивизии. Командиром взвода в батарею 120-ти миллиметровых миномётов 123-го стрелкового полка назначен выпускник Пензенского артиллерийского училища младший лейтенант Канавичев Алексей Григорьевич. Для более быстрого ввода введения соединения в бой и придания ему боеготовности прислали курсантов военных училищ из Ульяновска, Моршанска, Тамбова, Куйбышева и других городов. Так после 5-ти месяцев учёбы в Моршанском пехотном училище прибыл Степанов Владимир Андреевич. Из его письма: «Нас сначала направили в село Чаадаевку, а затем дней через 20-ть в Ахуны. Я был зачислен в 89-й артиллерийский полк, отдельный пулемётный батальон.
Здесь мы пробыли тоже около 20-ти дней, затем получили станковые пулемёты и со станции Пенза-IV поехали под Сталинград, провожала нас делегация от завода имени Фрунзе».
В 306-й стрелковый полк был зачислен Якунин Семён Алексеевич. В 123-м стрелковом полку, во взводе связи служил Селивёрстов Алексей Николаевич, житель села Рамзай Мокшанского района. Как вспоминают ветераны, прибыли на пополнение даже бывшие заключенные из пензенских тюрем. И, конечно же, активно пополнялись полки и батальоны за счет местного населения.
Например, были призваны: выпускница пензенского медучилища, уроженка села Подгорное Мокшанского района Саблина (Молодина) Матильда Васильевна; уроженка посёлка Земетчино Мыскина Надежда Леонтьевна; житель Пензы Чайка (Якунина) Мария Фёдоровна. Санинструктор 1-го батальона 306 стрелкового полка; житель Мокшанского р-на Тюмин Сергей Андреевич; из села Уранка Городищенского р-на Серов Порфирий Терентьевич; уроженец с. Воскресеновка Пензенского р-на Ванин С. К.; уроженец с. Липовка Лунинского р-на Симанин Василий Иванович прибыл в 123-й стрелковый полк из Моршанского пулемётно-миномётного училища.
В.И. Симанин пишет в своём письме: «Под Сталинградом особых подвигов не совершал. В основном сдерживали атаки наседавшего врага, ломившегося напролом. И это не удивительно, у него было превосходство в авиации, танках, в людях. Я сначала был просто красноармейцем в пулемётной роте, затем в одной из атак противника был убит наводчик пулемёта и второй номер ранен. под Орловкой пустил большое количество танков был убит наводчик пулемёта и второй номер ранен. И мне пришлось занять место за пулемётом и отражать атаки наступающего противника, а их было по 5-7 более в день… И вот в одной из атак противник под Орловкой пустил большое количество танков. Они шли в две цепи и нам конечно бы не удержаться на этом рубеже, как вдруг ударили «катюши», взяв их под перекрёстный огонь. Атака была отбита и сожжены много танков противника».
Тюмин Степан Андреевич, уроженец села Долгоруково Мокшанского района пишет: «С февраля по август 1942 года находился на учёбе в Моршанском пулемётно-миномётном училище. Вместо выпуска нас направили в Пензу на формирование 62-й стрелковой дивизии… Я находился в 306-м полку, первом батальоне, пулемётной роте. Большая часть была курсанты: Моршанского, Тамбовского, Ульяновского, Омского, Томского, Московского, Куйбышевского
училищ… Направили нашу дивизию под Сталинград… Добрались до двух балок Грачёва и Руднева. Первый бой взял на себя 123-й полк, затем 104-й и последний наш 306-й. Бои были сильные, ужасные.
Назад никто не уходил… Погибли в бою: наш земляк курсант Бузырев Степан Гаврилович 1923 г.р. из села Алексеевка, Мокшанского района и односельчанин из села Долгоруково минометчик Смирнов Алексей Ермолаевич…
26 октября к вечеру я был тяжело ранен в левую руку и висок.
В госпитале пробыл 4 месяца».
В другом своём письме Тюмин Степан Андреевич пишет 2 ноября 1986 года: «Этим годом т.е. в августе месяце, я обратился в Мокшанский райвоенкомат, о том, чтобы мне выдали медаль «За оборону Сталинграда». Но когда сделали запрос в Генеральный штаб Вооружённых Сил СССР – райвоенкомату ответили, что 62-я стрелковая дивизия в боях за Сталинград не значится. Интересно получается, где же наша дивизия была в боях? Столько народу погибло и ни слуху, ни духу… А ведь становится аж стыдно, перед Мокшанским РВК Пензенской области. Я уже не говорю о медали, а о гордости своей 62-й стрелковой дивизии, которая короткую, но славную прошла битву за оборону Сталинграда».
Можно себе представить чувства ветерана войны, который был тяжело ранен под Сталинградом и вынужден напоминать чиновникам о положенной ему награде медали «За оборону Сталинграда».
Да ещё и получать отписки о том, что в архивах нет сведений об участии 62-й стрелковой дивизии в битве на Волге.
В 62-ю стрелковую дивизию вошли и сотни других жителей Пензенской области. Одновременно с началом формирования частей бойцы приступили к учебе и боевому сколачиванию частей и подразделений.
Из письма Скорикова Ивана Александровича, ПНШ-1 (помощник начальника штаба – Г.Т.) 123-го стрелкового полка, от 12 апреля 1986 года: «В сентябре дивизия погрузилась в эшелоны и через Ртищево, Балашов проследовала в направлении Камышин.
Прямо в поле, на подступах к узловой станции Петров Вал выгрузились и полки разместились вблизи этой станции в балках.
Штаб дивизии – в селении Мариенфельд. Дивизия поступила в распоряжение IX резервной армии, занимались весь сентябрь и начало октября боевой подготовкой. В октябре, в первой половине, дивизия тремя колоннами походным порядком двинулась на юг, к Сталинграду. Двигались только ночью, днём отсиживались в балках. После короткой остановки, ночью совершили марш к переднему краю, сменив какую-то дивизию в балке Грачёвой. Смена прошла не организованно, так как ночью нас не нашли офицеры сменяемой стороны, то сменяли под утро, под бомбёжкой и артобстрелом. Как я запомнил, дивизия вступила в бой 18 октября с задачей овладеть сильным опорным пунктом немцев у МТФ колхоза «13 лет Октября». Балка Грачёвая, – наше исходное положение, – находится южнее селения Ерзовка, тылы дивизии в маленькой деревушке Садки. Дивизия разместилась вдоль балки Грачёвая фронтом на юг, нависая с севера над немецким коридором, отделявшим 66-ю от 62-й армии. Запомнилось, что левым соседом была 99-я стрелковая дивизия, левый фланг которой начинался непосредственно у берега Волги. Справа – 226-я
стрелковая дивизия… как ПНО-1 (помощник начальника отделения – Г.Т.) 62-й стрелковой дивизии пришлось писать боевое донесение. И сейчас стоят перед глазами страшные цифры: 705 убитых и 1800 раненых. Раненые шли потоком по балке в поисках перевязочных пунктов. Помню, что командование дивизией в ходе этого первого боя было заменено. Наверное, плохо управляли боем… И что обидно, всё, что произошло с 66-й армией и её погибшими дивизиями, до сих пор остаётся неизвестной страницей войны. В посёлке Кузьмичи, это в том же районе, где сражалась 62-я дивизия, в братской могиле похоронено 6 тысяч воинов, да 4 тысячи до сих пор лежат нетронутые в курганчиках на берегах балки… (название написано неразборчиво – Г.Т.).
По учёту поселкового Совета – 10 тысяч погибших, да в Орловке – 650 человек».
Из воспоминаний Надежды Леонтьевны Мыскиной санинструктора 5-й стрелковой роты второго батальона 123-го стрелкового полка: «Из Пензы в товарных вагонах наша дивизия отправилась на фронт. Ехали долго. На станции Авилово эшелон выгрузился. Шли только ночами, полуголодные, по степной и очень пыльной дороге.
Очень хотелось спать. Когда была команда «Привал!», то все падали в пыль и мгновенно засыпали. За ночь таких привалов было три.
С рассветом мы размещались в перелеске – в кустарниках. Наш «отдых» начинался с походной кухни, где мы в котелках ели очень вкусную кашу. Затем рыли окопы. Нам санинструкторам отдыхать было некогда, надо было лечить солдат, это и потёртости ног, больные животы и т.д.
Днём бомбили самолёты но, к счастью раненных среди наших бойцов не было. Ночью опять в путь. Среди солдат моей роты, было семь человек страдающих болезнью «куриная слепота» – это состояние, когда ночью больной ничего не видит. Шли и шли гуськом, т.е. в нескольких рядах друг за другом держась за палки. Мне было их очень жалко, таких беспомощных, но они не роптали, шли и шли.
Мы шли в полном снаряжении: скатка шинели, винтовка, санитарная сумка с индивидуальными пакетами, саперная лопатка, вещмешок, котелок – нагрузка на девчоночьи плечи слишком тяжелая.
Не помню по чьей инициативе, в одной из ночей, когда мои силы иссякли. ко мне подвели верховую лошадь, помогли сесть в седло и проводили со словами: «Санинструктор, лошадка привычная не подведёт – спи». И действительно, я спала, сколько времени ехала не знаю час или два.
Однажды нам объявили, что мы движемся на Сталинградский фронт и этой же ночью мы прибыли на передовую. Это было в 15 км от тракторного завода. Мы сменили какую-то часть и заняли их позиции, окопы. Передовая располагалась на ровном степном месте. Между окопами росла низкая степная полынь, в которой невозможно было укрыться. Впереди наших позиций виднелось село Кузьмичи и совхоз «Опытное поле». Передний край противника от нашего находился примерно 200 метров, но неприятель располагался в какой-то балке, так что мы слышали их голоса, но не видели. Они наверняка знали, в какое время нам привозят ночью кухню. В это же время они открывали огонь трассирующими пулями. Я вначале приняла это за новогодний фейерверк и сказала: «Ой, как красиво!», а видевшие виды солдаты пожелали мне не погибнуть от этого фейерверка.
По воскресеньям враг по нашей позиции не открывал огня, слышалась музыка – это они играли на губной гармошке. Были случаи, когда они через мегафон орали: «Рус сдавайся, иди к нам», обещали райскую жизнь. Но среди нашей пятой роты предателей не было.
Над нашей позицией летали «Мессершмитты» – жёлтые с чёрной свастикой, бомбили, а отдельные самолёты на бреющем полёте поливали наши позиции из пулемётов. Убивали, ранили, устилали поле трупами. Мне было страшно особенно в первые дни. Но нужно выполнять свой долг – оказывать помощь раненым…Особенно тяжело было оказывать помощь тяжелораненым. Нужно было расстегнуть шинель, вытащить руки из рукавов, продеть ремень через
рукава шинели, перевязать раненого и только потом вытаскивать с поля боя. Оружие тоже необходимо было выносить вместе со своим. Чтобы раненые не кричали, во фляжке у меня всегда был спирт и этим спиртом я их поила. Если враг нас обнаруживал, то вместе с раненым я укрывалась за тела убитых. Запомнилась первая атака.
Слышалась команда командира роты: «Вперёд. За Родину! За Сталина!». Я с санитарной сумкой, сапёрной лопаткой и с винтовкой в каске бежала вместе со всеми, падала и опять бежала вперёд, пока не увидела, что поле застлано трупами и ранеными. Я слышала стоны раненых и их призыв «сестра помоги». Я бежала и ползла к раненым, оказывала им помощь, давала глоток спирта, слёзы застилали глаза, было жаль убитых, раненых, была любовь к Родине,
ненависть к врагу и я продолжала спасать раненых, которых было не счесть…
Однажды, когда я по-пластунски вытаскивала раненого автоматчика, а был он такой огромный и тяжёлый. Каждый метр земли преодолевала с таким трудом. Вдруг рядом со мной раздался окрик:
«Назад, стрелять буду, назад». И это сопровождалось нецензурными словами. Я продолжала ползти с раненым, а когда подняла голову, то увидела офицера с двумя шпалами, он остолбенел: «Боже, да это девчонка», а он меня принял за солдата, пытавшегося вместе с раненым уйти в тыл…
В ноябре месяце нашу дивизию, а вернее её остатки расформировали. Я была направлена в санчасть 123-го нашего полка. Откуда вместе с другими медиками нас отправили в штаб…
Меня направили в хирургический полевой подвижный госпиталь № 4198.
Даже не верилось, что по территории места расположения госпиталя можно ходить во весь рост. Медперсонал был одет в чистую форму, гимнастёрки с белыми подворотничками. Нас накормили, напоили горячим чаем. Вымылись в горячей воде, нагретой в железной бочке раскалёнными на кострах камнями. Выдали новую форму – женскую (с головы до ног)».
Из стихотворения из фронтовой газеты посвящённого санинструктору стрелковой роты Надежде Леонтьевне Мыскиной.

Санинструктор
Кто в горячем бою перевяжет,
Кровь кипучую быстро уймёт,
Слово бодрое ласково скажет,
Как не девушки? Славный народ?
Помню ветер холодный и колкий,
Гнал толпу разлохмаченных туч,
Жгли лицо ледяные иголки,
Стыли капли дождя на лету…
Не страшась никакими преградами,
Бойцов сколько отчизне спасла,
Напрягая всю волю и силы…
А таким как она, нет числа,
Нашим сёстрам отважным и милым,
Из них каждая – это герой!
Имена их знакомы и близки нам!
Мы гордимся такою сестрой,
Как Надя Мыскина.
Центральный фронт Подпись
25.04.1943 г.

Из письма фельдшера 104-го стрелкового полка Дынника Сергея Сергеевича: «20 июля я закончил ХВМУ и в звании техника-интенданта 2-го ранга и вместе с комплектом медработников из Москвы был направлен в Пензу, где формировалась 62-я стрелковая дивизия… О том, что дралась на смерть знаю, что потери были очень большие, количество раненых прошедших через ПМП (походный медицинский пункт – Г.Т.) 104-го полка говорит о самых ожесточённых боях на подступах к Сталинграду… Дивизия вступила в бой с 50-ти километрового марша без средств усиления и полного сосредоточения… Голова колонны нашего полка спускается в балку, вот уже спустился и хвост, и тут… враг обрушил шквал огня артиллерийского и миномётного. Первые мины и снаряды на наши головы, первые потери убитые и раненые. Я прижался к земле, хотелось вгрузнуть в неё, но в трёх метрах ахнула мина, санинструктор-девушка ранена, лошади убиты. В этот миг я вспомнил Украину, отца и мать, брата и сестёр, которые попали под оккупацию и не знают, куда забросила меня война. Умственно я прощался с ними, в душе горела ненависть к врагу, принесшему на нашу землю столько горя и страданий. Мгновение, и я, собрав силы, перевязал санинструктора-девушку ещё молодую и получившую тяжёлое ранение в первый день прибытия на фронт. А лошади убитые, с них уже сняли упряжку и начали разделывать на мясо. Котелки подвешивались и варились… Всей санротой мы тащили повозку обратно от передовой… командир очевидно не был проинформирован, что подвёл все тыловые подразделения прямо на линию обстрела… В балке Яблуневой мы кирками стали долбить землю, для ПМП-палаток, дерева вокруг нет, копали конуры, чтобы в них спрятаться от налётов авиации и от артиллерии. Батальоны ушли в бой, нескончаемым потоком пошли раненые, возле перевязочной очередь. Первыми пропускали тяжёло раненых, я помогал врачам у перевязочного стола, затем эвакуировал раненых. Приходилось отправлять на попутных машинах в медсанбат. Моя обязанность, как начальника аптеки, снабжать перевязочным материалом, консервированной кровью, сыворотками и прочими средствами необходимыми для спасения жизни раненых, для их быстрейшего выздоровления и скорейшего возвращения в строй».

Страница биографии
Из письма директору Пензенского государственного краеведческого музея Полубоярову Михаилу Сергеевичу от 30 марта 1989 года: «20 августа 1942 года я, Шиндин Матвей Антонович, уроженец села Карамалы Никольского района, был мобилизован в Советскую Армию. Из облвоенкомата мы 30-ть человек поездом добрались до станции Вазерки, где формировался 123-й стрелковый полк. В конце сентября мы были отправлены на фронт. Доехали поездом до Камышина Сталинградской области. И в октябре 1942 года вступили в бой в составе 62-й стрелковой дивизии. Я воевал в составе 3-го батальона 123-го полка.
28-го октября был легко ранен осколком в голову, и отправлен по Волге в госпиталь № 410 города Ульяновска. С боями дошёл до Восточной Пруссии, а затем был отправлен на Дальний Восток, на войну с Японией.
Награждён орденами: Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, Славы 3-й степени, медалью «За отвагу».
Из боевой характеристики на шофёра зенитно-пулемётной роты 22-го гвардейского танкового Краснознамённого Порт-Артурского орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого полка гвардии старшину Шиндина Матвея Антоновича…
За время пребывания в зенитно-пулемётной роте с июля месяца 1945 года по июль месяц 1946 года показал себя дисциплинированным смелым шофёром, знающим хорошо своё дело.
Работая на автомашинах марки «Опель блицт» и «Газ-АА» и будучи в боях с японскими империалистами проявил мужество и стойкость в трудных условиях. За период работы на машинах аварий и поломок не имел. Среди личного состава пользуется деловым авторитетом.
Командир зенитно-пулемётной роты гвардии старший лейтенант Онищенко.

Страница биографии
Из автобиографии Саблиной (Молодиной) Матильды Васильевны: «Летом 1942 года была призвана в ряды Красной Армии Телегинским РВК из села Крутец, где работала после окончания в 1940-м году Пензенского медицинского училища.
Назначили санинструктором 3-го дивизиона 89-го артполка 62-й стрелковой дивизии, которая формировалась на земле Пензенской (Чаадаевка, Ахуны), а сражалась на подступах к Сталинграду.
Осенью 1942 года заболела и была в тяжёлом состоянии отправлена в полевой госпиталь № 4162. В нём находилась на лечении 5 месяцев. Когда окрепла, мне сказали, что часть расформирована, и меня оставили в этом полевом госпитале старшей медицинской сестрой, и присвоили звание младшего лейтенанта.
Поплакала, поплакала я, и временно смирилась с надеждой отыскать в ходе войны своих однополчан. Затем в составе 4-го и 3-го Украинских фронтов, а затем 1-го Белорусского фронта в 5-й Ударной армии, дошла до Берлина. Так и не встретила сталинградцев по 62-й дивизии. В 1949 году из Германии вернулась в Пензу, в гарнизонный госпиталь. Сейчас работаю в ПВАИУ…
Очень хотелось узнать, что же было потом с моими дорогими однополчанами. Ответить мне до сих пор никто не мог… Очень хочется встретиться с оставшимися в живых и поехать в те места, где они сражались».
Формирование 277-й стрелковой дивизии в городе Кузнецке О периоде формирования в кратком очерке боевого пути записано: «В августе 1942 года дивизия находилась на доукомплектовании в районе города Кузнецка Пензенской области, где она получила пополнение, в том числе значительное количество сержантского состава из авиационных частей. В сентябре дивизия была передислоцирована по железной дороге через Пензу, Ртищево, Балашов в район посёлка Елань на севере Сталинградской области. Там она получила вооружение и до 10 октября проводила обучение личного состава».77

Страница биографии
Уроженец села Верхнее Аблязово (ныне Радищево) Кузнецкого района Земсков Алексей Семёнович 1923 г.р. вспоминает:
«В марте 1942 года, я стал курсантом Кемеровского пехотного училища. По ускоренной программе нас готовили стать командирами взводов. Но когда курсанты уже готовились вставлять кубари в петлицы, нас подняли по тревоге и посадили весь выпуск в эшелон. Через несколько дней нас несостоявшихся лейтенантов выгрузили на вокзале города Кузнецк Пензенской области, что бы включить рядовыми в 277-ю стрелковую дивизию. Соединение, в которое я вошёл, было направлено под Сталинград и вошло в резерв Ставки. В составе войск 21-й армии, мы 20 ноября перешли в наступление и участвовали в окружении войск Паулюса. В декабрьских боях 1942 года по уничтожению окружённой группировки, когда дивизия шла в наступление, я был ранен разрывной пулей в кисть руки и направлен в госпиталь. Пришлось расстаться с 277-й стрелковой дивизией. Врачи спасли мою руку от ампутации, но комиссовали из Красной Армии».
За последний бой на Сталинградской земле старший сержант А.С. Земсков был награждён медалью «За боевые заслуги».
После войны Алексей Семёнович Земсков возглавил укрупнённый колхоз в Камешкирском районе Пензенской области, которым руководил тридцать лет. За свой трудовой подвиг трижды награждён орденом «Трудового Красного Знамени» и орденом «Октябрьской Революции».

Страница биографии
Из анкеты бывшего санинструктора 3-го батальона 850-го стрелкового полка 277-й стрелковой дивизии: «Я, Курынова – (вторая фамилия написана не разборчиво – Г.Т.) Александра Фёдоровна 1922 года рождения, село М. – Качим Сосновоборского района Пензенской области. В 1941 году в октябре месяце окончила Кузнецкое медицинское училище и до 9 августа 1942 года работала медсестрой 2-й советской больницы. 9 августа 1942 года была мобилизована в ряды Красной Армии, 277-ю стрелковую дивизию, которая переформировывалась в городе Кузнецке. Наша часть участвовала в боях на Донском фронте и освобождении города Сталинграда. Я была назначена санинструктором стрелковой роты 3-го батальона 850-го стрелкового полка. Мне приходилось непосредственно выносить раненых с поля боя, оказывать индивидуальную помощь и эвакуировать.
Было очень трудно, были жестокие морозы, укрытий не было, шли непрерывные бои, раненых было очень много.
После Сталинграда участвовала также в боях в Белоруссии… В 1944-м году мне присвоили очередное воинское звание гвардии старший лейтенант и перевели начальником медсанчасти в отдельный самоходно-артиллерийский полк, где и находилась до Победы».

Страница биографии
Из письма ветерана 277-й стрелковой дивизии капитана Платонова Максима Фёдоровича: «Войну забыть нельзя. Я, ветеран войны капитан Платонов Максим Фёдорович, родился 25 апреля 1913 года. В составе 852-го стрелкового полка 277-й стрелковой дивизии участвовал в разгроме немецко-фашистских войск на Дону, Волге и в Сталинграде. Освобождал от немецко-фашистской нечисти Калужскую, Смоленскую области, Белоруссию, участвовал в боях в Восточной Пруссии…В 1945 году помогал китайскому народу изгнать из Манчжурии Японских самураев… Послевоенное поколение людей ныне живёт под мирным небом и не знает ужасов войны. Мне, как живому свидетелю, пережившему всю тяжесть войны и чудом оставшемуся в живых, хочется пожелать нашей молодёжи:

Прошла война, прошла страда
Но боль взывает к людям.
Давайте, люди, никогда
об этом не забудем.
Пусть память верную о ней,
Хранят об этой муке.
И дети нынешних детей
И наших внуков внуки.
…16 января 1985 года».


Страница биографии
Из анкеты старшего сержанта Видова Ферапонта Никифоровича (1922 – 1992 гг.), уроженца села Митрофаново Башмаковского района, командира противотанкового орудия, кавалера ордена Славы трёх степеней.
«846 артполк 277-й стрелковой дивизии, Белорусский фронт.
Род занятий в довоенный период – бухгалтер. Место работы и должность в послевоенный период – стропальщик завода «Пензтяжпромарматура» город Пенза. Краткое описание наиболее памятных эпизодов периода Великой Отечественной войны, перечень воинских операций, в которых ветеран участвовал:
В 1941-м году – оборона городов: Чернигов, Новоград-Волынский, Орёл, Елец. В 1942-м году – город Воронеж. В 1943-м году – бои за станцию Прохоровка Курская область. В 1944-м году – освобождал города Витебск, Шауляй.
Анкета заполнена 10-го марта 1985 года».

Страница биографии
Из анкеты Китовцева Николая Ильича 18 апреля 1924 года рождения. Место рождения Пензенская область, Белинский район, с. Крюково.
«Служил в 854-м стрелковом полку 277-й стрелковой дивизии 21-й армии. Участвовал в Сталинградском сражении. Награды: медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Страница биографии
Из анкеты Забалуева Степана Фёдоровича 20 января 1925-го года рождения. Место рождения Рязанская область, Шацкий район, село Желанное.
«Служил в 277-й стрелковой дивизии, 1-й Дальневосточный фронт, 1945-й год, война с Японией. Награды: медаль «За отвагу», «За победу над Японией».

Бои за Сталинград

В это время обстановка на фронте продолжала ухудшаться, враг рвался к Сталинграду.
Бывший начальник штаба 62-й армии Николай Иванович Крылов писал, вспоминая эти события: «Очевидно, считая в тот момент опасность с юга более серьёзной, чем с северо-запада, командование фронта взяло от нас для переброски к югу часть противотанковой артиллерии и гвардейских миномётов. К перераспределению средств усиления между армиями и фронтами под Сталинградом прибегали нередко. Но в тот раз, честно говоря, показалось, что
режут нас по живому: очень уж нужны были самим и эта артиллерия, и эти «катюши».78
Немецкий писатель Пауль Карель, оценивая прорыв к Волге 23 августа 1942 года, писал после войны: «Военнослужащие 16-й танковой дивизии не сомневались в победе и гордились успехами, достигнутыми в течение дня. Никто из немцев и не подозревал тогда, что эти пригороды и их промышленные предприятия так никогда и не будут окончательно захвачены ими. Никто не знал, что здесь, где прогремели первые выстрелы Сталинградской битвы, спустя несколько месяцев прозвучат также и последние».79
Именно в северной части города и увязнет в ожесточенных боях 16-я танковая дивизия, пока разведка 62-й армии не обнаружила ее отвод в ночь на 21-е ноября 1942 года, в связи с наметившимся окружением в районе Калача-на-Дону. А двое суток спустя 66-я армия генерала А.С. Жадова пробила неприятельский коридор севернее Сталинграда и соединилась с находившейся в окружении группой из дивизии полковника Горохова из 62-й армии. Остатки северной группы немецких войск сдались 2-го февраля 1943 года.
Вспоминая события конца августа 1942 года, Маршал Советского Союза В.И. Чуйков писал: «Создалась чрезвычайно опасная ситуация. Малейшая наша растерянность, малейшее проявление паники были бы гибельны. Гитлеровцы учитывали это. Именно для того, что бы вызвать панику и, воспользовавшись ею, ворваться в город, днём 23 августа они бросили на Сталинград армаду бомбардировщиков. За день было совершено около двух тысяч бомбардировочных вылетов. Воздушные налёты врага ещё ни разу за всю войну не достигали такой силы. Огромный город, протянувшийся на пятьдесят километров вдоль Волги, был объят пламенем. Горе и смерть вошли
в тысячи семей. В воздушных боях и огнём зенитной артиллерии 23 августа было сбито 120 самолётов противника. Бомбардировка не прекращалась до темноты».80
Решение о передаче 62-й армии 35-й гвардейской стрелковой дивизии, а также двух полков 87-й стрелковой дивизии, принятое командованием фронта после начала немецкого наступления было мерой запоздалой, и имела свои последствия.
Маршал Советского Союза Николай Иванович Крылов писал после войны: «В ночь на 24-е августа мы с капитаном Велькиным из оперативного отдела встретили гвардейцев 35-й стрелковой дивизии в степи у речки Россошка. Поддерживаемая танкистами дивизия с боем вышла на тот участок среднего обвода, куда мы рассчитывали какие-нибудь сутки тому назад вывести её без всяких осложнений… Та ночь показала, что отрезать от остальной
армии Паулюса её войска оказавшиеся у Волги, труднее, чем представлялось вначале. Противник, не имея сплошного фронта, проявлял большую мобильность, быстро выдвигал на выгодные позиции артиллерию.81
Вспоминая о работе фронтового штаба той поры, Семён Павлович Иванов писал в своей книге: «Все трудились почти без сна, с перерывами только для еды. Питание прекрасно организовал начальник тыла фронта генерал Н.П. Анисимов».82

Страница биографии
Генерал-майор Николай Петрович Анисимов (1899 – 1977 гг.) наш земляк, уроженец города Пенза. В годы Великой Отечественной войны руководил тылом Крымского, Северо-Кавказского, Юго-Восточного, Сталинградского, Южного и 1-го Украинского фронтов.
После войны Николай Петрович – командующий войсками Прикарпатского военного округа, заместитель командующего Группой советских войск в Германии по тылу, главный интендант Министерства Обороны СССР и заместитель начальника тыла Вооружённых Сил СССР. Генерал-полковник Н.П. Анисимов, кавалер нескольких орденов Ленина и Красного Знамени, орденов Суворова и Кутузова 1-й степени, двух орденов Кутузова 2-й степени, многих других советских и иностранных орденов и медалей.
Генерал армии С.П. Иванов вспоминал о работе в период Сталинградской битвы Николая Петровича Анисимова, начальника тыла фронта: «Трубку на другом конце провода взял А.И. Ерёменко… – всё упирается в горючее, товарищ командующий, помогите нам в этом.
– Помогу, – тут же заверил Андрей Иванович. – Сейчас с тобой свяжется генерал Анисимов. Проинформируй его, куда подавать ГСМ (горюче-смазочные материалы – Г.Т.). И действительно, не прошло и четверти часа, как меня вызвали к аппарату Бодо. Генерал-майор Н.П. Анисимов сообщил, что по приказу Ерёменко занимается организацией подвоза нам горючего, и попросил немедленно шифром передать пункты выгрузки. Горючее мы получили, конечно не мгновенно, но довольно быстро.
Надо сказать, что Николай Петрович, был поистине идеальным начальником тыла… Ведь после 23 августа подвоз боеприпасов, горючего и всех других материалов по железным дорогам Поворино – Сталинград и Саратов – Сталинград полностью прекратился. Теперь снабжение шло по единственному пути Саратов – Астрахань, имевшему слабую пропускную способность – 6-8 пар поездов в сутки. Эта дорога постоянно находилась под воздействием вражеской
авиации».83
Интересный факт в истории Сталинградской битвы был зафиксирован в августе 1942 года в связи с прорывом гитлеровцев к Волге.
Командование 62-й армии и фронта, были убеждены, что город Калач-на-Дону оставлен оборонявшей его 20-й мотострелковой бригадой и находится в руках немцев. Об этом было доложено в Генеральный штаб в Москву. Однако оказалось, что воины бригады целую неделю, героически удерживали позиции в городе от яростных атак фашистов, находясь в полном окружении. Дважды бойцы и командиры поднимались в решительные контратаки и в рукопашной схватке выбивали врага, из наполовину захваченного Калача-на-Дону.
Бывший командир бригады полковник Ильин Пётр Сысоевич вспоминал: «Исполняющий обязанности командующего 62-й армией генерал-майор Николай Иванович Крылов и член Военного совета дивизионный комиссар Кузьма Акимович Гуров никак не хотят верить, что Калач в руках бригады, так как с 23 августа они считали, что город захвачен гитлеровцами… 31 августа полковник Камынин (зам. нач. штаба армии – Г.Т.) вышел на связь и открытым текстом приказал ночью оставить позиции и двигаться на нас. Ты знаешь куда (сказал Камынин комбригу – Г.Т.)...
После начала движения к бригаде присоединились остатки нескольких УРов (укрепрайонов – Г.Т.), 66-й морской бригады, Грозненского высшего пехотного военного училища имени Орджоникидзе, выходивших из окружения из-за Дона. С утра движение колонны обнаружили воздушные разведчики, и двигаться пришлось под постоянными воздушными ударами и пулемётными обстрелами вражеских стервятников».84
1 сентября 1942 года 24-й танковый корпус немцев прорвался в район разъезда Басаргино, закрыв крупными силами коридор, по которому должны были выходить из окружения к Сталинграду части и соединения из района Карповки. Все эти части и остатки дивизий приказом по 62-й армии были подчинены командиру 20-й мотострелковой бригады.
В 17 часов со стороны Басаргино двинулись в атаку до ста танков и двух полков пехоты 51-го армейского корпуса. Полковник Ильин Пётр Сысоевич приказал подпустить танки противника как можно ближе и ударить в упор, чтобы противник не заметил небольшого количества наших орудий на позициях, что было бы равносильно смерти.
Когда до врага оставалось 300 метров, пушки открыли огонь, через несколько минут уже горело 12 танков, вражеские боевые машины открыли беспорядочную стрельбу. Но видя, что вспыхнули ещё более десяти танков, враг в беспорядке повернул вспять, откатились назад и поредевшие ряды пехоты. Общий итог боя 27 уничтоженных танков и свыше двух рот пехоты.
Бывший командир 20-й мотострелковой бригады полковник П.С. Ильин описал в своей книге: «Героический рейд 20-й» памятный разговор с нашим земляком генерал-майором Н.И. Крыловым ночью 2 сентября 1942 года. «В два часа ночи радист П. Гудзенко сообщил мне, что к рации вызывает Н.И. Крылов.
– Здравствуйте, товарищ Ильин, как ваше здоровье? – услышал я голос Н.И. Крылова. (Под «здоровьем» понималось состояние боевых частей.)
– Всё в порядке. Вчера вечером вели большой бой с пехотой и танками противника, а теперь жду ваших дальнейших указаний.
– Видели, видели вчера вашу работу, хорошая. Спасибо. Мы все ею довольны. А теперь, товарищ Ильин, сейчас же со своим «хозяйством» (частями) идите на меня (на Сталинград), и только по Дубовой балке, ты понял меня? Только по Дубовой балке, ещё раз повторил он. – К тебе на встречу будет идти товарищ Васильев (стрелковая дивизия полковника Васильева – П.И.). Итак, действуй, до свидания»85.
Тёмной дождливой ночью колонны двинулись по Дубовой балке. Немецкая речь слышалась справа и слева. Прошли большую половину пути, когда передовой отряд столкнулся с гитлеровцами. Раздались автоматные и пулемётные очереди, появившиеся танки открыли огонь трассирующими снарядами. В это время 196-я стрелковая дивизия полковника Васильева ударила навстречу. Завязалась ожесточённая схватка, совместными действиями удалось прорвать боевые порядки противника. В образовавшуюся брешь ринулись наши части. После выхода из окружения бригада заняла оборону на высотах северо-восточнее станции Алексеевка.
Весь день пехота и танки противника атаковали позиции мотострелков. К вечеру, оставшиеся в живых воины поднялись в атаку и пробили себе дорогу в район пионерских лагерей. Из всех батальонов комбриг собрал один из 96 бойцов, который вместе с артиллеристами и миномётчиками занял оборону на восточных склонах Дар-горы.
4 сентября 1942 года в частях и подразделениях бригады было принято письмо к Председателю Государственного Комитета Обороны И.В. Сталину: «Мы пишем вам в разгар великого сражения, под гром несмолкаемой канонады, вой самолётов, в зареве пожарищ, на крутом берегу великой русской реки Волги. Пишем, чтобы сказать вам и через вас всему советскому народу, что дух наш бодр как никогда, воля тверда, руки наши не устали разить врага. Сражаясь сегодня под Сталинградом, мы понимаем, что дерёмся не только за Сталинград. Под Сталинградом мы защищаем нашу любимую Родину, защищаем всё то, что нам дорого, без чего мы не можем жить. Здесь, под Сталинградом, решается судьба нашей Родины. Здесь под Сталинградом, решается вопрос – быть или не быть советскому народу свободным…»86
12 сентября 1942 года, когда противник временно прекратил своё наступление, а в бригаде осталось всего 35 бойцов, она была выведена в резерв армии на пополнение, на противоположный берег Волги.
28 октября по приказу начальника Генерального штаба бригада получила приказ выехать в район Саратова. Принимала участие в Курской битве в составе 25-го танкового корпуса.
В составе 20-й мотострелковой бригады в разные годы войны воевали и пензенцы. К сожалению полных сведений о них нет.
Возможно, что в составе этой бригады получил тяжёлое ранение под Калачом-на-Дону летом 1942 года уроженец Терновки Г.М. Соловьёв.

Страница биографии
Соловьёв Георгий Михайлович (1902 – 1979 гг.), награждённый медалью «За оборону Сталинграда», участник освобождения Севастополя в 1944 году.
Его сын Соловьёв Николай Георгиевич 1922 года рождения пропал без вести в годы войны.
С 26 мая 1942 года начальником артиллерии 20-й мотострелковой бригады был назначен подполковник К.С. Парфёнов.

Страница биографии
Парфёнов Кузьма Степанович. Боевой путь, которого начинался с первого дня войны с должности старшего адъютанта начальника штаба 32-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса 6-й армии генерал-лейтенанта Музыченко И.Н. С 20-й мотострелковой бригадой Кузьма Степанович дошёл до Берлина и Праги. К сожалению, неизвестно откуда он родом, но в Пензенском государственном краеведческом музее хранится его фронтовой дневник, переданный дочерью фронтового друга Сахарова Сергея Ивановича – Людмилой Сергеевной.
С ноября 1942 года по май 1946 года – артиллерийским техником 20-й отдельной мотострелковой бригады и начальником боепитания батальона 25-го танкового корпуса, с 1943 года был П.Ф. Филиппенко.

Страница биографии
Филиппенко Пётр Федотович (1923 – 2013 гг.). Пётр Федотович родился в селе Ново-Родомисловка Харьковской области.
В мае 1942 года окончил Курсы младших воентехников в Куйбышеве (ныне Самара). С июня 1942 года – техник батальона 155-й отдельной танковой бригады на Сталинградском фронте. В августе был ранен и отправлен в госпиталь. (Астрахань).
Закончил ВОАТШ в Пензе в 1952-1953 годах. С 1959 года начальник лаборатории кафедры, начальник курса факультета.
В 1964 году заочно окончил ПВАИУ.
Полковник Филипенко П.Ф. награждён орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу» и двумя «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда».
С сентября 1943 года по сентябрь 1944 года в 20-й мотострелковой бригаде воевал красноармеец С.И. Сахаров.

Страница биографии
Сахаров Сергей Иванович (1925 – 2014 гг.) уроженец города Пенза. Сергей Иванович был миномётчиком 82-мм и 120-мм миномётов. На фронте получил лёгкое ранение в лицо и левое плечо в феврале 1944 года. Тяжёлое ранение в левый бок в сентябре 1944 года. После продолжительного лечения в эвакогоспитале № 2464 был комиссован из рядов Красной Армии в январе 1945 года.
После войны проживал в городе Пенза. Окончил в 1954 году Пензенский индустриальный институт, строительный факультет. Работал в городе Пенза в проектно-конструкторском отделе.
Жена Сахарова Людмила Васильевна, сын Александр 1951 года рождения, дочь Людмила 1957 года рождения.

Бывший начальник штаба 1-й гвардейской армии генерал армии С.П. Иванов вспоминал о событиях под Сталинградом в начале сентября 1942 года: «Что же касается наземных сил, то основным нашим противником был 14-й танковый корпус генерала Хубе, состоявший из трёх дивизий: 16-й танковой, 3-й и 60-й моторизованных.
Это всё тот же корпус, который в июле рвался к Калачу и был тогда главным противником 1-й танковой армии. Теперь же с левого фланга его подпирал 8-й армейский корпус генерала Гейтца. Он имел возможность манёвра для оказания помощи соседу».87
Учитывая смертельную опасность, нависшую над городом Сталинградом, в Москве было принято решение силами вновь формирующихся армий нанести удар на широком фронте между Доном и Волгой. К участию в наступлении привлекались 4-я танковая, 1-я гвардейская, 24-я и 66-я армии. Они должны были мощным фланговым ударом ликвидировать разрыв между Сталинградским и Юго-Восточным фронтами. Координировать действия, вводимых в
бой войск, был направлен генерал армии Георгий Константинович Жуков.

В период советской истории как-то не принято было подробно и широко освещать события, развернувшиеся севернее Сталинграда, ещё до ноябрьского контрнаступления. А ведь бои там носили не мене ожесточённый и кровопролитный характер, чем в самом Сталинграде. И действительно несколько армий, при поддержке артиллерии, авиации, танковых корпусов и бригад атаковали около 3-х месяцев в направлении окружённой 62-й армии и не смогли пробить 15-20 километровый коридор.

Накануне этого наступления состоялся разговор генерала армии Г.К. Жукова с начальником штаба 1-й гвардейской армии полковником С.П. Ивановым, который уверял, что более эффективным было бы наступление не фронтальное в сторону 62-й армии, а двух армий с плацдарма в малой излучине Дона на Калач, по тылам армии Паулюса. Георгий Константинович изучив представленный план, сказал, что мы не имеем пока сил для его реализации, и попросил этот план немедленно уничтожить. (Этот план частично раскрывал будущее ноябрьское контрнаступление – Г.Т.).

Далее Георгий Константинович Жуков продолжил: «…Ты, Семён Павлович, забываешь о моральном факторе. Если мы прорвёмся, то сталинградцы не будут больше чувствовать себя со всех сторон отрезанными и прижатыми к Волге. Чуйков, Крылов и Гуров находятся на пределе человеческих возможностей, их питает надежда, пока мы с севера беспрерывно стучим мощным кулаком по стене, отгородившей их от главных сил Красной Армии. Знаете ли вы, что
товарищ Сталин опасается попыток врага форсировать Волгу? Но пока мы связываем по рукам и ногам Хубе, предпринять нечто подобное некому.
– У Хубе всего одна рука, – пошутил я, что бы разрядить обстановку.
– Как это понять? – насторожился Георгий Константинович.
– В буквальном смысле. Пленный фельдфебель рассказал нам, что левую руку ему отмахнул наш казак ещё в первую мировую войну.
– Жаль, что не голову, – рассмеялся Жуков».88

Необходимо отметить, что немецкие мемуаристы и историки горько сетовали, что 14-й моторизованный корпус Хубе 6-й армии Паулюса скованный нашими атаками, не принял участия в штурме города. Об этом пишут, например генералы А. Филиппи и Ф. Гейм.
Они указывают также, что в таком же состоянии оказался и 48-й танковый корпус 4-й танковой армии генерал-полковника Гота.
Полковник генерального штаба Динглер писал: «…в начале сентября русские с целью облегчить положение защитников Сталинграда стали предпринимать атаки на фронте 14-го танкового корпуса. Ежедневно свыше 100 танков в сопровождении крупных сил пехоты атаковали позиции немецких войск».89

К сожалению советские войска вводимых в бой армий не получали достаточно времени на то, чтобы осмотреться на местности, произвести её разведку, наметить маршруты выдвижения на боевые позиции, вопросы взаимодействия с соседями, с артиллерией, авиацией, подвоза боеприпасов и т.д.
Решение Ставки о вводе 1-й гвардейской армии в сражение 2 сентября было принято в конце августа. Г.К. Жуков вспоминал, что И.В. Сталин говорил ему: «1-я гвардейская армия Москаленко перебрасывается в район Лозное. С утра 2 сентября она должна нанести контрудар по прорвавшейся группировке противника к Волге и соединиться с 62-й армией. Под прикрытием армии Москаленко направьте в исходные районы 24-ю и 66-ю армии и немедля введите их в бой, иначе можем потерять Сталинград…».90

В своём донесении Верховному Главнокомандующему И.В. Сталину генерал армии Г.К. Жуков писал: «1-я гвардейская армия начинает свои действия только с 5 часов утра 3.9.42 г. Сегодня, 2 сентября, армия перейти в наступление не смогла, так как части не сумели выйти в исходное положение, подвезти боеприпасы, горючее и организовать бой. Чтобы не допустить неорганизованного ввода войск в бой и чтобы не понести от этого напрасных потерь, после личной проверки на месте перенёс наступление на 5 часов 3 сентября».91
Для противника переход в наступление советских войск севернее Сталинграда не был неожиданным, переброска к фронту большой массы войск и техники не остался незамеченным. Воздушная разведка у немцев велась постоянно. А местность была открытая.
«Перед началом атаки войск 1-й гвардейской армии противник провёл по всему фронту артиллерийскую и миномётную контрподготовку, а с переходом наших частей в наступление бросил против них авиацию. Она действовала группами по 20-30 самолётов непосредственно против наступающих подразделений пехоты и танков, а также огневых позиций артиллерии».92

Бывший командующий 1-й гвардейской армией генерал-майор К.С. Москаленко писал в своей книге «На Юго-Западном направлении 1941 - 1943»: «В результате к исходу 3 сентября 24-я стрелковая дивизия и сводная бригада 16-го танкового корпуса (командир корпуса генерал-майор танковых войск М.И. Павелкин) смогли достичь лишь северо-западной и северо-восточной окраин Кузьмичей…
Примерно такими же были в тот день итоги боевых действий 116-й стрелковой дивизии и 7-го танкового корпуса генерал-майора танковых войск П.А. Ротмистрова. Совместно наступая в направлении высоты 139,7 на гребне которой враг также оборудовал мощный опорный пункт, они продвинулись только на её северные и северо-восточные скаты…
Преодолевая ожесточённое сопротивление, и медленно продвигаясь в южном направлении, соединения 1-й гвардейской армии постепенно сужали коридор, занятый войсками противника и отделявший нас от частей 62-й армии. Казалось ещё одно усилие и мы… отсечём вражескую группировку, прорвавшуюся к Волге севернее Сталинграда. Однако все попытки добиться этого были безрезультатны».93

Телеграмма на имя генерала армии Г.К. Жукова поздно вечером 3 сентября 1942 года.
«Потребуйте от командующих войсками, стоящими к северу и северо-западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику и прийти на помощь сталинградцам. Недопустимо никакое промедление. Промедление теперь равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. В самом Сталинграде авиации осталось очень мало. Получение и принятые меры сообщите незамедлительно 3.9.1942 г. 22 часа 30 мин. И. Сталин».94

С 3 по 5-е сентября начались наступательные действия вышеуказанных армий, но продвижения их, вследствие отсутствия должной поддержки авиации и тяжелой артиллерии, были незначительны. В это же время фашисты наращивали удары по Сталинграду.
Кто внушал Сталину мысль о необходимости срочной помощи Сталинграду, т.е. если немедленно не начать наступление с севера, то город падёт?

Вот что писал о возможностях быстрого взятия города противником Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков: «Я далёк был в то время от такого рода переговоров с Верховным и от действий высоких штабов. Но я полностью подтверждаю правоту Г.К. Жукова. Противник был остановлен на внутреннем обводе, темп его наступления был медленный и нерешительный. Прорваться к городу и взять город – это вещи разные. В пригородах наши войска сражались упорно, и в уличных боях враг не мог не увязнуть.
На внутреннем обводе в это время противник вёл перегруппировку сил. Не произошло у нас изменений и до 5 сентября».95

Количественное превосходство немецко-фашистских войск под Сталинградом вынужден был признавать английский историк второй мировой войны А. Кларк: «Попытки Паулюса и Гота взять Сталинград штурмом в августе и сентябре не увенчались успехом, несмотря на трёхкратное превосходство в людях, шестикратное – в танках и полное господство авиации в воздухе».96

+2

4

К.С. Москаленко вспоминая о боях под Сталинградом в начале сентября 1942 года приводит слова командира 7-го танкового корпуса: «За семь дней ожесточённых боёв (всё происходило неподалёку от совхоза Котлубань), – вспоминает П.А. Ротмистров, командовавший тогда 7-м танковым корпусом, который входил в состав 1-й гвардейской армии, – части корпуса продвинулись всего на четыре километра. Эти немногие километры и для нас и для врага были поистине полем смерти».97
Бывший начальник штаба 1-й гвардейской армии генерал армии Семён Павлович Иванов вспоминал: «Уезжая, Андрей Иванович попросил меня показать кратчайшую дорогу к одной из переправ через Волгу. В машине, сев со мною на заднее сиденье, Ерёменко попросил без официальности рассказать о положении дел. Я без утайки выложил всё, что наболело на душе. Он поблагодарил за откровенность.
У него, на мой взгляд, сложилось объективное представление о ситуации севернее Сталинграда. В своих послевоенных мемуарах он отмечал превосходство вражеской авиации и острый недостаток с нашей стороны средств борьбы с ней, что было одним из серьёзнейших препятствий, мешавших полному выполнению стоявших перед фронтом задач. Фашистской авиации благоприятствовала совершенно открытая местность. Нагло действовала воздушная разведка противника. В этих условиях было крайне трудно добиться внезапности ударов. Наше маневрирование проводилось в довольно узкой полосе, контрудары наносились днём, а не ночью, когда резко снижалась активность вражеской авиации. Противник сильно укрепил выгодные позиции, особенно господствующие высоты, организовал надёжную огневую систему, создал предполье с минными полями, быстро перебрасывал танки и самоходные установки к угрожаемым участкам.98

Страница биографии
Линник Пётр Егорович (1922 – 2012 гг.), уроженец села Нижняя Сыроватка Сумской области. Окончил в июне 1941 года Смоленское артиллерийское училище. В боевых действиях на Западном, Волховском фронтах. С июня 1942 года под Сталинградом. Начальник штаба артиллерийского дивизиона. Участвовал в освобождении Украины, Румынии, Болгарии, Венгрии, Югославии и Австрии. Дважды ранен.
С 1968 по 1977 годы начальник факультета Пензенского высшего артиллерийского инженерного училища. После ухода на пенсию работал заместителем начальника музея Пензенского артиллерийского инженерного института.
Полковник Линник Пётр Егорович награждён двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени, орденами Красной Звезды и «Знак Почёта».

18 сентября был получен приказ Юго-Восточного фронта, в состав которого входила в тот период 62-я армия. Вот этот документ.
«Выписка из боевого приказа № 00122
Штаб ЮВФ. 18.9.42. 18.00
Под ударами соединений Сталинградского фронта, перешедших в общее наступление на юг, противник несёт большие потери на рубеже Кузьмичи, Сухая Мечетка, Акатовка. С целью противодействия наступлению нашей северной группировки противник снимает ряд частей и соединений из района Сталинград, Воропоново и перебрасывает их через Гумрак на север.
В целях разгрома сталинградской группировки противника, совместно со Сталинградским фронтом, – приказываю:
1. Командарму 62-й, создав ударную группу в районе Мамаев курган, не менее трёх стрелковых дивизий и одной танковой бригады, нанести удар в направлении на северо-западную окраину Сталинграда с задачей уничтожить противника в этом районе…».99

Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков писал об этих событиях: «А откуда взять эти три дивизии? Ни во втором эшелоне, ни в резерве армии дивизий не было. Все, кто мог держать оружие в руках, сражались на передовой, были втянуты в уличные бои…
В развитие приказа фронта в 23 часа 50 минут 18 сентября я подписал приказ по армии, в котором после ожесточённых оборонительных боёв, после медленного, но отступления, появилось новое слово НАСТУПЛЕНИЕ. Он был принят измотанными, измученными войсками с огромным воодушевлением. Появилась уверенность в своих силах. Если контрнаступление, то, значит, есть у нас силы, стало быть, конец обороне… Мы с утра внимательно приглядывались к поведению противника, ожидая увидеть какое-либо смятение в его стане или засечь передвижение его войск, которые он должен был снять с нашего участка фронта. Но мы лишь отметили снижение активности его авиации».100
Маршал Советского Союза Николай Иванович Крылов писал в своей книге после войны: «Предположение, что действия советских войск севернее города вынудят противника оттягивать какие-то силы из под Сталинграда (а в штабе фронта одно время были почему-то уверены, что это уже происходит), в тот раз, к сожалению, не оправдалось».101
К сожалению донесения отправляемые в Ставку, о якобы снимаемых с фронта 62-й армии немецких частях и дивизиях и их перемещении в полосу наступления наших армий с севера, были лишь пожеланиями писавших или подписывавших их начальников и не всегда соответствовали действительности.
Из разговора генерала армии Г.К. Жукова и начальника штаба 1-й гвардейской армии полковника С.П. Иванова по поводу результатов боёв севернее Сталинграда в начале сентября 1942 года: «Георгий Константинович вызвал нас и шифровальщика и продиктовал текст донесения на имя Сталина. В нём говорилось, что начатое наступление продолжается, хотя соединиться со сталинградцами не удалось. Причины – недостаток артиллерии, авиации и вынужденный
ввод стрелковых дивизий прямо с марша, без должной подготовки.
Но и этот удар отвлёк от Сталинграда крупные силы противника, иначе город был бы взят им.
…Я невольно сделал движение, выдававшее моё желание возразить, и, хотя быстро подавил его, посчитав возражение всё же не уместным, от проницательного взгляда Жукова это не ускользнуло.
– Ты с чем-то не согласен? – спросил он. – Говори, но только конкретно.
– Нет у нас данных о повороте каких-либо крупных соединений врага от Сталинграда против нас, речь может идти о маршевых пополнениях и средствах усиления. Да и продолжать наступление без достаточной подготовки мы не сумеем…
– Ты недалёк от истины, – сказал заместитель Верховного, – но не забывай, что донесение буду подписывать не один я, поэтому оставим так, как есть.
Подписав документ, Г.К. Жуков вернул его майору Заморину со словами:
– Отнесите его на подпись товарищу Маленкову, он в блиндаже члена Военного совета, и тотчас же отправляйте.
Г.К. Маленков… внёс всего одну поправку, она сильно исказила суть документа. Маленков заменил слово «крупные» на «главные», и получилось, что Паулюс и Гот повернули свои главные силы, штурмовавшие Сталинград, против нас, чего, конечно не было».102
Как ежедневно ждали помощи с севера от наших войск, как ждали пополнения воевавшие в Сталинграде, можно только предполагать. Ведь не секрет, что при переправе через Волгу допускался немалый процент гибели личного состава. Сюда ещё необходимо было доставить боеприпасы (патроны для автоматов, винтовок, ленты для пулемётов), продовольствие, медикаменты, мины и снаряды для орудий небольших калибров, гранаты, отсюда вывезти
раненых.
В.И. Чуйков вспоминал о событиях сентября 1942 года: «В ночь на 22 сентября…около двух часов…меня вызвал к телефону командующий фронтом генерал-полковник А.И. Ерёменко. Он сообщил, что одна из танковых бригад Сталинградского фронта прорвалась через позиции противника с севера и вот-вот должна соединиться с нами в районе Орловки. Я поднял всех на ноги, сел за телефоны и всю ночь искал эту бригаду, ждал, кто первый доложит радостную весть о встрече войск Сталинградского фронта с 62-й армией. Но такого доклада мы не дождались. Несколько дней спустя нам стало известно, что бригада не дошла до цели. Она целиком, вместе с командиром 67-й бригады полковником Шидзяевым, погибла в глубине боевых порядков противника».103
Войска трех армий понесли серьезные потери, но свою задачу, согласно официальной версии, выполнили. Вот как она была поставлена Георгию Константиновичу Жукову И. Сталиным: «Ваша главная задача отвлечь силы немцев от Сталинграда, если удастся, ликвидируйте немецкий коридор, разделяющий Сталинградский и Юго-Восточный фронты».
Они сковали силы немцев под Сталинградом и создали условия для скрытного сосредоточения резервов и нанесения мощных ударов на флангах гитлеровской группировки под Сталинградом, их окружения и последующего уничтожения.
Планируемого встречного совместного удара по противнику, к сожалению, не получилось по нескольким причинам. Однако в следующем эпизоде вновь показана отрицательная роль генерала В.Н. Гордова в реализации наступления силами 1-й гвардейской армии с участием 4-го танкового корпуса. Ведь была реальная возможность пробить коридор к 62-й армии, и для этого были созданы все условия. Даже авиация противника, запоздавшая со своим налётом,
способствовала этому. И с какой лёгкостью генерал переложил ответственность за свои решения на неповинного человека – начальника штаба армии, подставляя его под суд военного трибунала.
Бывший начальник штаба 1-й гвардейской армии генерал армии С.П. Иванов вспоминал: «Все соединения чётко и быстро выполнили приказ и начали выдвижение на север. И всё же меня беспокоил 4-й танковый – ведь его новый командир генерал-майор Андрей Григорьевич Кравченко вступил в должность буквально за час-полтора перед этим… Мы собрали весь имеющийся у нас автотранспорт и посадили часть пехоты стрелковых дивизий на машины, чтобы
она по возможности одновременно с танками достигла гребня высот…
Спустя примерно час после отдания команды на выдвижение второго эшелона на КП позвонил В.Н. Гордов. Он занимался до этого, как видно, боевыми делами войск 63-й и 21-й армий, на участке которых ожидались попытки врага ликвидировать наш плацдарм в районе Серафимовича. Заместитель командующего фронтом потребовал доложить обстановку. Я сделал это весьма обстоятельно, особо выделив причины выдвижения второго эшелона. В ответ
послышались шумные тирады характерные для так называемого матерного руководства. В.Н. Гордов приказал немедленно остановить, а затем вернуть назад, в исходное положение, выдвигавшиеся на север соединения, и прежде всего танковый корпус. Он считал, решение командарма преждевременным… В.Н. Гордов отдавал свои распоряжения таким громовым голосом, что я невольно отодвинул телефонную трубку от уха и все присутствующие на КП, включая Я.Н. Федоренко и Л Ф. Минюка, слышали его категорический приказ. И вот как бывает – эта деталь сыграла затем важную роль в моей личной судьбе.
…В том же порядке, как отдавались команды на выдвижение, я и мои подчинённые дали отбой… Спустя полчаса позвонил Г.К. Жуков… он потребовал… добейтесь первоначального выполнения приказа.

…Я ехал в танковый корпус, а мои коллеги – в стрелковые дивизии. Танкисты продвинулись уже на изрядное расстояние и в этот момент находились в довольно глубокой лощине, вновь развёртываясь здесь в смешавшийся было боевой порядок…
Я, как младший по званию, представился генералу и сказал о цели своего приезда.
– Кравченко, – коротко отрекомендовался он, и не без раздражения продолжал: – что за оказия! То вперёд, то назад, то снова вперёд. Теряем драгоценное время. – Его карие, глубоко посаженные глаза при этом недобро сверкнули.
– Товарищ генерал, – ответил я, – сейчас нет времени объяснять, как сложилась такая нелепая ситуация. Вы за это ответственности не несёте, а вот за выполнение последнего приказа мы с вами оба отвечаем перед заместителем Верховного.
– Я дал уже необходимые указания, – несколько другим тоном отвечал Андрей Григорьевич… – Сейчас заканчивается перестроение в боевой порядок и танки двинутся вперёд. Но вы лучше прислушайтесь и посмотрите на небо.
Действительно, с юга доносился рокот авиамоторов. Шло не менее сотни самолётов. Их гул нарастал, и вот пузатые бомбардировщики люфтваффе – почти над нами. Они перестроились и пошли вдоль лощины. Вскоре густой россыпью стали падать бомбы. В грохоте начавшейся бомбёжки я пытался ещё что-то говорить, но Кравченко махнул рукой, показывая под днище танка, Я понял, что в этой обстановке лучшего укрытия не найти, и мы залегли под командирской машиной рядом с членами её экипажа. Бомбы рвались рядом. Как при смерче, сухая земля забивала нос, глаза, уши, скрипела на зубах…
Тут подошла следующая волна «юнкерсов», но она уже была не столь плотной и бомбы падали реже…Поредевшая танковая цепь, подчиняясь командам, приготовилась к броску, но в этот момент была получена радиограмма от Федоренко об окончательном отбое и отходе в первоначальный район сосредоточения.
Кравченко быстро и чётко отдал необходимые распоряжения. Мы дождались , пока танки развернулись и двинулись назад. Я пригласил Андрея Григорьевича в свою автомашину. Пережив бок о бок бомбёжку в открытой лощине, мы уже чувствовали себя близкими людьми. После такой смертельной встряски обычно тянет на откровенность, и мы рассказали друг другу немного о себе. Кравченко произносил слова чуть хрипловатым голосом, но с неожиданным
для его плотной комплектации мягким, напевным полтавским выговором. Расставаясь, он заключил: – Я штабную работу знаю, но считаю, что на командной должности удовлетворения от своего труда получаешь несравненно больше.
http://s9.uploads.ru/t/4btqm.jpg
Бой в Заводском районе Сталинграда. Зима 1942 г.
http://s9.uploads.ru/t/nv5lK.jpg
Сталинград, 2 февраля 1943 г. Выстояли и победили!
http://s9.uploads.ru/t/ndTYr.jpg
А.Ф. Носенко
http://s7.uploads.ru/t/d9gaw.jpg
И.А. Савельев
http://sg.uploads.ru/t/vjCdY.jpg
Д.Е. Глебов
http://sa.uploads.ru/t/7PCY9.jpg
М.П. Тимошенко
http://s3.uploads.ru/t/yAs0J.jpg
П.А. Навроцкий (в центре)
http://s5.uploads.ru/t/P7WsX.jpg
К.С. Москаленко
http://sa.uploads.ru/t/k6TFV.jpg
М.Н. Грязнов
http://sa.uploads.ru/t/P0Wks.jpg
Командование 62-й армии (Сталинград, 1942 г.).
Слева направо: К.А. Гуров, Н.И. Крылов, В.И. Чуйков
http://s8.uploads.ru/t/WhKdC.jpg
Н.И. Крылов над рабочей картой 
http://sa.uploads.ru/t/Lf2xK.jpg
Полковник Н.М. Бубнов (в центре)
с офицерами штаба бригады
http://s7.uploads.ru/t/TzyeG.jpg
Танковая колонна «Тамбовский колхозник»
http://sd.uploads.ru/t/mFqD4.jpg
П.В. Тамбовцев
http://s9.uploads.ru/t/O9ayX.jpg
В.Е. Мусатов
http://sa.uploads.ru/t/gP1mo.jpg
Младший сержант Д.Г. Тамбовцев
http://s9.uploads.ru/t/N732F.jpg
Г.П. Глушенков
http://s3.uploads.ru/t/gFc4W.jpg
Г.В. Кузнецов
http://sa.uploads.ru/t/uyL7a.jpg
В.П. Славнов
http://sd.uploads.ru/t/kw3jh.jpg
П.Е. Линник
http://s8.uploads.ru/t/JNKX9.jpg
Командир 2-го танкового батальона майор Сергеев (в центре)
http://sg.uploads.ru/t/nve4U.jpg
А.И. Лопатин
http://sd.uploads.ru/t/5eqba.jpg
Н.П. Анисимов
http://sh.uploads.ru/t/BHFdo.jpg
А.Ф. Дмитриевский
http://s9.uploads.ru/t/AeunG.jpg
Удостоверение
А.Ф. Дмитриевского к медали
«За оборону Сталинграда»
http://s4.uploads.ru/t/U3osE.jpg
А.И. Бородин
http://s9.uploads.ru/t/jAYOy.jpg
Н.П. Степанов
http://sa.uploads.ru/t/NygE3.jpg
http://sa.uploads.ru/t/UE8CB.jpg
Материалы музея средней школы №37 г. Пензы
http://s9.uploads.ru/t/6zwd0.jpg
С.С. Дынник
http://s5.uploads.ru/t/VNPbO.jpg
С.С. Дынник в годы войны
http://s8.uploads.ru/t/aewhp.jpg
М.В. Саблина-Молодина
http://sh.uploads.ru/t/1xktL.jpg
А.С. Земсков
http://s5.uploads.ru/t/sEUah.jpg
А.Г. Кравченко
http://sg.uploads.ru/t/UDCJe.jpg
П.И. Ливанов
http://sg.uploads.ru/t/P5mZu.jpg
В.С. Сюлин. 1945 г.
http://s3.uploads.ru/t/f1IOX.jpg
В.С. Сюлин. 1943 г.
http://s4.uploads.ru/t/dDVIi.jpg
И.Г. Шильнов
http://s5.uploads.ru/t/Uz6Fq.jpg
В.Д. Кочетков
http://sa.uploads.ru/t/R1hsn.jpg
П.Ф. Филиппенко
http://s7.uploads.ru/t/MacKA.jpg
Н.Ф. Шлыков
http://s5.uploads.ru/t/42Edo.jpg
А.Г. Рыбаков (в центре) в госпитале г. Каменка (1943 г.)
http://sh.uploads.ru/t/9avxw.jpg
Справка о ранении А.Г. Рыбакова (1943 г.)
http://s8.uploads.ru/t/ICjPg.jpg
В.Н. Чухнин
http://sg.uploads.ru/t/VRzjy.jpg
П.П. Невежин
http://s5.uploads.ru/t/3kTu7.jpg
В.М. Керханаджев
в годы войны
http://sd.uploads.ru/t/Nri9o.jpg
В.М. Керханаджев
http://s8.uploads.ru/t/yiTnj.jpg
Ветераны 62-й стрелковой дивизии у входа в Центральный музей вооружённых сил СССР (Москва)
http://sh.uploads.ru/t/4ABXf.jpg
Родители Н.Л. Мыскиной: Леонтий Григорьевич
и Федосья Ефимовна Мыскины
http://sg.uploads.ru/t/nb5dw.jpg
Н.Л. Мыскина (слева) в гостях у Пензенского телевидения
http://s9.uploads.ru/t/JHwp8.jpg
Н.Л. Мыскина (в верхнем ряду четвёртая слева) среди женщин-ветеранов войны. 1980-е гг.
http://s5.uploads.ru/t/yufKm.jpg
Брат Н.Л. Мыскиной
Николай
http://sg.uploads.ru/t/CRcqr.jpg
Брат Н.Л. Мыскиной
Александр
http://sg.uploads.ru/t/FMZtJ.jpg
Брат Н.Л. Мыскиной
Василий
http://sd.uploads.ru/t/1FILH.jpg
Внук Н.Л. Мыскиной
Д.В. Вязовкин
http://sd.uploads.ru/t/OeUdu.jpg
П.Т. Сембряев
http://s9.uploads.ru/t/ntSYV.jpg
Л.Ф. Сидоркин
http://s3.uploads.ru/t/l3HfA.jpg
А.А. и Н.В. Сокол
http://s7.uploads.ru/t/COZTM.jpg
А.П. Буров
http://s4.uploads.ru/t/vUxYe.jpg
Н.С. Дмитриев
http://s5.uploads.ru/t/lCJdv.jpg
Встреча на Пензенском телевидении. 1980 г.
В первом ряду слева А.П. Буров
http://sa.uploads.ru/t/VrhHY.jpg
Офицеры штаба 5-й УА. В центре генерал-полковник
Н.Э. Берзарин; в том же ряду, первый слева, — Г.С. Мокроусов
http://s7.uploads.ru/t/16FPc.jpg
Г.С. Мокроусов
http://s7.uploads.ru/t/3xYRL.jpg
А.В. Жаднов
http://s9.uploads.ru/t/4CHy1.jpg
Н.И. Керенский
http://s5.uploads.ru/t/yBiLM.jpg
Удостоверение
Н.И. Керенского к медали
«За оборону Сталинграда»
http://sh.uploads.ru/t/LH4Ih.jpg
А.Д. Хренцов
http://s9.uploads.ru/t/vGDcb.jpg
Н.Е. Чирков
http://s9.uploads.ru/t/vqwN0.jpg
Н.Ф. Башкиров
http://sd.uploads.ru/t/soz0A.jpg
Л.В. Кутынин
http://sa.uploads.ru/t/hX5Yl.jpg
Н.С. Лобанова
http://sd.uploads.ru/t/LmXTw.jpg
С.Д. Лобанов
http://s9.uploads.ru/t/j3yWE.jpg
Братья Степановы: Фёдор, Юрий, Николай
http://s3.uploads.ru/t/qwl3J.jpg
Сержант Ф.П. Степанов
в госпитале
http://s7.uploads.ru/t/bspFm.jpg
Ф.П. Степанов в Кремле
http://s5.uploads.ru/t/LvOzS.jpg
А.П. Дёмина (Алифанова)
http://s7.uploads.ru/t/AoxLC.jpg
А.П. и А.С. Дёмины
http://s9.uploads.ru/t/XOlLs.jpg
Отец А.П. Дёминой
http://s9.uploads.ru/t/v4IqK.jpg
Старший брат
А.П. Дёминой
http://s9.uploads.ru/t/YXGet.jpg
Н.И. Китовцев
http://sg.uploads.ru/t/ckmEp.jpg
Н.Ф. Святелик
http://s4.uploads.ru/t/cTNt6.jpg
С.И. Сахаров
http://sg.uploads.ru/t/kjKH8.jpg
И.Я. Пищедаров
http://sd.uploads.ru/t/eaguQ.jpg
В.И. Чуракова
http://s8.uploads.ru/t/xM6Uk.jpg
А.Н. Тришкин
http://s8.uploads.ru/t/Z76rf.jpg
Участники битвы за Сталинград. Слева направо: В.Н. Чухнин,
П.Е. Линник, А.И. Бородин, П.К. Шевченко

Когда я вернулся на КП, то узнал, что прикрываясь авиацией, враг предпринял мощную контратаку при поддержке 50 танков и вновь овладел высотой 154,2. В блиндаже собралось всё начальство: Г.К. Жуков, Я.Н. Федоренко, В.Н. Гордов, К.С. Москаленко. Зам. командующего фронтом был вне себя от гнева. Он рвал и метал, причём основным виновником срыва операции выставлял меня.
– Снять с должности, немедленно отдать под суд военного трибунала за самоуправство, граничащее с изменой Родине! – восклицал он. Из его крика можно было понять, что якобы я сам по собственной инициативе, остановил танковый корпус А.Г. Кравченко.
Г.К. Жуков тоже был изрядно взведён. Он бросал красноречивые взгляды то на меня, то на Гордова, то на Федоренко. В это время к нему подошёл Леонид Фёдорович Минюк и что-то сказал шёпотом.
Жуков поднялся и вместе с Минюком вышел из блиндажа.
Минут через десять Жуков вернулся и, посмотрев прямо в глаза бушевавшего замкомфронтом, сказал:
– Гордов, прекратите истерику и спокойно разберитесь в случившемся.
Слова эти были произнесены с таким холодом отчуждённости, что мне стало ясно, что генерал Минюк напомнил Георгию Константиновичу, как в действительности было дело.
С этого момента Жуков говорил с Гордовым лишь строго официально. И, я думаю, что тогда-то и было предрешено последовавшее вскоре отстранение от должности Гордова, которого в конце сентября сменил К.К. Рокоссовский. О моей же «вине» больше никто не обмолвился и полусловом».104

Страница биографии
Андрей Григорьевич Кравченко (1899 – 1963 гг.) был в 1939 году начальником штаба 61-й стрелковой дивизии, дислоцировавшейся в Пензе. Отсюда убыл на войну с Финляндией в декабре 1939 или начале января 1940-го года. В годы Великой Отечественной войны командовал танковой бригадой, танковыми корпусами, 6-й гвардейской танковой армией. Гвардии генерал-полковник танковых войск (1944 г.), дважды Герой Советского Союза (1944, 1945 гг.). Закончил вторую мировую войну в сентябре 1945 года на Дальнем Востоке с милитаристической Японией.

Так как главное повествование у нас идёт о боевых действиях 62-й и 277-й стрелковых дивизий, а также пензенцах, участвовавших в битве на Волге в различных родах Сухопутных войск, то хотелось бы кратко вспомнить авиаторов и моряков.
В этой книге приводятся примеры боевого применения авиации в основном со стороны противника. Конечно, в ходе сражения на Волге она серьёзно преобладала в количественном и качественном соотношении над нашей – советской.
Командующий ВВС Красной Армии, представитель Ставки генерал-полковник Александр Александрович Новиков координировавший боевое применение авиации фронтов в Сталинградской битве отмечал: «…положение на юге, особенно в районе Сталинграда, ухудшилось из-за недостатка у нас самолётов, главным образом истребителей… Немцы имеют на юге минимум двойное превосходство в воздухе, что лишает нас возможности прикрыть свои войска.
Практика войны показала, что самые храбрые войска становятся беспомощными, если они не защищены от ударов с воздуха».105
Но наши лётчики начали получать новые, более совершенные самолёты, в частности истребители ЛА-5, первые полки вооружённые ими появились под Сталинградом, приобретали боевой опыт. Учились грамотно воевать, это мы увидим из ниже приведённого примера организации боя командиром одной из авиационных дивизий.

Страница биографии
Генерал-полковник авиации Сиднев Борис Арсеньевич (1911 – 1994 гг.), уроженец города Ульяновска. После окончания профтехникума работал на заводе в городе Пенза. В 1929 году окончил Пензенскую школу пилотов ГВФ (Гражданского воздушного флота – Г.Т.). В 1932 году Одесскую военную авиационную школу лётчиков. В 1940-м году – Высшие авиационные КУКС (курсы усовершенствования командного состава – Г.Т.).
На фронтах Великой Отечественной войны с июня 1941 года. К маю 1945 года командир 13-го истребительного авиационного корпуса, совершил 140 боевых вылетов, в воздушных боях сбил 4 вражеских самолёта. Звание Героя Советского Союза присвоено 29 мая 1945 года.
Из книги Маршала Советского Союза Ерёменко Андрея Ивановича: «10 августа (1942 года – Г.Т.) командование фронта поставило перед воздушной армией ответственную задачу: надёжно прикрыть караван из 16 наливных барж с бензином, следовавших по Волге из Астрахани в Сталинград.
Выполнение этой задачи было поручено командиру 268-й истребительной авиационной дивизии полковнику Б.А. Сидневу, который для этой цели создал группу из 12 экипажей на самолётах Як-1. При выполнении этой задачи полковник Б.А. Сиднев проявил разумную инициативу: учитывая, что немецкому командованию наши аэродромы базирования известны, он рассадил свою группу на четыре неизвестные полевые площадки. Караван барж вышел
из Астрахани 14 августа. Уже на другой день самолёты Ю-88, обнаружив двигавшийся караван, пытались бомбардировать его. В налёте участвовало девять «юнкерсов» (в двух группах) без истребителей прикрытия. Лётчики группы товарища Сиднева, вылетев для отражения этих самолётов одновременно с двух площадок, атаковали их, не допустив даже до Волги. При этом лётчиком лейтенантом Плаховым был сбит один «юнкерс»; остальные самолёты, освободившись от бомб, на большой скорости ушли на аэродромы посадки.
17 августа гитлеровцы целый день вели интенсивную воздушную разведку с целью установления аэродромов-засад наших истребителей, но сделать этого им не удалось, так как истребители, хорошо замаскированные на площадках, не вылетали против одиночных вражеских самолётов-разведчиков.
18 августа во второй половине дня караван барж подвергся налёту семи «юнкерсов». При подлёте их к цели наши истребители, поднявшись с аэродромов-засад, атаковали их. Товарищ Сиднев и старший сержант Елкин сбили два «юнкерса».
19 и 20 августа немцы большими силами своей авиации пытались потопить баржи. Однако любая попытка атаковать наши суда заканчивалась гибелью немецких лётчиков. Горючее было доставлено в Сталинград.
Действия истребителей группы товарища Сиднева из засад, с хорошо замаскированных аэродромов, были ценным вкладом в тактику действий истребителей».106
Десятки пензенцев активно участвовали в воздушных боях в небе Сталинграда. Среди них: Петр Петрович Ратников, Евгений Дмитриевич Басулин, Алексей Иванович Бородин, Константин Константинович Тычино, Тамара Николаевна Бурцева.

Страница биографии
Гвардии старший лейтенант Пётр Петрович Ратников (1918 – 1943 гг.) уроженец села Головинщино ныне Каменского района.
Командир эскадрильи 53-го гвардейского истребительного авиационного полка 16-й воздушной армии. Он совершил 220 боевых вылетов, провёл 85 воздушных боёв. Лично сбил 11 вражеских самолётов и 4 в группе. Погиб в июле 1943 года, таранив самолёт-разведчик FW-189 (прозванный «Рамой»). Герой Советского Союза (24.8.1943).

Страница биографии
Капитан Евгений Дмитриевич Басулин (1917 – 1957 гг.) уроженец села Вазерки ныне Бессоновского района. Командир эскадрильи 239-го истребительного авиационного полка 2-й воздушной армии. Совершил 88 воздушных вылетов, в 25 воздушных боях сбил 13 самолётов противника и 1 в группе. Герой Советского Союза (28.9.1943)

Страница биографии
Старший лейтенант Бородин Алексей Иванович (1917 – 1999 гг.). уроженец деревни Загибалиха, ныне посёлок Октябрьский Белинского района Пензенской области, лётчик-штурмовик. Он был единственным пензенцем удостоенным звания Героя Советского Союза за бои под Сталинградом. В 1938 году после окончания средней школы, Алексей Иванович поступил в Пермский сельхозинститут. В 1940-м году оканчивает Пермскую военно-авиационную школу.
В Великой Отечественной войне с сентября 1941 года, на Ленинградском фронте. В мае 1942 года формируется 226-я штурмовая авиационная дивизия. Она участвует в боях на Брянском, Юго-Восточном, Сталинградском, Южном, 4-м Украинском и 3-м Белорусском фронтах. За боевые заслуги преобразована в 1-ю гвардейскую штурмовую авиационную дивизию (18.03.1943 г.), удостоена почётного наименования Сталинградская (4.5.1943 г.).
Из представления на звание Героя Советского Союза начальника воздушно-стрелковой службы 504-го штурмового авиационного полка 226-й штурмовой авиационной дивизии 8-й воздушной армии Южного фронта, старшего лейтенанта Бородина Алексея Ивановича. К февралю 1943 года совершил 60 боевых вылетов на штурмовку аэродромов, скоплений живой силы и техники противника. Звание присвоено 1 мая 1943 года.
В 1953 году окончил Военно-воздушную инженерную академию. Полковник авиации в отставке Бородин Алексей Иванович был награждён орденами: Ленина; тремя Красного Знамени; Александра Невского; двумя Отечественной войны 1-й степени; Красной Звезды, многими медали.
На здании средней школы в селе Поим Белинского района, установлена мемориальная доска. Похоронен Герой на Аллее славы Ново-западного кладбища в городе Пенза.

Страница биографии
Младший лейтенант Тычино Константин Константинович (1916 – 2004 гг.). Уроженец города Петроград. Командир взвода 30-го отдельного аэросанного батальона. Два взвода из 30-го ОАСБ были отправлены в январе 1943 года под Сталинград. На аэросанях перевозили раненых и обеспечивали оперативную связь. В разбитом городе аэросани использовались на окраинах Сталинграда.
Тычино К.К. вспоминал после войны: «Аэросани не были защищены бронёй, корпус был изготовлен из многослойной фанеры толщиной 20 мм, на носовой части корпуса, был размещён открыто столитровый бензобак. В корпусе сзади устанавливался двигатель М-11, отработавший на самолёте У-2 положенный ресурс. Четыре лыжи, винт пропеллер от тех же самолётов, проще некуда, управление и сиденье для экипажа. В ноябре-декабре 1941 года аэросани изготавливались небольшими партиями и обкатывали на льду Волги. После Сталинграда батальон был отравлен в Москву на доукомплектование и отправлен железнодорожным эшелоном в Калугу. Далее своим ходом батальон
добрался в район станции Юхнов».
В 1944-1945 годах Тычино К.К. служил на остове Эзель и выводил из туманов флотских авиаторов. Так сложилось, что даже после 9 мая 1945 года он обеспечивал вылеты наших лётчиков, ведущих боевые действия на Курляндском выступе, а потом был командирован на Дальний Восток. Там, в ходе японских событий, возглавлял службу технического обеспечения самолётовождения.
После войны проживал в Севастополе Сердобске, Пензе. Работал в одном из Пензенских научно-исследовательских институтов. От войны остался орден Отечественной войны 1-й степени и осколок в груди.

Страница биографии
Ефрейтор Бурцева Тамара Николаевна из с. Пяша Бековского района в Красной Армии с мая 1942 года. Направили в Вольское авиаучилище в группу оружейников. Через четыре месяца направили в 111-й авиаполк. В сентябре прибыли на аэродром недалеко от села Котельниково под Сталинградом. Не успели разместиться, как уже налёт гитлеровской авиации. Лётчики под огнём взлетали и вели бой. Работа была тяжёлая и очень ответственная. Самолёт прилетал и необходимо было проверить и перезарядить оружие. Иногда лётчики делали по 7-8 боевых вылетов, каждый раз девушки докладывали: «К вылету готов!». Награды ветерана: орден Отечественной войны 2-й степени, медали «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
Большой вклад в оборону Сталинграда внесли и моряки Волжской флотилии и речных кораблей и катеров. Среди них были и уроженцы Пензенской области.
«Волжская флотилия начала боевые действия с 22 июля и участвовала в боях до 10 ноября 1942 года, руководил ею контр-адмирал Д.Д. Рогачёв…
Корабли военной флотилии с 23 августа по 10 ноября непрерывно вступали в огневые схватки с противником. Они выпустили по противнику 13 тысяч снарядов. Особенно отличилась канонерская лодка «Усыскин», которая провела за это время 110 боевых стрельб и израсходовала 2625 снарядов. Флотилия нанесла большой урон противнику. Её силами и средствами уничтожено 5000 солдат и офицеров противника, 24 танка, до 10 самолётов и т.д.
Силами флотилии через Волгу на правый берег в Сталинград перевезено около 65 тысяч солдат и офицеров, 2393 тонны боеприпасов, продовольствия и других военных грузов. При обратных рейсах корабли флотилии перевезли более 35 тысяч раненых, 15 тысяч человек гражданского населения».107

В составе Волжской флотилии воевал наш земляк Грязнов Михаил Николаевич.
Страница биографии
Грязнов Михаил Николаевич родился 25 июля 1922 года в селе Павло-Куракино Городищенского района Пензенской области. В 1939 году окончил 10 классов Городищенской средней школы и поступил в Севастопольское военно-морское артиллерийское училище, которое окончил досрочно в августе 1941 года.
Службу в военно-морском флоте проходил с августа 1941 года по 15 декабря 1975 года.
С 22 июня по 25 августа 1941 года в составе орудийного расчёта курсантской зенитной батареи отражал налёты вражеской авиации на Севастополь.
В 1942-1943 годах участвовал в Сталинградской битве. Поддерживал артиллерийским огнём канонерских лодок «Громов» и «Руднев» Волжской военной флотилии наши войска 57-й, 62-й и 64-й армий Юго-Восточного фронта.
Находился в расположении передовой линии обороны Сталинграда, откуда корректировал огонь кораблей по вражеским войскам.
В 1943-1945 годах защищал Ленинград, участвовал в боевых действиях в Финском заливе и Балтийском море.
Капитан первого ранга Грязнов Михаил Николаевич награждён орденами: Красного Знамени; Отечественной войны 1-й и 2-й степени; двумя орденами Красной Звезды. Медалями: «За боевые заслуги»; «За победу над Германией в ВОВ 1941-1945 гг.»; «За оборону Сталинграда»; «За оборону Ленинграда».
Михаил Николаевич автор книги «Моряки в битве за Сталинград», которая была издана в 1982 году Нижне-Волжским книжным издательством в городе Волгоград.
Его отец, Грязнов Николай Максимович уроженец того же села погиб 4 августа 1944 года при освобождении Польши, в составе 605-го стрелкового полка 122-й стрелковой дивизии.
Жизнь заставила наших бойцов и командиров, воевавших в Сталинграде, искать новые формы ведения боевых действий. Что бы выжить под бомбёжками и артиллерийским обстрелом, приходилось ближе прижиматься к позициям гитлеровцев. Они, боясь зацепить своих, не наносили бомбовых ударов по этим районам.
Бывший командующий 62-й армией Василий Иванович Чуйков вспоминал:
«Нельзя быть командиром, если не веришь в способности солдат. Уже в дни боёв за вокзал мы с членом Военного совета К.А. Гуровым и начальником штаба Н.И. Крыловым решили изменить нашу тактику. Предстояло нарушить установившиеся порядки в войсках: наряду со взводами и отделениями в ротах и батальонах появились новые тактические единицы – мелкие штурмовые группы».108

Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский вспоминал о событиях осени 1942 года в районе Сталинграда: «Противник в городе уже в трёх местах прорвался к Волге. Учитывая тяжёлое положение 62-й армии, Ставка приказала провести в октябре наступательную операцию. К этому привлекались войска трёх фронтов. Наш, Донской, должен был активными действиями с плацдармов на Дону сковать врага, с тем, чтобы он не смог перебрасывать подкрепления в район Сталинграда. В это время наша 24-я армия своим левым флангом во взаимодействии с 66-й армией должны были разгромить вражеские части севернее города и соединиться с войсками 62-й армии Сталинградского фронта. Для этой операции нам разрешалось использовать семь стрелковых дивизий, прибывавших из резерва Ставки. Никаких дополнительных средств усиления (артиллерия, танки, самолёты) фронт не получал. В этих условиях трудно было рассчитывать на успех. Группировка противника опиралась здесь на хорошо укреплённые позиции.
Поскольку главная роль в предстоящем наступлении ложилась на плечи 66-й армии, я переговорил с Малиновским. Тот стал меня упрашивать, не направлять в бой семь новых дивизий:
– Только напрасно потеряем их.
На наше счастье, к намеченному Ставкой сроку мы из семи дивизий получили только две. Они и были переданы 66-й армии. Остальные запоздали, и мы оставили их в резерве фронта. Впоследствии они сыграли большую роль.
Как и следовало ожидать, наступление было безуспешным.
Войска Донского фронта не смогли прорвать оборону противника.
Наступление Сталинградского фронта тоже не достигло поставленной цели. И всё же противник был вынужден удерживать свою группировку в междуречье, а это имело большое влияние на дальнейший ход событий под Сталинградом».109
Из решения Командующего войсками Донского фронта генераллейтенанта К.К. Рокоссовского:
№ 0028/оп от 9.10.42 г.: «...Расчет времени для подтягивания к линии фронта прибывающих стрелковых дивизий: к 15.10.42 сосредоточить все семь дивизий (226, 219, 252, 62, 277, 293, 333 сд) на рубеже Аликовка – Сталино – Усть-Погожье – Горная Пролейка.
К рассвету 18.10.42 выдвинуть их на рубеж балка Каменная – балка Каркагон».110

Из приказа Ставки Верховного Главнокомандования года Командующему Донским фронтом т. Рокоссовскому:
№ 170650 от 11 октября 1942 «...Семь новых дивизий держать во фронтовом резерве, приняв все меры к их скорейшему обучению и устройству».111
Не смотря на то, что Ставка предписывала командованию Донского фронта держать семь прибывших стрелковых дивизий во фронтовом резерве. Однако две первыми прибывшие дивизии, одна из них 62-я, были всё же направлены в бой. Здесь приводятся выдержки из воспоминаний командующего 66-й армией генерал-майора Жадова.
«…20 октября, в разгар начавшейся очередной наступательной операции, я прибыл в армию, на командный пункт генерала Малиновского. Здесь находился и командующий фронтом генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский. День был пасмурный, холодный. Настроение у всех присутствующих на КП было неважное, так как готовящееся наступление вновь не предвещало успеха.112
Командование Донского фронта и командование 66-й армии заранее были настроены весьма скептически к предстоящим боям, а главное к их исходу.
Командующий 66-й армией генерал-майор А.С. Жадов, вспоминая события осени 1942 года, писал: «Анализ проведённых нами в последние дни боёв показывает, – сказал мне Рокоссовский, – что многие наши неудачи связаны с ещё слабой организацией разведки противника во всех звеньях, отсутствием у командиров опыта в организации и поддержании непрерывного взаимодействия и управления, применением однообразных, главным образом фронтальных,
атак, неумением многих командиров тактического звена эффективно применять имеющиеся огневые средства. Это общие недостатки, и их надо скорее устранять…»113
Конечно, настрой командования на результат боя очень значим, но, как мы видим из воспоминаний живых участников тех событий, штабы фронтовые и армейские не отслеживали графики движения дивизий к фронту. Необходимо было дать им передохнуть хотя бы ночь, и не гнать в атаку после 30-40 километрового марша. На позициях в этих балках необходимо было оборудовать окопы, блиндажи, щели, перекрытия и т.д. так, чтобы войска могли бы укрыться,
а не быть открытыми и гибнуть от любого шального осколка или пули. Прибывающие войска должны были встретить ещё затемно и разместить толковые расторопные офицеры штаба армии или сменяемой дивизии. А не так, как поступали представители 66-й армии, производившие смену частей уже засветло и, естественно, под огнём противника.
Генерал армии А.С. Жадов вспоминал после войны: «По тому настроению, с которым расходились командиры дивизий, я понял, что ждать каких-либо успехов от завтрашнего наступления бесполезно. Так оно и было. Утром 21 октября наша артиллерия в течение 15 минут вела огонь по позициям врага, который по своей интенсивности даже нельзя было приравнять к хорошему артиллерийскому налёту, а затем соединения армии возобновили «бои местного значения», как их тогда называли даже в сводках Совинформбюро. Однако лишь 212-й стрелковой дивизии в течение дня удалось немного потеснить врага и выйти к МТФ и колхозу «13 лет Октября». На этом боевые действия были временно приостановлены…».114
Кто мешал нашим артиллеристам подготовиться к хорошей огневой подготовке, а затем и поддержке наступающих войск? Для этого только было необходимо своевременно доставить на позиции снаряды для артиллерии 45-мм и 76-мм, а также мины для имевшихся в ротах, батальонах и полках миномётов. Согласовать взаимодействие между артиллеристами и пехотой. Обеспечить войска хорошими корректировщиками артиллерийского огня и наблюдателями от авиации. Это задачи штабов дивизии, армии, фронта. Всего этого не было проведено и как результат нанесение ударов по своим наступающим войскам, нанесение бомбовых ударов по своей же пехоте, отсутствие снарядов к 45-ти мм пушкам непосредственной поддержки пехоты, и отсутствие мин для ротных батальонных и полковых миномётов.
Это, по большому счёту, преступление со стороны лиц, организующих наступление и посылавших солдат в бой без взаимодействия и поддержки, да ещё иногда и голодных.
Оценивая причины неудачно проведённых наступательных операций севернее Сталинграда в сентябре 1942 года, Николай Иванович Крылов писал в своих воспоминаниях: «Судить о причинах этого, находясь по другую сторону неприятельского коридора, естественно, было трудно. Вдаваться же в их разбор на основе того, что я мог узнать в дальнейшем, вряд ли здесь уместно. Скажу лишь, что причин, видимо, было немало: и общая неблагоприятная обстановка, и вынужденная поспешная подготовка, и просто недостаток сил. И что греха таить – в сорок втором мы ещё не умели воевать и управлять войсками так, как научились потом. Сомкнуть фронт с северными соседями 62-й армии довелось не скоро».115

Страница биографии
Единственно, что утешает, были в Красной Армии и такие командиры как комбриг с октября 1941 – до лета 1942 года, а затем генерал-майор Горбатов Александр Васильевич (1891 – 1973 гг.), командир 226-й стрелковой дивизии до июня 1942 года Он так организовывал бой, что его бойцы наступали и шли вперёд, в одинаковых условиях с другими дивизиями, которые с трудом продвигались вперёд или топтались на месте. И он не боялся, с июня 1943 года уже командуя 3-й армией, подходить с дельными предложениями по организации крупных операций к Маршалам Советского Союза К.К. Рокоссовскому и Г.К. Жукову и добивался своего. В 1943 году Александр Васильевич – генерал-лейтенант, в 1944 году – генерал-полковник, в 1955 году – генерал армии. Герой Советского Союза (1945 г), в 1953 – 1954 годах командующий войсками ВДВ страны. Маршал К.К Рокоссовский писал о Горбатове: «Александр
Васильевич Горбатов – человек интересный. Смелый, вдумчивый военачальник, страстный исследователь Суворова… Горбатов и в быту вёл себя по-суворовски – отказывался от всяких удобств, питался из солдатского котла».

Страница биографии
Как пример можно привести боевую биографию нашего земляка уроженца села Чемизовка, ныне Лапшово Камешкирского района генерал-майора Лапшова Афанасия Васильевича (1893 – 1943 гг.). Он участник 1-й Мировой войны, войны в Испании (1936-1939 г.г.). Великую Отечественную войну встретил командиром 109-го стрелкового полка 74-й стрелковой дивизии 9-й армии Южного фронта. Полковник Лапшов А.В. в оборонительных боях в июне – июле 1941 года несколько раз водил полк в атаку, разгромил два румынских полка. Неоднократно попадал, командуя полком, а затем дивизией, в окружение и выходил из него вместе со штабом, сохраняя личный состав и боевую технику. 27 марта 1942 года ему присвоено звание Героя Советского Союза.
После окончания Академии Генерального штаба Лапшов А.В. командовал 16-м гвардейским стрелковым корпусом. Героически погиб в ходе сражения на Курской дуге 14 июля 1943 года. Афанасий Васильевич Лапшов награждён: двумя орденами Ленина, тремя Георгиевскими крестами, медалью «Золотая Звезда».

Страница биографии
Вызывает уважение фронтовая биография командира 63-го стрелкового корпуса 21-й армии комкора, а с 31 июля 1941 года генерал-лейтенанта Петровского Леонида Григорьевича (1897 – 1941 гг.). Дивизии и части под его командованием в первые дни и месяцы войны упорно оборонялись, переходили в наступление и освободили города Рогачёв и Жлобин на Днепре, а также десятки других населённых пунктов. Его бойцы и командиры после ожесточённого боя сбросили в Днепр танкистов 3-й танковой дивизии гитлеровского генерал-лейтенанта Моделя из 2-й танковой группы «непобедимого» Гудериана, заставили его в течение пяти дней искать другие места переправы.
До середины августа 1941 года удерживали города Рогачёв и Жлобин воины корпуса генерала Петровского и только после приказа оставили свои позиции, когда враг захватил Смоленск и Ельню, а фронт на правом фланге 21-й армии уже проходил на 200 километров северо-восточнее.
Представляет большой интерес выдержка из докладной записки ОО НКВД (оперативного отдела Народного Комиссариата Внутренних Дел – Г.Т.) Донского фронта о наступательных операциях 66-й армии от 30 октября 1942 года, заместителю народного комиссара внутренних дел Союза Советских Социалистических Республик комиссару государственной безопасности 3 ранга Абакумову.
«Приказом Ставки Верховного Главнокомандования и Военного совета фронта, частям 66 армии была поставлена боевая задача – с утра 20.10 на указанном участке начать наступление, прорвать оборону противника и к 23.10.42 г. соединиться с войсками Сталинградского фронта, истребить вражескую группировку, прорвавшуюся к Волге.
Для обеспечения выполнения этой задачи, 66-й армии, кроме входивших в её состав пяти стрелковых дивизий, были приданы четыре СД из 24-й армии четыре свежих СД из резерва Ставки (62, 212, 226 и 252 СД).
Армии было также придано: 23 артполка РГК, 12 гвардейских миномётных полков, несколько танковых бригад. На каждый километр линии фронта приходилось 74 орудия, не считая миномётов и установок «РС».

Авиация фронта работала на участке армии по штурмовке противника и прикрытию наших частей с воздуха.
Основная задача – прорыв обороны противника, была возложена на новые дивизии, прибывшие из резерва Ставки. По плану операции 62, 212, 252 СД, сменив старые дивизии, к 20.10.42 г. сосредоточились на исходном рубеже. Остальные дивизии занимали оборону, сковывали противника, прикрывали правый фланг армии. Ведя боевые действия, 62, 21, 252, а с 24.10 и 226 СД, за период с 20 по 26.10 необходимого успеха не имели.
За время наступательных операций, противник оказывал только огневое сопротивление – артиллерией, миномётами, пулемётно-автоматическим огнём. Было несколько слабых налётов авиации. По показаниям пленных немцев, участок наступления наших частей обороняют части 3-й мотодивизии противника, сильно потрёпанные в боях.
Несмотря на большое превосходство наших наступающих частей в людях, огневых средствах, танках, авиации задача, поставленная Ставкой, частями 66 армии не выполнена.
На 26.10.42 г. части продвинулись самое большее на 3 км и, заняв 3-5 линий немецкой обороны, приостановили наступление, понеся большие потери в личном составе (до 4-5 тыс. каждая дивизия).
Командование фронтом, в частности: командующий генерал-лейтенант Рокоссовский, нач. штаба генерал-майор Малинин, зам. командующего фронтом генерал-майор Трубников, а также командование армией, в частности: командующий генерал-майор Жадов и др., объясняя причины неуспеха на фронте и невыполнения задачи, заявляют о том, что наша пехота, особенно новые дивизии, – не обучена, воевать не умеет и не способна выполнить поставленной задачи. Высказывается мнение о необходимости прекратить наступательные действия, перейти к обороне, а новые дивизии отвести в тыл для переобучения.
26.10 командующий фронтом генерал-лейтенант Рокоссовский, будучи в штабе 66 армии и делясь впечатлениями о проводимой операции, заявил:
«…Прибывшие новые дивизии к бою совершенно не подготовлены. Сегодня буду докладывать товарищу Сталину, просить его, что бы личный состав вновь формируемых дивизий хотя бы месяц проходил подготовку…».
В тот же день командарм-66 генерал-майор Жадов, на вопрос начальника Особого отдела 66 армии тов. Сервианова – почему не имеем успеха, ответил:
«…Люди не обучены и совершенно не подготовлены, многие совершенно не умеют владеть винтовкой. Прежде чем воевать, надо новую дивизию хотя бы месяц обучать и подготавливать.
Командный состав как средний, так и старший, тактически безграмотный, не может ориентироваться на местности и теряет управление подразделениями в бою.
Дивизии, прибывшие к началу операции на фронт, потеряли до 4000 человек каждая. Вести дальнейшее наступление считаю невозможным, это приведёт только к лишним потерям личного состава.
При наличии большого арт. огня и массированных налётах нашей авиации, части продвигаются очень медленно… Авиация противника активности не проявляла. Силы противника перед фронтом 66 армии незначительные (рота имеет 27 человек), противник собрал солдат из тылов…».
26.10.42 г. нач. штаба фронта генерал-майор Малинин, зам. командующего фронтом генерал-майор Трубников, в присутствии нашего опер. работника, делились мнениями о ходе наступления наших частей.
На вопрос опер. работника – успешно ли проведена артподготовка, как действует наша авиация, подавляет ли она огневые средства противника, Трубников, махнув рукой, ответил: «…Дело здесь не в авиации, дело в том, что пехота у нас ни черта не стоит, пехота не воюет, в этом вся беда…».
Малинин, поддерживая Трубникова, заявил: «…Пехота не подымается, артподготовка у нас достаточная, средств артиллерийских у нас столько, что и говорить не приходится, на один километр у нас 74 орудия. Кроме того, на этом участке 12 миномётных полков.
У немцев здесь ни черта нет, немцы безусловно несут большие потери от нашего минартогня. На этом участке у нас несомненное большое превосходство во всём и превосходство в авиации.
Авиация противника в эти дни нас беспокоит слабо, да и танков у нас неплохо… Пехота у нас никудышная…
Дать сюда хорошо обученный полк решительных бойцов, этот полк прошагал бы до Сталинграда… Дело не в артиллерии, всех огневых точек не подавишь. Артиллерия своё дело делает, прижимает противника к земле, а вот пехота в это время не подымается и в наступление не идёт…».
Командующий фронтом Рокоссовский, под впечатлением того, что причиной неуспехов являются плохие действия бойцов-пехотинцев, пытался для воздействия на пехоту использовать заградотряды.

Рокоссовский настаивал на том, что бы загрядотряды шли следом за пехотными частями и силой оружия заставляли бойцов подниматься в атаку.
Однако мнение командования фронта и армии о том, что причиной неуспехов является неподготовленность бойцов пехотных частей, не имеет под собой основательной почвы.
В частях 62, 212, 226 и 252 СД был определённый процент личного состава, призванного из запаса, мало обученного, но в этих же частях было большое число бойцов и младших командиров, бывших курсантов нормальных военных училищ, участников отечественной войны и другого вполне подготовленного контингента.
Привожу данные об укомплектованности личным составом новых дивизий.
62-я стрелковая дивизия: Находилась на формировании в ПриВО с 28 июля 1942 года до первых чисел октября. В своем составе имела: до 500 человек старого кадрового состава, 2400 человек курсантов расформированных военных училищ, до 500 человек летно-технического состава. Остальной состав прибыл из запасных бригад и госпиталей.
Из общего количества личного состава, 7700 человек русские, украинцы, белорусы и евреи. Среди них 1045 человек членов и кандидатов ВКП(б), 2026 человек членов ВЛКСМ.
…Аналогичное положение с личным составом в 212, 226 и 252 дивизиях. Все эти дивизии на фронт прибыли полностью укомплектованные личным составом и вооружением. Недоставало в отдельных дивизиях автотранспорта, тракторов и артиллерийских лошадей.
...Анализом фактов боевых действий устанавливается, что причинами неуспеха и плохих действий пехоты является плохое руководство бойцами пехотных подразделений, со стороны командного состава роты, батальона, полка и дивизии.

0

5

Привожу наиболее характерные факты:
Командир 62-й СД – полковник Фролов и нач. штадива – подполковник Коломиец, получив приказ о наступлении, не разъяснили командирам задач, не проверили, как выполняются отдаваемые ими распоряжения, практической помощи командирам полков не оказывали. Командиры полков несерьёзно отнеслись к подготовке подразделений и личного состава для выполнения операции.
Командир 123 СП, 62 СД – майор Проявенко, с местностью ознакомился только на карте, командиры батальонов местность просматривали ночью, границы полосы действий батальонам отведены не были. Вследствие плохой организации, батальоны к исходному положению для атаки были подтянуты не к 3.00, как было предусмотрено приказом, а только к 7.00, были обнаружены противником и подвергнуты сильному артпулемётному обстрелу.
Попав под обстрел противника, командиры растерялись, потеряли управление подразделениями. Бойцы группами и одиночками рассеялись на поле, роты и батальоны полка смешались.
По сути никем не управляемые бойцы пошли в атаку, но пройдя 200-300 метров и попав снова под сильный огонь противника, залегли. Полковая артиллерия находилась на значительном расстоянии от пехоты, вела огонь по площадям, не подавляла огневые точки противника, мешавшие продвижению пехоты.
Командир 123 СП – майор Проявенко со штабом полка в это время находился на КП полка в 3-х километрах от подразделений, связи с командирами батальонов не имел и не принял никаких мер для приведения подразделений в порядок.
Заместитель командира полка по политчасти – батальонный комиссар Трущ, к началу наступления полка находился в тылу и прибыл в район действий подразделений спустя 2 часа.
306 полк этой же дивизии, действовавший с правого фланга 123 СП, запоздал с наступлением, половиной своих подразделений зашёл на боевые порядки 123 полка, подразделения этих полков смешались, что ещё больше внесло беспорядка.
Командир 123 СП – Проявенко и после этого не принял мер к наведению порядка.
21.10., Проявенко, поддавшись паническим слухам о продвижении немцев с фланга, вместо организации обороны проявил трусость, приказал отвести назад роту автоматчиков и был склонен к отходу.
Но отход был предотвращён секретарём партбюро полка – Косолаповым.
В результате изложенного, полк поставленной задачи не выполнил, потеряв за два дня боёв 50% личного состава. А дивизия за это время потеряла до 3000 человек личного состава.
О бездарности Проявенко и неспособности его руководить полком, мы информировали Военный совет фронта ещё до начала операции, однако отстранён от занимаемой должности только 24.10.42 г.
Мы также информировали Военный совет фронта о бездеятельности и неумении руководить штабом начальника штаба 62 СД – подполковника Коломиец, однако Военный совет оставил его и отстранил от должности 24.10.42 г., после того как Коломиец во время наступления частей напился пьяным до невменяемости…

Во время наступательных операций не было чёткого руководства дивизиями со стороны командования и штаба армии. В начале операции был назначен новый командующий 66 армией, генерал-майор Жадов. Последний, вместо устранения недочётов и исправления ошибок командиров дивизий, ограничивался критикой действий командиров и существовавшего до этого в армии порядка, высказывал настроение, что операция не была подготовлена и успеха не будет.
Так, в присутствии наших оперработников Жадов заявил: «…На второй день своего прихода в армию, когда я ознакомился с обстановкой, для меня тогда уже было очевидно, что из этого наступления ничего не выйдет…».
…Командование фронтом и армией не разработало детально взаимодействия артиллерии с пехотой, сигналов обозначения нашего переднего края, не организовало подвоз снарядов на передовую линию.
Новые дивизии, не имея необходимого количества транспорта, оставили боеприпасы далеко в тылу. В частях 62 СД (306 и 104 СП), 22 и 23 октября, из-за отсутствия боеприпасов бездействовали 45 и 76 мм пушки и 50 и 120 мм миномёты.
Артполки РГК также не имели достаточного количества снарядов.
В результате, в первый день наступления отдельные артиллерийские части и подразделения, не имея снарядов, не вели огня.
Артиллерийские командиры не организовывали наблюдения за результатами стрельбы, их наблюдательные пункты находились далеко в тылу. Вследствие такой организации имело место поражение нашей артиллерией своих пехотных частей. Так, например:
…23.10.42 г., командир 62 СД – полковник Фролов дал заявку 143 минполку – обстрелять передний край обороны противника на участке наступления 306 СП. Дивизион «РС» 143 минполка несколькими залпами накрыл боевые порядки 306 СП, в результате было выведено из строя 22 человека личного состава.
20.10.42 г., десять наших самолётов штурмовали передний край своих же войск.
В частях армии, особенно в период боевых действий, исключительно плохо было организовано питание личного состава, снабжение питьевой водой, обеспечение конского состава фуражом. Так, например:
22 и 23.10.42 г. в 123 СП, 62 СД питание бойцов состояло из 300-400 граммов хлеба…
Вследствие плохого питания и истощения бойцов…. В 62 СД отмечено 9 смертных случаев.
Врачебными комиссиями установлено, что смерть последовала от истощения и переутомления организма.
Несмотря на наличие сигналов, ни командование армии, ни командование фронта не приняли должных мер через учреждения тыла для организации нормального снабжения.
Из приведённых выше примеров и фактов следует вывод, что провал наступательной операции частей 66 армии не в том, что бойцы-пехотинцы плохо обучены и плохо воюют.
За время наступательных действий, в частях армии не было ни одного случая, что бы бойцы не выполнили приказ командира – подниматься и идти в атаку. Не было ни одного случая массовой паники или группового бегства с поля боя.
Главной причиной невыполнения задачи является неумение командиров взводов, рот, батальонов правильно ориентироваться на местности, руководить бойцами непосредственно в бою, использовать огневую силу своих подразделений в наступлении.
Причиной этому является плохое руководство частями со стороны командиров полков, дивизий, которые перед наступлением не разъяснили всему командному составу задачи, в бою потеряли связь с подразделением, не исправляли недочётов и ошибок командиров подразделений, не оказали им помощи через свои штабы.
Командование армии и фронта поверхностно определили причины неуспехов и также не приняли никаких мер помощи командирам частей и соединений и исправления их ошибок на ходу.
Командование армии и фронта не добились того, чтобы каждым командиром был усвоен и выполнен приказ НКО № 306 (О новых боевых порядках пехоты и месте командира в бою).
О вскрытых недочётах в наступательных операциях проинформирован Военный совет. Казакевич»116
Если читатель прочел полностью донесение оперативного работника фронта о тех безобразиях, творившихся в войсках под общим названием «неумение воевать» в 1941-1942-м годах, то обратил внимание на один поразительный факт. Если бы у одного из «полководцев» образца 1942 года был хорошо обученный стрелковый полк, то с этим полком он прошёл бы сквозь немецкое войско до самого Сталинграда.
И вот уже накануне 21-го века мы узнаём, что один из современных военачальников готов был с одним парашютно-десантным полком в 1990-е годы пройти через занятую противником территорию на Кавказе. Уроки истории, увы, как видим, ничему некоторых не учат.

Генерал армии Георгий Константинович Жуков, объехав все четыре армии, участвовавшие в наступлении в направлении на 62-ю армию генерала В.И. Чуйкова и осмотрев их, пришёл к выводу об отрицательных перспективах его продолжения.
Эти соображения Георгий Константинович передал 10 сентября по ВЧ Сталину. Через два дня, по приказу Верховного Главнокомандующего он вылетел в Москву, туда же был вызван и начальник Генерального штаба Красной Армии генерал-полковник Александр Михайлович Василевский.
Обсуждая, в поисках выхода, что делать дальше, командование пришло к выводу, необходима масштабная операция силами нескольких фронтов, которая кардинально изменит ситуацию не только в районе Сталинграда, но и в целом на Юге страны.
В.И. Чуйков приводит в своей книге воспоминание гитлеровского генерала Ганса Дёрра, участника штурма города: «Начавшийся в середине сентября период боёв за Сталинградский промышленный район можно назвать позиционной, или «крепостной», войной. Время для проведения крупных операций окончательно миновало, из просторов степей война перешла на изрезанные оврагами приволжские высоты с перелесками и балками, в фабричный район Сталинграда, расположенный на неровной, изрытой, пересечённой местности, застроенной зданиями из железа, бетона и камня. Километр, как мера длины, был заменён метром, карта генерального штаба – планом города.
За каждый дом, цех, водонапорную башню, железнодорожную насыпь, стену, подвал и, наконец, за каждую кучу развалин велась ожесточённая борьба, которая не имела себе равных даже в период первой мировой войны её гигантским расходом боеприпасов. Расстояние между нашими войсками и противником было предельно малым. Несмотря на массированные действия авиации и артиллерии, выйти из района ближнего боя было невозможно. Русские превосходили немцев в отношении использования местности и маскировки и были опытнее в баррикадных боях за отдельные дома, они заняли прочную оборону».117
«В конце сентября Сталинградский фронт был переименован в Донской, а Юго-Восточный – в Сталинградский (62, 64, 57 и 51-я армии).118
Жизни командования 62-й армии, многих офицеров и генералов штаба, в начале октября 1942 года, спасли хладнокровие и выдержка начальника штаба армии генерал-майора Крылова Николая Ивановича.
Вспоминая об этих днях, Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков писал: «Командный пункт армии расположился,… около нефтяных баков, чуть ниже большого открытого хранилища мазута. 2 октября фашисты, вероятно узнав, где наш командный пункт, нанесли по нему сильный артиллерийский и авиационный удар. Фугасные бомбы разворотили весь берег, разрушили баки, которые были полны нефти, и пылающая масса хлынула через наши
блиндажи к Волге. Командный пункт оказался в море огня.
Достигнув берега Волги, горящая нефть хлынула на баржи и брёвна, прибитые к берегу перед командным пунктом. Огненные потоки с баржами и брёвнами поплыли вниз по течению. Казалось, сама Волга вспыхнула и огонь, злорадствуя, бушует на её стремнинах.
Провода связи были сожжены. Связь можно было поддерживать только по радио, но и оно работало с перебоями. Мы попали в плен огненной стихии, которая наступала на нас со всех сторон.
Начальник штаба Николай Иванович Крылов подал команду:
– Никому никуда не уходить! Все за работу в уцелевшие блиндажи!.. Восстановить с войсками связь и держать её по радио!
Потом, подойдя ко мне, он шёпотом спросил:
– Как, выдержим?
Я ему ответил:
– Выдержим! – и закончил его же словами: – А в случае необходимости будем прочищать свои пистолеты.
– Добро, – сказал он.
Скажу откровенно, что в начале пожара, выскочив из блиндажа, я был ослеплён, растерялся. Но громкая команда генерала Н.И. Крылова для всех, в том числе и для меня, была, как «ура» во время атаки, толчком к дальнейшему действию. Окружённые огнём, мы остались на месте и тем самым сохранили управление войсками».119
Очень серьёзные задачи в период Сталинградской битвы стояли перед инженерными войсками Красной Армии. Все работы проводились под непрерывным воздействием гитлеровской авиации и дальнобойной артиллерии. Практически солдатами и офицерами этих войск совершался беспрерывный подвиг днём и ночью.
«Инженерные войска под Сталинградом возглавлял генерал-майор инженерной службы И.А. Петров. Он много и успешно работал над организацией инженерного обеспечения войск в течение всей битвы. Велики его заслуги и в организации переправы войск через Волгу, особенно при сосредоточении резервов для контрнаступления, в момент, когда условия переправы через Волгу перед ледоставом стали невероятно трудными».120

Страницы биографий
Три брата Степановых из семьи сельского учителя из деревни Моисеево Новгородской области воевали на различных фронтах Великой Отечественной войны. Двое из них в инженерных войсках.
Степанов Николай Павлович (1921 – 2011 гг.), окончил Ленинградское военно-инженерное училище и направлен служить в Киевский Особый Военный Округ. В боевых действиях с первых дней войны в составе Юго-Западного фронта. Участник боёв за Сталинград, в составе 1-й понтонно-мостовой бригады Сталинградского фронта. Награждён медалью «За оборону Сталинграда». Победу встретил в составе 3-го Украинского фронта в Венгрии. Полковник инженерных войск в отставке.
Степанов Фёдор Павлович г.р. 1924, свыше 50 лет житель города Пенза, почётный председатель Постоянной комиссии по патриотическому воспитанию при Пензенском областном Совете ветеранов. После начала Великой Отечественной войны студент Степанов роет окопы на лугском направлении под Ленинградом. В зиму 1941-1942 годов он житель блокадного Ленинграда. С 1942 года в рядах Красной Армии. Воевал на Калининском и Западном фронтах. В 1943 году сержант Ф.П Степанов тяжело ранен в бою на границе Смоленской области с Белоруссией. После госпиталя был направлен на учёбу в военно-инженерное училище, которое окончил в феврале 1945 года. Участвовал в сплошном разминировании минных полей.
Полковник инженерных войск в отставке. Кавалер орденов: Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, двух медалей «За боевые заслуги». Несмотря на свой солидный возраст, Фёдор Павлович до сих пор продолжает делиться своим богатым боевым и жизненным опытом, встречаться с курсантами и солдатами военного института, со школьниками и студентами вузов города Пенза.
Степанов Юрий Павлович (1916 – 2008 гг.) окончил в 1940-м году Ленинградское военно-морское училище. Участник войны с Финляндией, участвовал в героической обороне острова Эзель в Финском заливе в 1941-м году, в составе Северо-Западного фронта.

В период Сталинградской битвы в октябре 1942 года, вышли два приказа народного комиссара обороны способствующие улучшению тактики ведения наступательного боя и повышению статуса института единоначалия в Красной Армии.

Приказ
о совершенствовании тактики наступательного боя
и о боевых порядках подразделений, частей и соединений

№ 306 от 8 октября 1942 года.

Практика войны с немецкими фашистами показывает, что некоторые пункты наших уставов стали уже устаревшими и требуют пересмотра.
Вот главные из них:
Наши войска, организуя наступательный бой во всех своих звеньях от стрелкового взвода до дивизии, строят свои боевые порядки, густо эшелонируя их в глубину. Как правило, стрелковая дивизия, получая для наступления полосу в один или полтора километра по фронту, строят свои полки в два эшелона, из них два полка в первом и один – в затылок им; стрелковый полк, наступая в полосе 750 - 1000 м, также вынужден иметь, в лучшем случае, два батальона в первом и один во втором эшелоне, тоже самое и в батальоне, роте, взводе.
Таким образом, стрелковая дивизия, построенная для наступления, вынуждена иметь в первом эшелоне для атаки переднего края обороны противника всего лишь восемь стрелковых рот из 27. Остальные 19 рот, располагались за первым эшелоном на глубину до 2 км.
Второй недостаток:
Согласно требованию наших уставов командиры стрелкового взвода в наступательном бою должны находиться впереди своих боевых порядков и лично вести свои подразделения в бой…
Третий недостаток:
Наши уставы не учитывают боевого и организующего значения залпового огня из винтовок…
Четвёртый недостаток:
Огневыми средствами нужно усиливать роты входящие в состав стрелковых батальонов и стрелковые батальоны, входящие в состав стрелковых полков…

Приказываю:
Отделение и взвод для боя развёртывать в цепь. Интервалы между бойцами при движении иметь 6-8 шагов. В стрелковой роте все взводы с началом наступления располагать в одном эшелоне. В зависимости от обстановки стрелковые взводы могут быть развёрнуты или в одну линию (Все взводы рядом), или уступным порядком, например, один взвод впереди и два уступами за его флангами, но не в затылок головному. Стрелковые батальоны и полки располагать также в одном эшелоне…
Для отражения внезапных ударов противника, особенно на флангах и стыках, для поддержки ведущих бой подразделений и частей, а также для развития и закрепления достигнутого успеха командирам батальонов, полков и дивизий иметь в своём распоряжении резервы…
Дивизии второго эшелона располагать в 7 – 12 км от боевых порядков первого эшелона…
Распоряжением командующего армией дивизии второго эшелона в нужный момент сменяют, а не усиливают понесшие потери и потерявшие уже необходимую силу удара дивизии первого эшелона.
При наступлении дивизии назначать полосу по фронту около 4 км и не менее 3 км.
В бою командир отделения должен находиться – непосредственно в цепи своего подразделения. Командир взвода, роты и батальона – за боевым порядком своего подразделения. Командир полка или дивизии на командном или наблюдательном пункте, откуда ему удобнее управлять боем.
Каждой роте передать из батальона взвод 50-мм миномётов(три штуки), закрепить за стрелковым батальоном роту 82-мм миномётов (9 штук), за стрелковым полком батарею 120-мм миномётов (6 штук).
Ввести в штат стрелкового батальона взвод 45-мм пушек (2шт).121

Приказ
об установлении полного единоначалия и упразднения
института военных комиссаров в Красной Армии

№ 307 9 октября 1942 г.

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 октября 1942 г. «Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии».
Приказываю:
1. Освободить от занимаемых должностей комиссаров частей, соединений, штабов, военно-учебных заведений, центральных и главных управлений НКО и других учреждений Красной Армии, а также политруков подразделений и назначить их заместителями соответствующих командиров (начальников) по политической части…
2. …
3. …более решительно выдвигать подготовленных в военном отношении политработников на командные должности, особенно в звене – командир роты, командир батальона.
4. …организовать к 20 октября с.г. двухмесячные командные фронтовые курсы, численностью по 150 – 250 человек, для подготовки командиров рот…
5. …создать при курсах «Выстрел» с 1 ноября с.г. двухмесячные курсы по подготовке…200 командиров полков и 600 командиров батальонов…

Народный комиссар обороны И. Сталин122

Александр Верт, писавший в своей книге «Россия в войне 1941 – 1945» о героическом подвиге советского народа в годы войны, так оценивал приказ об упразднении института военных комиссаров в октябре 1942 года в Красной Армии: «…обстоятельства… свидетельствуют о том, что полностью отпала почва для существования системы военных комиссаров. Больше того, дальнейшее существование института военных комиссаров может явиться тормозом
в улучшении управления войсками, а для самих комиссаров создаёт ложное положение.
Таким образом, назрела необходимость… установить полное единоначалие и целиком возложить на командира ответственность за все стороны работы в войсках…
Итак, комиссары превращались в «заместителей командира по политической части»… Самое же важное заключалось в том, что они уже не могли больше вмешиваться в решения командира, тем более в решения оперативного характера».123
В середине октября противник развернул новое «генеральное» наступление в надежде наконец-то покончить со Сталинградом.
Маршал Советского Союза В.И. Чуйков приводит выдержку из книги немецкого генерала Ганса Дёрра «Поход на Сталинград», в которой он описывает наступление на Сталинградский тракторный завод в середине октября 1942 года:
«14 октября началась самая большая в то время операция: наступление нескольких дивизий (в том числе 14-й танковой, 305-й и 389-й пехотных) на тракторный завод имени Дзержинского, на восточной окраине которого находился штаб 62-й армии русских.
Со всех сторон фронта, даже с флангов войск, расположенных на Дону и в Калмыцких степях, стягивались подкрепления, инженерные и противотанковые части и подразделения, которые были так необходимы там, где их брали. Пять сапёрных батальонов по воздуху были переброшены в район боёв из Германии. Наступление поддерживал в полном составе 8-й авиакорпус.
Наступавшие войска продвинулись на 2 км, однако не смогли полностью преодолеть сопротивление трёх русских дивизий, оборонявших завод, и овладеть отвесным берегом Волги. Если нашим войскам удавалось днём на некоторых участках фронта выйти к берегу, ночью они вынуждены были снова отходить, так как засевшие в оврагах русские отрезали их от тыла».124
Маршал Советского Союза Николай Иванович Крылов писал в своей книге: «Пять дней, с 14 по 18 октября (или шесть, включая и 19-е, – чёткую грань тут провести трудно), явились как бы вершиной Сталинградской обороны. Снова предпринять натиск такой же силы противник был уже не в состоянии. Но ясно это стало не сразу, не так скоро. Тогда мы ощутили лишь провал этого, ещё не отгремевшего, но явно выдохшегося и не сокрушившего нашу армию
«генерального штурма».125
Несколько дней так называемого «генерального штурма», в середине октября 1942 года, не позволили немцам переломить ход боевых действий в свою пользу.
Бывший командующий 62-й армией Василий Иванович Чуйков в своей книге «От Сталинграда до Берлина» вспоминал: «18 октября мы почувствовали, что атаки противника несколько ослабли, особенно удары авиации. Это до некоторой степени ободрило наши войска. Противник сумел за сутки продвинуться только на некоторых участках на 50-100 метров, он начал выдыхаться.
Чувствовалось, что не только наши войска поредели и обескровились, но и захватчики не могут повторять без конца свои безумные атаки. Они захлёбывались в собственной крови. Материальные запасы противника также истощились. Удары его авиации снизились с трёх тысяч до одной тысячи самолёто-вылетов в сутки».126

Извлечения из оперативных сводок Генерального Штаба Красной Армии:
«№ 295 на 8.00 22.10.42 г.
...62 сд, преодолевая сопротивление противника, овладела двумя линиями его окопов и к 16.00 21.10 вела бой в районе отм. 112,7 (3 км сев.-вост. нп Кузьмичи)»;127
«№296 на 8.00 23.10.42 г.
...62 сд вела наступательные бои, овладела районом выс. 112,7 (3 км сев.-вост. нп. Кузьмичи) и к 14.00 22.10 вела бои на южн. скатах этой высоты и на дороге в 1,5 км юго-зап. отм. 130,7 (5 км сев.-вост. нп Кузьмичи)»;128
«№297 на 8.00 24.10.42 г.
...62 сд, преодолевая сопротивление противника, вела бой на южн. скатах выс. 112,7 (3 км сев.-вост. нп Кузьмичи) и в течение дня продвинулись на 300 метров»;129
«№298 на 8 .00 25.10.42 г.
...39, 343 и 62 сд вели наступательный бой на прежних направлениях. Результаты боя уточняются»;130
«№ 300 на 8.00 27.10.42 г.
…66-я армия в течение 26.10 продолжала вести безуспешные наступательные бои в прежнем направлении. Противник оказывал сильное огневое сопротивление. Бои шли на прежних рубежах»;131
«№ 301 28.10.42 г.
...66-я армия в течение 27.10 закреплялась на достигнутых рубежах и приводила правофланговые части в порядок. Противник активных действий не предпринимал»;132
«№ 302 29.10.42 г.
...66-я армия отдельными отрядами вела бои местного значения в районе выс. 139,7 (8 км вост. нп Кузьмичи), продвинувшись на отдельных участках на 100-150 м. В положении частей армии изменений не произошло»;133
«№ 306 2.11.42 г.
.. 62 сд занимала оборону на рубеже(иск.) выс. 112,7 – перекресток дорог в 1 км зап. выс. 130,7 (6 км сев.-вост. нп Кузьмичи)».134
В дальнейшем в оперативных сводках Генштаба Красной Армии еще несколько раз вспоминается обескровленная 66-я армия, ведущая бои местного значения, а затем только Донской фронт. В боях с 17 октября по 2 ноября 1942 года 62-я стрелковая дивизия потеряла свою боеспособность, оставшиеся в строю бойцы и командиры были влиты во вновь прибывшие части.
В пензенской газете «Молодой ленинец» от 8 мая 1980 года опубликована статья «В сердце моём» П. Серова.
П. Серов — житель (возможно и уроженец ) села Уранка Городищенского района.
«Наш 306-й стрелковый полк 62-й стрелковой дивизии формировался на территории Пензенской области. В сентябре 1942 года мы отбыли на фронт. В пути на станции Петров Вал наш эшелон разбомбили. До Сталинграда добирались пешком. 17 октября вступили в бой. Я был наводчиком миномёта 82-х миллиметрового калибра.
Немцы рвались к Волге, не считаясь с потерями. Лавиной шли в психическую атаку, от балки Большая Бирючья и Малая образовалась «балка смерти». Но мы выстояли…
Позже нашу часть передали в 299-ю стрелковую дивизию, в 960-й стрелковый полк. В 62-й стрелковой дивизии сражались многие пензенцы. Среди них В.А. Степанов и М.В. Молодин.
После госпиталя я вновь воевал. Форсировал Днепр, освобождал Правобережную Украину, Молдавию, штурмовал Будапешт.
Несколько раз был ранен, контужен, обморожен. Войну закончил в Венгрии. Хотелось бы встретиться с однополчанами, вспомнить прошедшие бои. Ведь столько всего пережито.
П. Серов, кавалер ордена Славы 2-й и 3-й степени, инвалид Великой Отечественной войны».

Страница биографии
Рядовой Рыбаков Андрей Георгиевич (1914 – 1987 гг.) родился 14 августа 1914 года в селе Тарханы Чембарского уезда, ныне село Лермонтово Белинского района. В 1938 году окончил Чембарский педтехникум. С 1938 по 1942 годы работал учителем и заведующим ряда начальных школ Каменского и Чембарского районов. С 1 августа 1942 года ушёл добровольцем на фронт. 8 октября 1942 года прибыл в город Сталинград. Андрей Григорьевич отказался от предложения служить в заградотряде, пошёл в обычное подразделение. 21 октября при штурме четырёхэтажного здания в районе Сталинградского тракторного завода был тяжело ранен, получил множество осколочно-пулевых ранений, контузию головного мозга, повреждение правой щеки от разрыва мины и пулевое ранение правого бедра. При штурме данного дома от батальона в 500 человек за 10 минут остались невредимыми всего 12 человек. Затем лечился в госпиталях Ульяновска, Томска и городе Каменка Пензенской области. Обратился с личным письмом к И.В. Сталину по поводу результатов лечения.
Был направлен для лечения в специализированный нейрохирургический госпиталь для старших офицеров в город Казань, где находился с 11 сентября 1947 года по 28 апреля 1948 года. Результат лечения превзошёл все ожидания. После выписки из госпиталя Андрей Георгиевич, перестал пользоваться костылями и даже не хромал.
Личному составу сформированной на территории Пензенской области 277-й стрелковой дивизии, можно сказать, повезло, что не разделила участь 62-й стрелковой дивизии. По приказу Ставки она была передана 21-й армии из 66-й.
Командующему Донским фронтом, командующему Юго-Западным фронтом.
Из дополнения к директиве Ставки № 994273 от 22 октября 1942 г.:
«...1.Из состава Донского фронта сосредоточить походом в распоряжение командующего Юго-Западным фронтом следующие войсковые соединения и части со всеми их запасами, материальной частью и вооружением в районы и к срокам, указанным ниже:
226 сд – Прилиповский, Отрожка, Будылга – к 3 ноября ;
293 сд – Бобровский 2-й, Красноярский, Глубоковский – к 2 ноября;
333 сд – Ендовский, Клетско-Почтовский, Вершинин – к 3 ноября;
277 сд – Ластушинский, Подпешинский, Орловский – к 2 ноября;
....Начальник Генерального штаба Василевский.
№ 170679 от 25 октября 1942 г.»135
Как видно из вышеперечисленного документа, 277-я стрелковая дивизия была передана из состава Донского в Юго-Западный фронт, где была включена в 21-ю армию. В составе этого объединения 277-я стрелковая дивизия участвовала в контрнаступлении начатого 19 ноября 1942 года по окружению 6-й полевой армии генерал-полковника Паулюса, а затем в её уничтожении под Сталинградом.

Вместе с 277-й стрелковой дивизией из 66-й армии Донского фронта в состав Юго-Западного фронта должна была перевестись и 226-я стрелковая дивизия.

Страница биографии
В 985-м стрелковом полку 226-й стрелковой дивизии, участвовал в боевых действиях под Сталинградом уроженец города Пенза старший лейтенант Кутынин Леонид Васильевич 1923 года рождения. В начале войны он окончил Пензенское артиллерийское училище. Командир взвода противотанковых орудий после Сталинграда воевал на территории Польши, участвовал в штурме Берлина и Праги. Награждён орденом Красной Звезды, медалями: «За оборону Сталинграда», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». После войны работал военруком в Башмаковской средней школе. Отличник народного
просвещения. Благодаря патриотической работе Леонида Васильевича десятки выпускников школы пошли в военные училища Советского Союза и стали офицерами Советской Армии.

Страницы биографий
Рядовой Лобанов Семён Дмитриевич (1903 – 1943 гг.) уроженец села Константиновка ныне Пензенского района Пензенской области. Отец девятерых детей. В 1941-м году имел бронь, работал в Леонидовке где хранились отравляющие вещества. (В сентябре 2015 года закончилось их уничтожение на специально созданном там предприятии – Г.Т.) Однако в начале 1942 года Семён Дмитриевич добился отправки на фронт, мотивируя свой поступок необходимостью защищать Родину, прежде всего, таким как он уже пожившим, а не молодым юнцам, не умеющим даже винтовку держать в руках.
Красноармеец Семён Дмитриевич Лобанов был призван в Красную Армию санитаром и направлен воевать в Сталинград.
За период героических боёв за город был дважды ранен, но каждый раз просил не отправлять его далеко в тыл, лечился на месте, не переправляясь через Волгу. В Сталинградской битве он чудом остался жив. Лобанов Семён Дмитриевич погибает в ходе сражения на другой Великой битве – Курской дуге летом 1943 года.
Одна из его дочерей Лобанова Надежда Семёновна, после окончания Пензенского медицинского училища работала старшей медицинской сестрой в военном госпитале 37-й запасной стрелковой бригады, а с 1944 года 37-й запасной стрелковой дивизии, которая дислоцировалась на станции Селикса (ныне Кижеватово) Бессоновского района. После окончания войны по направлению от медицинской службы своей дивизии, училась в Симферопольском медицинском институте и до сих пор работает врачом. Несмотря на свой солидный возраст, Надежда Семёновна востребована как хороший специалист.
Войска 62-й армии периодически пополнялись новыми частями и соединениями, однако личного состава катастрофически не хватало. Выход находили за счёт «чистки» медсанбатов, тыловых рот и батальонов. Командующий 62-й армии генерал-лейтенант В.И. Чуйков писал: «Восполнять потери нам пришлось за счёт тыловых частей и выздоравливающих из медсанбатов дивизий.
Группы офицеров штаба армии направились в тылы. На 5-7 лошадей оставляли одного коновода, сокращали штаты мастерских и складов. Из портных, сапожников и других специалистов формировались маршевые роты и посылались на правый берег. Эти слабо обученные или вовсе не обученные люди, прибыв в город, быстро становились специалистами уличного боя. Напряжённая обстановка заставляла каждого познать существо сталинградских боёв.
– Страшно было подходить к правому берегу, – говорили эти бойцы, но как только ступишь на эту землю, страх пропадает. Мы знали одно: за Волгой для нас земли нет, и, чтобы остаться в живых, нужно уничтожать захватчиков».136
Виктор Некрасов, будущий писатель, автор самой правдивой книги о Сталинграде советского периода, тогда, в 1942 году, лейтенант, который весь период Сталинградской битвы пробыл в районе Мамаева кургана, рассказывал Александру Верту, английскому корреспонденту в СССР: «Эти подкрепления бывали порой просто жалкими. Через реку переправляли – с большим трудом, скажем, двадцать новых солдат. Это были либо пожилые люди лет 50-55,
либо 18 или 19-летние юнцы. Они стояли на берегу, дрожа от холода и страха. Им выдавали тёплую одежду и отправляли на передовую.
К тому времени, когда новички туда добирались, немецкие снаряды успевали уничтожить пятерых или десятерых из двадцати – ведь над Волгой и нашими позициями постоянно висели немецкие осветительные ракеты, так, что полной темноты никогда не было. Но что поразительно – те из новобранцев, которые всё же добирались до передовой, очень быстро становились на редкость закалёнными солдатами – настоящими фронтовиками».137

Страница биографии
На знаменитом Мамаевом кургане воевал и наш земляк Пётр Иванович Ливанов. Он уроженец города Городище Пензенской области. 28 апреля 1942 года с Брянского фронта Пётр Иванович был направлен в Сумское артиллерийское училище, в котором проучился до 15 августа. При подходе немцев к Дону и угрозе городу, он написал заявление об отчислении его в действующую армию и направлению под Сталинград. Его пожелание исполнили, боевые действия он продолжил в 62-й армии генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова, в 284-й стрелковой дивизии полковника Николая Филипповича Батюка. Участвовал в боях с 21 сентября 1942 по 2 февраля 1943 года. В одном из боёв за Мамаев курган Пётр Иванович корректировал огонь батареи, был ранен, но не покинул позиции, продолжая свою работу. За этот подвиг он был удостоен своей первой боевой награды: медали «За отвагу». После битвы за Сталинград последовали другие сражения, за которые были очередные награды: ордена Красной Звезды и Славы 3-й степени, медаль «За оборону Сталинграда».
28 апреля 1945 года сержант Пётр Иванович Ливанов штурмовал осаждённый Берлин.
Хочется привести слова Константина Михайловича Симонова из романа «Солдатами не рождаются» посвящённые артиллеристам:
«Конечно, мы бы не удержались в Сталинграде, если бы нас всё время не поддерживали с того берега и артиллерия, и «катюши»… Я даже не знаю, как выразить словами ту любовь, которую чувствовал к ним в Сталинграде… И их становилось всё больше и больше, мы это чувствовали. Но я даже тогда не представлял себе, что у нас может быть столько артиллерии, сколько бьёт по немцам сейчас, через мою голову».138

Страница биографии
В боях под Сталинградом активное участие принимал артиллерист Шильнов Иван Григорьевич (1906 – 1974 гг.). Он уроженец села Лунино, ныне посёлок городского типа Пензенской области.
С марта по ноябрь 1942 года Иван Григорьевич начальник штаба 1061 артиллерийского полка, а с ноября 1942 по апрель 1943 года заместитель командира 1061 артиллерийского полка 422 стрелковой дивизии, которая передавалась из одной армии в другую на наиболее угрожаемые участки. Так в октябре-ноябре 1942 года 422 стрелковая дивизия входила в 64-ю армию генерала М.С. Шумилова в декабре 1942 – январе 1943 года она переместилась в 57-ю армию генерала Ф.И. Толбухина В феврале и марте 1943 года она, преобразованная в 81-ю гвардейскую стрелковую дивизию, вновь в 64-й армии генерал-лейтенанта М.С. Шумилова 3 октября 1943 года 1669-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк 7-й гвардейской армии (бывшая 64-я армия) под командованием майора И.Г Шильнова с ходу форсировал Днепр в районе села Мишурин Рог Днепропетровской области и вступил в бой, отражая контратаки пехоты и танков противника. Находясь постоянно в боевых порядках полка Шильнов умело руководил боем по удержанию плацдарма. Звание Героя Советского Союза присвоено 26 октября 1943 года.
В 1949 году окончил Высшую офицерскую артиллерийскую школу. С 1954 года полковник Шильнов И.Г. – в запасе. Жил и работал в городе Саратов.
Награды Героя Советского Союза полковника Шильнова Ивана Григорьевича: 2 ордена Ленина, 3 ордена Красного Знамени, ордена Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медаль «Золотая Звезда».

Под Сталинградом по приказу командующего Юго-Восточным фронтом генерал-полковника А.И. Ерёменко были созданы три управления артиллерийскими группами фронтового подчинения:
а) Группа тяжёлой дальнобойной артиллерии;
б) Группа реактивных установок М-13 и тяжёлых гвардейских миномётов во главе с командующим частями РС Юго-Восточного фронта генерал-майором артиллерии Александром Дмитриевичем Зубановым.
в) Группа артиллерии ПВО.

Страница биографии
Полковник А.Д. Зубанов, участник советско-финляндской войны до июня 1941 года возглавлял Пензенское артиллерийское училище, подал рапорт о направлении в действующую армию, после начала войны. В марте 1942 года получил воинское звание генерал-майор артиллерии. Командуя оперативной группой гвардейских миномётных частей Южного фронта, он погиб в автомобильной катастрофе 6 июля 1943 года под городом Ростов-на-Дону.

Страница биографии
В этой книге не возможно не вспомнить ещё одного нашего земляка, воевавшего на Сталинградском и Донском фронтах в составе гвардейского миномётного полка. Это уроженец деревни Холенёвка Каменского района Пензенской области генерал-лейтенант Шлыков Николай Фёдорович (1922 – 1999 гг.). В 1941 году он окончил физико-математический факультет Пензенского Государственного учительского института, а в 1942 году – Горьковское училище зенитной артиллерии. Участник боёв на Калининском, Центральном, 1-м Белорусском фронтах. Сражался на Орловско-Курском направлении, в Белорусской и Висло-Одерской операциях. Принимал участие в сражении за Берлин, был
тяжело ранен. Победу встретил в воинском звании «капитан», командиром гвардейского дивизиона легендарных «катюш».
После войны окончил Военную артиллерийскую инженерную академию имени Ф.Э. Дзержинского, Военную академию Генштаба Вооружённых Сил СССР. Начальник Центра Командноизмерительного комплекса (КИК). Почётный гражданин города Краснознамёнска (бывший «Галицино-2»).
Награды Шлыкова Николая Фёдоровича: ордена Ленина, Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени, Александра Невского, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, два ордена Красной Звезды, медали: «За отвагу», «За
боевые заслуги», «За оборону Сталинграда».
Какое значение гитлеровское командование придавало сражению за Сталинград и какие силы сосредоточило здесь к октябрю 1942 года, видно из приведённых В.И. Чуйковым цифр.
Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков писал в своей книге: «Сегодня мы знаем, какие силы были сосредоточены Гитлером под Сталинградом, в какой последовательности он наращивал силу своих войск. Может быть, это отчасти объяснит, почему гитлеровское командование не могло смириться, с невозможностью полностью овладеть городом.
Привожу для иллюстрации некоторые цифры.
В июле группа армий «Б», наступающая на сталинградском направлении, имела 38 дивизий. К концу октября в её составе была уже 81 дивизия. Основные переброски на усиление группы «Б» производились за счёт группы армий «А», наступающей на Кавказ. Группа армий «А» начала наступление, имея в своём составе 60 дивизий.
Гитлер к октябрю оставил в ней 29 дивизий.
В Сталинград перебрасывались отдельные части с Центрального фронта, из-под Воронежа, из Франции, из Германии».139

Страница биографии
Сюлин Виктор Степанович (1923 – 2014), родился 15 августа 1923 года в селе Родники Лунинского района. Его отец Степан Николаевич (1886-1959), участник первой мировой войны, был артиллеристом, дед Николай Тимофеевич (1866-1927) – старший унтер-офицер, участник Русско-японской войны, георгиевский кавалер. Виктор Сюлин был младшим, двенадцатым ребенком в семье.
В 1935 г. Сюлин закончил начальную школу в Родниках, в 1940 г. – семилетку в соседней Мерлинке, в 1941 г. – районную колхозную школу бухгалтеров в Лунино. Работал учетчиком в Софийском совхозе.
В ноябре 1941 г. был призван в армию и направлен в Пензенское первое противотанковое училище. После его окончания в апреле 1942 года Сюлину присвоили воинское звание «лейтенант» и отправили в 330-й отдельный истребительный артиллерийский дивизион Сталинградского военного округа, затем Сталинградского фронта. До октября 1942 года взвод удерживал в Сталинграде позицию в районе заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады». 27 октября 1942 года лейтенант Виктор Степанович Сюлин был тяжело ранен и направлен в госпиталь, сначала на станцию Палласовка Саратовской области, затем в Вольск, а в апреле 1943 года – в глубокий тыл, в Катав-Ивановск Челябинской области.
В июле 1943 г. Сюлин был снова признан годным к строевой службе. Свою часть он догнал уже под Киевом, в Путеводице, в середине октября 1943 г. А 30 ноября под Житомиром Сюлин был вновь ранен. В конце апреля 1944 г. вернулся в строй в городе Граденки Черниговской области. В июне 1944 г. в Карпатах Виктор Степанович получил легкое ранение. На этот раз он не покидал фронт.
В мае 1944 г. фотография лейтенанта Сюлина, как лучшего командира взвода, отличившегося при разгроме Ясско-Кишиневской группировки, была вывешена на доску почета в штабе полка.
В начале августа 1944 г. взвод лейтенанта Сюлина форсировал реку Вислу. С трудом удалось переправиться (ширина – 400 м).
Под непрерывными атаками немцев Виктору Степановичу удалось удержать плацдарм и даже подбить три танка: два «Тигра» и «Королевский» (с толщиной брони до 150 мм, башни до 180 мм), который только что поступил на фронт и считался неуязвимым для противника. Лейтенанту Сюлину удалось выбрать удачную огневую позицию и пробить днище «Королевского» танка. Танк сразу же отправили в тыл для изучения его уязвимости. За этот бой Виктор Степанович был награжден орденом Отечественной войны II степени.
В боях под Катовице (к западу от Кракова) осенью 1944 года взвод лейтенанта Сюлина уничтожил два бронетранспортера и два взвода пехоты, за что Виктор Степанович был награжден орденом Отечественной войны I степени. В другой раз осколком снаряда был убит наводчик взвода, и лейтенанту Сюлину пришлось выполнять еще и его обязанности. Виктору Степановичу удалось подбить две головные машины в колонне отступающих немцев. У врага началась паника, и колонна фашистов была полностью уничтожена. Лейтенант В.С. Сюлин был представлен к ордену Александра Невского, но был награждён орденом Красной Звезды.
Сюлин дошел до немецкого Циттау в верховьях реки Нейсе.
Но и 9 мая 1945 г. боевые действия не закончились. Полки были направлены на помощь восставшей Праге и дошли до города Лиса на Эльбе.
За войну Виктор Сюлин заслужил три ордена, медали «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и около восьми благодарностей, подписанных Сталиным: за освобождение Киева, Праги, форсирование Днепра, Вислы, Одера. Четвёртым орденом, Отечественной войны 1-й степени был награждён в 1985 году.
После окончания боевых действий гвардии лейтенант Виктор Степанович Сюлин служил еще два года.
К ноябрю 1942 года Сталинград уже не представлял из себя какой-либо ценности в военно-стратегическом отношении. Военная и гражданская промышленность полностью разрушены, здания заводов, фабрик и жилых домов в руинах. Десятки тысяч населения города погибли, остальные эвакуированы вместе с заводами. Дороги, мосты, железные дороги, взорваны или повреждены. Доставка грузов по Волге прервана из-за постоянных бомбёжек, артиллерийского и миномётного обстрела.
Маршал Советского Союза В.И. Чуйков писал в своих воспоминаниях: «Безусловно, в ноябре уже не доминировали военные соображения, по которым немецким войскам имело бы смысл продолжать штурм Сталинграда. Их заменили соображения политического характера. И конечно, по-прежнему царила в немецком генералитете недооценка сил советского народа и его Красной Армии».140
Для проведения контрнаступления под Сталинградом 24 октября 1942 года был вновь создан Юго-Западный фронт во главе с генерал-лейтенантом Николаем Фёдоровичем Ватутиным, с 7 декабря 1942 года он уже в звании генерал-полковника, а с февраля 1943 года – генерала армии.
Ставя на совещании 4 ноября с участием генерала армии Г.К. Жукова задачи перед армиями фронта, он не обошёл вниманием и 21-ю армию.
Командующий Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант Николай Фёдорович Ватутин сказал: «…что этой армии в составе шести стрелковых дивизий (63, 76, 96, 277, 293 и 333-й), 4-го танкового и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов, двадцати пяти артиллерийских и миномётных полков РВГК предстоит прорвать оборону врага на 12 километровом участке (высота с отметкой 163.0 Клетская). Затем, развивая главный удар в направлении Малоосиновка, Манойлин, выйти в тыл противника и во взаимодействии с 5-й танковой армией окружить и уничтожить основные силы 3-й румынской армии».141

Страницы биографий
В 21-й армии в период Сталинградской битвы служили будущие супруги капитан Сокол Николай Владимирович (1915 – 1972 гг.), уроженец Украины, помощник начальника 803 госпиталя и старший лейтенант медицинской службы Сокол (Ермошина) Анна Александровна (1918 – 2005 гг.) ординатор хирургического отделения, уроженка села Воскресеновка Пензенского района, выпускница Воронежского государственного медицинского института 1941 года. Их переписка в годы войны, фотографии, документы, награды и некоторые личные вещи хранятся в настоящее время в Пензенском государственном краеведческом музее.

Из аттестационного листа
на врача-хирурга
Сокол Анну Александровну

С ноября 1941 по январь 1942 – ординатор отделения гнойной хирургии областной больницы г. Пенза
С января 1942 по март 1942 – курсы усовершенствования по хирургии г. Казань
С марта 1942 по июль 1942 – ординатор хирургического отделения эвакогоспиталя № 2771 г. Пенза
С июля 1942 по 27 августа 1944 – ординатор хирургического отделения полевой почты № 71748
С сентября 1944 по июль 1945 МЭП – 26 г. Пенза…
Выводы, предложения:
Врач Сокол А.А. занимаемой должности соответствует, рекомендуется работать в объединённом учреждении. Относится к хирургам V-й категории (пятой категории).
Председатель аттестационной комиссии Спиридонов
29 мая 1950 года

Посвящается врачу-хирургу,
подполковнику медицинской службы
в отставке А. А. Сокол.

Воспоминание ветерана
Легко, незаметно бежали часы,
Я слушал рассказ ветерана…
О докторе редкой душевной красы,
С пророческим именем – Анна.
Сожжённые избы в чадящем дыму,
Но клятву сдержав Гиппократа,
Она разделила со мною в войну
Нелёгкую долю солдата.
И дни отступлений, и горечь потерь…
Погибшие – рядом ребята.
Стучит костылём фронтовая метель
В промёрзшие стены санбата.

А в свете горящей коптилки лицо,
И руки спокойные рядом…
И как Богоматерь, пред каждым бойцом
Молила: «Спаси нас из ада!»
А сердце сожмётся жгучей тоской,
И болью за всех непришедших.
Каштан одинокий над тихой рекой
Зажёг поминальные свечи…
В любую погоду: и в дождь, и пургу,
Сквозь стужу осенних туманов,
Спешит доктор Сокол… Я, право, не лгу,
На помощь своим ветеранам.
При докторе Анне я крепче держусь,
И реже болят мои раны…
Такими жива наша добрая Русь –
Я слушал рассказ ветерана.
А. Иванова
г. Пенза.142

Начало контрнаступления.
Окружение и разгром армии Паулюса

Генерал-лейтенант Николай Фёдорович Ватутин в ноябрьском наступлении Юго-Западного фронта принял оригинальное решение: направить немедленно вперёд два танковых корпуса, чтобы они разгромили на подходе резервы врага и открыли путь на город Калач-на-Дону. Один из танковых корпусов был отправлен в многокилометровый рейд по вражеским тылам с выходом в район станции Тацинская, где была захвачена крупная тыловая база, а на аэродроме раздавлены советскими танками свыше 300 самолётов противника.
Вечером 18 ноября в мой блиндаж, вспоминал бывший командующий 62-й армией генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков, позвонили из штаба фронта и предупредили о скором получении приказа:
«Около 12 часов ночи затрещал аппарат Бодо… Побежали буквы, слагаясь в строчки, строчки отбивали слова приказа пункт за пунктом.
Сердце дрогнуло. Приказ фронта! Из него проступали контуры всего замысла Советского Верховного Главнокомандования…
Речь в приказе шла о контрнаступлении, об окружении всех сил противника, сосредоточенных под Сталинградом, и об их уничтожении. Эта операция не местного значения – в наступление переходили три фронта. Стало быть, Верховное Главнокомандование сумело накопить, собрать и сосредоточить для удара огромные силы.
Наша борьба за город, наше ожесточённое сопротивление противнику в Сталинграде приобрело свой законченный смысл. Пока враг увязал всё глубже и глубже в уличных боях, пока в Сталинград втягивались новые и новые немецкие части, на его флангах вырастала грозная сила.
Стало быть, не напрасно лилась кровь советских воинов, не напрасно сталинградцы из последних сил и возможностей держали оборону, когда казалось, что уже всё рухнуло и враг нас раздавит.
Лозунги «Ни шагу назад!», «За Волгой для нас земли нет!» обретали новое значение.
«Ни шагу назад!» – теперь означало: «Только вперёд!» «За Волгой для нас земли нет!» – означало: «Идти только на Запад!».143
План контрнаступления под кодовым названием «Уран», был разработан в ходе оборонительной операции генералом армии Георгием Константиновичем Жуковым и генерал-полковником Александром Михайловичем Василевским. К середине ноября 1942 года подготовка к операции в основном завершилась.
Соотношение сил сложившееся к 19 ноября 1942 года приводит в своей книге Маршал Советского Союза В.И. Чуйков: «Войска трёх фронтов – Юго-Западного, Донского и Сталинградского – имели:
личного состава 1 миллион 106,1 тысячи человек, орудий и миномётов 15501, танков 1463.
Противник на этом участке фронта – личного состава 1 миллион 11,5 тысячи человек, орудий и миномётов 10290, танков 675.
Как видно из этих данных, советские войска превосходили противника особенно в артиллерии и танках, что при контрнаступлении имело решающее значение.
Советское Верховное Главнокомандование сумело накопить необходимые резервы, что для противника было неожиданным».144
Недаром день 19 ноября стал Днём артиллерии. Ещё ни разу в истории войн в одном месте не концентрировалось столько орудий на одном километре фронта, и не вёлся огонь такой плотности.

Маршал Советского Союза В.И. Чуйков писал после войны:
«В 7 часов 30 минут последовала команда открыть огонь. 3500 орудий и миномётов обрушили на позиции противника тонны металла и взрывчатых веществ. Один час вёлся огонь на разрушение и двадцать минут – на подавление.
Впервые в ходе Великой Отечественной войны наши войска наносили удар такой мощности…
В 8 часов 50 минут пехота и танки 5-й танковой армии и 21-й армии Юго-Западного фронта и ударная группировка 65-й армии Донского фронта перешли в наступление.
Подвижная группа 5-й танковой армии – 1-й и 26-й танковые корпуса – 4-й танковый корпус 21-й армии к середине первого дня наступления завершили прорыв тактической обороны, и вышли на оперативный простор. Развернулись бои в глубине обороны противника. Наши войска, преодолевая сопротивление врага, успешно развивали наступление».145

Страница биографии
19 ноября 1942 года в составе 15-го отдельного разведывательного батальона 26-го танкового корпуса 5-й танковой армии Юго-Западного фронта начал наступление на город Калач-на-Дону наш земляк сержант Невежин Павел Петрович (1923 – 2013 гг.). Он родился 13 октября 1923 года в селе Студёнка Пачелмского района Пензенской области. В 1940-м году он окончил среднюю школу, и весь следующий год работал учителем математики в 5-7 классах. В феврале 1942 года Павла Невежина призвали в армию и направили на радиотехнические курсы в Куйбышев (ныне Самара).
23 ноября 26-й танковый корпус захватил мост через Дон и в районе города Калач-на-Дону соединился со Сталинградским фронтом, наступавшим с юга. По итогам Сталинградской битвы 26-ой танковый корпус преобразован в 1-й гвардейский, ему было присвоено наименование «Донской». 15-й отдельный разведывательный батальон также стал 1-м гвардейским. В дальнейшем танковый корпус воюет на территории Украины.
28 февраля 1943 года Павел Невежин получил ранение, боевые товарищи вывели его из окружения и доставили в госпиталь.
После выздоровления он направляется в 170-й гвардейский полк 57-й гвардейской стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии (бывшей 62-й армии – Г.Т.).
Сержант Невежин со своей радиостанцией и карабином, практически прошагал в боевых порядках передовых частей от города Изюма на Северном Донце до Берлина.
19 февраля 1944 года Невежин получает второе ранение. 10 апреля освобождение Одессы и первая боевая награда медаль «За отвагу». За бои на Днестре – орден Славы 3-й степени. За форсирование Вислы и бои на Магнушевском плацдарме, очередная награда – орден Красной Звезды. За мужество при форсировании реки Одер, южнее крепости Кюстрин, второй орден Славы – 2-й степени. Путь к Берлину проходил через Зееловские высоты,
пришлось форсировать Шпрее и наконец, конечная цель любого советского солдата – Берлин. 27 апреля Павел Петрович был тяжело ранен, но 8 мая 1945 года сбежал из госпиталя в город, что бы написать на стене поверженного рейхстага «Невежин» (Пензенская обл.)».
За мужество, храбрость и мастерство, проявленные в боях за Берлин, старший сержант Павел Петрович Невежин награждён орденом Славы 1-й степени.
Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков вспоминал о событиях 19-20 ноября 1942 года:
«Минула ночь. Пришёл срок переходить в наступление Сталинградскому фронту…
Сталинградский фронт переходил в наступление силами нашей, соседней 64-й армии, 57-й, и на левом фланге удар наносила 51-я армия. Развить наступление должны были 13-й танковый корпус под командованием полковника Т.И. Танасчишина и 4-й механизированный корпус под командованием генерал-майора танковых войск В.Т. Вольского. Вводился в бой и 4-й кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта Т.Т. Шапкина…
Орудия и миномёты открыли огонь в 9 часов 30 минут утра…
Штаб фронта 19 и 20 ноября проявлял все ту же озабоченность поведением противника: не начнёт ли он отводить свои войска»?146
Наконец-то осуществилась мечта сталинградцев, они избавились от угрозы физического уничтожения, теперь эта угроза нависла над самой мощной армией фашистской Германии, 6-й армией Паулюса.
«23 ноября в 16 часов части 4-го танкового корпуса Юго-Западного фронта под командованием генерал-майора А.Г. Кравченко и 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта под командованием генерал-майора В.Т. Вольского соединились в районе хутора Советский.
Кольцо окружения сомкнулось. В клещах оказались 6-я и часть сил 4-й танковой немецких армий в составе 22 дивизий общей численностью 330 тысяч человек».147
С 24 по 30 ноября войска трёх фронтов, находящихся на внутреннем фронте окружения составляющего до 500 километров, продолжали выполнять выше поставленную им задачу. Однако рассечь окружённые войска противника на части и уничтожить их не удалось.
Разногласия в верхах вермахта – отводить окружённые войска Паулюса на юго-запад или оставить на месте – были окончательно разрешены лично Гитлером:
«6-я армия остаётся там, где она находится сейчас! Это гарнизон крепости, а обязанность крепостных войск – выдержать осаду».148
Начальник Генерального штаба Красной Армии Александр Михайлович Василевский, оценивая обстановку вокруг окружённой группировки Паулюса, отмечал в своём докладе Верховному Главнокомандующему в Москву 23 ноября 1942 года:
«Гитлеровцы в самом срочном порядке, безусловно, примут все меры к тому, чтобы при максимальной помощи извне выручить свои войска, окружённые под Сталинградом…».149
Чтобы скоординировать действия немецких войск входивших в группы «А» и «Б» и направить их усилия на деблокирование окружённой группировки войск Паулюса, была сформирована новая группа армий «Дон». Её поддерживал 4-й воздушный флот, в который входило до 500 самолётов.
Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков писал в своей книге:
«Во главе этой группы был поставлен генерал-фельдмаршал Манштейн...
В первых числах декабря в группу армий «Дон» входили (без окружённых войск Паулюса) до 30 дивизий, в том числе шесть танковых и одна моторизованная. Наиболее сильной была группа «Гот».
Эта группа действовала против Сталинградского фронта с юга, между Волгой и Доном. Основные её силы группировались в районе Котельниково.
Геринг заверил Гитлера, что он авиацией обеспечит армию Паулюса всем необходимым.
Командующий группой армий «Дон» планировал два удара по Сталинграду. Главный удар по деблокированию окружённой группировки решил нанести наиболее сильной ударной группой «Гот», в которую включались соединения 4-й танковой армии, дивизии, переброшенные с Северного Кавказа, из-под Воронежа и Орла, а также прибывшие подкрепления из Германии, среди которых находился батальон танков «тигр», имевших 100-мм броню и 88-мм пушку…
Начало её действий было назначено на 12 декабря».150
12 декабря генерал-фельдмаршал Манштейн начал наступление танковыми дивизиями вдоль железной дороги Тихорецк – Котельниково – Сталинград. К 22-23 декабря расстояние до переднего края окружённой группировки Паулюса была 35-40 километров.
Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков писал в своей книге:
«Неся огромные потери, устилая землю трупами и разбитой техникой, гитлеровцы прошли за четыре дня половину пути до Сталинграда. С часу на час мог последовать удар со стороны Тормосина. Наше Верховное Главнокомандование вовремя приняло ответные меры. Оно переориентировало войска Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов, наступление должно было теперь идти не строго на юг, на Ростов, а на юго-восток, с охватом морозовской и тормосинской группировок противника. Наше наступление упредило удар немцев из Тормосина. Оно началось двумя фронтами, Юго-Западным и Воронежским, 16 декабря и вошло в историю военного искусства как операция «Малый Сатурн»…На девятый день наступления они достигли Тацинского и Морозовки, охватывая с запада фланг и выход в тыл группы армий «Дон». Чтобы спасти положение и избежать полного разгрома, Манштейн бросил на защиту левого фланга тормосинскую группировку и снял из котельнической группировки 6-ю танковую дивизию, ослабив давление на фронте 51-й армии…
Советское Верховное Главнокомандование… срочно перебросило 2-ю гвардейскую армию на Мышкову для отражения деблокирующего удара армейской группы «Гот». 2-я гвардейская армия вступила в бой с ходу, совместно с дивизиями 51-й армии она остановила немецкое наступление на реке Мышкова и дала возможность нам ввести на этом участке фронта новые силы. 24 декабря, как раз, когда Манштейн остановил наступление на Морозовку, началось наше наступление на Котельниково. 29 декабря котельническая группировка противника прекратила своё существование.
Манштейну пришлось отступать, выводя свои войска из-под угрозы нового окружения. Попытки немецкого командования высвободить свои войска из окружения в Сталинграде ни к чему не привели.
Внешняя линия фронта в результате декабрьских боёв отодвинулась от Сталинграда на 200-250 километров».151

Страница биографии
Во 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Малиновского Родиона Яковлевича проходил службу уроженец села Шемышейка Пензенской области рядовой Чухнин Виктор Николаевич (1923 – 2013 гг.). В эту армию красноармеец Чухнин был направлен из запасного стрелкового полка, в котором бойцы прошли курс молодого бойца и уже ждали отправки на фронт в составе маршевых рот, которые направлялись под Сталинград. В это время, появился капитан, начальник штаба запасного полка, рядом с ним шла сестра Чухнина. Вызвали Виктора Николаевича, оказывается, умер отец и ему дали десять суток отпуска, чтобы съездить на похороны. Когда вернулся в запасной полк, личный состав уже весь отправили на фронт. Самого Чухнина направили в Тамбовскую область, где в это время формировались 2-я гвардейская армия.
Боевое крещение он получил 19 ноября 1942 года под Сталинградом, будучи красноармейцем-телефонистом при штабе артиллерии 387-й стрелковой дивизии 2-й гвардейской армии. В высоком наступательном порыве бойцы и командиры шли вперёд днём и ночью, уничтожая врага. Уже где-то под Ростовом, красноармеец Чухнин и его напарник держали связь между штабом артиллерии и дивизионами. Расположились в заброшенном сарае. Шла активная артиллерийская перестрелка, периодически налетала вражеская авиация. Бойцы договорились, что если порыв провода будет с левой стороны, туда бежит Чухнин, если с правой – то соединяет его товарищ.
Связь была нарушена слева, и Виктор бросился искать повреждение. Когда вернулся, не смог найти сарайчика – всё было перепахано взрывами, одни воронки вокруг. Бесследно пропал и его товарищ, очевидно, погиб от прямого попадания тяжёлого снаряда или авиабомбы…
В 1943 году В.Н. Чухнин был направлен на учёбу в Тамбовское артиллерийско-техническое училище, которое окончил в феврале 1945 года. В августе-сентябре 1945 года в звании младшего лейтенанта он принимал участие в разгроме Квантунской армии в составе 39 армии Забайкальского фронта.
После шести лет службы в Порт-Артуре, Виктор Чухнин – слушатель Военной артиллерийской инженерной академии им. Дзержинского в Москве. В 1959 году вернулся на Родину, в Пензу. Преподавал в высшем артиллерийском инженерном училище, заведовал кафедрой, занимался научной работой и в 1970 году защитил кандидатскую диссертацию. В 1982 году полковник Чухнин В.Н. утверждён в учёном звании профессора. Им написано 3 учебника и 35 учебных пособий.

Страница биографии
Антипов Андрей Иванович (1916 – 1942 гг.) уроженец села Большая Елань Пензенского района, красноармеец, призван 9 апреля 1941 года Пензенским ГВК, пропал без вести в декабре 1942 года под Сталинградом.
В хронике заключительного этапа Сталинградской битвы хотелось бы обратить внимание читателя на ход боевых действий 277-й стрелковой дивизии 21-й армии и 66-й армии генерал-майора А.С. Жадова, в которой солдаты «необученной» 62-й стрелковой дивизии воевали всего две недели в октябре 1942 года. До конца боёв под Сталинградом 2 февраля 1943 года она продолжала «топтаться» на месте, продвигаясь незначительно вперёд, судя по извлечениям из оперативных сводок.

Продолжение следует.

0