Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » О Пензе, о пензенцах... » >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)


>37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)

Сообщений 91 страница 120 из 196

91

здравствуйте.лет 7 назад начал поиск о судьбе дяди Мельников.а.я. пропал безвести март 1943г записан по дворовому обходу в1946г к дате последнего письма прибавляли пару месяцев и в архив.начинал поиск с37зсбр так как в июле41г как комсомолец доброволец зачислен во 2 минометно артиллерийское училише обучение проходил в батарее 45мм пушек примерно гдето в ноябре 41г их команду отправили в Пугачев на формирование 60 осбр.по дяди за это время по боевому пути бригады и другим фактам примерно установил время и место гибели но есть еще загадки.сохранилась у меня фотография взвода артиллеристов которые обучались в37зсбр с июля-ноябрь1941г все они с нашей области возможно родные также ничего незнают о их судьбе какбы показать ее по телевизору. кроме дяди установил одного Гуськов николай павлович 1922гр Лунино копию фото посылал его жене она узнала его.подполковник Гуськов.н.п умер 2001г жил в Пензе прошол всю войну начиная с37зсбр бои под Москвой в составе 60осбр уже под Новороссийском в июле 43г 60осбр и 62морскаясбр были объеденены в 257сд с которой  дошол до победы.

0

92

Здравствуйте, Женя!
Мельников А.Я., я так понимаю, это - Мельников Александр Яковлевич
Вас как зовут: Александр, Яков, Женя?

женя написал(а):

какбы показать ее по телевизору

Предлагаю сначала разместить данное фото на нашем сайте.

0

93

http://sa.uploads.ru/dbTVi.jpg

0

94

здравствуйте.фото помогли вставить знакомые сам то не спец да и возраст не тот так что то внук то знакомые вот и надавали имен настояшее Александр.как уже писал на фото извесны двое дядя Мельников а.я. и Гуськов н.п. оба с 1922г.р.естьпредположение что на фото может быть Митков ростислав леонидович также в 1941г проходил обучение в Селиксе на артеллериста.полковник Митков живет в Москве его дочь Миткова Татьяна журналист нтв.Александр

0

95

Здравствуйте, Александр!
Спасибо за фото!
Откуда у Вас это фото? Где на фотографии Мельников А.Я., где Гуськов Н.П.? На обороте фото имеется текст? если есть, его тоже выкладывайте.

0

96

фото хранилось в семье деда отца дяди потом передали мне на обороте надписи нет раньше было наклеено в альбом видно оторвали счишали искали надпись.Мельников второй ряд сверху крайний с право рядом с сержантом. Гуськов нижний четвертый ряд он средний. Александр

0

97

Здравствуйте, Александр!
http://sa.uploads.ru/t/n7LO6.jpg
Мельников А.Я.
http://sa.uploads.ru/t/PBFqN.jpg
Гуськов Н.П.

Александр, каков источник информации о 2-м минометно-артиллерийском училище?
В годы войны были сначала два арт.училища, затем отдельные минометное и артиллерийское училища и только в 1944г. появилось арт.-мин. училище.
._О воинских подразделениях, сформированных на Пензенской земле.:
"В городе Пенза в годы войны функционировали два военных училища: артиллерийское и минометное.
...
1.9.1936 на базе пенз. кавалерийского запасного полка организована кавалерийская школа, затем переименована в уч-ще. Нач. – полк. Емельянов. Набор проводился в осн. из призывников, имеющих неполное ср. образование (240 чел.).

20.11.1937 на базе Пенз. кавалерийского уч-ща организовано арт. уч-ще. Организацией занимался временно исполн. обязанности нач. уч-ща капитан И. М. Шепетов (в дальнейшем ген.- майор, Герой Сов. Союза). В марте на должность нач. назначен полк. М. И. Зверев. Программа уч-ща предусматривала подготовку лейтенантов арт. на конной тяге со сроком обучения 2 года (в 1942–43 сроки сокращались до 5 месяцев).

В окт. – дек. 1939 уч-ще перестроилось на подготовку ком. арт. противотанк. обороны на механич. тяге. В период войны учеб. процесс был приближен к боевой обстановке. Курсанты осваивали материальную часть оружия, теорию арт. стрельбы, инж. дело, тактику ведения боя, связь, устраивали многодневные походы с полной боевой выкладкой.
...
17.7.1941 на базе казарм. фонда убывших на фронт частей 61-й стрелк. дивизии сформировано 2-е Пенз. артучилище дивизионной арт. на конной тяге. Возглавил его опытный артиллерист, имевший науч. труды по применению арт. в совр. бою, полк. С. Н. Капустин. Первый набор в осн. состоял из выпускников и уч-ся ср. школ Пенз., Куйбышевской, Саратовской обл. 1.1.1942 уч-ще реорганизовано в Пенз. минометное уч-ще, а 29.6.1944 переименовано в Пенз. арт.-минометное уч-ще...."

0

98

когда в 2008г начал поиск знал от родственников что дядя несколько месяцев проходил обучение в арт училеше ст селикса там же последний раз встречалась сним его мать.ну а про 2 арт училеше и минометно-арт уч расказал Тамбовцев несколько раз встречались сним. Александр

0

99

Про дедушку Т. Митковой слышал не один раз, но как-то руки не доходили до этой темы. Попробую отправить ей весточку через знакомых москвичей.

0

100

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

В.Ю. Кладов написал(а):

Про дедушку Т. Митковой слышал не один раз

Видимо, Вы слышали все же про папу Митковой - Ростислава Леонидовича, а не про дедушку.

Написал Е.Иналдиеву письмо с просьбой показать фото на ТВ Экспресс.

0

101

У нас тут про дедушку говорили:-) Ну, все к лучшему, если так...

0

102

Кстати, это не он?
http://xn--80aceddft5apaelh8n.xn--p1ai/?p=562

Отредактировано Дворянкин С.А. (2014-11-09 23:12:14)

0

103

В.Ю. Кладов написал(а):

Кстати, это не он?

Видимо, он.
Однако, обращу внимание, что в воспоминаниях Ростислава Леонидовича написано, что он в 1941г. заканчивал 1-е, а не 2-е Пензенское арт.училище http://дорогамипобеды.рф/?p=562 :
"22 ию­ня I94I го­да, бу­ду­чи уча­щим­ся 10 клас­са 25 сред­ней шко­лы г.Куй­бы­ше­ва, доб­ро­воль­но всту­пил в ря­ды Крас­ной Ар­мии и был на­правлен на учё­бу в 1 Пен­зен­ское ар­тил­ле­рий­ское учи­ли­ще."

0

104

Вот и я о том же. Тогда варианта остается два:
1. Как известно из документов ЦАМО, полигоны и стрельбища 37 ЗСБ предоставлялись Пензенскому минометному училищу на время проведения огневых занятий. По крайней мере, так было в 1942 г., поэтому, возможно, речь идет не о подготовке на базе арт. подразделений бригады, а о полевых выходах пензенских минометчиков? В таком случае, могли ли приезжать родственники к бойцам на место стрельб? Конечно, все могло быть, но маловероятно.
2. Мельников А.Я. действительно проходил службу в подразделении 37 ЗСБ, либо в составе одного из сформированных набазе гарнизона артполков. Однако, учитывая то обстоятельство, что формирование бригады началось в августе 1941 г., не могу понять, почему речь идет о начале подготовки в июле?..

0

105

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

На мой взгляд, здесь "смешались в кучу кони, люди". Достоверных сведений о учебе Мельникова А.Я. во 2-м арт.училище нет, это только предположение Александра, которое не согласуется с фактами.

А учеба Миткова Р.Л. во 2-м арт.училище могла быть, извините, "притянута за уши".

0

106

С разрешения Виктора Юрьевича Кладова начинаем размещение его статей о селиксенских лагерях.

Кладов В.Ю.  Заболеваемость военнослужащих и организация медпомощи в частях 37 запасной стрелковой бригады // Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук: сб. научн. ст. I Междунар. науч.-практ. конф. (г. Пенза, сентябрь 2014 г.) / под общ. ред. О. В. Ягова. – Пенза : РИО ПГСХА, 2014. С. 41-47.

В годы Великой Отечественной войны на территории Пензенского края были сформированы запасные воинские части, готовившие пополнение для фронта. Наиболее крупной из них была 37 запасная стрелковая бригада, дислоцировавшаяся в районе ж/д станции Селикса.  На территории, занимаемой военным лагерем, единовременно находилось от 20 до 23 тыс. чел. Столь большое скопление людей создавало благоприятную среду для возникновения и распространения различных заболеваний. К сожалению, значительная часть документов, содержащих информацию по заболеваемости личного состава бригады, была уничтожена в послевоенный период. Однако в Центральном архиве Министерства обороны РФ сохранились документы, содержащие некоторые сведения об интересующих нас показателях.
Общая структура заболеваемости личного состава бригады в 1941-1942 гг. представлена ниже.

http://sa.uploads.ru/t/uIM34.jpg

Исходя из приведенных данных, можно выделить несколько основных групп заболеваний. К ним относятся: болезни, связанные с переохлаждением тела; кожные и инфекционные заболевания; а также расстройства функций желудочно-кишечного тракта и других внутренних органов.
Прослеживаются закономерности возникновения и развития многих заболеваний. Так, самым неблагоприятным для военного лагеря был осенне-зимний период, когда были достигнуты максимальные показатели по каждой из групп болезней (исключая вспышку малярии весной-летом 1942 г.) Этот феномен можно объяснить неподготовленностью инфраструктуры военных лагерей к интенсивному притоку новобранцев. В донесениях  медицинских работников отмечалось, что большая часть простудных заболеваний приходилась на тот период, когда личный состав бригады размещался в летних землянках, шалашах и палатках, несмотря на сильные морозы. Из-за недостатка одежды и обуви люди длительное время находились в одежде, не отвечающей сезону. Распространению простудных заболеваний также способствовало наличие сырости в зимних землянках в условиях отсутствия печей. Интересно, что до половины всех случаев обморожений в этот период приходится на командный состав бригады [2].
Большое количество кожных заболеваний можно объяснить несоблюдением бойцами правил личной гигиены вследствие недостатка воды, мыла и полотенец. Кроме того, как на причину стоит указать на нерегулярную баню, а также на нехватку белья, в результате чего нередко смена белья во время мытья в бане вовсе не производилась [3]. В условиях непрерывного притока новобранцев санитарно-бытовая инфраструктура лагеря была не в состоянии обслуживать весь личный состав. Так, в 98 ЗСП прачечная и сушилка обладали пропускной способностью белья до 12 тыс. пар в месяц, а реальная потребность в стирке составляла 20 тыс. пар [4].
По остальным данным также необходимо сделать ряд пояснений. Такие болезни, как малярия и туберкулез, чаще всего привозились из дома. То же самое можно сказать и о хронических больных гастритами, колитами и язвами желудка. Большое количество посещений зубного кабинета объясняется  наплывом нуждающихся в санации полости рта призывников из сельских районов.
Вспышки дизентерии можно отнести на счет употребления некипяченой воды и общее антисанитарное состояние военного лагеря. Так, командир гарнизона комбриг М.С. Ткачев по итогам проверки в январе 1942 г. отмечал, что «территория лагеря загрязнена и загажена человеческим калом и мочой. Уборные переполнены и запущены. Уборка внутри землянок плохая. Кухня загрязнена... нечистотами». Командующий приказал усилить санобработку поступающего пополнения, провести полную уборку территории, вырыть уборные и помойные ямы и установить мусорные ящики на кухнях и в столовой [5]. 
Плохое санитарное состояние лагеря в условиях скученности личного состава стимулировало распространение педикулеза. Вопреки ежедневным поголовным осмотрам на вшивость и проведению иных профилактических мероприятий, эта болезнь оказалась совершенно неистребимой. Так, в декабре 1941 г. из бригады были отправлены на фронт эшелоны с 40-70% вшивостью среди пополнения, а в январе 1942 г. - с 100% [6]. Вшивость провоцировала вспышки сыпного тифа, что регулярно заставляло командование бригады объявлять карантин в масштабах соединения.
Суровые условия проживания в совокупности с тяжелыми физическими нагрузками и стрессами провоцировали обострение имеющихся  хронических болезней, а также распространение дистрофии. В своем приказе от 18 марта 1944 г. командир 98 ЗСП признавал, что «в полку имеет место значительное заболевание среди личного состава истощением... Данное заболевание наблюдается среди физически ослабленных, благодаря неудовлетворительной организации питания, перегрузки людей учебными занятиями и хозработами» [7].
В целом ряде случаев причиной заболеваний новобранцев являлась халатность  командиров. Так, 12 января 1942 г. бригадный врач Чистяков в своей докладной начальнику санитарной службы Приволжского военного округа указывал на тот факт, что «большое количество отморожений падает на прибывшее 4-5 октября пополнение из 3-й запасной стрелковой бригады. Отморожения получены в пути следования (протяжением 17 км) из бригады на железнодорожную станцию Каменка-Белинская, откуда люди были направлены поездом в 37 ЗСБ. Из опроса пострадавших выявлено, что никаких предупредительных мер предпринято не было. Отморожению большей частью подвергнуты открытые части тела: лицо, уши, кисти рук» [8]. В декабре 1944 г. 1 батальон 98 ЗСП вывели на занятия сразу после трехдневного лыжного марша, причем обувь даже не снималась с ног на ночь. В результате 13 человек получили обморожения [9].
Еще одна группа болезней — травмы. Как правило, они проявлялись в виде механических повреждений, полученных при выполнении хозяйственных работ (строительство землянок, заготовка леса, разгрузка поступивших на станцию материалов), а также при передвижении на железнодорожных путях.
В целом необходимо отметить, что уровень заболеваемости в бригаде был не так высок, как принято считать. Так, за весь IV квартал 1941 г. в бригадный лазарет на лечение  поступило 156 человек больных [10]. Анализ Книги учета амбулаторных больных 4 ЗАП за 1944 г., содержащей ежедневные списочные данные на заболевших военнослужащих, позволяет определить среднюю ежедневную численность больных в 20-25 человек. Максимальное количество заболевших было достигнуто 10 апреля, когда в полковом стационаре числилось 57 новобранцев [11].
Больные получали помощь в бригадном лазарете и медицинских пунктах при воинских частях. Войсковой лазарет № 141 при 37 ЗСБ начал функционировать с 7 ноября 1941 г. в составе двух отделений: хирургического (на 20 коек) и терапевтического (на 30 коек). Он располагался в селе Чемодановка и размещался в двух деревянных одноэтажных помещениях. До 1 января 1942 г. лазарет обслуживался медицинским персоналом, прикомандированным из частей. В дальнейшем штат лазарета был заполнен вольнонаемными сотрудниками. В хирургическом отделении производилась лишь «малая хирургия», т. к. условий для работы в более широком диапазоне не было. Тяжелых и инфекционных больных транспортировали на лошадях в г. Пензу, что было крайне затруднительно, особенно в зимнее время. Медикаментами лазарет обеспечивался очень плохо, имея в своем распоряжении лишь узкий ассортимент, собранный в войсковых частях [12]. В дальнейшем, благодаря трудолюбию и ответственности медицинских работников, условия содержания больных значительно улучшились. Лазарет постепенно расширился с первоначальных двух до пяти строений.
Пункты медицинской помощи при частях располагались, как правило, в землянках, и были плохо приспособлены к врачебной деятельности. Вот, к примеру, описание медицинского пункта 29 ЗАП: «Медпункт оборудован в отдельном здании, расположенном на территории полка и состоит из трех комнат: в первой комнате размещены перевязочная и приемная для больных, вторая комната — аптека со складом, третья комната — кабинет врачей. Рядом с амбулаторией через глухую перегородку организован стационар на 15 коек. Амбулатория имеет несколько столов и около 10 стульев. Амбулатория плохо снабжена медикаментами, присланные для санчасти медикаменты к моменту организации полка давно израсходованы. Пополнение их за все время не поступало. В получении медикаментов из Пензенского аптекарского управления нам в категорической форме отказали». Особенно тяжелым было положение в 1941-1942 гг. «С обеспечением госпитальной помощи дело обстоит крайне плохо. Существующий при бригаде войсковой госпиталь на 50 коек ни в коем случае себя не оправдывает. Помещение больных в госпиталя облздравотдела г. Пензы крайне затруднено в связи с переполнением этих госпиталей больными и ранеными с фронта», - писал главный врач стационара 29 ЗАП [13].
С течением времени командованию бригады удалось наладить медицинское обслуживание подразделений и добиться улучшения санитарного состояния лагеря. Так, в декабре 1942 г. вводился практически круглосуточный режим работы полковых бань, что позволяло обеспечить поголовную санобработку личного состава. Дезинфекции подвергались и землянки, которые предписывалось обрабатывать горячим раствором щелока или золы. В случае необходимости подразделения были обязаны предоставлять свои бани в пользование по требованию других частей бригады [14].
Для повышения эффективности борьбы и профилактики эпидемических заболеваний, согласно директивы замнаркома обороны № 06/1/234, в марте 1942 г. был сформирован гарнизонный банно-прачечный дезинфекционный пункт № 133. Посадка в эшелоны теперь должна была производиться только после санобработки вагонов и дезинфекции одежды отправляемых, обеспечения их медимуществом и санитарно-профилактическими средствами [15].
В дальнейшем командованием бригады также уделялось значительное внимание профилактике заболеваний среди подчиненных. Вот, к примеру, выдержки из приказа, устанавливающего перечень мер по борьбе с гриппом и сыпным тифом: «Не допускать промачивания ног, проверить исправность кожаной обуви, приняв меры к немедленному ее ремонту. В обязательном порядке проводить в ночное время сушку портянок и сырой обуви в сушилках землянок. Производить ежедневно влажную уборку помещений землянок 1% раствором хлорной извести... Регулярно раз в 10 дней производить помывку личного состава гарнизона в бане с полной заменой нательного белья и дезинфекцией всего верхнего обмундирования... Во время мытья личного состава подразделений в бане производить полную дезинфекцию помещений, а материю мат пропускать через дезокамеру... Организовать лечение красноармейцев, страдающих потливостью ног...» [16].
Для борьбы с кишечными инфекциями предписывалось организовывать мытье посуды в горячей воде с дезинфекцией. В подразделениях, где имели место заболевания дизентерией и энтероколитами, требовалось  производить иммунизацию таблетками по Безредко. Всех работников пищеблоков подвергали обследованию на бациллоносительство не реже одного раза в квартал [17]. Однако ликвидировать инфекционные болезни полностью так и не удалось.
Таким образом, основными факторами заболеваемости в частях 37 ЗСБ являлись: высокая текучесть личного состава, плохая организация питания и слабость санитарного надзора, общее загрязнение территории лагеря, а также халатность командного состава. При этом следует отметить стремление воинского руководства к предупреждению развития заболеваний, что находит отражение в соответствующих приказах и распоряжениях.

Примечания
1. Составлено по: Центральный архив Министерства обороны РФ. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 29. Лл. 11-11 об., 218-218 об., 352-352 об., 469-469 об.
2. Там же. Оп. 538307. Д. 2. Л. 70.
3. Там же. Оп. 432113. Д. 29. Лл. 13-13 об.
4. Там же. Ф. 98 ЗСП. Оп. 432089. Д. 3. Л. 46.
5. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1. Лл. 22-22 об.
6. Там же. Оп. 432113. Д. 1. Лл. 19, 29.
7. Там же. Ф. 98 ЗСП. Оп. 549077. Д. 1. Л. 152.
8. Там же. Оп. 432113. Д. 29. Л. 29.
9. Там же. Оп. 432120. Д. 1. Л. 4.
10. Там же. Оп. 432113. Д. 29. Л. 35.
11. Там же. Ф. 4 ЗАП. Оп. 2. Д. 41. Лл. 170-171.
12. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 29. Л. 34.
13. Там же. Лл. 59-61.
14. Там же. Д. 1. Л. 199.
15. Там же. Д. 3. Лл. 49-49 об., 59-59 об.
16. Там же. Оп. 432120. Д. 1. Л. 1.
17. Там же. Л. 49.

0

107

Еще немного информации по существу статьи. Понятно, что далеко не все материалы по заболеваемости л/с бригады опубликованы, поэтому некоторые из них представляю вашему вниманию.

Пояснительная записка к сведениям по 103 ЗСП за 4 кв. 1941 г. (выборочно)
п.9. случаи чесоточных заболеваний объясняются прибытием в часть чесоточных больных, которые изолировались в отдельную команду, где и подвергались лечению.
п.10-11. Большое число фурункулов, карбункулов, пиодермитов объясняется недостаточностью гигиенического оборудования, т. е. умывальников, полотенец, недостаточным снабжением мылом. Редкое посещение бойцами бани до устройства своего (при полке) санпропускника.
п.20. Большое количество гриппозных заболеваний объясняется несвоевременностью выдачи обмундирования бойцов, прибывающих в часть, сыростью землянок, в которых размещаются бойцы. Дождливой, сырой погодой.
п.32 Травмы, связанные с механическими повреждениями при выполнении хозработ.
п.33 Потертость ног объясняется малым размером обуви.
п.36 Обморожения объясняются передвижением и прибытием в часть пополнения.
п.57-58. Хронические заболевания гастритом и колитов объясняются большим наплывом из ранее длительно болевших данными заболеваниями.
п.62 Большое количество посещений зубкабинета объясняется большим наплывом нуждающихся в санации полости рта из сельских районов.

Отредактировано В.Ю. Кладов (2014-11-24 09:35:40)

0

108

Здравствуйте!

Представляю новую статью Виктора Юрьевича Кладова.

Кладов В.Ю. Дезертирство в частях 37 запасной стрелковой бригады // Актуальные проблемы истории, политики и права: сборник статей II Всероссийской научно-практической конференции - Пенза : РИО ПГСХА, 2014. С. 43-48.

В годы Великой Отечественной войны по всей стране была развернута сеть воинских частей, готовивших пополнение для фронта. В силу крайне тяжелых условий пребывания в учебных лагерях, одной из главных проблем для армейского командования было дезертирство. По ряду причин это явление по-прежнему остается одним из «белых пятен» в военной истории. Уточнить некоторые аспекты проблемы поможет изучение материалов по истории 37 ЗСБ, дислоцированной в годы войны на ст. Селикса Куйбышевской ж/д.
Документы военной прокураторы и военного трибунала бригады, хранящиеся в Центральном архиве Министерства обороны, до сих пор засекречены. Исследователям недоступны книги учета следственных дел и чрезвычайных происшествий, а также списки осужденных за дезертирство. О масштабах рассматриваемого нами явления могут свидетельствовать  лишь отрывочные данные, сохранившиеся в несекретных источниках. Наиболее полно в них представлены сведения за 1944 г. За указанный период было выявлено 522 дезертира из числа бойцов Селиксенского гарнизона. По месту побегов данные о них распределяются следующим образом.

Таблица 1. Распределение дезертирств в 1944 г. по месту их совершения [1]
http://sa.uploads.ru/t/utvZ1.png

Ежемесячно десятки новобранцев бежали из расположения частей 37 ЗСБ. Количество побегов из воинских частей сильно варьировалось в зависимости от конкретных условий. Так, в январе 1944 г. было зафиксировано 68 эпизодов, в марте - 84, в июле - 71, в октябре — 34 [2].
На основе анализа имеющихся данных можно выделить несколько факторов, способствовавших побегам солдат. Бытовая повседневность военнослужащих Селиксенского гарнизона является предметом специального исследования. В этой связи мы более подробно остановимся на иных обстоятельствах, способствующих появлению дезертирства в воинских коллективах.
Часто причиной побегов становились неподобающие действия воинских начальников: злоупотребление полномочиями, физическое насилие, денежные поборы и проч. Так, в пулеметной роте 98 ЗСП старшина М. практиковал присвоение денег курсантов, получаемых ими из дома по переводам, а также заставлял больных выполнять тяжелые работы, что способствовало росту количества дистрофиков [3]. Командир роты младший лейтенант Г. отнимал у новобранцев теплые вещи, верхнее и нижнее обмундирование, а также входил в долю к солдатам, искавшим заработок «на стороне», покрывая их действия [4].
В приказе от 9 февраля 1944 г. комбриг описывал случай, произошедший накануне. К младшему сержанту Р. приехали родители и привезли с собой три литра самогона. Этот самогон распили старшина, комроты и командир учебного батальона. В качестве компенсации за самогон они пообещали родителям бойца в действующую армию его не посылать, а укрыть в своем батальоне. Естественно, делать этого никто не собирался.
Комендантским надзором массово выявлялись случаи использования солдат в качестве рабочей силы. Так, 4 мая 1944 г. шесть бойцов были задержаны по пути следования в с. Чемодановка, где должны были копать огород лейтенанту Г. 8 мая около квартиры капитана Б. четверо красноармейцев в учебное время копали огород, а его жена стояла в качестве наблюдателя. Бойцы использовались в качестве домашней прислуги: стирали белье, убирались и т.д. [5] Об отношении таких офицеров к труду подчиненных ярко говорят солдатские письма: «После занятий ходим в лес, носим своим начальникам дрова на плечах. Придешь измученный, да еще кричат: «Почему мало?» [6]
Нередкими были случаи избиения солдат комсоставом. В приказах по бригаде отмечалось, что «повседневная воспитательная работа в ряде случаев подменяется руганью, репрессиями и рукоприкладством», а «разъяснение непонятных для красноармейцев вопросов подменяется окриком, бранью и грубостью». Так, в декабре 1941 г. лейтенант М. «без всяких на то причин схватил за плечи красноармейца Г. и нанес два удара по лицу». Младший лейтенант Л. за якобы утерянные грабли издевался над красноармейцем С., а старший сержант Ф. избил в строю красноармейца Р.
В документах бригады встречаются эпизоды вопиющего разгильдяйства командиров, ставящего под угрозу жизнь и здоровье подчиненных. Так, батальон старшего лейтенанта И. во время хозяйственных работ в городе Пенза оставался голодным в течение 36 часов, в это же время был сбит насмерть проезжавшей автомашиной старшина роты П. Однако вместо того, чтобы принять необходимые меры, старший лейтенант И. по приезду в Пензу оставил батальон и уехал к своей семье.
В декабре 1942 г. командующий гарнизоном обратил внимание на то, что буквально за 3 дня сразу 112 красноармейцев 98 ЗСП получили серьезные обморожения различных частей тела, главным образом - ног. Расследование показало, что командир роты старший лейтенант Б., зная о непригодности полученной накануне обуви, ограничился составлением об этом акта, и не предприняв никаких мер для исправления ситуации, выгнал роту солдат в поля на занятия тактической и огневой подготовкой. В результате только в первый день 34 красноармейца обморозили себе пальцы ног, причем 26 из них получили обморожения 2-й степени. Конечно, столь безответственное отношение к бойцам спровоцировало новый всплеск побегов из лагеря [7].
Вторым обстоятельством, способствующим дезертирству из частей бригады, можно считать слабый учет и контроль личного состава. Ниже приведем характерные случаи, описанные в документах бригады.
Красноармеец М. прибыл в полк 10 сентября 1941 г. и работал в хозвзводе. С марта он проживал на квартире в с. Чемодановка, никакой работы в полку не выполнял и прекратил посещение части. В апреле он ушел в Пензу, где проживал весь месяц вплоть до задержания. Все это время командир взвода младший лейтенант Л. показывал М. в наличии, а в штабе за все время ни разу не проверили эти данные.
В канцелярии бригадного интенданта писарь, воспользовавшись бесконтрольностью со стороны командира, снабжал пустыми бланками со штампом интендантства бригады красноармейца Н., который раздавал бланки другим бойцам. В 379 ЗСП комиссар полка Щ. оставлял гербовую печать и ключи от сейфа своему секретарю красноармейцу М. Последний заготовил несколько бланков командировочных удостоверений с гербовой печатью и снабжал ими дезертиров [8].
Показательный случай халатности должностных лиц, непосредственно отвечающих за учет личного состава, раскрылся в марте 1943 г. В сведениях, представленных 10 марта по 379 ЗСП, курсанты были показаны числом 829 человек. В сведениях же о формировании подразделения в нем числилось 756 человек. При выявлении неточности этих цифр помощник начальника штаба капитан А. назвал новое число курсантов - 726 человек, а начальник штаба полка майор К. доложил командиру, что курсантов осталось 561 человек. Характерно, что противоречащие друг другу сведения были подписаны командиром полка и начальником штаба. Позже выяснилось, что расхождение в данных об укомплектовании учебных батальонов произошло в связи с недавним отсевом курсантского состава [9].
Проверка состояний учета личного состав, произведенная в декабре 1944 г., показала следующие нарушения в 379 ЗСП: в 1-й роте по суточной ведомости числилось 299 человек, а по книге учета личного состава - 264. В других ротах количество неучтенных солдат также колебалось от 2 до 8 человек [10].
О слабости учета личного состава в 37 ЗСБ могут говорить следующие данные. Только за апрель 1944 г. комендантским патрулем было задержано 1833 военнослужащих, покинувших расположение части без увольнительных записок.

Таблица 2. Количество  военнослужащих 37 ЗСБ, задержанных военным патрулем в апреле 1944 г. [11]
http://sa.uploads.ru/t/CENQl.png

Следует отметить, что офицеры бригады зачастую шли на сознательный подлог с целью скрыть отсутствие подчиненных. Так, в августе 1944 г. командир взвода 98 ЗСП младший лейтенант Ш., скрыв от командования факт дезертирства 4 бойцов, выдавал за красноармейца постороннего гражданина А., приведенного со станции Селикса и зачисленного в роту с целью уменьшения количества дезертировавших. О случаях побегов из частей вышестоящему начальству докладывали крайне неохотно и с большим опозданием. Из 33 донесений о дезертирстве, зафиксированных в июле 1944 г., только 1 было подано на следующий день после случившегося. Доклад по остальным происшествиям  растянулся более чем на месяц [12].
Наконец, нельзя отрицать случаи прямого саботажа военной учебы и отправки бойцов на фронт. В циркуляре Военного Совета ПриВО от 24 апреля 1942 г. внимание командиров обращалось на то, что «в армию проникли бывшие пленные красноармейцы, которые проводят разлагательную работу непосредственно в частях, задолго до отправки на фронт». В этой связи командирам запасных частей рекомендовалось немедленно приступить к полной проверке личного состава, для чего привлечь Особые Отделы НКВД СССР, органы прокуратуры и Военного Трибунала [13]. В документах 37 ЗСБ имеются сведения о подрывной работе, проводимой новобранцами из западных областей страны [14]. Последний вопрос требует предметного изучения.
Командованием гарнизона принимались разнообразные меры по недопущению дезертирства солдат из воинских частей. На всех выводящих из лагеря дорогах было установлено патрулирование. Запрещалось одиночное передвижение по гарнизону, даже в лазарет новобранцев предписывалось отводить строем. Для тех, кто для тех, кто не мог присутствовать на занятиях и оставался в расположении части, старшины рот должны были обеспечить проведение учебы на местах. Командиры рот и их заместители были предупреждены о самой строгой ответственности за допущение фактов самовольного оставления частей подчиненными им бойцами [15]. В подразделениях с большим количеством дезертиров вводилось казарменное положение, сохранявшееся вплоть до наведения порядка [16]. Специальным приказанием от 3 ноября 1944 г. всему офицерскому составу было запрещено держать личных связных и дневальных, использовать красноармейцев в иных личных целях [17].
До бойцов регулярно доводились сведения о печальной судьбе их бывших товарищей, дезертировавших из лагеря. Так, осужденный красноармеец 98 ЗСП был убит конвоем при попытке к бегству. Бывший сапожник 85 ЗСП был задержан в кинотеатре г. Пенза и при попытке скрыться также был убит патрулем [18].
За дезертирство военнослужащих жестко наказывали, вне зависимости от звания и должности. Решением военного трибунала 37 ЗСБ от 27 февраля 1943 г. заместитель командира роты 98 ЗСП получил 8 лет тюрьмы, был разжалован в рядовые и на 2 месяца отправлен в штрафной батальон. Несколько рядовых бойцов тогда же были приговорены к срокам заключения от 7 до 10 лет и к отправке в в штрафные роты от 2 до 3 месяцев [19]. Однако и такие меры не приводили к желаемым результатам, уровень дезертирства оставался неизменно высоким.
Таким образом, к основным факторам дезертирства в 37 ЗСБ можно отнести: тяжелые условия прохождения службы, недовольство солдат действиями командиров, слабый учет личного состава, а также подрывную работу и саботаж. При этом следует отметить низкую эффективность  мероприятий командования по борьбе с данным явлением.

Примечания
1. Центральный архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). Ф. 37 ЗСД. Оп. 516328. Д. 5. Л. 64.
2. Там же. Оп. 432120. Д. 1. Лл. 11-11 об., 37, 79, 119; Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Лл. 94, 139-140.
3. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432120. Д. 1. Л. 37.
4. Там же. Оп. 538310. Д. 1. Лл. 16-16 об.
5. Там же. Оп. 432120. Д. 1. Лл. 41, 119.
6. Там же. Оп. 432119. Д. 23. Л. 38.
7. Там же. Оп. 432113. Д. 1. Лл. 6, 87, 172, 200, 203.
8. Там же. Лл. 135, 139.
9. Там же. Оп. 538340. Д.2. Л. 32.
10. Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Л. 230.
11. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432120. Д. 1. Л. 119.
12. Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Лл. 140, 171.
13. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 3. Лл. 73-74.
14. Там же. Оп. 516328. Д. 5. Л. 17.
15. Там же. Оп. 538310. Д. 1. Л. 4.
16. Там же. Оп. 432113. Д. 1. Л. 116.
17. Там же. Ф. 98 ЗСП. Оп. 549077. Д. 3. Л. 7 об.
18. Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432106. Д. 1. Л. 87.
19. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538310. Д. 1. Л. 50.


Спасибо Виктору Юрьевичу за добротную, качественную статью!

0

109

Информация с сайта http://www.nro-shr.ru/sites/default/files/ 1_1.doc :
"...Накануне войны (с 1939 г. по июнь 1941 г.) на станции Селикса дислоцировался 107-й отдельный батальон связи 61-й стрелковой дивизии. В конце мая – начале июня 1941 г. 61-я дивизия была пополнена 6 тыс. военнообязанными из Сурского края, призванными на 45-дневные сборы. Местом сбора являлись «Селиксинские лагеря». Уже в первые дни войны дивизия была направлена на фронт. В начале июля 1941 г. бойцы и командиры дивизии приняли боевое крещение на Днепре в районе Рогачёв-Жлобин, участвуя в наступательных действиях 63-го стрелкового корпуса 21-й армии Западного фронта. В дальнейшем, ведя кровопролитные бои с противником, дивизия попала в полное окружение, из которого в качестве самостоятельной боевой единицы уже не вышла . Бывший помощник начальника штаба 66-го стрелкового полка 61-й стрелковой дивизии старший лейтенант Владимир Тихонович Пуганов позднее вспоминал: «Тра-гическая судьба постигла и нашу 61-ю Пензенскую дивизию. Пензенцы должны знать, что 61-я стрелковая дивизия была укомплектована до численности военного времени целиком и полностью из военнообязанных города Пензы и области, а поэтому она по праву называлась Пензенской дивизией. Она одна из первых была отправлена на Западный фронт, приняв на себя всю тяжесть борьбы с гитлеровцами, стремительно рвавшимися вглубь нашей страны, к Москве» . 
С начала Великой Отечественной войны на территории Заречного располагались соединения 37 запасной стрелковой бригады (с 1944 г. – 37-й запасной стрелковой дивизии). Бригада была создана командованием Приволжского военного округа (ПРИВО) в соответствии с постановлением Государственного комитета обороны № 474сс от 13 августа 1941 г. «О запасных частях и маршевых батальонах». Местом дислокации бригады, согласно директиве Военного совета ПРИВО, определялся район «Селиксенских лагерей и Леонидовки» . Выбор места был не случаен. «Селиксенские лагеря» (то есть лагеря, расположенные рядом с железнодорожной станцией Селикса), начиная с 20-х гг. XX в., были традиционным местом летних сборов воинских частей Красной Армии .
Тридцать седьмая бригада (дивизия) была самой большой воинской частью Пензенской области, готовившей пополнение для фронта. За годы Великой Отечественной войны она отправила на фронт более 400 тысяч бойцов . В состав бригады на момент ее формирования в сентябре 1941 года входило три запасных стрелковых полка (85-й, 98-й и 103-й), 29-й запасной артиллерийский полк, 22-й отдельный запасной батальон связи, 49-й отдельный запасной сани-тарный батальон и военная прокуратура . Общая численность бригады составляла 22085 человек. В последующем штат бригады (дивизии) неоднократно менялся. В 1943 г. в составе бригады, к примеру, был сформирован 20-й отдельный штрафной батальон. На момент расформирования дивизии, в октябре 1945 г., в ее состав входило три запасных полка (85-й, 98-й, 103-й) и 4-й запасной артиллерийский полк . Пополнение, подготовленное в селиксенских лагерях, отправлялось в стрелковые, воздушно-десантные, минометные, танковые, артиллерийские части, а также в соединения, сформированные на пензенской земле: 10-ю армию, 61-ю и 354-ю стрелковые дивизии. В 1941 г., в период немецкого наступления на Москву и возможного прорыва частей вермахта к Пензе, 37-я запасная стрелковая бригада рассматри-валась Городским комитетом обороны (ГКО) в качестве основного воинского соединения, призванного защитить Пензу от немецко-фашистских захватчиков . Согласно указанию ГКО,  командование бригады с 3 по 8 декабря 1941 г. проводило рекогносцировку передовой, промежуточной и основной позиций обороны Пензы . Передовой рубеж  обороны проходил  по линии сел Валяевка – Панкратовка – Ардым – Борисовка. Промежуточный по селам Веселовка, Кривозерье, Терновка. Основной – через Черкасскую и  Конную слободы, по улице Подгорной, дачного поселка Ахуны. Поражение немецко-фашистских войск под Москвой сняло угрозу вторжения вермахта в Пензу и задачу участия в обороне города 37-й запасной стрелковой бригады.
Территориально соединения бригады (дивизии) располагались вдоль линии Куйбышевской железной дороги: от сел Александровка и  Васильевка до Чемодановки, Леонидовки и Ахун. Штаб бригады (дивизии) находился на станции Селикса. Лазарет (в 1941 г.) – в селе Чемодановка . Штаб 379-го запасного стрелкового полка (в 1945 г.) – в Ахунах, в здании санатория имени Володарского .
Повседневная жизнь бригады (дивизии) мало чем отличалась от такой же жизни других запасных частей Красной Армии, типичный быт которых на примере 21-го запасного стрелкового полка, расквартированного под Новосибирском, показал в своем автобиографичном романе «Прокляты и убиты» Виктор Астафьев: занятия по боевой и политической подготовке, голод, воровство, дезертирство и общее желание быстрее попасть на фронт.
«Кормили плохо. Солдаты были голодные, рвались на фронт. Говорили: «На фронте хоть кормят, – вспоминала Надежда Лобанова, старшая медсестра полкового стационара 103 стрелкового полка, – все знали, что во фронтовом пайке есть мясо. А у нас давали головы рыбьи вместо мяса да перловку. Жиров мало давали. В основном картошка да капуста. А они же (солдаты) мужики, у них большие нагрузки! В Селиксе, помимо стрельб, было много физической работы. Солдаты таскали тяжелые бревна, делали накаты у землянок, расширяли лагерь» .
Еще одно воспоминание о селиксенских лагерях (только уже в поэтической форме) принадлежит белорусскому поэту Олесю Лойко, проходившему в них военную подготовку :

Селикса, Селикса, глухое село,
Кто был здесь, тебя не забудет:
Топор и пила и пустой котелок,
В шинелях задымленных люди…

В угрюмых бараках тревожные сны
Небритых худых новобранцев,
Да эхо поваленной наземь сосны,
Учения, марши – наука войны,
Святое солдатское братство…

Селикса, Селикса…
Над лесом дымок,
Протяжные  ноты тревоги,
Окоп, карабин и прощальный гудок –
Под голос охрипший:  «До встречи, браток!»,-
Начало победной дороги.

Факт голода в частях 37-й запасной стрелковой бригады неоднократно фиксировался жителями близлежащих деревень и сел. «С бабушкой и дедом мы жили в землянке, сделанной на скорую руку, – вспоминает одна из жительниц Заречного, – рядом располагались огромные военные лагеря и самое тяжелое в моей памяти – это голодные разутые солдаты. Мороз зимой 41-го года был под сорок градусов, а они в шинелях, пилотках, многие в обмотках ходили куда-то на работу. Бабушке было всех очень жалко и когда забивали скот, она варила в большом чугуне требуху. После работы к нам забегали солдаты, сначала по два-три человека, а потом набивалась целая землянка и бабушка кормила их. Было им лет по восемнадцать –девятнадцать. Как-то зимой я шла из Селиксы вдоль железнодорожного полотна и увидела шесть замерзших солдатиков. Не помню, как добежала домой: ревела всю дорогу» .
Сравните у Астафьева: «Дисциплина в полку не просто пошатнулась – с каждым днем управлять людьми ста-новилось все труднее. Парнишки в заношенной одежде, в обуви хрустящей, точнее по-собачьи визжащей, тявкающей на морозе, ничего уже не боялись, увиливали от занятий, шныряли по расположению полка в поисках хоть какой-нибудь еды. Утром их невозможно было поднять, вытолкать из казармы» .   
Голод и связанные с ним потери в 37-й бригаде был предметом разбирательства московской комиссии во главе с маршалом
К.Е.Ворошиловым, приезжавшим в расположения лагерей в январе 1942 и  в мае 1943 г. Проверив сведения о растрате имущества и денежного довольствия, приведшие к гибели солдат, комиссия очень жестко обошлась с виновными, рас-стреляв в расположении части  зимой 1942 г. 23 человека и отдав под трибунал командира бригады .
Впрочем, столь жесткие меры не выправили ситуацию. И перебои со снабжением бригады (дивизии) продо-вольствием отмечались и дальше.
«С приближением периода распутицы доставка продовольствия из Пензы в лагерь Селиксу автогужевым транспортом будет совершенно не возможна, – писал интендант 37-й бригады секретарю пензенского обкома ВКП(б) в марте 1943 года, – бригадой своевременно полтора месяца тому назад ставился вопрос перед Облзаготзерно о завозе в Селиксу на время распутицы необходимого запаса муки и крупы. Однако, несмотря на наши неоднократные настойчивые требования, Облзаготзерно никакого запаса на распутицу не создало и отпускало муку и крупу лишь на текущее довольствие. Создалось чрезвычайное положение, питание большого контингента военнослужащих, а также обеспечение маршевых подразделений находится под реальной угрозой срыва. Прошу Вашего личного вмешательства, помочь бригаде выйти из этого положения, обязав Заготзерно в самом срочном порядке завести в Селиксу необходимое коли-чество муки и крупяных изделий» . 
И даже в сентябре 1945 г., когда шло расформирование дивизии, перебои со снабжением части продовольствием по-прежнему имели место. «По сообщению начальника склада НКО 347 Хейкина отоваривание фондов на мясо о колбасу, выделяемых воинским частям, проходит крайне неудовлетворительно, – отмечал председатель пензенского облсовета М.Захаров, – по этой причине особенно тяжелое положение создалось со снабжением воинских частей в Селиксе» .
Голод толкал людей к побегам. В январе – апреле 1943 г., согласно докладной заместителя командира по по-литической части 37-й бригады Гвоздовского, из бригады бежало 25 человек, в основном жители Пензенской области, призванные из Пензы, Кузнецкого, Мокшанского, Неверкинского, Сердобского, Шемышейского районов. «Красноармейцы уходят домой, – указывалось в докладной, – лишь потому, что их родные приглашают письмами, при появлении дома встречают и даже скрывают. Для ликвидации этого позора нужно создать такую обстановку в деревне, чтобы их родные и жены сами предупреждали недопустимость дезертирства, разоблачали эти факты и сообщали немедленно о дезертирах соответствующим организациям» .
Для поднятия боевого духа солдат и офицеров бригады (дивизии) в ее расположение периодически приезжали самодеятельные артисты из Пензы. Об одном из таких концертов, состоявшихся зимой 1942-1943 гг., рассказала жи-тельница Заречного А.Н.Панкратова, являвшаяся в годы войны участницей художественной самодеятельности пензен-ского клуба имени Дзержинского: «однажды зимой нас повезли выступать перед бойцами, которые уходили на фронт. Приехали в лес. Выступали перед бойцами, по-моему, в блиндаже. Позднее я узнала, что это была станция Селикса, где размещались резервные части армии» .
37-я запасная стрелковая дивизия была расформирована осенью 1945 г. Командиром дивизии в это время был генерал-майор Василий Петрович Брынзов, участник первой мировой войны, георгиевский кавалер. В годы Великой Отечественной войны он командовал 158-й стрелковой и 106-й мотострелковой дивизиями. В боях под Ельней (август-сентябрь 1941 г.) был тяжело ранен, после лечения в госпиталях Москвы и Казани  принял командование 37-й запасной стрелковой дивизии.
Интересный факт. Руководителям гражданских организаций Пензы (в частности Пензенского лесхоза, пытав-шегося упорядочить рубку леса в расположениях 37-й дивизии) В.П.Брынзов неоднократно заявлял: «Я здесь в селик-сенских лесах хозяин, и никакие ваши распоряжения выполнять не буду» . Для справки: согласно данным Пензенского лесхоза за время Великой Отечественной  войны военными частями, расположенными между Селиксой, Леонидовкой и Ахунами, «самовольно срублено 33 тысячи кубометров древесины», что составило «40% от плановой рубки леса». Сто-имость «самовольно срубленной древесины» определялась в 250 000 рублей .
После расформирования 37-й запасной стрелковой дивизии часть территории, где размещались ее части, в частности, напротив разъезда Селикса, вплоть до 1951 г.  числилась за наркоматом обороны и только потом перешла в ведение гражданских ведомств Советского Союза..."

0

110

У этой информации - интересная история :-)
В Заречном ежегодно проходят симпозиумы скульпторов на заданную тему. В 2013 г. таковой была история Заречного. Учитывая то, что иногородние художники приезжают с уже готовой идеей будущей скульптуры, в качестве материала им были направлены черновики первой главы "Очерков истории города Заречного" с наказом: для внутреннего пользования. Однако часть текста все же была опубликована, в"Очерках" цитируемый текст размещен на страницах 42 - 45.
К сожалению, книга вышла до начала изучения архивных документов ЦАМО и по сути аккумулирует имевшуюся на тот момент информацию. Безумно жаль... Я хоть и входил в авторский коллектив, но знал ровно столько же... Публикация материалов по 37 ЗСД будет продолжена в других изданиях.

Отредактировано В.Ю. Кладов (2014-12-20 20:30:10)

0

111

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

Что написано пером, не вырубишь топором. :)

0

112

Уважаемые коллеги! Представляю вашему вниманию списки офицеров из групп сопровождения маршевых команд 379 запасного стрелкового полка, составленные в ноябре 1942 г.
http://se.uploads.ru/t/Ujxoq.jpg
http://se.uploads.ru/t/2xDOG.jpg
http://se.uploads.ru/t/tgw7e.jpg
http://se.uploads.ru/t/srHAn.jpg
http://se.uploads.ru/t/SVrxY.jpg

0

113

Вышла новая статья Виктора Юрьевича Кладова по 37-й бригаде:

Кладов В.Ю. Служба нарядов и обеспечение безопасности Селиксенского гарнизона в годы Великой Отечественной войны
// Философия образования в отечественной культурно-исторической традиции: история и современность: сборник статей Всероссийской научно-практической конференции. - Пенза, ПГСХА, 2015. - С. 32-37.

37 запасная стрелковая бригада была сформирована в конце августа - начале сентября 1941 г. В условиях войны развертывание военного лагеря происходило ускоренными темпами. За считанные дни в районе ж/д станции Селикса были сооружены землянки для личного состава, оборудованы полигоны и стрельбища. Параллельно с созданием учебной и бытовой инфраструктуры была сформирована гарнизонная служба нарядов. Уже с 11 сентября 1941 г. части 37 ЗСБ начали нести караульную службу. В первые дни состав караульных подбирался из числа опытных бойцов, ранее уже служивших в РККА. Затем в состав наряда стали включать и новобранцев [1].
Еще раньше, начиная с 1 сентября 1941 г., в каждом воинском подразделении были определены порядок и правила несения внутренней службы. К примеру, в 85 ЗСП суточный наряд устанавливался в следующем составе:
1. По охране обозно-вещевого склада — 3 человека из рядового состава;
2. По охране склада боеприпасов — 3 человека;
3. По охране водопроводной сети — 3 человека;
4. По охране конюшен — 3 человека;
5. По охране продовольственно-фуражного склада — 5 человек;
6. По наблюдению за квартирами комсостава — 3 человека;
7. Рабочие по командирской столовой — 40 человек;
8. Дежурный по полку и его помощник;
9. Дежурный по штабу;
10. Дежурный фельдшер по санчасти и кухне;
11. Дневальные и связные по штабу — 6 человек;
12. Караульный, начальник и разводящий по всем постам — 2 человека [2].
Количество и состав нарядов варьировались в зависимости от решаемых подразделением боевых задач. Например, 103 ЗСП дополнительно отвечал за выставление дежурного и оцепления на войсковом стрельбище, 98 ЗСП и 379 ЗСП выделяли по пять конных патрулей для охраны внутреннего порядка в лагере, а 85 ЗСП и 103 ЗСП ежедневно направляли по три патруля в распоряжение коменданта гарнизона. В 20 ОШБ помимо суточного наряда назначались посты у важнейших охраняемых объектов: центральных ворот, штаба, складов, вышек, гауптвахты, бани и секретного ящика. Кроме того, в рамках усиленного режима охраны батальона формировались четыре воинских патруля [3].
Развод полковых нарядов производился ежедневно в 17.00 или в 18.00, гарнизонного караула - в 19.00. За несколько часов до развода у штаба воинской части производился инструктаж нарядов. Следует отметить, что подразделения, направляющие личный состав в наряд, чередовались ежесуточно, что обеспечивало минимальный отрыв новобранцев от процесса боевой подготовки.
Командование 37 ЗСБ неизменно уделяло серьезное внимание охране военного лагеря от внезапных нападений или диверсий. С наступлением темноты по внешнему периметру гарнизона выставлялись сторожевые заставы, каждая в составе одного стрелкового взвода и пулеметного расчета. Штабом бригады четко определялись задачи для каждого подразделения. Так, 85 ЗСП, 98 ЗСП и 103 ЗСП перехватывали все основные дороги, ведущие к лагерю, а также подступы к нему. 23 ОЗЗПБ устанавливал патрулирование и охрану гарнизона, ежедневно направляя в распоряжение коменданта двенадцать красноармейцев с винтовками. 85 ЗСП выделял дежурную роту, имеющую на руках станковый пулемет и противотанковое ружье. Внутри подразделений назначался дежурный взвод охраны на случай тревоги. В приказах по бригаде всем командирам предписывалось отбирать в заставы и патрули лучший и наиболее подготовленный личный состав [4].
Летом 1942 г. частями бригады был освоен оборонительный рубеж по восточному берегу реки Суры от с. Малый Колояр до пос. Золотаревка и Пензенского обвода. Дополнительно были подготовлены полковые участки обороны и определены вероятные направления контратак: с. Чемодановка - с. Бессоновка, с. Чемодановка - Восточная окраина г. Пенза, ст. Селикса - пос. Золотаревка. На базе полковых участков обороны сооружались взводные, ротные и батальонные районы, включающие в себя ДЗОТы, СОТы и противотанковые препятствия: рвы, эскарпы, надолбы, засеки и проч. [5]
Практиковались внезапные проверки наличия подозрительных лиц в прилегающих лесных массивах. Так, 10 сентября 1942 г. было проведено тотальное прочесывание лесного массива между Ахунами и Золотаревкой с целью выявления в них подозрительных лиц. Подобные мероприятия преследовали и учебные цели, дополнительно используясь для отработки движения по азимуту, ведению разведки и выставлению боевого охранения в лесу, прочесывания леса с целью выявления снайперов - «кукушек» [6].
16 сентября 1941 г. комбригом М.С. Ткачевым был утвержден план ПВО и ПХО Селиксенского гарнизона. Согласно графика организовывались штабы ПВО гарнизона и частей, создавались специальные команды: химические, дегазационные, пожарные, санитарные, ветеринарные, спасательные, а также группы для тушения зажигательных бомб. Составлялись планы мероприятий, связанных с объявлением «угрожаемого положения» и «воздушной тревоги». Для укрытия личного состава на территории гарнизона отрывались специальные укрытия - щели. Были выделены посты ВНОС, определены посты наблюдения на полигонах частей, установлены и оборудованы места ОП зенитных точек.
К октябрю 1941 г. система противовоздушной и противохимической обороны гарнизона была введена в действие. С 17 октября 1941 г. устанавливалась полная светомаскировка. В местах, где ночные работы не проводились, свет было необходимо выключать с 23.00. Комендант гарнизона был обязан проследить за точным выполнением приказа, и при его нарушении лично принимать меры вплоть до выключения света, тушения костров. В штабах, жилых и рабочих помещениях были заготовлены темные шторы, к наружным светоточкам приделаны козырьки. 8 мая 1942 г. специальным приказом было запрещено передвижение автотранспорта и тракторов в ночное время с незамаскированным сверху фарами. Предписывалось на всех автомашинах и тракторах установить над фарами соответствующие козырьки. Погрузку отправляемых из гарнизона команд в ночное время также было приказано производить в условиях соблюдения правил светомаскировки. Внимание комсостава обращалось на контроль за действиями гражданского населения, проживающего на территории гарнизона: маскировку окон, помещений и проч. [7]
Категорически запрещалось любое передвижение по территории лагеря с 23.00 до 5.30 за исключением служебных вызовов. Особое внимание предписывалось обращать на лиц, посещающих бойцов и командиров, которых в случае обнаружения требовалось задерживать и направлять в распоряжение коменданта [8].
С командирами воинских подразделений и личным составом проводились инструктивные занятия о порядке выхода из землянок во время налета авиации противника. Для определения мест рассредоточения каждое подразделение выводилось непосредственно на местность. Были проведены учения с объявлением воздушной тревоги, отработаны схемы взаимодействия дежурных команд [9].
Следует отметить, что по вопросам светомаскировки и организации ПВО командование бригады часто согласовывало свою деятельность с руководством Пензенского гарнизона. Так, в своем письме от 25 июня 1943 г. военный комендант железнодорожного участка станции Пенза информировал руководство бригады о том, что авиация противника значительно увеличила свою активность и усилила воздействие на тыловые коммуникации и важные объекты железнодорожного транспорта. Комендант указывал на неоднократный пуск осветительных и сигнальных ракет в направлении станции Пенза-II после объявления воздушной тревоги на ж/д узле. В итоге командиром соединения были приняты меры для организации постоянной связи со штабом МПВО г. Пензы. После извещения лагеря об объявлении в городе воздушной тревоги любая сигнализация ракетами отменялась [10].
Особое внимание уделялось охране гарнизона в праздничные дни. Например, 6 ноября 1941 г. комбриг издал следующий приказ: «В дни проведения праздника 24-й годовщины Октябрьской Социалистической Революции с 7 по 9 ноября приказываю: командирам 91 ЗАП, 23 ОЗЗПБ и 11 ВНОС привести в полную боевую готовность свои части на случай воздушного нападения, имея круглосуточное дежурство на ОП и постах воздушного наблюдения. Командирам частей 37 ЗСБ иметь круглосуточное дежурство зенитных пулеметов и вести постоянное воздушное наблюдение»[11].
Усиленные наряды формировались накануне Дня Красной армии и Флота. Так, приказом от 22 февраля 1942 г. частям бригады предписывалось назначать дежурных только из числа лучших командиров, а состав нарядов обеспечить минимум на 25% коммунистами и комсомольцами. Комендант гарнизона был обязан усилить патрулирование с целью не допустить в пределы лагеря ни одного постороннего лица. В целях недопущения диверсий против личного состава, особо строгую охрану предлагалось установить на пекарне и водокачке. В дни празднования запрещались любые отпуска и увольнительные за пределы лагеря [12].
Усиление внутренних нарядов происходило и в случае увеличения случаев дезертирства. После нескольких побегов, совершенных в ноябре 1944 г., всем штабам воинских частей были направлены следующие указания: «На границах полковых участков иметь постоянный патруль из числа наиболее подготовленных и проверенных сержантов... Не допускать хождение... из одного подразделения в другое. Коменданту гарнизона обозначить черту лагерного расположения, командирам частей разъяснить всему рядовому и сержантскому составу, что переход границы расположения частей без увольнительных записок является самовольной отлучкой». Формировались дополнительные офицерские патрули, проверявшие документы у всех подозрительных лиц [13]. Неудивительно, что в памяти селиксенских старожилов остались яркие воспоминания о пребывании в составе 37 ЗСБ  «комендантского полка», занимавшегося поиском иностранных шпионов и дезертиров [14].
Трудно оценить подлинную эффективность службы нарядов и охраны Селиксенского гарнизона. Архивный фонд 37 ЗСБ содержит документы, свидетельствующие о невысоком качестве организации внутренней и караульной службы. Так, в декабре 1944 г. несмотря на описанные выше меры профилактики количество дезертировавших из лагеря солдат только увеличилось. Проведенный анализ показал, что главной из причин побегов является плохая организация нарядов и слабый контроль со стороны командования. Отмечалось, что «на подбор внутреннего наряда и караулов не обращается должного внимания, качество инструктажа низкое, бдительность несения службы нарядом поверяется плохо. Назначение в наряд нередко производится сразу по прибытии в роту... Несение службы комендантским нарядом поставлено исключительно плохо. Через забор красноармейцы и даже посторонние лица свободно проходят на территорию гарнизона и обратно» [15].
Ранее в феврале 1943 г. было установлено, что в бригаде совершенно не оборудованы караульные помещения и гауптвахты, за исключением 98 ЗСП, «да и там журнал на арестованных не ведется, а при сдаче наряда начальники караулов арестованных не принимают, и не знают, сколько их всего и когда кончается их срок ареста» [16].
В ходе проверки 98 ЗСП комиссией Главупроформа в феврале 1945 г. было выявлено, что «начальник караула своих обязанностей твердо не знал... Суточный наряд в подразделениях, зная в основном свою службу, все же не выполняет своих функций». Следующая инспекция по 37 ЗСД вскрыла следующие факты: «В гарнизонный суточный наряд назначаются неподготовленные лица, недостаточно инструктированные, а следовательно, не знающие правил несения службы, не по форме одетые, в грязном обмундировании, внешне в большинстве плохо подтянутые. Перед заступлением в наряд знание обязанностей несения службы не проверяется»[17].
Давая оценку действиям службы нарядов Селиксенского гарнизона, следует учитывать крайне сложную обстановку, сложившуюся тогда в большинстве запасных воинских частей. Командование 37 ЗСБ пыталось решать задачи по охране внутреннего порядка и границ военного лагеря при минимальном отрыве новобранцев от боевой учебы. Время, отводимое на подготовку бойцов к несению службы в нарядах, было ограничено сроками их пребывания в учебном лагере. Ситуацию усугубляла хроническая нехватка вооружения и обмундирования, слабость материально-технического обеспечения занятий. Поэтому следует признать, что в условиях дефицита ресурсов командование гарнизона смогло весьма эффективно организовать работу подразделений в соответствии с требованиями уставов и иных нормативных документов.

Примечания
1. Центральный архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). Ф. 37 ЗСД. Оп. 538307. Д. 2. Л. 17.
2. Там же. Ф. 85 ЗСП. Оп. 518692. Д. 1. Л. 3 об.
3. Там же. Ф. 103 ЗСП. Оп. 534039. Д. 10. Л. 55; Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1. Л. 89; Ф. 20 ОШБ. Оп. 538333. Д. 5. Лл. 55 об.-56.
4. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1. Л. 89.
5. Там же. Лл. 112, 145.
6. Там же. Л. 144.
7. Там же. Л. 82.
8. Там же. Оп. 432115. Д. 5. Лл. 21, 44.
9. Там же. Лл. 1-3.
10. Там же. Лл. 57-58.
11. Там же. Ф. 29 ЗАП. Оп. 1. Д. 1. Л. 19.
12. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1. Лл. 37-38.
13. Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Лл. 201-202.
14. На это, в частности, указывал Н.Ф. Миронов, воспоминания которого находятся в фондах МУК «МВЦ» г. Заречного.
15. ЦАМО. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Л. 233.
16.Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538310. Д. 1. Л. 30.
17.Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432106. Д. 1. Лл. 42, 49.
18. Там же. Ф. 37 ЗСБ. Оп. 538310. Д. 1. Л. 20.

0

114

Добрый день! Мы разыскиваем своего деда ТРОПИНА  АЛЕКСАНДРА ВАСИЛЬЕВИЧА 1914 г.р. Место рождения: Пензенская обл., Свищевский район, с.Вражское. Согласно информации из "Память Народа" после военного трибунала войск НКВД по Саратовской области он 31.07.1942 г. был направлен в 37ую команду ст.Селикса. В сентябре 1945 г. его жена Тропина Анастасия Лаврентьевна получила извещение, что он находясь на фронте пропал без вести 26 августа 1942 г. Где он пропа без вести, куда был направлен из 37ой команды??? Подскажите, пожалуйста, где можно найти информацию!!! В ОБД "Мемориал" кроме страницы из Книги Памяти Пензенской области т.8 - информации о деде нет.

0

115

Здравствуйте, Наталья Анатольевна!

Информация из донесения о безвозвратных потерях http://www.obd-memorial.ru/html/info.htm?id=62965634 :
62965634
Фамилия Тропин 
Имя Алексей 
Отчество Васильевич 
Дата рождения/Возраст __.__.1914 
Дата и место призыва Свищевский РВК, Пензенская обл., Свищевский р-н 
Последнее место службы 110 СБр. 
Воинское звание красноармеец 
Причина выбытия пропал без вести 
Дата выбытия 26.08.1942 
Место выбытия Орловская обл., Ульяновский р-н 
Название источника информации ЦАМО 
Номер фонда источника информации 58 
Номер описи источника информации 818883 
Номер дела источника информации 1479.

Создавайте деду персональную страницу на нашем сайте. Фото Александра Васильевича в семье имеется?

См. Тропин Александр Васильевич

Отредактировано Дворянкин С.А. (2017-07-27 23:08:15)

0

116

Добрый день, Сергей Анатольевич!
Большое спасибо за информацию. Страничку обязательно создам как только отсканирую фото деда. Спасибо!

Отредактировано Наталья Анатольевна (2015-05-08 14:06:42)

0

117

Опубликована новая статья Виктора Юрьевича Кладова по 37-й бригаде:

В.Ю. Кладов. К вопросу о смертности военнослужащих Селиксенского гарнизона в 1941-1945 гг.
// Гуманитарные и общественные науки в XXI веке: состояние и перспективы развития. Сборник статей Международной научно-практической конференции. - Пенза: Приволжский дом знаний, 2015. С. 41-47.

Тема смертности в запасных частях РККА является одной из наименее изученных в историографии Великой Отечественной войны. Документы, способные в полной мере раскрыть масштабы данного явления, безвозвратно утеряны, а сохранившаяся часть по-прежнему доступна лишь узкому кругу специалистов. В условиях отсутствия документальных данных, высока историческая ценность воспоминаний очевидцев событий. Как правило, они схожи в описании картин массовой гибели новобранцев от голода, холода и болезней [1]. В народной памяти жителей Пензенской области также сформировался устойчивый миф о многотысячных потерях среди личного состава подразделений 37 запасной стрелковой бригады - крупного воинского соединения, готовившего пополнение для фронта.
Распространенной проблемой, возникающей при обращении к устным источникам, является их фактологическая неточность. Хранящиеся в Центральном архиве Министерства обороны РФ документальные данные в значительной мере опровергают известные нам сведения личного характера.
Архивные документы позволяют более точно определить уровень смертности на территории Селиксенского гарнизона в 1941-1942 гг. Так, в IV кв. 1941 г. в 85 ЗСП умерло 7 военнослужащих, в 103 ЗСП - 6, а в 29 ЗАП — 1 [2]. По материалам ежеквартальных отчетов о санитарном состоянии в частях 37 ЗСБ очевидно, что за период с января по октябрь 1942 г. общее количество умерших бойцов, находящихся в штате запасных стрелковых полков, составило 69 человек.
http://sh.uploads.ru/t/uke1v.jpg
Следует отметить, что представленный уровень смертности оставался практически неизменным на всем протяжении войны. Так, согласно Книге учета безвозвратных потерь 103 ЗСП, за период с августа по декабрь 1944 г.  в подразделении умерли 6 человек [4]. По данным Книги учета умерших военнослужащих 103 ЗСП, за период с 18 декабря 1943 г. по 12 ноября 1944 г. было зафиксировано 60 смертей [5].
Среди причин по общему количеству летальных случаев на первое место выходит обострение хронических заболеваний у бойцов бригады, на второе - травмы и механические повреждения, на третье - несчастные случаи, имевшие место  в процессе боевой подготовки.

Таблица 2. Сведения о смертности по 98 ЗСП
за IV кв. 1941 г. [6]

http://sg.uploads.ru/t/7spDv.jpg

Анализ имеющихся данных показывает, что главным фактором смертности личного состава 37 ЗСБ являлось общее ослабление организма, наступавшее в условиях хронического недостатка питания, стрессов и тяжелых физических работ. Так, в пояснительной записке с сведениям о смертности в IV кв. 1941 г. врач 103 ЗСП прямо указывал на «резкое истощение организма» умерших бойцов [7]. Ситуацию осложняли слабость медицинской инфраструктуры и полное отсутствие профилактики внутренних болезней. Поэтому часто люди умирали совершенно внезапно и без видимых причин. 10 октября 1941 г. начальник штаба 49 ОЗСБ докладывал, что после выхода из лагеря по сигналу тревоги один из красноармейцев поскользнулся в строю, упал и тут же умер. Причины смерти сходу установить не удалось [8]. Полковой врач 29 ЗАП указывал на случай скоропостижной смерти бойца, страдающего язвой желудка и ни разу не обращавшегося в медицинский пункт за помощью [9].
Большинство травм, несовместимых с жизнью, были получены во время работ на железной дороге. В этой связи специальными приказами командования до личного состава доводились правила передвижения и производства работ на станции и рядом с составами. Так, в 103 ЗСП бойцам  воспрещалось любое хождение по путям с грузом. Для этой цели необходимо было пользоваться специальными местами для проходов, железнодорожными переездами. Категорически воспрещалось протаскивать под вагонами бревна и доски. Старшим команд вменялось в обязанность следить, чтобы личный состав организованно проходил полотно железной дороги, для чего по обеим сторонам у переезда ставились наблюдатели [10].
Нередкими были и несчастные случаи в процессе боевой подготовки. Их главными причинами являлись халатность комсостава, а также плохое знание матчасти и нарушение действующих инструкций проводившими занятия офицерами и сержантами. Так, в 1942 г. в частях бригады произошли сразу несколько взрывов ручных гранат. По материалам прокурорских расследований следует, что «16 января в 29 ЗАП лейтенант К. проводил занятие по изучению РГД-33, в ходе которого стал объяснять правила заряжания гранаты и ее метанию. В результате спуска с боевого взвода запал воспламенился, а лейтенант К. растерялся и бросил гранату. В результате взрыва запала четверо красноармейцев были легко ранены. 9 февраля во время обеденного перерыва красноармеец П. нашел неразорвавшийся запал и стал его ковырять, в результате чего был ранен. 30 октября в ходе изучения запала, считавшегося курсантами учебным, произошел взрыв, в результате чего курсанту Г. оторвало пальцы руки» [11].
Однако не всегда все заканчивалось столь «благополучно». 2 сентября 1942 г. в процессе стрельб из ППШ на полигоне 85 ЗСП в процессе стрельбы из автомата произошла задержка. Младший лейтенант В. в целях устранения задержки ударил рукой по затвору.  Не устранив неисправность, он поставил автомат на землю и ударил по затвору ногой. При вторичном ударе случился выстрел, в результате чего офицер был смертельно ранен в область живота» [12].
3 февраля 1944 г. командир роты 98 ЗСП лейтенант Б. в пьяном виде оскорблял окружающих, за что был посажен в свободную землянку под охрану до утра. Проспавшись, он попытался из нее выйти и был застрелен караулом, не получившим на этот счет специальных указаний [13].
Несмотря на категорический запрет глушить рыбу гранатами и другими взрывчатыми веществами, 28 июля 1944 г. командир роты 98 ЗСП старший лейтенант Б. выдал сержанту М. две гранаты РГД, одна из которых взорвалась во время броска из-за неправильно вставленного запала.
21 июля 1944 г. лейтенант Б. привел роту на стрельбы. Не найдя дежурного по стрельбе, он решил начать стрелять без разрешения, в результате чего был смертельно ранен красноармеец Р., находившийся с группой бойцов в пределах выстрела [15].
Говоря о факторах смертности в 37 ЗСБ, следует отдельно рассматривать вероятность диверсий и саботажа. Так, самого пристального внимания заслуживают события 1944 г. По воспоминаниям медсестры стационара 103 ЗСП Н.С. Лобановой, тогда «в дивизии случилось массовое отравление, погибло много солдат и офицеров. Информацию засекретили тут же. Даже мы, медицинский персонал, не знали, что происходит с солдатами, как их лечить. Поступает, например, рано утром 20 человек. У них сильная рвота, понос. Кладешь их в землянку, на солому, пытаешься отпаивать кипяченой водой. А рвота и понос так и не прекращаются. Они до вечера полежат – организм обезвожен, наступает смерть. На следующий день то же самое. Солдаты идут сплошным потоком. Мы их кладем в землянку, на солому, и они умирают. Сделать не можем ничего, потому что причина болезни неизвестна... В день умирало по 15-20 человек. Это только у нас в санчасти. А сколько до санчасти не доходило? Я даже не берусь считать. Их складывали штабелями в тамбуре землянки, а потом вывозили из лагеря в грузовых машинах на кладбище. Продолжалось это недели две. Поговаривали, будто бы диверсия. Будто бы незадолго до этого приезжали солдаты с Западной Украины, которые не хотели брать оружие в руки. Они привозили какой-то порошок в пакетиках и подбрасывали его в котлы» [16].
Материалы об этом случае по-прежнему остаются недоступны. Однако данные, содержащиеся в несекретных документах 37 ЗСД, косвенно подтверждают факт гибели военнослужащих от неизвестной кишечной инфекции.
Интересные сведения содержит Книга учета амбулаторных больных 4 ЗАП за 1944 г. В ней содержатся ежедневные списочные данные на заболевших военнослужащих с указанием подразделения и причины заболевания. Анализ указанного документа позволяет определить среднюю ежедневную численность больных в 20-25 человек. Максимальное количество заболевших было достигнуто 10 апреля, когда в полковом стационаре числилось 57 новобранцев. 14 августа на излечении находились 21 человек с типичными для лагеря заболеваниями: нарывами, фурункулами, ожогами, ушибами и т. п. 15 августа количество заболевших составило уже 80 человек, в графе «диагноз» у всех значится - «токсикоинфекция». 16 августа заболеваемость достигла максимального показателя - 105 человек. 17 августа эпидемия пошла на спад, врачебная помощь оказывалась 21 бойцу, из них всего 5 человек имели диагноз «токсикоинфекция», остальные жаловались на кожные болезни и кариес [17]. Важно отметить, что диагноз «пищевая токсикоинфекция», как правило, ставился медперсоналом отдельно; здесь же, по всей видимости, речь действительно идет о неизвестном вирусе (или пищевом отравлении), перед которым врачи оказались беспомощны. Поэтому в графе «лечение» указан единственный вид оказания помощи больным - промывание желудка.
Книга учета умерших военнослужащих 103 ЗСП за 1944 г. также предоставляет определенный материал для размышлений. Согласно этому документу, за период с 8 декабря 1943 г. по 12 ноября 1944 г. в полку умерло 60 человек. Однако за период с 23 апреля по 9 ноября 1944 г. смертные случаи в полку вообще не регистрировались [18]. Закономерен вопрос о причинах отсутствия умерших в подразделении на протяжении более чем полугода. Создается впечатление о целенаправленном уничтожении нескольких листов дела, либо о прямом запрете на регистрацию смертей в указанный период.
Наконец, еще одним косвенным свидетельством чрезвычайного происшествия, предположительно случившегося в августе 1944 г., служит распоряжение начальника штаба 37 ЗСД о формировании полных данных на  пополнение, поступившее из восточных и западных областей Украины и Молдавской АССР в 98 ЗСП за период с 22 апреля по 28 августа 1944 г. [19]. А ведь именно эту категорию призывников медсестра Н.С. Лобанова указывала в качестве возможных виновников произошедшего. В любом случае, вопрос массовой заболеваемости солдат, случившейся летом 1944 г., требует дальнейшего изучения.
Подводя итоги, следует отметить, что изученные нами архивные документы в целом опровергают сообщения о крайне высоких потерях личного состава Селиксенского гарнизона в 1941-1945 гг. Имеющиеся сведения позволяют говорить, по крайней мере, о сотнях, но не о тысячах умерших военнослужащих. Однако сведения о смертности в 37 ЗСБ требуют дальнейшего уточнения. Нельзя исключать вероятности уничтожения либо сокрытия истинных показателей.

Примечания
1. См., например: До передовой не дожили // Труд. 2005. 7 июля.
2. Центральный архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 29. Лл. 15 об., 16 об., 17 об.
3. Составлено по: ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 29. Лл. 218-218 об., 352-352 об., 469-469 об.
4. Там же. Ф. 103 ЗСП. Оп. 527145. Д. 1. Л. 1.
5. Там же. Оп. 534042. Д. 3. Лл. 1-15.
6. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 29. Л. 27 об.
7. Там же. Лл. 18-19.
8. Там же. Оп. 432115. Д. 5. Лл. 1-2.
9. Там же. Оп. 432113. Д. 29. Л. 16 об.
10. Там же. Ф. 103 ЗСП. Оп. 534039. Д. 10. Лл. 144-145
11. Там же. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1. Лл. 28, 171.
12. Там же. Л. 149.
13. Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1. Л. 54.
14. Там же. Л. 89.
15. Там же. Лл. 136-137.
16. Раскрывая секреты Селиксы // Улица Московская. 2008. 17 октября.
17. ЦАМО. Ф. 4 ЗАП. Оп. 2. Д. 41. Лл. 16-20, 204-221.
18. Там же. Ф. 103 ЗСП. Оп. 534042. Д. 3. Лл. 5-6.
19. Там же. Ф. 98 ЗСП. Оп. 432089. Д. 3. Лл. 385-387.

0

118

Новая статья Виктора Юрьевича Кладова по 37-й бригаде:

Кладов В.Ю. Деятельность Пензенского лесхоза в контексте взаимодействия с частями Селиксенского военного гарнизона.
// XVI Лебедевские чтения: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф., посвящ. 70-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне (г. Пенза, 15 апреля 2015 г.) / под ред. А.В. Комплеева. - Пенза, ГУМНИЦ ПГУ, 2015. - С. 227-231.

В годы Великой Отечественной войны на территории, прилегающей к ст. Селикса Куйбышевской ж/д, дислоцировалась 37 запасная стрелковая бригада (дивизия), готовившая пополнение для фронта. Данное соединение являлось наиболее крупным из воинских формирований, образованных на территории Пензенского края. Боевую подготовку здесь единовременно проходили более 20 тыс. новобранцев, прибывших из самых разных уголков страны.
Масштабные вырубки леса на территории Светло-Полянского и Засурского лесничеств Пензенского лесхоза начались одновременно с формированием  воинских подразделений 37 ЗСБ. Жилая и бытовая инфраструктура учебного лагеря создавалась буквально «с нуля», что требовало самых решительных действий от руководства запасной бригады. Уже в сентябре-октябре 1941 г. для строительства землянок были использованы лесные территории, располагавшиеся к северу и северо-западу от станции. Житель пос. Монтажного так вспоминал эти события: «В сорок первом, когда война началась, они  весь лес напротив станции выпилили, и на плечах таскали бревна для землянок. Целая поляна осталась от этого». Тогда же началось строительство оборонительных сооружений: «Мы тогда жили на блокпосте, и там было построено танковое заграждение. Навалили сосен, чтобы танки не прошли. Мы еще после войны топили ими печку» [1].
Интенсивная вырубка лесов продолжалась и в последующие годы. Маскировка полигона и лагеря, а также обогрев жилья и приготовление пищи требовали значительного количества дерева. Необходимый лес обычно брали на следующих основных участках: в районе с. Леонидовка, с. Лопатки, а также на территории современного г. Заречного в районе улиц Литке, Коммунальной, Мира и 20-й дороги. Заготовленные бревна перемещали в требуемое место с помощью железнодорожных составов. Но гораздо более частыми были случаи подноса бревен вручную. Жительница Заречного В.Н. Яшина вспоминала: «Солдаты таскали целые деревья, не то что бревна какие-то. Смотришь — человек пятнадцать несут длинную сосну, сантиметров двадцать в диаметре. Со стороны Заречного носили, от станции» [2]. На сохранившихся штабных картах военного времени отмечены обширные площади в восточном районе «закрытого города», практически полностью освобожденные от лесной растительности [3, Лл. 1-93]. Опубликованная немецкая аэрофотосъемка подтверждает сведения о массовом уничтожении лесного фонда [4].
В условиях военного времени командиры подразделений считали излишним соблюдать предписанные лесничеством правила нормы вырубки. На имя командира запасной бригады неоднократно поступали жалобы, в которых сотрудники лесного хозяйства обращали внимание на незаконные заготовки леса в районе лагеря и прилегающих районах. Особенное возмущение лесников вызывало то обстоятельство, что командирский состав, обязанный бороться с нарушениями, зачастую, напротив, выступал застрельщиком незаконных действий. В составленном 16 мая 1943 г. акте сотрудники лесхоза указывали на случай, имевший место за день до того. Группа солдат по распоряжению командиров обезоружила лесника, пытавшегося воспрепятствовать уничтожению леса. На следующий день принявшие все меры предосторожности лесники задержали команду бойцов из двадцати двух человек и сержантом во главе. Последний заявил, что он послан рубить лес командиром роты, и о том, что подобные случаи повторяются у них ежедневно. Стремясь избежать наказания, командиры и бойцы называли лесникам вымышленные имена и фамилии, что затрудняло установление виновных [5, Лл. 19-19 об., 23].
В апреле 1944 г. военный прокурор 37 ЗСБ в письме на имя командира бригады просил прекратить лесопорубку в неотведенных участках, указывая на неоднократные жалобы со стороны лесхоза. Кроме того, он требовал возместить ущерб на общую сумму в 4280766 руб. [6, Л. 86] Однако несмотря на действия  властей, неприятные инциденты с участием военнослужащих имели место вплоть до расформирования Селиксенского гарнизона.
Командующий 37 ЗСБ генерал-майор Брынзов В.П. заявлял руководству Пензенского лесхоза: ««Я здесь в селиксенских лесах хозяин, и никакие ваши распоряжения выполнять не буду». Всего за 1941-1945 гг. военными частями, расположенными между ст. Селикса, с. Леонидовка и пос. Ахуны, «самовольно срублено 33 тысячи кубометров древесины», что составило «40% от плановой рубки леса». Стоимость «самовольно срубленной древесины» определялась в 250 000 рублей [7, С. 45].

Таблица 1. Динамика и состояние лесного фонда Пензенского лесхоза
в 1941-1945 гг.
http://sh.uploads.ru/t/Oc7th.jpg

Как видно из материалов таблицы, в Засурском лесничестве за годы войны площадь лесных насаждений уменьшилась на 1456 га (с учетом сокращения размеров подведомственных участков). Отметим, что именно на данной местности размещался военный лагерь 37 ЗСБ, что предопределило огромные масштабы потерь лесных угодий. Сильно пострадало от вырубок и Золотаревское лесничество, потерявшее за четыре года 241 га. Анализируя последствия формирования и деятельности Селиксенского военного гарнизона, не следует забывать об экологическом вреде, который наносили вырубки. Так, в акте от 1 октября 1942 г. сотрудники Засурского лесничества, производившие обследование в квартале 72, указывали на следующий факт: «В 1941 г. на всей площади плантации бересклета были построены землянки, из-за чего вся плантация погибла» [10, Л. 158].
Учитывая масштаб и темпы сокращения лесных площадей, руководство Пензенского лесхоза постоянно корректировало тактику своих действий. Новый план лесовосстановительных работ, составленный на период с 1943 г. по 1952 г., был рассчитан на максимальное восстановление потерь леса, произведенных за военный период. Объемы запланированных работ предусматривались осуществить в увеличенном количестве [11, Л. 45].
От руководства Пензенской области были запрошены дополнительные трудовые ресурсы. В 1944 г. решением Исполкома Пензенского Облсовета все местные органы власти обязывались полностью отмобилизовать необходимую лесничеству рабочую силу. С учетом  высокой степени занятости взрослого населения, по указанию ОБЛОНО к лесокультурным работам были привлечены учащиеся школ, расположенных в с. Бессоновка, с. Грабово, с. Мертовщина, с. Чемодановка, пос. Золотаревка и пос. Ахуны [12, Лл. 89, 95].
В целях максимальной эффективности лесозащитных мероприятий были разработаны новые мобилизационные планы по борьбе с лесными пожарами. Устанавливался круг ответственных лиц, начиная с дежурного на телефоне, и заканчивая председателем колхоза или совхоза, обеспечивающего пожарные команды инвентарем, питанием, автотранспортом и медицинской помощью. Для стимулирования мотивации сотрудников и развития у них творческой инициативы Пензенский лесхоз включился в Всесоюзное Социалистическое Соревнование предприятий Наркомлеса, Главлессбыта, Главлесоспирта и Главлесоохраны при СНК СССР [13, Лл. 1-72].
Однако главный объем лесовосстановительных работ был произведен только после окончания войны. План работ, реализуемых на территории Пензенской области, предусматривал организацию посева леса общей площадью 2000 га в 1946 г. и 4500 га в 1947 г. [14, Л. 20] Однако, несмотря на произведенные лесопосадки, следы от вырубок сохранялись еще очень долгое время. Своеобразной компенсацией за нанесенный лесу ущерб стала традиция, заложенная первостроителями г. Заречного: «Срубил одно дерево — посади пять взамен». Но даже коренные зареченцы не знают о том, что царственный лес, которым окружен их город, по сути является вечным памятником войне и ее ушедшим героям.

Литература
1. Воспоминания В.И. Прорехина хранятся в фондах МУК «МВЦ» г. Заречного (дата записи — 26.08.2014).
2. Воспоминания В.Н. Яшиной хранятся в фондах МУК «МВЦ» г. Заречного (дата записи — 27.11.2014).
3. Центральный архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). Ф. 37 ЗСД. Оп. 432115. Д. 5.
4. Кладов В. Заречный: история одной загадки // Заречье. — 2014. — 3 сентября.
5. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538310. Д. 5.
6. Там же. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1.
7. Очерки истории города Заречного / под общ. ред. О.А. Суховой, О.В. Ягова. Коллективная монография. — Пенза: Изд-во ГУМНИЦ ПГУ, 2013.
8. Государственный архив Пензенской области (далее ГАПО). Ф. р. 2539. Оп. 1. Д. 97.
9. Там же. Д. 161.
10. Там же. Д. 115.
11. Там же. Д. 138.
12. Там же. Д. 128.
13. Там же. Д. 126.
14. Там же. Д. 175.

0

119

ЦАМО, фонд 500 опись 12454 дело 415. В этом деле среди прочих попался во этот документ. Насколько хватило моих знаний немецкого, в нем идет речь о маршевом батальоне, отправленном из Селиксы для 158-й стрелковой дивизии в марте 1942 г...
http://sh.uploads.ru/t/y62FX.png   http://sg.uploads.ru/t/pjTg2.png

Отредактировано Дворянкин С.А. (2015-06-10 23:08:15)

0

120

Здравствуйте, Александр Константинович!

Да, в донесении написано, что около 2 000 человек были отправлены 6 марта 1942г. из Селиксы Пензенской области поездом через Москву - Калинин - Торжок до Брылево. Далее пешим ходом около 30 км по маршруту Селижарово - Сутоки - Ям-Столыпино - ?Больные Пруды (возможно, Пруды) - ?Пырошня - Shedo (wka) - Власовка (возможно, Спасская Власовка) в распоряжение 158-й сд 11-го марта. Бойцы 1897-1924 годов рождения.

В марте 1942г. 158-я сд вела бои за нас.пункты Васильки, Холмец, Яблонька - см. http://podvig.mosuzedu.ru/yester/index.html .

Вышеуказанные населенные пункты на современной карте - https://maps.yandex.ru/?um=A6vaOzVVPb_A … &l=map .

0


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » О Пензе, о пензенцах... » >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)