Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » О Пензе, о пензенцах... » >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)


>37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)

Сообщений 121 страница 150 из 196

121

Здравствуйте, коллеги! Огромное спасибо вам за столь интересную информацию! В ходе следующей поездки в ЦАМО постараюсь найти следы этой воинской команды.

0

122

Перевод приведенного выше документа:

102-я пехотная дивизия
Отдел 1с
18.03.1942

Маршевый батальон из Селиксы Пензенской области
прибыл 11 марта для пополнения 158-й стрелковой дивизии

Пополнение для 881- го стрелкового полка, укомплектовано из 103-го запасного полка в Селиксе, для 879-го стрелкового полка из 98-го запасного полка в Селиксе. Как выяснилось из показаний военнопленного, в Селиксе также дислоцируется 85-й запасной полк.
Маршевый батальон численностью около 2000 человек был сформирован в Селиксе 6-го марта и по железной дороге доставлен на станцию Брылево через Москву- Калинин и Торжок. Далее батальон следовал пешем маршем через Селижарово, Сутоки, Ям-Столыпино, Большие Пруды, Пырошня, ...., Власовка и 11-го марта прибыл в расположение 158-й стрелковой дивизии. На марше пополнению пришлось возвращаться на 30 км назад, а затем наверстывать потерянные километры.
По прибытию на место батальон был разделен на отдельные маршевые команды. В одной из маршевых команд было 120 человек для 881-го стрелкового полка, в другой, для 889-го стрелкового полка - около 200. Вооружение составляли винтовки (на каждую по 120-ть патронов) и 2 ручные гранаты. Все это выдавалось в деревнях в окрестностях пос. Молодой Туд. Пулеметов не было, противогазы имелись лишь у отдельных солдат.
Офицерами в запасных полках были либо пожилые резервисты (около 50-ти лет)или совсем молодые офицеры, только что закончившие краткосрочные курсы. На обучение пополнения выделялось лишь несколько дней, затем офицеры отзывались обратно.
Батальон укомплектован в основном призывниками 1897-1924 гг рождения. Частично это люди, ранее эвакуированные из областей Украины, Белоруссии, Курской области, которые были заняты нашими войсками. Большую часть составляли крестьяне и рабочие Пензенской, Тамбовской и Воронежской областей. Были солдаты, выписанные из полевых госпиталей. Самыми пожилыми были участники войны 1914-1918 гг, а средний возраст составляли люди, которые успели пройти краткосрочные военные курсы или отслужившие в рядах Красной Армии еще до войны.
Призывники из эшелонов, следующих на восток, в случае военной необходимости часто привлекались к работам по укреплению оборонительных позицый, в том числе к рытью окопов. Часть пополнения составляли солдаты строительных батальонов, чья амуниция была предназначена исключительно для зимних условий: ватные штаны, темное бельё, валенки. Однако, по показаниям военнопленных, части, предназначенные для отправки на юг, обеспечивались кожаной обувью. На отсутствие элементарных бытовых условий во время маршей и даже в дни активных боевых действий военнопленные указывают постоянно.
Отношение к комиссарам в войсках в основном отрицательное, так как посылая людей вперед в атаку, сами они оставались позади. Но, судя по документам погибших, среди них были комиссары и политработники.
Пополнение прибыло на фронт 11-го марта, тогда же распределено по подразделениям. 12-го марта брошено в бой в районе Молодой Туд. 12-го марта была ещё одна попытка отстоять деревню недалеко от указанного ранее места, а в ночь с 12-го на 13-е марта часть попала в окружение.
Особенно большие потери противник понес от огня наших гранатометов и пулеметов.
Бойцы маршевого батальона по пути следования к линии фронта видели на грузовике семерых немецких военнопленных. Один из военнопленных рассказал, что видел эшелон с немцами, которых везли в товарных вагонах в направлении Сибири.

(Перевод Федоровой О.Е.)

Отредактировано Александр 65 (2015-06-29 21:08:49)

0

123

Спасибо, Александр! Сначала - уникальный документ, теперь - качественный перевод! И вот что характерно: что ни предложение, то материал к размышлениям... Очень интересно!

0

124

Здравствуйте.
Я может не в той теме пишу со своей просьбой. Если не в той, то подскажите, пожалуйста, где надо писать.
Очень прошу вас, помочь мне найти моего прадедушку. Сразу скажу, что прабабушка (вдова прадедушки) до сих пор жива, ей 102 года исполнилось в этом году. Проживает в Пензенской области, в Сердобском районе, с. Секретарка.
Найти прадедушку попросил мой папа, то есть внук того, кого хочется найти.
Информация о прадедушке:
ФИО: Кащеев Андрей Клементьевич (папа сказал, что отчество надо писать через букву Е, то есть КлЕментьевич, а не КлИментьевич);
Год рождения: 1909
Место рождения: Украина
Красноармеец, пропал без вести
Дата призыва: 14.03.1944
Направлен в Селиксы.
103-й запасной стрелковый полк.

Папа попросил найти меня списки 103-его запасного стрелкового полка, но как я понимаю, это не реально.
Единственное из всего интернета полезного, касательного данной темы, нашла ваш сайт и искренне надеюсь на вашу помощь. Помогите, пожалуйста, разыскать прадедушку, либо подскажите где искать.
P.S. Просмотрела все выложенные списке на форуме (через поиск) - по фамилии Кащеев с нужными инициалами не нашла прадедушку ((

Отредактировано Катюшка (2015-06-28 14:55:21)

0

125

Здравствуйте, Катюшка!

Создавайте прадедушке персональную страницу - см. Как размещать информацию

Адрес полевой почты по последнему письму Вашего прадедушки - 36410 - http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=57725896 .

Полевая почта 36410 - 1104 сп - источник сайт "МИПЦ Отечество"

1104 стрелковый полк в составе 331-й стрелковой дивизии - источник http://www.teatrskazka.com/Raznoe/Perec … 05_01.html

Направьте запрос с просьбой установить судьбу прадедушки в Центральный Архив Министерства Обороны РФ (ЦА МО).

См.также:
http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=85086150
http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84795739

0

126

Очень интересный проект есть у ЦАМО - по оцифровке немецких документов периода Второй Мировой войны (спасибо Александру Константиновичу за консультацию). В фонде 500 (оп.12451. д. 354) приведен обзор состояния запасных воинских частей СССР на декабрь 1943 г.) Имеются данные по запасным бригадам в Кузнецке, Городище и Пензе (в последнем случае иногда фигурирует Селикса). Интересно, что в приведенном перечне воинских частей 37-й запасной стрелковой бригады фигугирует 27 E.Pi.Btl. - 27-й запасной саперный батальон. Или немцы ошиблись (в состав 37 ЗСБ входили 49-й отдельный запасной саперный батальон и впоследствии - 35-я отдельная запасная саперная рота), то ли нужно искать еще одну потерянную воинскую часть...) Кстати, что это за две запасные бригады в Кузнецке?..
http://sg.uploads.ru/t/0Uenj.jpg
http://sg.uploads.ru/t/JaTF8.jpg
http://sh.uploads.ru/t/IqyD1.jpg

0

127

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

На страницах 28, 13 указаны запасные стрелковые полки - 375-й и 74-й, место дислокации г. Кузнецк, номер бригады не указан.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях ВТ 16 запасной стрелк. бр. №38064 от 28.09.1943 вышеуказанные полки, а также 100-й и 101-й запасные стрелковые полки (место дислокации неизвестно) входили в состав 16-й запасной стрелковой бригады: https://www.obd-memorial.ru/html/info.h … amp;page=1

Отредактировано Миронов А.А. (2015-06-30 01:29:43)

0

128

Дворянкин С.А. написал(а):

Здравствуйте, Катюшка!

Создавайте прадедушке персональную страницу - см. Как размещать информацию

Адрес полевой почты по последнему письму Вашего прадедушки - 36410 - http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=57725896 .

Полевая почта 36410 - 1104 сп - источник сайт "МИПЦ Отечество"

1104 стрелковый полк в составе 331-й стрелковой дивизии - источник http://www.teatrskazka.com/Raznoe/Perec … 05_01.html

Направьте запрос с просьбой установить судьбу прадедушки в Центральный Архив Министерства Обороны РФ (ЦА МО).

См.также:
http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=85086150
http://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=84795739

Великое Вам СПАСИБО! Сегодня отправила почтой запрос в Центральный Архив Министерства Обороны)))
Буду ждать ответ от них. Очень Вам признательна за информацию  :rolleyes:

0

129

Миронов А.А. написал(а):

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

На страницах 28, 13 указаны запасные стрелковые полки - 375-й и 74-й, место дислокации г. Кузнецк, номер бригады не указан.
Согласно донесениям о безвозвратных потерях ВТ 16 запасной стрелк. бр. №38064 от 28.09.1943 вышеуказанные полки, а также 100-й и 101-й запасные стрелковые полки (место дислокации неизвестно) входили в состав 16-й запасной стрелковой бригады: https://www.obd-memorial.ru/html/info.h … amp;page=1

Отредактировано Миронов А.А. (Сегодня 01:29:43)

Подпись автора

    С уважением, Александр


Большое спасибо Вам за консультацию! Запутался я с этой 16-й запасной стрелковой бригадой, честное слово! В Пензенской энциклопедии местом ее дислокации обозначен г. Городище... Что же, будем искать!)

0

130

Целесообразно создать отдельную тему: 16-я запасная стрелковая бригада.

Отредактировано Миронов А.А. (2015-07-01 22:28:53)

0

131

Новая статья Виктора Юрьевича Кладова:

"Война и хлеб: тайны Селиксенского гарнизона"// Сура. 2015. №3. С. 97-103 (сокращ.вариант). 

Осенью 1941 г. на территории, прилегающей к ж/д станции Селикса, была сформирована 37 запасная стрелковая бригада (с 1944 г. - дивизия). Прибывающие из разных уголков страны новобранцы проходили здесь ускоренную боевую подготовку и отправлялись на фронт в составе маршевых команд и новых воинских частей. За период Великой Отечественной войны данное соединение отправило на фронт свыше 400 тыс. обученных бойцов [1]. По всей видимости, дальнейшее изучение архивных документов скорректирует эти показатели в сторону увеличения. Однако последний аспект темы отнюдь не является для нас основным. По нашему мнению, процесс формирования военных резервов должен оцениваться через показатели, характеризующие условия боевой учебы и повседневного быта новобранцев. Эта задача представляется крайне важной для воссоздания целостной картины событий войны и формирования многостороннего понимания ее истории. Именно в солдатской повседневности с огромной силой проявляется бессмысленный и бесчеловечный характер войны. Поэтому в данной статье нам хотелось бы поговорить об одной из главных проблем военного быта, а именно - продовольственном обеспечении запасных частей в военный период. Главной темой разговора будут выступать организация питания военнослужащих 37 ЗСБ.
Одной из главных проблем военного руководства 37 ЗСБ было обеспечение солдат продовольствием согласно нормам красноармейского пайка. К сожалению, далеко не всегда эта задача выполнялась успешно и в срок. Народная память донесла до нас воспоминания очевидцев, рисующие страшную картину голода и массовой смертности в Селиксенском гарнизоне. Возникает закономерный вопрос: что явилось причиной хронического недоедания красноармейцев?
Ответственность за случившееся традиционно принято возлагать на командование бригады. Теоретической базой данного подхода стала публикация Г.П. Тамбовцева и В.Г. Волкова, где авторы заявили буквально следующее: «Командование селиксенских частей на протяжении временного отрезка с осени 1941 г. по конец зимы 1941-1942 годов занималось растранжириванием и разворовыванием имущества и денежного довольствия своих частей. Пользуясь полной бесконтрольностью со стороны местной гражданской администрации и бесправием молодого пополнения, ответственные за беззакония и нарушение присяги лица присваивали дорогостоящие продукты» [2]. Этот постулат был некритично воспринят и впоследствии растиражирован средствами массовой информации, школьными учителями и экскурсоводами, что повлекло за собой формирование исторического мифа, мало соответствующего действительности. А ведь в указанной работе пензенских краеведов были выделены и другие, не менее серьезные причины описываемых событий: территориальная удаленность лагерей, слабая инфраструктура и т. д. [3] К большому сожалению, эти выводы оказались мало востребованными в среде любителей пензенского краеведения.
В основу тезиса о преступных действиях командования 37 ЗСБ были положены воспоминания ряда очевидцев. Например, житель пристанционного поселка В.П. Охин указывал на то, что «офицеры... распродавали из-под полы продукты, пользуясь смутным временем» [4]. Но далеко не все опрошенные нами свидетели едины в оценке действий местных военачальников. Большинство из них подтверждает наличие голода в частях гарнизона, но указывает на иные причины его распространения. Медсестра полкового стационара Н.С. Лобанова сформулировала их наиболее ясно: «Это все ложь, что воровали. Продуктов в Селиксу поступало до такой степени мало, что воруй-не воруй, а голод все равно был бы. Народу в дивизии было много. Продуктов – мало. Вот в чем причина. Это не командование дивизии виновато, а те, кто стоял выше, кто отвечал за поставки продовольствия и транспорт. А командование дивизии сделали крайним» [5]. Достоверность этого вывода подтверждают и архивные документы, иллюстрирующие деятельность тыловых служб гарнизона.
Формирование бригады происходило ускоренными темпами и в крайне сложных условиях. Действующая армия нуждалась в подготовленных резервах, поэтому количество прибывающих для военного обучения новобранцев значительно превышало штатную численность подразделений. В донесении о боевом составе 29 запасного артполка от 30 сентября 1941 г. указано, что «по штату в нем предусмотрено 2954 военнослужащих, а по списку числится 3437 человек» [6]. Понятно, что интендантам воинских частей было крайне сложно обеспечить личный состав продовольственным пайком, который очень часто выписывался исходя из штатной численности подразделений, а не по факту наличия в них бойцов. К тому же, поступавшие в бригаду продукты изначально было негде хранить. Из материалов обследования имущества, произведенного 11 сентября 1941 г., следует, что «на разгрузочной площадке вся мука промокла и превратилась в тесто» [7]. Прибывающее на станцию продовольствие вынужденно складировалось под открытым небом, что в условиях распутицы неизбежно приводило к его быстрой порче.
С течением времени жизнь лагеря улучшалась, в бригаде появлялась необходимая инфраструктура. Силами красноармейцев были возведены овощехранилище и склады для хранения зерна, построены и утеплены кухонные очаги, сооружены хлебопекарни и столовые. Была налажена связь с тыловыми складами в г. Пензе, отработаны «деловые контакты» с местными жителями, появилось свое подсобное хозяйство. Казалось, что основные продовольственные трудности должны были остаться позади. Однако голод по-прежнему сопровождал новобранцев с момента их прибытия в часть и до отправки на фронт. Суровые условия проживания в совокупности с тяжелыми физическими нагрузками и стрессами провоцировали обострение имеющихся  хронических болезней, а также распространение дистрофии. Общее ослабление организма, наступавшее в условиях хронического недостатка питания, приводило к росту смертности. В пояснительной записке за IV квартал 1941 г. врач 103 запасного стрелкового полка указывал на «резкое истощение организма» умерших бойцов [8]. Мрачная слава об учебном лагере под Пензой разнеслась по всей стране.
В воспоминаниях участника Великой Отечественной войны В.И. Попова приведен характерный разговор бойцов, состоявшийся по пути на фронт: «В госпитале и в поезде мы немало рассказов наслушались о порядках в запасных полках. Занятия от зари до зари. Кормежка — ноги вытянешь.— Не знаю, как этот, смоленский, — говорил сержант Иткин, — а вот о запасном в Селиксе под Пензой я наслышался. Туда, говорят, сам Ворошилов приезжал порядок наводить. Командира, некоторых его заместителей, голодом моривших солдат, по его приказу расстреляли» [9].
На фронте солдаты рассказывали не менее страшные истории о жизни в запасной бригаде. Один из ветеранов вспоминал: «Попал я в лагерь, в запасной полк. Есть такое местечко – Селикса называется: там был очень большой военный городок. И в нем нам пришлось сильно голодать. Те, у кого жили рядом родственники, еще как-то держались, а я вообще превратился в голодного дистрофика. Дело доходило до того, что, когда офицеры ужинали, я ходил и собирал головы от селедок, продал всю верхнюю гражданскую одежду! Однажды врачи сказали, что жить мне осталось не больше двух недель... Прежде чем отправиться на фронт, мы должны были пройти медицинскую комиссию. Когда я разделся и предстал перед комиссией, врачи просто ужаснулись: такой я был худой. Поэтому сразу на фронт меня не отправили. Я оказался в роте оголодавших с такими же, как я, и там нас откармливали месяца полтора» [10].
Архивные документы свидетельствуют о крайне неблагоприятной ситуации в области снабжения бригады продовольствием. Степень остроты продовольственной проблемы, сложившейся в 37 ЗСБ осенью 1941 г., характеризует арест начальника продснабжения гарнизона. Согласно документам, капитан Д. ежедневно направлял закупщиков в г. Пензу и другие населенные пункты, а они возвращались обратно без продуктов, что в военное время было совершенно недопустимо [11]. Несмотря на то, что самым голодным для лагеря временем можно считать 1941-1942 гг., вопрос организации питания остро стоял на всем протяжении существования 37 ЗСБ. Это подтверждают материалы проверок гарнизона военным руководством. Так, 10 июня 1943 г. командир бригады подполковник Соловьев отмечал, что на протяжении многих недель в бригаде питаются одним пшеном, а на кухнях и в столовых нет даже овощей. В его же приказе от 16 декабря 1943 г. отмечено, что красноармейцы массово употребляют в пищу хлопковые жмыхи, что приводит к возникновению болезней. Комиссия Главупроформа, посетившая бригаду в феврале 1944 г., отмечала, что «супы готовятся очень жидкие. До 50% картофеля идет в расход. Блюда готовятся вкусные, но мало по количеству» [12].
Более конкретными в своих формулировках были командиры воинских частей. В приказе от 18 марта 1944 г. командир 98 запасного стрелкового полка открыто заявлял о том, что благодаря неудовлетворительной организации питания среди личного состава  распространяется дистрофия [13].
Наконец, предельно ясно выражали свое отношение к происходящему сами бойцы. Приведем наиболее типичные выдержки из цензурных донесений, цитирующих тексты солдатских писем:
«...Питание скверное, очень похудел, и здоровье стало ухудшаться...»
«...Насчет питания очень плохо, варят суп из мерзлой капусты, сладкий, как мед. Я как покушаю, так начинает рвать…»
«...Садишься за стол — есть хочешь, из-за стола выйдешь — еще хуже есть хочешь. Теперь бы плохую тыкву и гнилой картофель, и то стал бы есть».
«...Голодно сильно... От меня остались одни кости, ходить не могу».
« ...Все время очень хочется есть. Уже многие лежат на койках, опухли. Вы меня не узнаете, какой я плохой».
«...Пойдешь в столовую не дождешься, когда дадут крошку, а как дадут, два раза откусишь и ложки 4 хлебнешь — и все. И то был бы суп, а то одна водичка и мерзлые 1-2 картофелины...» [14].
Многочисленные факты голода в бригаде подтверждают все опрошенные нами очевидцы. Н.Е. Костина вспоминала о помощи, оказываемой местными жителями новобранцам: «Мама и молоко даст, и кисель сварит, другие еще чего дадут, вот так и подкармливали. Я помню, они чечевицу такую черную приносили... Черную похлебку из чечевицы, этим они, оказывается, и питались».
Хуже всего приходилось призывникам из советских республик Кавказа и Средней Азии. По словам В.И. Прорехина, они часто занимались попрошайничеством: «Ходили по домам и чего хочешь могли отдать. Пацаны у них за еду выменивали ажурные ремни и пояски с железками. Тогда голодали все, а эти вот страдали больше других». Здесь стоит упомянуть о еще одной проблеме. Взамен растительного и животного масла на складах часто выдавали партии свиного нетопленого сала. Несмотря на голод, красноармейцы из нерусских национальностей в силу религиозных чувств иногда отказывались от приема пищи, приготовленной на этом сале. Поэтому дополнительной заботой для командиров воинских частей стало отдельное приготовление пищи без закладки свиного сала [15].
Постоянное недоедание провоцировало солдат на совершение преступлений. Жительница поселка у ст. Селикса В.Н. Яшина вспоминала: «Напротив станции в лесочке располагался базар, где мы продавали лепешки. Солдаты делали крючки, просовывали их между ног торговок, и утаскивали еду... Ну, понятно, ведь не будут женщины догонять его»...[16]
Весьма характерным для нас представляется тот факт, что схожие проблемы с питанием испытывали бойцы и в других запасных воинских формированиях. Многие фронтовики навсегда сохранили память о пребывании в учебных лагерях, сопровождаемых недоеданием и болезнями. Нижегородец Игорь Петрищев так вспоминал о своем пребывании в Гороховецких военных лагерях: «Кормили нас очень плохо. Бывало, принесут котелок каши, успеешь задеть ложкой один раз, а второй раз полезешь в котел за кашей, а там ее уже и нет». Схожие воспоминания оставил его земляк Марк Лурье: «В день выдавали 700 граммов хлеба, но это был не хлеб, а сырая мякина. На каждых 14 человек дважды в день давали банную шайку супа, а вечером каждый боец получал еще мизерную порцию каши. Кто находился в Гороховце больше двух месяцев, заболевал дистрофией...» [17]
Йошкаролинец Петр Петухов так рассказывал о питании в Суслонгерских лагерях, размещавшихся в годы войны на территории Республики Марий Эл: «Как кормили? Утром баланда из чечевицы и картофельных очисток, в обед суп из той же чечевицы, на второе каша. Да буханка мерзлого хлеба из примесей на четверых - ее съедали в один присест за завтраком» [18].
В статье Е.Ф. Кринко и И.Г. Тажидинова приведены воспоминания писателя Леонида Андреева, новобранцем оказавшегося в Тесницких лагерях под Тулой: «Первые дни, когда еще жили домашней упитанностью, порции казались большими. Вскоре пришел голод, он не оставлял нас все время нахождения в лагере... Только два-три раза я был сыт, да и то не впрок – объедался. Это были дни нарядов на кухне… вконец изголодавшиеся, мы ели не разбирая и не задумываясь о последствиях – знали, что завтра снова наступит мучительное ощущение. А затем было военное училище в Казани: «...ложка второго и плохое первое на обед, что-нибудь одно на завтрак, ложка второго на ужин, потом, впрочем, и она исчезла. Выдумывали и такую вещь: если суп варится с мясом, то в этот день выдают хлеба на 50 г меньше… Мы истощались неуклонно и катастрофически. При изменении положения тела кружилась голова, всё скорее и скорее уставали на занятиях. Когда принимали присягу, один упал в обморок от истощения» [19].
Призывник Михаил Бражников, направленный в учебный автомобильный полк, дислоцированный в с. Бессоновка, за три месяца занятий испытал все «прелести» курсантского пайка: «Питались под открытым небом, мороженой капустой да мерзлой картошкой, все это было переварено донельзя. Страшно вспомнить, как питались...»
Жизнь впроголодь была нормой и для военных училищ. Житель г. Пенза Борис Рыжов оставил воспоминания о своем пребывании в Кемеровском пехотном училище: «Мы, четыре курсанта, дежурили по столовой: разносили еду, убирали со столов посуду. Когда закончился ужин, мы вчетвером съели сорок четыре порции гречневой каши, и остались голодными. Повар говорил: «Ребята, я дал бы вам еще каши, но боюсь за вас». Порции были такие маленькие, что завтрак и ужин мы даже не чувствовали, и лишь обед чуть напоминал, что ты вообще что-то ел. Раз в неделю был «вегетарианский ужин»: давали две картошки в мундире, чуть больше куриного яйца, и ложку соленой капусты. Если попадется гнилая картошка - ешь только капусту. За три месяца я так там ослаб, что не мог забросить учебную гранату весом 400 грамм на 4-8 метров, не мог перепрыгнуть забор высотой 70 см и траншею шириной 70 см, и это в 18 лет» [20].
Таким образом, хронический недостаток питания можно признать общей проблемой, характерной для большинства тыловых воинских частей. Но в чем скрывалась ее главная причина? Конечно, вслед за очевидцами, велик соблазн указать на расхищение продуктов офицерами, и подобные факты действительно находят свое подтверждение в архивных документах. В приказе командира 37 ЗСБ от 19 ноября 1942 г. отмечалось, что в 85 запасном стрелковом полку «систематически не додаются продукты на кухню или не полностью закладываются в котел, имеют место случаи хищения продуктов на складе и столовых». 18 ноября 1941 г. за получение продуктов обманным способом из столовой военторга (по поддельной записке) был наказан курсант Ч. Тогда же был установлен ряд фактов незаконной выдачи продуктов офицерам и вольнонаемным работникам. В мае 1942 г. ревизия столовых выявила, что в них имеют место недостачи мяса, хлеба и сахара». В августе 1943 г. по приказанию политрука Р. начальником подсобного хозяйства сержантом О. было продано на рынке 100 кг картофеля и 45 кг огурцов за 2500 рублей, на которые были куплены часы для Р. Расследование военной прокуратуры 37 ЗСБ показало, что майор Д. незаконно получил на продовольственном складе 30 кг свинины [21]. Из приведенных фактов очевидно, что случаи хищений продовольствия не являлись редкостью в Селиксенском гарнизоне.
Однако простой арифметический подсчет показывает, что для организации питания запасной бригады численностью примерно в 20 тыс. человек ежедневно требовалось более 13 тонн хлеба, 2 тонны крупы, 1,5 тонны мяса и 2,4 тонны рыбы. С учетом столь значительного расхода продуктов размеры хищений, приведенные выше, представляются несущественными, и, значит, не могут быть определяющим фактором голода среди новобранцев.
К тому же, многие действия командования 37 ЗСБ наоборот были направлены на устранение негативных явлений в сфере продовольственного снабжения. Для профилактики различных хищений всем офицерам предписывалось «строжайше следить, чтобы продукты, положенные к отпуску на питание, полностью, до одного грамма, выдавались бойцам». Для исключения недовеса все имеющиеся весы требовалось проверить и проклеймить. Хлеб и сахар предписывалось взвешивать только на малых (более точных) весах. Устанавливалось непрерывное дежурство в хлеборезках и на кухнях, а также строгий  контроль за раздачей хлеба. В бригадном лазарете отпуск продуктов на кухню осуществлялся дважды в день: утром для дневного рациона и вечером для утреннего приема пищи. Даже вольнонаемному персоналу хлебный паек выдавался строго в определенное время — с 16.00 до 18.00. Для постоянного контроля за расходом продовольствия создавались ревизионные комиссии [22].
Делались попытки разнообразить солдатское меню с помощью включения в него дикорастущих трав, произраставших рядом с лагерем. Так, летом 1943 г. командующий гарнизоном отдал приказ «первое блюдо обеда не менее 3-х раз в неделю готовить из дикорастущей зелени: крапива, щавель, кислица и т. п., ежедневно во время обеда подавать на стол не менее 25-30 грамм на человека зеленого лука с подсобных хозяйств, дикорастущего лука, чеснока и щавеля». Приказом от 14 января 1944 г частям бригады предписывалось «организовать под непосредственным контролем врачей по опыту прошлого года во всех частях производство настоев витамина «С» из хвои с расчетом выдачи его не менее 200 грамм в сутки на бойца [23].
Поварскому составу и заведующим столовых рекомендовалось готовить пищу не только  своевременно, но и вкусно, хорошего качества. Предписывалось развернуть между поварами соревнование на лучшее приготовление пищи, а отличившихся — награждать.
Однако несмотря на предпринимаемые командованием усилия, даже в 1945 г. голод в селиксенских лагерях был вполне обычным явлением. В своих донесениях Военному Совету ПРИВО командир 37 ЗСД генерал-майор В.П. Брынзов отмечал, что калорийность пищи в подразделениях занижена. Интересно, что объяснялся этот факт следующим образом: «поставщики не соблюдают стандарт поставок Красной Армии. Особенно это касается овощей, круп; мясо зимой было ниже средней упитанности — истощенное, а также рыба, которая шла навалом; практиковалась замена жиров животных растительными, в силу чего со стороны бойцов имели место жалобы на малый объем пищи в завтрак и ужин. Этот недостаток можно устранить и довести калорийность до нормы, если прибавить на день 30-40 грамм круп» [24].
И все же, в чем заключалась истинная причина голода среди новобранцев запасных и учебных частей? Несомненно, главным фактором была малая пищевая ценность красноармейского продпайка.
В самом начале войны советским государством были потеряны крупные запасы продовольствия, оказавшиеся на оккупированных районах. За несколько месяцев ожесточенных боев страна лишилась половины от всех посевных площадей. Из западных областей не удалось вывезти свыше 70 процентов мобилизационных запасов. В 1942 г. валовой сбор зерна сократился по сравнению с 1940 г. с 95,6 млн. до 29,6 млн. т, картофеля - с 76,1 млн. до 23,6 млн. т. [25] Экономический кризис сделал реальной угрозу массового голода. Уже в июле 1941 г. была введена карточная система на продукты питания в Москве и Ленинграде. Немногим позже продуктовые карточки были введены на всей территории страны [26]. Несмотря на то, что главной задачей государства по-прежнему являлось обеспечение бесперебойного снабжения фронта, осенью 1941 г. были сокращены и нормы довольствия в армии.
Приказом НКО №312 от 22 сентября 1941 г. для РККА были утверждены 4 категории довольствия и 14 продовольственных норм. Пищевая ценность новых пайков измерялась в пределах от 2528 до 4712 калорий. Красноармейцы запасных частей, не входившие в состав действующей армии, относились к третьей категории военнослужащих. Их суточный рацион варьировался в зависимости от времени года и формировался в основном из следующих компонентов: хлеб из ржаной и обойной муки - 650-750 г, крупа разная - 100 г, мясо - 75 г., рыба - 100 г, овощи - 920 г (из них картофель - 600 г), жиры - 40 г, сахар - 25 г, соль - 30 г [27]. Набор продуктов по калорийности составлял 2880/2690 калорий зимой и летом соответственно [28]. Размеры продовольственного пайка были существенно меньше, чем в частях на передовой.

http://s9.uploads.ru/t/sgkp4.jpg

Однако и утвержденные нормы питания не всегда было возможно обеспечить в полном объеме. Мобилизация из сельского хозяйства работоспособного мужского населения и техники привела к значительному уменьшению валового сбора сельскохозяйственных культур. Поволжские колхозники говорили: «Война идет два дня с половиной, а у нас уже голод» [30]. Армейские склады работали на фронт, а внутренний рынок продовольствия оказался фактически пуст. В сельской местности люди выживали за счет ведения натурального хозяйства и не имели запаса продуктов для продажи или обмена.
Жители поселка у ст. Селикса и прилегающих деревень едины в свидетельствах проблем с питанием в годы войны. Вот как описывает военный голод житель пристанционного поселка Н.Ф. Миронов: «Нам, ребятишкам, питания не хватало. У меня было постоянное головокружение от малокровия, я падал. Мать мне говорила: «Ты, Колька, не вставай, закрой глаза и лежи». Бывало, идешь себе, и вдруг земля поворачивается на 90 градусов... Приходишь домой и спрашиваешь: «Мам, а чего это земля становится вверх тормашками?» [31]
Тяжелые воспоминания о военных буднях сохранил уроженец с. Чемодановка В.И. Прорехин «Мы голодали всю войну. Продукты плохие были, картошка и каша, да и то, если урожай. Хорошо коровы были. Нас всё время выручали коровы. Если б не они, и мы бы загнулись».
Н.Е. Костина, жительница с. Никольское, расположенного неподалеку от ст. Селикса, каждый день ходила пешком в областной центр, пытаясь выручить деньги от продажи домашних вещей. Она также, как и многие свидетели, отмечала, что их семья выжила  только благодаря наличию коровы: «У нас корова была, пасла я ее сама лично. И вот молоком-то мы и спасались, иначе, может, и загибли бы вовсе».
Современные исследователи утверждают, что суточный рацион питания взрослого населения в городах и рабочих поселках СССР составлял в 1942 г. 2555 калорий, в 1943 г. - 2751 калорий, т. е. был фактически одинаковой пищевой ценности с красноармейским [32]. Однако следует учитывать колоссальный объем нагрузок, которые должны были вынести новобранцы военных лагерей.
Ситуацию с питанием несколько выправляла шефская помощь, оказываемая 37 ЗСБ пензенским колхозам. Так, с 28 сентября по 2 октября 1942 г. 5500 красноармейцев, сержантов и офицеров принимали участие в помощи колхозам и совхозам Пензенской области по уборке хлебов [33]. За счет использования труда бойцов склады бригады пополнялись мясом и овощами, но и привлеченных запасов продовольствия было  недостаточно.
Наверное, многие бойцы 37 ЗСБ удивились бы тому, что и перевод на фронт далеко не всегда спасал от голода. В изданном по итогам проверки 8-й гвардейской стрелковой дивизии им. генерал-майора И. В. Панфилова приказе отмечалось, что из-за недополучения продуктов за октябрь-декабрь 1942 г. пищевая ценность в сутки на бойца составляла от 1800 до 3300 калорий [34]. И в тылу, и на фронте армейское командование постоянно искало способы улучшить питание солдат. Однако энергетическая ценность норм питания военнослужащих не соответствовала объему и характеру нагрузки в запасных частях. Неудивительно, что в памяти многих ветеранов голодное время, проведенное в учебных лагерях, занимает едва ли не главное место, заслоняя собой даже самые яркие воспоминания о фронтовых событиях. Убеждены, что наша задача — продолжить исследования одной из самых малоизученных тем в историографии Великой Отечественной войны.

Автор просит читателей, обладающих информацией о 37 запасной стрелковой бригаде, связаться с ним по телефону (8412) 654061 или по электронной почте kladovzar@gmail.com

Примечания
1. Данные приведены за период с сентября 1941 г. по июль 1945 г. Подсчитано по: Центральный архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). Ф. 37 ЗСД. Оп. 544695. Д. 1. Лл. 10-17.
2. Тамбовцев Г.П., Волков В.Г. Селиксенские лагеря РККА в годы Великой Отечественной войны // Записки краеведов. Сборник материалов. Вып.1. П., 2003. С. 139.
3. Там же. С. 138.
4. Охин В.П. Воспоминания // Память сердца. Заречный. 2005. С. 50.
5. Малышев Е. Раскрывая секреты Селиксы // Улица Московская. 2008. 17 октября.
6. ЦАМО. Ф. 29 ЗАП. Оп. 1. Д. 5. Л. 49.
7. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538313. Д. 2. Л.1.
8. Там же. Оп. 432113. Д. 29. Л. 18.
9. http://history.milportal.ru/2014/05/my- … do-nareva/ (Дата обращения: 01.02.2015).
10. http://vkurse.ru/article/6536301/ (Дата обращения: 01.02.2015).
11. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538313. Д. 2. Л. 22.
12. Там же. Оп. 432120. Д. 1. Лл. 5, 45-46; Ф. 20 ОШБ. Оп. 432107. Д. 1. Л. 30.
13. Там же. Ф. 98 ЗСП. Оп. 549077. Д. 1. Л. 152.
14. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432119. Д. 23. Лл. 38-42.
15. Там же. Оп. 538310. Д. 5. Л. 40.
16. Воспоминания Н.Е. Костиной, В.И. Прорехина и В.Н. Яшиной хранятся в фондах МУК «МВЦ» г. Заречного.
17. Фролов Н. Из истории Гороховецких лагерей // Уездная хроника. 2014. 10 октября.
18. До передовой не дожили // Труд. 2005. 7 июля.
19. Кринко И.Г., Тажидинова И.Г. Питание военнослужащих в 1941-1945 гг. // Вопросы истории. 2012. №5. С. 40, 45.
20. Воспоминания М.В. Бражникова и Б.И. Рыжова хранятся в личном архиве В.Ю. Кладова.
21. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1. Л. 170; Оп. 432120. Д. 1. Л. 10; Оп. 538307. Д. 2. Л. 13; Оп. 538309. Д. 1. Л. 93; Оп. 538337. Д. 1. Л. 23; Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Л. 77.
22. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538340. Д. 2. Лл. 48-48 об.; Ф. ВЛ 141. Оп. 544685. Д. 1. Л. 4.
23. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432120. Д. 1. Л. 5.
24. Там же. Оп. 432119. Д. 17. Лл. 3, 55-56.
25. Тыл советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. М., 1977. С. 186-187.
26. Смирнова Л.В. Карточная система и нормированное снабжение гражданского населения г. Ленинграда и Ленинградской области в годы Великой Отечественной войны // Вестник Томского государственного университета. История. 2014. N. 3. С. 63.
27. Русский архив. Великая Отечественная. Т. 13 (2-2). Приказы народного комиссара обороны СССР 22.06.1941-1942. М., 1997. С. 98.
28. Кольга Г.И. Военная повседневность: продовольственное обеспечение Красной Армии и германского вермахта в ходе второй мировой войны: сравнительный анализ // Научные ведомости БелГУ. Сер. История. Политология. Экономика. Информатика. 2010. №19. С. 90.
29. Составлено по: Русский архив. Великая Отечественная. Т. 13 (2-2). Приказы народного комиссара обороны СССР 22.06.1941-1942. М., 1997. С. 97-98.
30. Сомов В.А. Материально-бытовые факторы мотивации труда в годы Великой Отечественной войны (1941-1945) // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2011. №1.С. 230.
31. Воспоминания Н.Ф. Миронова хранятся в фондах МУК «МВЦ» г. Заречного.
32. Кольга Г.И. Указ. соч. С. 91.
33. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 544695. Д. 1. Л. 22 об.
34. Кринко И.Г., Тажидинова И.Г. Указ. соч. С. 43.

+1

132

Коваленко Василий Иванович
1905-1941 (1943)

http://polk.inter.ua/ru/polk/11148-kova … -ivanovich

7 мая 2015 19:59
http://polk.inter.ua/uploads/veteran/2015/fa17e3d5d041e1961f866b6f45b4cbc5d9c22efe.jpg
Уроженец с. Мехедовка Драбовского района Черкасской (Полтавской) области.
Призван Драбовким РВК в 1943(4). Последнее письмо было получено из Пензенской области ст. Селикса, полевая почта 52512.
Пропал без вести.


https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=558088350   https://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=58088350 Документы, уточняющие потери. Послевоенное донесение Драбовского РВК Полтавской обл. от 18.10.1946
Коваленко Василий Иванович
Дата рождения/Возраст __.__.1905
Место рождения Украинская ССР, Полтавская обл., Драбовский р-н, с. Мехедовка
Дата и место призыва __.06.1941 Драбовский РВК, Украинская ССР, Полтавская обл., Драбовский р-н
Последнее место службы п/п 52512 "И"
Воинское звание рядовой, стрелок
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.11.1943
ЦАМО, ф. 58, оп. 18004, д. 570
Можно считать пропавшим без вести в июле 1941
Родственница: Коваленко Ефросия

Ни в какую книгу памяти не включен
В книгу памяти Украины не включен.

Дворянкин С.А. написал(а):

Войсковая часть полевая почта № 52512 - 548 ЗЕНБАТР МАЛОКАЛИБЕРНОЙ ЗЕНИТНОЙ АРТИЛЛЕРИИ - источник http://www.soldat.ru/pp_v_ch.html




оказывается, в этой части в 1944г. был мой двоюродный дед Фомин Сергей Ефремович

Отредактировано простомария (2016-03-28 14:09:10)

0

133

здравствуйте поздравляю всех с днем победы.вопрос кладову в ю в интернете в основном молодеж  старшим поколениям эта техника не посилам и о 37зсбр моло кто слышал один эпизод парк лермонтова в заречном за домом молодежи турники лесенки кто тренируется кто отдыхает разговорились тут рядом показал им бывшую землянку 37зсбр ее контуры хорошо сохранились есть еше землянки поменьше все были сильно удивлены ну как мог и что знал  расказал.хорошо было бы как то обозначить что в1941-1945г в этих местах формировались обучались и отправлялись на фронт наши отцы деды незнаю может гдето в парке поставить мемориальную  плиту.александр

0

134

Здравствуйте, Александр! Большое спасибо Вам за неравнодушное и бережное отношение к нашей истории! Думаю, что установка памятного знака назрела, и этот вопрос нужно поднимать. Написал Вам в личном сообщении свои контакты, буду рад встрече с Вами!

0

135

В.Ю. Кладов
здравствуйте спасибо за ответ буду рад если задуманное получится сам то я сейчас в заречном не живу но 9мая на шествие бессмертного полка приеду.александр

0

136

Из воспоминаний моего деда, который был в 37 запасной стрелковой бригаде с осени 1941 по осень 1942 года, написанных в 2000 году:

«…После месячного излечения в Казанском госпитале меня направили в 37 запасную стрелковую бригаду, расположенную у железнодорожной станции Селикса, в 12 км от города Пенза. В состав бригады входили запасные стрелковые полки, запасной артиллерийский полк и ещё много специальных частей – сапёры, связисты и т. д. Все части занимались формированием пополнений фронта живой силой.
Прибыл я туда осенью, глубокой ночью. Никто мне не сказал, где я должен разместиться до утра, и я устроился на полу, где уже мирно похрапывала группа воинов. А утром с одним лейтенантом, который лежал рядом со мной, пошли на железнодорожную станцию. Там лежали штабеля различных строительных материалов. Мы взяли, ни у кого не спрашивая разрешения, пять листов фанеры. У тыльной стенки штаба полка сбили из фанеры шалаш, принесли соломы и так ночевали в этой соломе до заморозков. Могли, конечно, устроиться в землянке на 500 человек, на общих нарах из жердей, но пока не наступили морозы, в отдельном фанерном шалаше было уютнее. И тут меня пригласил к себе другой лейтенант на жительство в маленькую комнатку офицерского летнего домика, и стало совсем хорошо. С вечера «буржуйка» от накала красная, а к утру в чайнике вода превратилась в лёд. Но шла война.
В штабе бригады меня определили в запасной стрелковый полк пятым заместителем командира роты – это значит, что когда будет сформирована очередная рота для отправки на фронт, её командир с ротой отправится в бой, а первый заместитель ещё посидит в тылу, а потом командиром роты на фронт, затем второй заместитель, и так далее.  Со всего Советского Союза ежедневно в войска Селиксенского гарнизона прибывали тысячи новобранцев и запасников. Из них формировали маршевые роты по 250 человек, и ночами (в целях маскировки) грузили в железнодорожные эшелоны и отправляли на фронт.
По приказу главного командования эти призывники должны были пройти определённую краткосрочную военную подготовку, но её или не было, или почти не было, но была на бумаге – в отчётах. Все люди были задействованы на обустройстве лагеря. Приближалась суровая зима – в эту зиму были большие снежные заносы, и морозы доходили до 40 градусов. Солдатам и командирам было не до военной подготовки. Они носили, я подчёркиваю – носили из леса сосновые брёвна, строили землянки вместимостью 500 человек каждая, плели лапти (да, лапти, до выдачи военного обмундирования), ходили пешком в Пензу за хлебом, т. к. тот маленький хлебозавод мирного времени не мог обеспечить новые и новые тысячи людей.
Можно остановиться и на проблеме отхожих мест – уборных. Земля смёрзлась, и такому многочисленному скоплению военнослужащих вырыть ямы под уборные было невозможно. Поэтому в ряд у лагеря строили помосты, много помостов высотой 2 метра, без каких-либо ограждений. Представьте себе снежную бурю, мороз 30-40 градусов, солдат по нужде взбирается по лестнице на этот помост, оголяет зад со страхом не отморозить его, и всё это просматривается на сотни метров.
В ротах на утреннем построении старшина объявлял:
- Одно отделение в Пензу за хлебом (конечно же, пешком)!
- Одно отделение в лес – драть лыко и плести лапти!
- Одно отделение в лес сосны пилить!
- Одно отделение строить помост для отхожего места!
- Один взвод на занятия (какие уж там занятия)!
- Остальные на строительство землянки-клуба!
Дезинфекционных камер тогда не было, и поэтому для борьбы со вшами выводили подразделения в поле, или в лесу разжигали костры, снимали с себя обмундирование, выворачивали его и вытряхивали вшей над дымом костров.
Командиров всех рангов для отправки на фронт и вообще даже очень не хватало. Отчасти от того, что несколько лет назад в армии произошёл их отстрел, но главное – потому, что Красная Армия стала многомиллионной. Командиры всех взводов и рот в основном были из запаса – бывшие краскомы (красные командиры, когда-то прошедшие трёхмесячную подготовку). Командование решило создать для них курсы повышения квалификации – очередников на фронт. Начальником курсов назначили подполковника, а преподавателей – из числа закончивших нормальные училища, преимущественно фронтовиков. Так я и стал преподавателем тактической подготовки по обучению командиров взводов. Кроме того, мне поручили прочесть лекцию для командного состава о глубоко эшелонированной обороне. Это в нашей тактике было новым. Но перед выпуском из училища нам прочли квалифицированную лекцию на эту тему. Так что я, после некоторой подготовки, успешно справился с этой задачей. Слушателям лекция понравилась, авторитет мой вырос.
Большинство командиров-курсантов отнеслись к учёбе очень серьёзно, но были и такие, что уклонялись от занятий и без дела бродили по лагерю, при возможности пьянствовали. Вот тут и со мной случилось такое…
К занятиям я относился очень серьёзно, с увлечением, гордился доверием ко мне. Как-то днём, в свободное от преподавания время, я шёл по лагерю мимо летнего клуба. На открытой сцене несколько молодых средних командиров (от лейтенанта до капитана) громко шутили, смеялись – в общем, резвились. Меня это привлекло и я влился в их шумную компанию. И вдруг все мои случайные товарищи присмирели, и с испугом на лицах разбежались (они чувствовали свою вину). Я удивился и повернулся в сторону, откуда угрожала опасность.
Перед сценой клуба остановились командир полка и комиссар гарнизона – полковой комиссар (четыре шпалы) по фамилии Гвоздовский. Комиссар посмотрел на меня с ненавистью. У него был очень острый и проницательный взгляд. Я в недоумении стоял смирно с рукой под козырёк. Представился, как положено. А он уничтожал меня презрительным взглядом, и громким до хрипоты голосом говорил:
- Страна истекает кровью, народ трудится днём и ночью, а они сбежали с занятий и болтаются без дела! Но у тех, что сбежали и прячутся, есть совесть, а этот разгильдяй, бездельник, сбежал с занятий и нагло смотрит в глаза…
Я не выдержал, и спокойно, не дождавшись окончания его речи, заявил:
- Я не разгильдяй и не бездельник, и смотрю не нагло. Я просто в недоумении от Ваших замечаний.
Он крикнул:
- Прекратить разговоры, немедленно отправляйтесь к начальнику курсов и пусть отправит Вас на трое суток на гауптвахту.
Я ответил: «Есть», и отправился к подполковнику – начальнику курсов. Он мне посочувствовал и посоветовал быть подальше от начальства, а особенно от комиссара Гвоздовского. Но на другой день я шёл по самым окольным переулкам, и нос к носу снова встретился с Гвоздовским. Он посмотрел на меня колючими глазами, и произнёс:
- А этот разгильдяй до сих пор не на гауптвахте. Ну, я займусь Вами и Вашим подполковником. Прочь с моих глаз! Сейчас же оформить арест.
Я ответил: «Есть», и ушёл. Снова доложил подполковнику. Он вздохнул, и с сожалением сказал:
- Я же Вам, товарищ лейтенант, говорил. Ведь Вы у меня лучший преподаватель.
Но через двое суток я шёл самыми безлюдными дорожками, и снова Гвоздовский. А я просто убежал, и прямо в поле, на трёхчасовые занятия на тему «Взвод в наступательном бою». Уже на втором часу занятий я увидел, что к месту занятий подъезжает легковой автомобиль «эмка» (в гарнизоне было всего две легковушки – комбрига и комиссара). На вид я не растерялся (это моё боевое качество – в тяжёлой фронтовой обстановке умел владеть собой), но сердце ёкнуло – перепугался изрядно. Тогда ещё страх над командирскими головами витал. Массовые расстрелы комсостава в 1937 г. и расстрел 9 крупных генералов в самом начале войны хорошо помнились. Ну, думаю, конец.
Итак, подъехала машина, из неё вышли комиссар и командир полка (фамилии не помню), при котором организовали курсы. Я подал команду: «Взвод, смирно! Равнение на середину!». Подошёл строевым шагом к комиссару, щёлкнул подковами на каблуках сапог, приложил руку к головному убору и доложил:
- Товарищ полковой комиссар! Взвод командиров курсов усовершенствования занимается тактической подготовкой. Тема: «Взвод в наступательном бою». Отрабатываются учебные вопросы: 1) Отдача приказа; 2) Выдвижение на рубеж атаки; 3) Атака.
Комиссар приказал продолжать занятия. Ни слова ни говоря, послушал отработку первого вопроса, сел в машину и уехал вместе с командиром полка.
Мне казалось, что всё прошло на должном уровне, но после их отъезда мне стало ещё страшнее, особенно когда, примерно через 20-25 минут, по учебному полю в нашем направлении бежал солдат. Он сказал, что меня срочно вызывает командир полка. Тут я совсем струхнул. Командир полка встретил меня сухо, и сказал, что меня срочно вызывает комбриг. Трудно кому-то понять моё состояние в то время. Нам были известны случаи (по слухам), когда в высший штаб вызывали командиров различных рангов, и после этого о них уже никто ничего никогда не слышал.
Пришёл я в штаб бригады, мне указали дверь комбрига. Тогда комбриг и комиссар сидели фактически в одном кабинете, только двери с надписями «командир» и «комиссар» были разные, против их столов. Очевидно, меня в училище вымуштровали хорошо, и поэтому, увидев надпись «командир», я не утратил самообладания, особенно, после того, как я постучал, вошёл в кабинет комбрига – начальника гарнизона, – и увидел ещё и комиссара. Сапоги на мне были по мне, начищены до блеска, с металлическими подковками, руку прикладывать к головному убору, щёлкать каблуками и рапортовать я умел лучше многих. Итак, получив разрешение, я вошёл и отрапортовал:
- Прибыл по Вашему вызову, товарищ комбриг!
Он встал, по-доброму улыбнулся, вышел из-за стола, подал мне руку и сказал:
- Вот это орёл!
Для меня это было неожиданно. Но ещё больше я удивился, что комиссар встал из-за своего стола, подошёл, и с теми же колючими глазами, но уже по-доброму, сказал:
- Это тот самый, о котором я Вам говорил.
Комбриг сел за свой стол и объявил, что он и комиссар приняли решение с завтрашнего дня назначить меня комендантом Селиксенского гарнизона.
Я представления не имел, что это такое. На это я ответил, что мне всего 22 года, я только ещё лейтенант, обязанностей моих в наших условиях, в военное время, в уставе не предусмотрено – подведу я Вас, товарищ комбриг. А он говорит:
- А вот комиссар за Вас поручился.
- Да и на фронт мне скоро, – сказал я.
А комиссар говорит:
- Вот наведите порядок в гарнизоне, и на фронт отпустим.
Итак, я стал комендантом гарнизона. И свалилось на мою голову такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Помещения нет, штата нет. В уставе мои обязанности освещены только для мирного времени, а тут столько нового, непредвиденного, никому не ведомого. И охрана многотысячного лагеря с его гарнизонными объектами, где все люди меняются через каждую неделю. И дисциплина, и отлавливание самовольщиков и дезертиров, и борьба с мародёрами, и контроль за противопожарной охраной, и светомаскировка, и ещё много-много такого… Помогло то, что мне было оказано полное доверие и дана полная свобода. Может, свобода была дана от того, что начальнику и комиссару гарнизона было не до меня. Они были слишком перегружены срочной работой по приёму, формированию и отправке людей на фронт. Все старшие начальники относились ко мне снисходительно, и поддерживали все мои начинания. За мной закрепили верховую лошадь и коновода, тоже с лошадью».

0

137

«Приступил я к работе. Организовал строительство землянки под штаб комендатуры и для комендантской роты, построил площадку для занятий по строевой подготовке с задержанными командирами, нарушающими форму одежды, строевую выправку, отдание чести и т.д. Много уделил внимания гарнизонной караульной службе и т.д. Я, конечно, давно забыл, как многие в то время, отличать день от ночи, и никогда не чувствовал усталости. Всюду появлялся верхом на лошади. Вот что значит молодость.
Перечислю только несколько случаев из моей службы в это время. Как-то обратил я внимание на одного солдата из комендантской роты. Это был 46-летний, обстоятельный рядовой Гречишников. Дисциплинирован, опрятен, с образцовой выправкой, солидный и умный. Рядового Гречишникова я назначил своим адъютантом, которому я как отцу доверился, и не ошибся в этом. Однажды зашёл я в землянку комендантской роты. Красноармейцы обедали. Командир роты – пожилой старший лейтенант – доложил мне, чем занимается рота. Красноармейцы (солдаты) с неподдельной добротой угощают меня. Тут и мясо, и сливочное масло, и наваристый густой борщ, и всё в изобилии.
- Откуда это? – спрашиваю. А они чуть не хором отвечают, что комендатура – это самые уважаемые люди, и поэтому, в какую столовую они ни придут, им всё дают самое лучшее и сколько угодно.
Я, конечно, радуюсь вместе с ними. А когда вышел – усомнился. Война, всюду дефицит, в том числе и питания. А тут как «коммунизм». Все солдаты комендатуры из великовозрастных, от 40 лет и выше, их можно и послать на фронт, и задержать, упитанные и с хитрецой. Службу несут исправно.
Вызываю я Гречишникова, ещё раз остановлюсь на его характеристике. Рядовой Гречишников из крестьян, передовой колхозник, с неполным средним образованием (7-8 классов), представительный. Я приказал выдать ему новую форму (обмундирование), хорошо подогнанную по его статной фигуре. Он внушал доверие не только мне. Конечно же, он знал своё место, и я пользовался его советами (по моей просьбе) только в случаях его компетентности.
Итак, вызываю я Гречишникова, и спрашиваю (в дружеской форме), почему это так любят солдат комендантской роты. И он отвечает:
- Хотите знать – обещаете слушаться меня в этой маленькой операции?
Я ответил согласием. Он предложил сегодня вечером в 23 часа следовать за ним:
- Следуйте за мной и моим советам, и всё узнаете.
В назначенное время я и он, укрывшись в кустах у одной из солдатских столовых, наблюдаем. Раздача пищи на ужин давно закончена, наведён относительный порядок. Шеф-повар – старшина – отпустил всю обслугу, осмотрелся, спокойно, не торопясь, загрузил вещевой мешок и карманы продуктами, вышел и замкнул столовую. И тут прямо перед ним внезапно появляются три солдата из комендантской роты с направленными на него винтовками с примкнутыми штыками, и угрожающими возгласами:
- Ага, попался, ворюга! Под трибунал захотел? А ну, пошли к коменданту гарнизона!
Взвыл тут шеф-повар:
- Не погубите, братцы!
Тогда один из трёх солдат отвёл от него штык и приказал сдать остальным двум всё, что нахапал.
- Да смотри, когда комендатура придёт с термосами, чтобы нам в первую очередь, да самое лучшее!
Я тут же захотел выйти из укрытия, но мой адъютант рядовой Гречишников преградил мне рукой путь и сказал, что операция закончится завтра.
Назавтра, во время раздачи обеда, мы подошли к этой столовой, стали так, чтобы не обращать на себя внимания, и видим – идут за обедом наши «уважаемые» солдаты. В раздаточной комнате полно солдат с термосами и вёдрами. И вдруг на пороге раздаётся зычный голос:
- Посторонись – комендатура!
Тут им навстречу шеф-повар, с подобострастием выхватил термосы, сам лично их наполнил.
В этот же день по согласованию с главным интендантом гарнизона и начальником штаба – пожилым полковником (фамилий их не помню), – старшина был разжалован и рядовым включен в первоочередную маршевую роту на фронт. Комендантская рота была срочно расформирована с приказом о зачислении её солдат в маршевые (фронтовые) роты. Через два дня была сформирована новая комендантская рота с новым командиром и политруком.
Разогнали комендантскую роту, которую так «любили» во всех столовых гарнизона, и на очередь стала гарнизонная пожарная команда. На этот не менее потрясающий случай первым обратил внимание Гречишников.
Дело в том, что в мирное время гарнизонное почтовое отделение вполне обеспечивало летний лагерь. В нём было минимум работников и одна лошадь с ездовым и телегой, перевозившие солдатскую почту в Пензу и обратно. А тут война, прибывает в гарнизон тысячное пополнение почти каждый день. Почти все пишут письма и все, переодевшись в военную форму, отсылают свою одежду домой. Почта всё это принимает, складывает в почтовом дворике и в сарае, и по мере возможности, отвозит на почту в Пензу. Как правило, в посылках были обноски, но иногда попадались и стоящие вещи. А что может перевезти одна лошадёнка? И тут солдатики гарнизонной пожарной команды, как правило, великовозрастные, сделали подкоп под почтовым забором, потихоньку потаскивали упомянутые посылки, сбывали их женщинам, приезжавшим из близлежащих сёл, и на базаре в Пензе. Деньги у пожарников появились немалые. Увлеклись они скупкой часов.
Разработали мы с Гречишниковым и эту операцию. Пожарную команду вызвали по тревоге в комендатуру (22 человека в команде). Разместили в одной из комнат комендатуры, выставили охрану, с запретом о выходе. Вызывали по одному. На моё обращение к очередному пожарнику: «Пожалуйста, скажите, который час?» – он поднимал манжет рукава гимнастёрки и сообщал. Я требую манжет поднять выше, потом ещё выше, и там появляются вторые и третьи часы. Часы были и в карманах, и даже на ногах. У большинства было от 3 до 7 часов, а у двух по 11. Тут же команду расформировали, и кого на фронт, кого по частям, где потруднее. Остались только 3-4 человека, у которых были одни часы. Шла война, большая, тяжёлая, кровопролитная, и некогда было заниматься расследованием. А почта пока так с посылками и осталась. Залило посылки дождями и замело снегом.
На очередь встал вопрос борьбы с новым бедствием. Громадный лагерь не был огорожен. Сотни, многие сотни женщин – матерей, сестёр, жён и других – ежедневно приезжали на встречу с убывающими на фронт. Может, это была их последняя встреча. Эти женщины проникали во все, самые дальние, уголки лагеря. Среди них десятки и сотни баб-мешочниц, спекулянток и просто нуждающихся в дешёвом краденом военном обмундировании. Они привозили махорку, самогон, кое-что из продуктов, и просто себя предлагали в обмен на обмундирование (в стране был голод на одежду). Воровство среди солдат (друг у друга) приняло угрожающий характер. Особенно от этого страдали узбеки – их особенно безбожно обкрадывали. В моих воспоминаниях на них стоит остановиться.
Новобранцев из аулов Узбекистана, призванных впервые и не выезжавших ранее из своих аулов, в наш гарнизон присылали целыми эшелонами, одетыми в разноцветные ватные халаты. Многие приезжали с пачками  денег (заработанных на хлопке) и запасом чая. Вид у них был дикий, по-русски, за редким исключением, они не понимали. Они всё время мёрзли и ворчали, показывая на живот: «Курсак (т.е. желудок) пустой, бревно большой». У одной полевой кухни их выстраивалось неимоверное количество, а у другой совсем немного. Обычно у кухонь собирались не ротами, а по землячеству – поэтому многие оставались голодными. В короткий срок формирования они научились только брёвна таскать на строительство землянок. И никакой военной подготовки. Иногда перед погрузкой на фронт им давали выстрелить один раз из винтовки вверх, у своей землянки. Их нещадно обворовывали.
Дошло до того, что приводили отдельных солдат на развод караулов без штанов (т.е. без брюк), в кальсонах. А было и хуже. При осмотре солдат, выведенных на станцию для посадки в эшелон и отправки на фронт, обнаружили несколько солдат без брюк, без телогреек, без валенок (ноги были обмотаны портянками и другим тряпьём) – и это в снежные завалы и 30-градусный мороз. Чаще всего это были узбеки. Время погрузки в вагоны ночное – очень ограниченное. Попробуй, найди этому обворованному в течение получаса валенки и т.д. И находили, и быстро – снимали с тех, кто не ехал на фронт, с тех, кто под руку попался. Чаще это были солдаты комендантской роты, стоявшие в оцеплении.
При отправке эшелона, как правило, по очереди присутствовали комбриг, комиссар и начальник штаба бригады. Я же присутствовал всегда. На меня возложили обеспечение светомаскировки и службу оцепления района погрузки, чтобы обезопасить от проникновения посторонних лиц, и на случай задержания попытавшихся сбежать (дезертировать).
Теперь снова вернёмся к описанию вопроса борьбы с бабами-мешочницами, спекулянтками. Вызвали меня комбриг Ткачёв и комиссар Гвоздовский, и поставили передо мной задачу по борьбе с вышеупомянутым бедствием. Я и сам уже продумывал этот вопрос, и тут же ответил, что всё будет сделано, но меры будут неправомерными.
- Делай что хочешь, но немедленно, – говорят они.
И тут моим советником снова был рядовой Гречишников. В течение недели было проведено три одинаковые операции. Вызвал я из частей, по согласованию с начальником штаба гарнизона, все три раза по 100 солдат с винтовками и командирами. Цепью прочесали территорию у лагеря и в лагере, задерживая всех мешочниц и подозрительных, и всех заперли в отдельную землянку. Через несколько часов стали вызывать по одной. И оказалось, что на большинстве из них надето по одному-два комплекта нижнего солдатского белья, брюк и гимнастёрок. В мешках были шапки, ботинки, валенки. А много мешков они ещё оставили перед вызовом в землянке. Всё это было отобрано и оприходовано. Женщины плакали, а иные ревели и даже выли от страха и нежелания расставаться с вещами, приобретёнными у солдат-воришек. Заперли их на ночь в землянке, а утром вывели под конвоем на станцию. На станции их построили, провели разъяснительную работу, предупредили, что если снова появятся в районе лагеря, ими займётся военный трибунал. Спросили, с какой стороны они приехали, посадили на платформы и в пустые вагоны очередного товарного поезда (не заботясь о том, где остановятся эти поезда), и отправили по домам. Очень жаль было женщин, ведь многих из них привела к этому война. Но что делать? Не отправлять же солдат на фронт без штанов.
Воровство практически прекратилось. Но много, много ещё было такого, о чем, ни в сказке сказать, ни пером описать. Описать, конечно, можно, ну хотя бы о том, что по согласованию с контрразведкой СМЕРШ гарнизона дважды пришлось вызывать из частей по 500 солдат и прочёсывать лес с целью задержания дезертиров и т. д.
Насколько можно коротко, расскажу о том, как я исполнял обязанности адъютанта начальника гарнизона. Начальнику гарнизона – комбригу Ткачёву – по штату был положен адъютант в звании старшего лейтенанта или капитана. Но комбриг, как патриот, решил, что он в тылу, а этот старший лейтенант или капитан нужнее на фронте. Однако были случаи, когда он без адъютанта обойтись не мог. В этих случаях он вызывал меня и говорил, что в течение двух-трёх суток я буду исполнять обязанности его адъютанта. Так было, например, когда он лично, без штабной свиты, решил обойти некоторые объекты (такие как столовые и другие) потихоньку, внезапно. Я следовал за ним, записывая всё, что он считал нужным. Потом я должен был передать его указания соответствующим командирам, штабам и начальникам служб, а через определённое время лично проверить исполнение и лично ему доложить.
Вот один из эпизодов. Заходим мы с ним в гарнизонную баню. Солдаты моются перед выездом на фронт. Старшина роты лично каждому выдаёт по кусочку мыла (кусок мыла разрезан на порции величиной с последний сустав мизинца – частей на сорок). Комбриг от негодования взрывается и кричит:
- Да этим же кусочком мыла х… не обмоешь!
Тут же вызываем начальников обозно-вещевого снабжения (ОВС) части и гарнизона, и уточняем. Оказывается, что кусок мыла выдавался старшине из расчёта один кусок на 10 человек. Комбриг приказал немедленно старшину отстранить, разжаловать в рядовые и на следующий день отправить на фронт, начальника ОВС части отправить на гауптвахту на трое суток, начальнику гарнизонной ОВС объявить выговор. Я же должен проследить, чтобы всё это было выполнено».

0

138

«А однажды комбриг назначил меня своим адъютантом в связи с приездом к нам с инспекторской проверкой маршала Советского Союза Ворошилова. Все эти дни я находился при комбриге, даже в присутствии Ворошилова. Ворошилов, заметив меня, спросил:
- А это кто?
И комбриг ответил:
- Это мой адъютант.
Маршал улыбнулся, и я был счастлив.
О Ворошилове я хотел бы рассказать подробнее. Приехал в наш гарнизон Ворошилов специальным поездом. Встречали мы его на станции Селикса с почётным караулом. Каким же я увидел Ворошилова? Наверное, ему в это время было лет 60 или около этого. Это был красавец-мужчина, подтянут, с образцовой выправкой, с добродушной улыбкой, за которой скрывались воля, сила, энергия. Довольно часто он расслаблялся и незлобиво, но именно по уважительным причинам, матерился. Однако перед строем частей и на официальных деловых встречах он этого не допускал. А иногда надо бы, но он умел собой владеть.
В день приезда в гарнизон Ворошилов решил проверить тактическую выучку и приказал:
- Завтра провести тактическое учение – батальон в обороне, полк в наступлении.
К наступлению полк подготовился плохо, неорганизованно, связь не налажена, без соблюдения маскировки и т.п. А оборона была ещё хуже. Окопались как попало, окопы мелкие, ходами сообщения не соединены, укреплений никаких, маскировка отсутствовала, дисциплина слабая, боевое охранение спало. На учебном поле, на котором проводились учения, бродили посторонние люди и т.п.
Перед началом наступления полк проверили представители ворошиловского штаба, а сам Ворошилов прошёл по обороне. Его возмущению не было предела. Он приказал это учение отменить, а полк и батальон построить для разбора. На разбор он приказал вызвать всех командиров частей, начальников штабов и политработников. На месте построения политработники вместо трибуны для Ворошилова вывезли грузовую машину (полуторку), украшенную лозунгами: «Да здравствует Клим Ворошилов!» и «Наше дело правое – враг будет разбит!». Подъехал Ворошилов на своей машине, посмотрел на лозунги, поднялся на эту трибуну, и с негодованием обрушился сначала на политработников, а потом и на построившиеся полк и батальон.
Для всех было ново такое негодование в адрес политработников (мы привыкли к тому, что их надо только восхвалять, кто думал иначе – тот враг народа). Он в пылу гнева говорил:
- Вы, политработники, своими лозунгами подхалимничаете и думаете, что враг будет разбит только потому, что наше дело правое. Вы думаете победить немцев лозунгами. А где вы были, когда полк готовился к наступлению, а оборона напоминала неорганизованное сборище?
Потом он обратился к строю солдат и командиров. Он говорил грозно, твёрдо, но без того негодования, а скорее по-отечески, как бы с сожалением и напутствием. Он говорил:
- Ах вы разгильдяи, лежебоки, лентяи, да как же вам не стыдно. Идёт такая кровопролитная война, а вы даже окопаться поленились. А ведь сейчас, когда мы ещё продолжаем отступать, главное – это закопаться и сохранить свои жизни, чтобы потом, когда наступит перелом, было кому наступать и гнать немцев до самого Берлина. А момент этот уже близок, и вы ещё напишете свои имена на стенах Берлина…
Солдаты и командиры стояли с поникшими головами, чувствуя свою вину. Они понимали, что он прав. Потом он сказал:
- А ведь вы можете, я надеюсь на вас, вы обязательно выстоите и с победой вернётесь домой!
И вдруг старые солдаты, участники прошлых войн, а за ними и все остальные, не дождавшись окончания речи маршала, во всю глотку заорали:
- Да здравствует Клим Ворошилов!
Подбрасывали при этом свои шапки и пилотки. Потом было несколько напутственных слов командирам. На следующий день учение повторили, и прошло оно вполне удовлетворительно.
Я до сих пор думаю, а понимал ли тогда маршал, что в первый раз учения не состоялись не потому, что солдаты и командиры разгильдяи, а потому, что среди них большинство солдат были совершенно не обучены, и перед выездом на фронт занимались не боевой подготовкой, а обустройством? Хотя штабные учения командного состава маршала удовлетворили.
Можно остановиться и ещё на одном, мне кажется, интересном эпизоде. Около нашего учебного полигона, куда приехал Ворошилов, были огороды колхозников, которые в это время вспахивали плугом поля, и вместо лошадей впрягались сами. Один старик ходил за плугом, а шестеро изнурённых женщин тянули лямки. Таких упряжек было две или три. Кто-то крикнул: «Ворошилов!». Они испугались, и стали разбегаться. Они решили, что Ворошилов их сочтёт провокаторами (время было такое). Ворошилов это заметил и приказал:
- Задержать и всех привести!
Перепуганных пахарей привели к маршалу. Он очень добродушно успокоил их и расспросил. Одна из женщин рассказала, что на мужа пришла похоронка – убит в бою, трое маленьких детей. Была корова, да забрали в порядке мясопоставки государству, и теперь они голодают. Ворошилов тут же приказал своему адъютанту (кажется, это был полковник Китаев) срочно с женщиной поехать к председателю колхоза и, если всё подтвердится, немедленно из колхозного стада выдать ей корову. Всё подтвердилось, и полковник доложил Ворошилову, что при нём корову отвели во двор колхозницы. Потом спец. поезд Ворошилова уехал, и мы приступили к обычной повседневной службе. Хотя в этот период в этой обычной службе было даже очень много необычного».

На этом его воспоминания о Селиксе заканчиваются, осенью 1942 года он уехал на фронт. Он подростком пережил голод 1933 года, о котором также написал в воспоминаниях, читать жутко. Если бы в 37 запасной стрелковой бригаде в 1941 – 1942 гг. было нечто подобное – он бы обязательно написал.

0

139

Здравствуйте, Аркадий!

Спасибо! Хотя бы коротко расскажите о Вашем деде.

0

140

Здравствуйте, Аркадий! Спасибо Вам за воспоминания! За то, что Вы сохранили их, и решили опубликовать!
Очень хотелось бы встретиться с вами и побеседовать! Не могли бы мы договориться об этом? Моя электронная почта: vitek79@mail.ru

0

141

Здравствуйте!
http://s0.uploads.ru/t/56WRu.jpg

Мой дед - Лебедь Лев Михайлович (1920-2007 гг.), родился в Краснодарском крае, там же жил после войны. В 1941 г. окончил Сухумское военное училище. Войну начал командиром пулемётного взвода на Западном фронте. В 1942-1945 гг. воевал в частях Воронежского, затем 1-го Украинского фронта. Дважды был тяжело ранен. Во время войны награждён двумя орденами Красной Звезды , орденом Красного Знамени и орденом Отечественной войны 1-й степени. В конце войны был командиром батальона.

О том, что дед был в Селиксенском гарнизоне, я узнал только из его воспоминаний. Он сам об этом ничего не рассказывал. А я, к сожалению, не спрашивал, тогда это казалось мне мало интересным. Поэтому я вряд ли смогу добавить что-либо к его воспоминаниям.

0

142

Друзья! К памятной дате, которую мы будем отмечать завтра, я решил приурочить публикацию списков л/с 37-й бригады, которые мне удалось достать в ЦАМО. Конечно, их не так и много, но с чего-то нужно начинать. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить С.А. Дворянкина и вас, уважаемые участники сайта, за то важное дело, которым вы уже не первый год занимаетесь. Низкий вам поклон!

Списки бойцов 379-го ЗСП, умерших в период с 5 января 1943 г. по 28 июня 1945 г.

http://sd.uploads.ru/5uTSr.jpg
http://s5.uploads.ru/WcatI.jpg
http://s9.uploads.ru/dIFfZ.jpg
http://s5.uploads.ru/1DkyV.jpg
http://se.uploads.ru/Gb6ja.jpg

0

143

Списки больных, находившихся на излечении в Войсковом лазарете №141 (1943 г.)

http://se.uploads.ru/L8cO0.jpg
http://s9.uploads.ru/JQSy4.jpg
http://s6.uploads.ru/mbR5o.jpg
http://sf.uploads.ru/2NeGQ.jpg
http://s6.uploads.ru/V95wJ.jpg
http://s0.uploads.ru/9KvMn.jpg
http://s5.uploads.ru/Ul29a.jpg
http://sa.uploads.ru/YkVnW.jpg
http://s4.uploads.ru/cyU73.jpg
http://s0.uploads.ru/r2JLk.jpg
http://s8.uploads.ru/ng2XI.jpg
http://s7.uploads.ru/DIb3H.jpg
http://sa.uploads.ru/KhGEZ.jpg
http://sh.uploads.ru/nqtAI.jpg
http://s5.uploads.ru/MTBkf.jpg
http://s5.uploads.ru/TYfzb.jpg
http://s4.uploads.ru/4sH67.jpg
http://s5.uploads.ru/lcmgo.jpg
http://s5.uploads.ru/eBvN4.jpg
http://s3.uploads.ru/NKcIH.jpg
http://s0.uploads.ru/AIVX8.jpg
http://se.uploads.ru/4tq8s.jpg
http://s9.uploads.ru/NFiyL.jpg
http://s0.uploads.ru/kGKhB.jpg
http://s2.uploads.ru/ZwnWr.jpg
http://sh.uploads.ru/CREXO.jpg

0

144

Списки больных, находившихся на излечении в Войсковом лазарете №141 (1945 г.)

http://s8.uploads.ru/6XKGy.jpg
http://sh.uploads.ru/CLQU7.jpg
http://s1.uploads.ru/YuM48.jpg
http://s6.uploads.ru/1JEaT.jpg
http://s5.uploads.ru/mQn0y.jpg
http://sg.uploads.ru/MUaGV.jpg
http://s4.uploads.ru/OHdGA.jpg
http://sf.uploads.ru/O8uvd.jpg
http://s2.uploads.ru/7d4gF.jpg
http://sd.uploads.ru/TYXyb.jpg
http://s8.uploads.ru/mTrk9.jpg
http://s0.uploads.ru/pDSy5.jpg

Отредактировано В.Ю. Кладов (2016-07-03 08:10:39)

0

145

Списки командиров взводов 379-го ЗСП (1942 г.)

http://sd.uploads.ru/tM3Bv.jpg
http://s0.uploads.ru/G7ClZ.jpg
http://s9.uploads.ru/02SkW.jpg
http://sd.uploads.ru/XFp9A.jpg
http://sf.uploads.ru/OGvVi.jpg

0

146

Командный и начальственный состав частей 37-й ЗСБ (1942 г.)

http://s7.uploads.ru/WAJHr.jpg
http://s5.uploads.ru/XkYKT.jpg

0

147

Список красноармейцев 4-й роты 2-го батальона 103-го ЗСП (1941 г.)

http://sd.uploads.ru/3smzc.jpg

0

148

Списки и характеристики на военнослужащих 379-го ЗСП, награждённых орденами и медалями в 1944 г.

http://s8.uploads.ru/mrPR6.jpg
http://se.uploads.ru/wfrC7.jpg
http://sh.uploads.ru/geoJ1.jpg
http://se.uploads.ru/QUdjt.jpg
http://s2.uploads.ru/ofC5t.jpg
http://sd.uploads.ru/5wVUR.jpg
http://s8.uploads.ru/TrnY0.jpg
http://s5.uploads.ru/u7hWp.jpg
http://sf.uploads.ru/308bd.jpg
http://s6.uploads.ru/gLzmB.jpg
http://s8.uploads.ru/e9U5P.jpg
http://s9.uploads.ru/MDOw0.jpg
http://sa.uploads.ru/BE9n2.jpg
http://s7.uploads.ru/vlA73.jpg
http://s0.uploads.ru/UNG32.jpg
http://s3.uploads.ru/SDQbi.jpg
http://sh.uploads.ru/Uj2Jp.jpg
http://s2.uploads.ru/aFAfM.jpg
http://sg.uploads.ru/ekmiK.jpg
http://s1.uploads.ru/qtFf8.jpg
http://s1.uploads.ru/Vd4fs.jpg
http://sg.uploads.ru/dRAfM.jpg

0

149

http://s2.uploads.ru/h5wpN.jpg
http://sa.uploads.ru/wBJYs.jpg
http://s2.uploads.ru/GsJQT.jpg
http://sf.uploads.ru/rB5Zx.jpg
http://sf.uploads.ru/DnpNZ.jpg
http://s0.uploads.ru/wMHbC.jpg
http://sa.uploads.ru/SOkg7.jpg
http://sg.uploads.ru/BjKq1.jpg
http://s5.uploads.ru/Z3kvq.jpg
http://se.uploads.ru/yXb8f.jpg
http://s3.uploads.ru/1PqW3.jpg
http://sd.uploads.ru/QSmpW.jpg
http://sa.uploads.ru/VArPW.jpg
http://sh.uploads.ru/cBvR2.jpg
http://s8.uploads.ru/Pejc4.jpg
http://s9.uploads.ru/ytGxJ.jpg
http://sg.uploads.ru/k3Y1g.jpg
http://sf.uploads.ru/5I1fv.jpg
http://sh.uploads.ru/6pity.jpg
http://s5.uploads.ru/6XhVt.jpg
http://sd.uploads.ru/LXiE8.jpg
http://s5.uploads.ru/ZbAkX.jpg
http://sg.uploads.ru/DxbOe.jpg
http://sg.uploads.ru/KqId8.jpg
http://s5.uploads.ru/LZOlH.jpg
http://sd.uploads.ru/E6Few.jpg
http://sh.uploads.ru/1Mwj4.jpg
http://s0.uploads.ru/kBKsD.jpg
http://s1.uploads.ru/Pwzra.jpg
http://sa.uploads.ru/4zJjV.jpg
http://s6.uploads.ru/nj0hQ.jpg
http://sd.uploads.ru/rmi2z.jpg

0

150

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

Спасибо за ценные документы!
Проверил несколько человек, захороненных на кладбище в Чемодановке: Султанов У., Ходжиев, Юлдашев Э., Амданов З., Нурдинов З., Белоцерковский В.Ф., Юрьев В.А. - не нашёл в ОБД Мемориал ни одного.
Виктор Юрьевич, дайте, пожалуйста, архивные реквизиты данных документов, попрошу В.И.Тумаркина (ЭЛАР) включить данные документы в оцифровку для ОБД Мемориал.
Благодаря найденным Вами документам десятки судеб теперь будут возвращены из небытия. Спасибо, Виктор Юрьевич!

Виктор Юрьевич, Вы не в курсе: какова судьба воинских захоронений на Чемодановском кладбище? В ОБД карточки захоронения (захоронений) нет.

0


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » О Пензе, о пензенцах... » >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)