Сделать стартовой Добавить в Избранное Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте Из Пензенской области на фронты Великой Отечественной войны было призвано более 300 000 человек, не вернулось около 200 000 человек... Точных цифр мы до сих пор не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесёт данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, ковал Победу в тылу, прославлял ратными и трудовыми подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » г.Пенза » БОБРОВ Николай Александрович. Герой Советского Союза.


БОБРОВ Николай Александрович. Герой Советского Союза.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Информация из "Герои Советского Союза: Краткий    биографический    словарь в двух томах". Т1 /Абаев — Любичев/ Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. — М.: Воениздат, 1987:
"БОБРОВ Николай Александрович, род. в 1921 в Пензе в семье служащего. Рус­ский. Окончил в Москве сред.школу и поступил в ин-т. В Сов. Армии с 1939. Окончил школу мл. авиац. специалистов.
С началом Вел. Отеч. войны на фрон­те. Воздушный стрелок-радист 44-го отд. скоростного бомб. авиац. полка (Ленингр. фронт) канд. в члены КПСС ст. сержант Б. к июлю 1942 участвовал в 67 боевых вылетах. В 12 возд. боях огнём из пуле­мёта обеспечивал экипажу выполнение боевой задачи. 12.7.1942 при заходе на цель у ж.-д. ст. Лемболово (Всеволожский р-н Ленингр. обл.) самолёт был подбит, загорелся и стал терять высоту. Когда пламя охватило всю машину, лётчик пе­ревёл её в крутое пике и направил на батарею пр-ка. Ценой своей жизни эки­паж самолёта выполнил боевую задачу. Звание Героя Сов. Союза присвоено 10.02.43 посмертно. Нагр. орд. Ленина, Красного Знамени.
На месте гибели экипажа сооружён монумент с барельефами героев.
Лит.: 93/101—104; 203/45—53; 206/ 229—233."

Отредактировано Порфирьева Г.И. (2011-10-30 16:25:52)

0

2

Электрон.книга памяти Пензенской области http://alice.pnzgu.ru/pm/fullinfo.php?id=17812 :
Бобров Николай Александрович
Год рождения 1921
Место рождения г.Пенза
Место призыва Пензенский ГВК
Воинское звание ст.сержант
Дата выбытия 11.07.1942
Причина выбытия пропал б/в
Место захоронения нет данных.

Информация из Книги Памяти https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1000158253 :
ID 1000158253
Фамилия Бобров
Имя Николай
Отчество Александрович
Дата рождения/Возраст __.__.1921
Место рождения Пензенская обл., г. Пенза
Дата и место призыва Пензенский ГВК
Воинское звание ст. сержант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 11.07.1942
Название источника донесения Всероссийская Книга Памяти. Пензенская область. Том 1.

Книга памяти https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=407438838 :
Номер записи 407438838
Фамилия БОБРОВ
Имя Николай
Отчество Александрович
Дата рождения __.__.1921
Дата выбытия 12.07.1942
Название источника информации Книга памяти. Москва. Том 18.
Данные из книги: место рождения г.Пенза, жил и учился в Москве, Герой Советского Союза, ст.сержант 44 ОСБАП, погиб у ст.Лемболово Всеволжский р-н Ленинградская обл..

Донесение о безвозвратных потерях https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=1986725 :
Номер записи 1986725
Фамилия Бобров
Имя Николай
Отчество Александрович
Дата рождения __.__.1921
Место рождения Пензенская обл., г. Пенза
Последнее место службы ЛВО 44 СБАП
Воинское звание ст. сержант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 11.07.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883.
Данные из донесения: воздушный стрелок-радист, не вернулся с боевого задания, родственники - отец Бобров Александр Николаевич, г.Москва Кадашевская наб. 26-5а.

Донесение о безвозвратных потерях https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=50110356 :
Номер записи 50110356
Фамилия Бобров
Имя Николай
Отчество Александрович
Дата рождения __.__.1921
Место рождения Пензенская обл., г. Пенза
Последнее место службы Ленинградский фр. 44 КСГП
Воинское звание ст. сержант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 11.07.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 818883
Номер дела источника информации 5.
Данные из донесения: воздушный стрелок-радист, не вернулся с боевого задания, родственники - отец Бобров Александр Николаевич, г.Москва Кадашевская наб. 26-5а.

Документы, уточн.потери https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=75232216 :
Номер записи 75232216
Фамилия Бобров
Имя Николай
Отчество Александрович
Воинское звание ст. сержант
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия 11.07.1942
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 33
Номер описи источника информации 594259
Номер дела источника информации 0025.
Данные из документа: Герой Советского Союза.

0

3

Информация о Герое на сайте "Герои страны" http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1250 :
"Бобров Николай Александрович
19. 4. 1921 - 12. 7. 1942
Герой Советского Союза
    Даты указов

1. 10.02.1943

    Памятники

      Монумент на месте героической гибели экипажа

Бобров Николай Александрович - воздушный стрелок-радист 44-го отдельного скоростного бомбардировочного авиационного полка Ленинградского фронта, старший сержант.

Родился 19 апреля 1921 года в городе Пензе в семье служащего. Русский. Окончил в Москве среднюю школу № 342 и поступил в институт. В ноябре 1939 года был призван в Красную Армию. Окончил Ленинградскую школу младших авиационных специалистов.

С началом Великой Отечественной войны на Ленинградском фронте. К июлю 1942 года воздушный стрелок-радист 44-го отдельного скоростного бомбардировочного авиаполка, кандидат в члены ВКП(б) старший сержант Н.А. Бобров участвовал в 67 боевых вылетах. В 12 воздушных боях огнём из пулемёта обеспечивал экипажу выполнение боевой задачи.

12 июля 1942 года при заходе на цель у железнодорожной станции Лемболово Всеволожского района Ленинградской области самолёт получил прямое попадание в мотор, загорелся и стал терять высоту. Экипаж лётчиков-коммунистов в составе капитана Алёшина С.М., лейтенанта Гончарука В.А. и старшего сержанта Боброва Н.А. принял решение не прыгать с парашютом навстречу плену. Когда пламя охватило всю машину, пилот перевёл её в крутое пике и направил на батарею противника. Ведомые экипажи были свидетелями того, как до последнего мгновения не прерывал огня пулемёт самого младшего из членов героического экипажа - Николая Боброва, последними словами которого в эфире, по воспоминаниям ветеранов полка, были: "За Родину!"... Ценой своей жизни экипаж самолёта выполнил боевую задачу.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1943 года Боброву Николаю Александровичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Награждён орденом Ленина, орденом Красного Знамени.

На месте гибели экипажа сооружён монумент с барельефами Героев.

Биография, составленная родителями Николая Боброва - Бобровой Евдокией Ивановной и Бобровым Александром Николаевичем (записано в 1967 году):

Николай Бобров родился 19 апреля 1921 года в городе Пензе.

Родители его в то время оба работали в системе Госконтроля.

В 1923 году семья переехала на постоянное место жительства в Москву. Коля рос здоровым ребенком. И в детские, и в юношеские годы он очень любил природу. Казалось, что в дружбе с нею он находит силы для роста и учебы. Летом в подмосковных деревнях и поселках, куда семья выезжала, он в одиночку отыскивал красивейшие уголки природы, лучшие места для купания, рыбной ловли, сбора ягод и грибов, а потом своими восторженным рассказами увлекал на эти места товарищей и родных.

Среди своих сверстников Коля отличался скромностью, вежливостью и чутким отношением к людям, не говоря уже о безупречном отношении к родителям, которых до конца дней он очень уважал и любил. Кажется, не было такого случая, чтобы он отказал кому-либо в какой-то просьбе, если только был в состоянии её выполнить. Он делал всё: помогал родителям по хозяйству, присматривал за своим младшим братом Толей и сестренкой Лидой. Даже повзрослев, до самого дня ухода в армию, Коля не пробовал курить и никто не слышал от него бранного слова.

Коля всегда был первым затейником и в обществе взрослых, и особенно среди малышей, с которыми любил играть, придумывая для них разные игры и забавы. В 17 лет он стал увлекаться пением и небезуспешно. Обучаясь в кружке сольного пения и обладая басом, он в 18 лет неплохо исполнял арии из опер, русские народные песни, выступая в школе, клубах, а впоследствии и на смотрах художественной самодеятельности в армии.

Учился Николай в Москве на Большой Почтовой улице в школе № 342. Никогда не имел плохих отметок, организовал в старших классах шумовой оркестр, писал декорации для школьных постановок, увлекался шахматами, изучал теорию этой игры. Больше всего увлекался химией, не ограничиваясь учебником средней школы, он осваивал учебники высшей школы. Это увлечение определило его выбор: после окончания школы он поступил в Институт точной химической технологии, но проучился только 3 месяца, так как 29 ноября 1939 года был призван в армию.

В армии Николай служил в химическом полку младших авиаспециалистов в Ленинграде, а затем был откомандирован в школу младших авиаспециалистов, по окончании которой стал летать стрелком-радистом на бомбардировщике. С экипажем этого самолета он участвовал во многих боевых операциях 44-го Гвардейского Краснознаменного авиаполка с самого начала Отечественной войны. В первые же месяцы войны приказом Военного Совета Ленинградского фронта он был награжден орденом Боевого Красного Знамени.

Многочисленные письма Коли с фронта дышали бодростью, ненавистью к врагу, верой в победу над врагом. Он мечтал о возвращении домой и продолжении учёбы в институте. Но этим мечтам не суждено было сбыться.

Летом 1942 года он погиб при защите Ленинграда, повторив вместе со своими товарищами по экипажу - капитаном Алёшиным С.М. и штурманом Гончаруком В.А. бессмертный подвиг капитана Гастелло, направив свой горящий самолет на артиллерийскую батарею врага и уничтожив её.

Родина высоко оценила их подвиг, присвоив им посмертно Указом президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1943 года звание Героев Советского Союза.

Родина не забыла своих сыновей-героев. На месте их гибели близ станции Лемболово под Ленинградом сооружен памятник, открытие которого состоялось 16 августа 1966 года. На митинге, посвященном открытию памятника, присутствовали представители города Ленинграда, Всеволожского района, воинские подразделения, пионеры, местные жители, родные и близкие героев.

Имя Николая Боброва присвоено пионерской дружине школы № 342 города Москвы, в которой он учился. Его же именем - Боброво - назван населённый пункт в Ленинградской области.

Александр Бобров. ПАМЯТЬ О БРАТЕ

К двадцатилетию Победы у станции Лемболово был воздвигнут памятник героическому экипажу, и для нашей семьи появилась на карте страны вторая святыня, в нескольких десятках километров севернее Ленинграда. Помню, на открытие памятника меня из воинской части в Новомосковске Тульской области - не отпустили. Вот топорная работа, просто дуроломность политорганов, которая потом тоже сказалась на развале страны и армии. Должны были предписание выдать, торжественно проводить, а по возвращении встречу с сослуживцами устроить, чтобы с гордостью рассказал. Не думали о таком, уверовали в незыблемость политической системы, а она - не на догмах держится, а на живых людях.

После демобилизации я не раз побывал у монумента, описанного, помню, в поэме Олега Шестинского, но мысль о селении, лежащем где-то дальше памятника и носящем нашу фамилию, не давала мне покоя. И через много лет я поехал в Приозерск, чтобы отыскать Боброво. Может, и не знал я толком тогда ни про неперспективные населенные пункты, ни про укрупнение. Испокон веков жили там люди, так почему все должно было кончиться именно на странице с заголовком Боброво? - и вопроса такого не возникало.

В Приозерске меня разочаровали: этой заветной деревни больше не существовало - остались только квадраты могучих фундаментов, сложенных давным-давно из валунов. Так и уехал я тогда из райцентра расстроенный... А ещё через несколько лет повёз своего сына к памятнику дяде и решил снова проехать севернее Лемболова, порыбачить на Вуоксе. Добрались по асфальту до Громова - центра совхоза с многоэтажными домами, городскими магазинами, а дальше путь лежал на селение Портовое уже по грунтовой дороге, идущей по-над Вуоксой, стремящейся через озера к могучей Ладоге. Идём проселком и вдруг - указатель: "Бобровка". Видны следы фундаментов и остатки садов, которые сгреб бульдозер от дороги ближе к сосновому лесу. Но горечь от созерцания этой картины тут же улетучилась, потому что рядом все-таки стоит усадьба, громко говоря. Ну, подворье из двух скромных домов. Трудно что-нибудь определенное выяснить в этих краях, заново заселявшихся после войны выходцами из других областей страны. В доме живёт вдова лесника Январёва, который переехал из Ленинграда, выбрал для жительства это место и, по существу, возродил Бобровку уже с уменьшительным суффиксом. Но было это гораздо позже послевоенных лет...

В селе Портовое старейшая жительница его, тётя Поля, переехавшая ещё в 1948 году из Владимирской области, долго вспоминала, но потом уверенно подтвердила, что ещё застала деревню, которая стала вскоре зваться Боброво. В центре сельсовета, в Громове, мне рассказали, что ещё несколько населенных пунктов в округе названо именами лётчиков-героев. Вроде бы всё сошлось, но всё-таки я послал запрос в Ленинград и получил официальный ответ: да, это тот самый населённый пункт. Спасибо тебе, лесник Январёв, чья душа осталась, по славянскому преданию, берёзкой в здешних лесах.

Значит, есть надежда, что сохранится название на земле, где были когда-то насажены стены еловых рядков, чтобы смирять северные ветры, чтобы плодоносили сады и ягодники, где на краю Портового остались над чистым ключом следы деревенского водопровода, а могучие бетонные доты, блиндажи и капониры в бору - зазубрины линии Маннергейма - напоминают о кратковременных, но грозных событиях, полыхнувших на этой суровой земле. Громовое, Бобровка, Портовое - в незабываемых теперь для меня, громких этих названиях ворочается грозное эхо. Мы ведь всегда думаем о будущем, верим и заглядываем в него. Хочется различить там, в туманной дымке, родную веху и снова надеяться, что указатель у лесной дороги будет стоять прочно, как особо дорогой для меня дом в Москве, возле метро "Бауманская", где была установлена мемориальная доска с именами тех, кто скрылся в метели тополиного пуха, исчез в зимних снегах и не вернулся, как брат, в тенистый московский двор. Я выступил на открытии памятного знака накануне 35-летия Победы, а через двадцать лет, снимая телеочерк о брате к очередной годовщине снятия блокады, поехал на Большую Почтовую, 18, но мемориальную доску найти не смог. Пошёл в ДЭЗ, выяснил, что дом треснул, доска была повреждена и снята. Теперь - кто же её восстановит? Да и дом первых пятилеток заменят скоро на престижный новострой.

В соседней школе, пионерская дружина которой носила имя Николая Боброва, краеведческий музей демонтирован, правда, стенд о брате в запасниках хранится, молодой директор для телесъемок снова водрузил его на стену, чтобы я встретился со школьникам. Хорошие ребята, хоть и пижонистые, местные или дети приезжих, работающих под крутых - как же - в центре столицы живут. Но ещё можно и с ними о высоких гражданских материях говорить, пока ещё не до конца отравлены они скепсисом и сознательно внушаемым всей пропагандистской мощью цинизмом и безверием.

После московских, опечаливших меня съёмок поехал встречаться с ветеранами Солнечногорска на берегу озера Сенеж, о котором брат писал после майского парада 1941 года. Он был уверен, что летчики останутся в Москве хоть на день, и удастся повидать семью. Но после парадного пролета и разворота над Замоскворечьем их направили на дозаправку и дальше - на свой базовый аэродром. Но сверкающий Себеж он разглядел, вспомнил здешние рыбалки с отцом, сглотнул слезы и скупо написал об этом в одном из писем, хранящихся у меня... Я смотрел на майское взлохмаченное ветром озеро, отражавшее многие взоры, в том числе и восхищенные взгляды давно погибшего брата и ушедшего отца, и думал о том, что, может быть, только ощущение вечности природы и бренности каждого из нас, помогает сохранить и рукотворную, вещественную память. Трескаются стены и мемориальные доски, ветшает бумага писем, написанных часто карандашом, но всё так же синеет Себеж и Лемболовское озеро. Вот если и они погибнут - Родина как живое существо умрёт.

Здесь же, на берегу, читая отрывки из посланий брата перед телекамерой, я особо остро ощутил на холодном ветру, что предвоенные письма ничем не отличаются от писем самой трудной боевой поры, которые дышат тем же теплом, спокойствием и любовью к родителям. Да и к Родине, если вспомнить слова Блока, Николай относился как к родному, дышащему и страдающему существу, которое должен защищать лично, из последних сил.

"Ленфронт. Апрель 1942 г. Здравствуй, дорогая мамочка! Сегодня у меня радостный день: впервые за много месяцев получил от тебя известие - целых три письма. Если бы ты знала, как я все это время волновался за тебя: можно сказать, что сегодня ты для меня воскресла... Теперь я почувствовал себя счастливым.
У меня все в порядке. За десять месяцев войны много всего было. В доказательство того, что я тоже воюю, могу сообщить тебе, что в марте получил орден Красного Знамени. Это так... Чтобы ты знала, что твой сын не хуже других защищает родную Россию.
Прости за краткость. Много писать разучился. Твой сын".

Вот так писал двадцатилетний стрелок-радист. Всего через два месяца во время шестьдесят седьмого боевого вылета его бомбардировщик при подавлении огневых точек врага получил прямое попадание в мотор и потерял управление. Экипаж летчиков-коммунистов принял решение не прыгать с парашютом: плен. Самолет вошел в крутое пике и рухнул в центр скопления вражеских батарей. Ведомые экипажи были свидетелями того, как до последнего мгновения не прерывал огня пулемет самого младшего из членов героического экипажа...

Николай погиб почти за три года до моего рождения. Мне сейчас на много лет больше, чем было тогда ему, но память и неотступные мысли о вечно старшем брате до сих пор помогают мне в обретении и просветлении главного чувства солдата - чувства Родины. В связке полученных матерью писем военных лет хранится лишь одно пожелтевшее письмо со словами о подвиге:

"...Посылаю Вам грамоту Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Вашему сыну звания Героя Советского Союза для хранения как память о сыне-герое, подвиг которого никогда не забудется нашим народом... М. Калинин".

Все остальные письма - от Коли. В них почти ни слова о войне, трудностях, усталости.

Время самых тяжёлых боёв начальной поры войны совпало с тяжелыми годами испытаний для нашей семьи. Мать была разлучена с отцом и с оставшимися дома, в прифронтовой Москве, дочкой и сыном. Письма старшего сына связывали их всех друг с другом. Так получилось, что юный летчик, чьи сверстники в наше время порой ещё только пытаются обрести самостоятельность, больше думал не о себе, ввергнутом в огонь войны, а о далеких близких. Не сам ждал поддержки, а стремился дать это другим.

"Я не умею, дорогая, красиво писать, о своих переживаниях, не умею выкладывать душу на бумаге, но поверь - мне невозможно привыкнуть к мысли, что ты будешь вынуждена терпеть такие лишения... А каково сознание невозможности помочь тебе? Помочь матери, которая сделала для меня все, что было в ее силах.
Но ничего! Помни, где бы ты ни была, какие бы огорчения не терпела, я душой всегда с тобой. Твоё горе - моё горе, твои трудности - мои трудности.
Ещё раз прошу тебя беречь своё здоровье, больше думать о счастливом будущем. А оно будет таким!"

Он воевал за это будущее и не был многословен, когда писал о себе: "У меня все по-старому. Жив, здоров, бодр". Только несколько слов об ордене. А тот бой в самом начале войны принес экипажу славу. Семь бомбардировщиков без истребителей прикрытия вступили в бой с двенадцатью "мессерами". Первым принял на себя атаку экипаж ведущего - капитана Алёшина. Стрелок-радист Бобров, привязав к ноге люковый пулемет, вел бесприцельный обманный огонь, отпугивая гитлеровцев из-под хвостовой части, а из турельного вёл - прицельный. Три вражеских истребителя были уничтожены экипажем. Весь полк побывал около машины, получившей более полусотни пробоин. Только на земле заметили, что пулей раздробило Коле правую часть шлемофона. Рваные следы пуль остались и на комбинезоне.

- В счастливой сорочке ты родился, - сказали тогда ему боевые друзья.

Мутноватая фотокарточка той поры. Молодой летчик в шлемофоне и комбинезоне у карты боевых действий. На обороте подпись: "Дорогой мамочке, увы, о самых тяжелых днях от горячо любящего сына". И снова уверен, не о своих фронтовых тяготах вспомнил он.

А вот письмо отцу, полное благодарности за дни, проведенные в лесах Подмосковья, за рассветы у чистых и рыбных тогда речек.

"У меня всё по-старому. Особых новостей нет. Только вот весна действует. Как никогда, часто вспоминаю былые времена, наши бесконечные походы. Хорошие были дни! Так хочется их повторить. Это было бы настоящим счастьем".

Не дождался он этих счастливых дней. Не увиделся больше ни с родными, ни с первой своей любовью. Эта женщина - Ирина, ставшая художницей, заходила к нам в полуподвал на Кадашевской набережной, но не могла видеть меня без слёз. Так часто бывает, что первый и последний сыновья внешне очень походят друг на друга. А он ведь даже не узнал о моём существовании. Как странно: я боготворю своего старшего брата, всё время говорю о нём, - а он ушёл из жизни. Может, только поэтому я и появился на свет у немолодых уже родителей.

"Милый папаша, одновременно с твоим письмом получил письмо от мамы. Вы словно сговорились: содержание писем почти одинаково, с той лишь разницей, что в твоём - речь о мамаше, а в её - о тебе. Так радостно от этого родства. Ты не можешь себе представить, как хорошо у меня на душе.
Только в одном вы оба одинаково неправы: в чересчур отрадном мнении обо мне, я его ещё не заслужил, но постараюсь в будущем оправдать. Принимаю его как общие ваши пожелания. Жду от вас с нетерпением подробных писем. Они мне сейчас нужны больше, чем когда-либо. Не смотрите на меня, что пишу мало (не хочу сказать - редко), ибо трудно передать переживания мои в размерах письма, допускаемого цензурой. По-моему, лучше - короче, чаще и правдивей".

Ответ на это письмо уже не застал адресата в живых...

Я редко достаю эти письма - сердце не выдерживает, не может вместить любви, бескорыстия, тревоги, льющихся с листков, торопливо исписанных карандашом. А ещё почему-то они воспринимаются мною как укор за минуты собственной слабости, душевной лени, безответственности. Сколько ездил и ходил я по России, служил связистом, косвенно продолжив военную специальность старшего брата, прошел дорогами учений и маршей, учился, работал, а всё мне кажется, что не достиг я ещё той любви к Родине, той ясности мироощущения и самосознания, которая угадывается по письмам брата. Вот что он писал в девятнадцать лет брату и сестре, после довоенного, майского парада:

"Лида и Толик! Не так давно я летал над вами, кричал по радио: "Толик, посмотри вверх! Махни флажком!" Ты слышал меня, Толик? А самолёты видел? Красиво шли? Наш полк получил благодарность от наркома обороны за отличный строй. Вот что значит выучка и старание!
Ну а чем вы сейчас занимаетесь, чему учитесь? Перед вами целая - жизнь, а для того, чтобы хорошо её прожить, нужно много учиться, много работать. Всё, что дается без труда, - не нужно, вредно, губительно".

...Близ станции Лемболов стоит памятник из серого гранита в окружении могучих, растрепанных ветрами сосен, крепко вросших в каменистую почву Карельского перешейка. На памятнике высечены головы трех летчиков в шлемофонах - Алёшина, Гончарука, Боброва.

Бывая здесь, я всегда вспоминаю чеканные строки Александра Прокофьева: "Забудьте, что можно забыть, но храните: Россия стоит на граните! Запомните сердцем и стойте на том. Как есть на граните, на камне седом!"

Я запомнил.

Из книги "Из-под лежачего камня", изд. "Московский писатель", 2004

Воспоминания о Герое Советского Союза Боброве Н.А. и фотография памятника героическому экипажу предоставлены братом Героя - Бобровым Александром Александровичем.

Биография предоставлена Уфаркиным Николаем Васильевичем
    Источники

     Буров А.В. Твои Герои, Ленинград. 2-е изд., доп. Л.: Лениздат, 1970
     Герои и подвиги. Книга 6. М.: Воениздат, 1978
     Герои огненных лет. Книга 1. М.: Московский рабочий, 1975
     Герои Советского Союза. Краткий биографический словарь. Том 1. М.: Воениз., 1987"

Отредактировано Порфирьева Г.И. (2011-10-01 18:16:01)

0

4

Здравствуйте, Галина Ивановна!

Порфирьева Г.И. написал(а):

К двадцатилетию Победы у станции Лемболово был воздвигнут памятник героическому экипажу

Местонахождение мемориала у железнодорожной платформы Лемболово на Яндекс.Картах:
http://s3.uploads.ru/t/LfiIJ.jpg
Фотография мемориала с Яндекс.Карт:
http://s9.uploads.ru/t/a7CMN.jpg
Памятник героям-лётчикам С. М. Алёшину, Н. А. Боброву и В. А. Гончаруку
Россия, Ленинградская область, Всеволожский район, Куйвозовское сельское поселение

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Дворянкин С.А. (2020-02-14 00:27:37)

+1

5

https://www.polkmoskva.ru/people/964614/

Бобров Николай Александрович
http://s3.uploads.ru/t/Fj6tI.jpg
http://s5.uploads.ru/t/DGhXx.jpg
http://sd.uploads.ru/t/GyEI3.jpg

Даты рождения и смерти неизвестны
Меcто рождения: г. Пенза
Меcто призыва: г. Москва
Звание, в котором закончил войну: ст. сержант
Дата призыва:  1939
Воинское формирование, в котором закончил войну: 44 авиаполк
В армии Николай служил в химическом полку младших авиаспециалистов в Ленинграде, а затем был откомандирован в школу младших авиаспециалистов, по окончании которой стал летать стрелком-радистом на бомбардировщике. С экипажем этого самолета он участвовал во многих боевых операциях 44-го Гвардейского Краснознаменного авиаполка с самого начала Отечественной войны. В первые же месяцы войны приказом Военного Совета Ленинградского фронта он был награжден орденом Боевого Красного Знамени. Летом 1942 года он погиб при защите Ленинграда, повторив вместе со своими товарищами по экипажу – капитаном Алешиным С.М. и штурманом Гончаруком В.А. бессмертный подвиг капитана Гастелло, направив свой горящий самолет на артиллерийскую батарею врага и уничтожив ее.
Родина высоко оценила их подвиг, присвоив им посмертно Указом президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1943 года звание Героев Советского Союза.
Родина не забыла своих сыновей-героев. На месте их гибели близ станции Лемболово под Ленинградом сооружен памятник, открытие которого состоялось 16 августа 1966 года. На митинге, посвященном открытию памятника, присутствовали представители города Ленинграда, Всеволжского района, воинские подразделения, пионеры, местные жители, родные и близкие героев.
Имя Николая Боброва присвоено пионерской дружине школы № 342 города Москвы, в которой он учился. Потом учебному центру 1429. Его именем – Боброво – назван населенный пункт в Ленинградской области.
Младший брат известный писатель и журналист издал несколько книг о брате-Герое, его подвиге и образе. См. например "Поля и рубежи ратной славы" (Алгоритм-2011)
http://s5.uploads.ru/t/kgSmE.jpg http://s3.uploads.ru/t/LSBzh.jpg

отец Бобров Александр Николаевич. ПМВ

+1

6

https://denliteraturi.ru/article/3622

Александр БОБРОВ.
ТРИ БРАТА.
По следам Великой Отечественной

08.11.2018
В русских сказках и легендах часто действуют три брата. Вот и в семье Бобровых их было три: старший Николай – былинный герой без страха и упрёка, средний – семьянин и работяга Анатолий и младший – Александр Бобров. Вроде бы – дурак в народной сказке или футболист в анекдоте. Но всё-таки я пишу этот очерк и являюсь главным движителем великого для нашего рода события.

...Близ станции Лемболов под Питером стоит памятник из серого гранита в окружении могучих, растрепанных ветрами сосен, крепко вросших в песчаную почву Карельского перешейка. На памятнике высечены головы трех летчиков в шлемофонах – Семёна Алешина, Владимира Гончарука, Николая Боброва. Бывая здесь, я всегда вспоминаю чеканные строки Александра Прокофьева:
Забудьте, что можно забыть, но храните:
Россия стоит на граните!
Запомните сердцем и стойте на том.
Как есть на граните, на камне седом!

Так завещал певец Ладоги, замечательный, но выведенный из информационного пространства поэт Прокофьев. Да, на граните стоит Россия, а тем более Карельский перешеек, где скальные выходы использовались как укрепления на линии Маннергейма, державшего блокаду Ленинграда с северо-запада. Но близ станции Лемболово, на бывшей финской границе, где название озера имеет финские корни и в дословном переводе означает "чертово место" (lempo – черт), растут сплошные сосняки на песке. На Казанскую, 4 ноября, я бросил три горсти холодного песка на красный гроб моего старшего брата и его боевых товарищей, останки которых нашли упокоение через 76 (!) лет. А нам сегодня в России – нет успокоения и гармонии.

…И всё-таки впервые за тринадцать лет я ощутил 4 ноября как истинно праздничный день с оттенком высокой трагедии: близ станции Лемболово на Карельском перешейке, у памятника летчикам, погибшим при защите Ленинграда, состоялось торжественное захоронение останков героического экипажа. Никогда в эту пору не было столь солнечной, яркой погоды, никогда здесь не было так многолюдно и единодушно до слёз. Да, мы были заодно: высокие должностные лица и случайные дачники, лётчики-ветераны и детишки соседней школы посёлка Лесное, опытные поисковики и родственники старшего сержанта Николая Боброва всех поколений, от моего 84-летнего брата Анатолия, продолжающего работать для защиты Родины в объединении Алмаз-Антей до внучек Марины и Ольги (поисковики говорят: «Как похожа, даже на скульптурный портрет!») и до правнучатого племянника Олега, увы, из Швейцарии… Ведь более всего объединяет высокий подвиг и светлая, бескорыстная память! Завершился грандиозный круг: вылет экипажа с аэродрома Сосновка 11 июля 1942 года (теперь там мемориал и братское кладбище лётчиков), атака под низкой облачностью на тылы и батареи противника, прямое попадание зенитной батареи в один из моторов, горящий рейд без попытки выпрыгнуть с парашютом в плен и, наконец, огненный таран на передовые финские позиции за 300 метров до наших траншей… На памятнике ошибочно указано 12 июля – по донесению, наверное…
Родители долго вообще точно не знали, где погиб старший сын-Герой. Потом открылось: «Близ станции Лемболово...», и в 1965 году установили памятник рядом с одноимённой платформой. Кто-то считал, что это вообще было сделано рядом с братской могилой. И уже через много лет, в 2004 году, совершенно случайно отряд Безымянный наткнулся в Мустоловском урочище на следы скоростного бомбардировщика. Два года копали, нашли множество деталей (например, три парашютных кольца, три пары подошв и рукоять пулемёта, из которого стрелял мой брат), наконец, и сам мотор на глубине трёх метров откопали. Казалось – вот оно, главное доказательство, да номер – не родной, мотор пришёл из ремонта, а документы именно этого месяца были утрачены. Двенадцать лет –
новые раскопки, поиски второго мотора, сбор доказательств. Особо помогли финские документы – донесения, дневники боевых действий, наконец, личные поиски моего друга, писателя Карла Геуста, пишущего книги о финских лётчиках. И вот  –  круг замкнулся: по письму губернатору Ленинградской области Александру Дрозденко была создана серьёзная комиссия, которая приняла долгожданное решение, и 4 ноября, на Казанскую, в небывало светлую погоду состоялось торжественное захоронение останков экипажа  –  трогательно, красиво, чётко. К сожалению, были только многочисленные Бобровы... Племянники командира Алёшина из Тамбовской области не приехали (писал в музей Знаменского), родные украинцы Гончарука – вообще затерялись (писал, пробовал найти тоже через одесских коллег). Увы…
Ровно в полдень начался торжественный митинг на территории объекта культурного наследия федерального значения — «Памятника-стелы летчикам Героям Советского Союза Семёну Михеевичу Алёшину, Николаю Александровичу Боброву, Владимиру Андреевичу Гончаруку, повторившим подвиг Николая Гастелло», на котором собралось множество народа. Вице-губернатор Ленинградской области Николай Емельянов в своей речи напомнил о том, что правительство региона уделяет большое внимание поисковым работам на территории области. По его словам, только за последний год найдено 3 000 солдат, но только 180 имён установлено…

* * *
Сразу вспомнил, как поставил себе цель посетить место огненного падения СБ-2. Дождались с сыном осенней прохлады, и тронулись в путь. Ещё на лесной дороге за разрушенным мостиком, где пришлось оставить машину, Дима спросил у Германа Сакса: как часто устанавливается личность погибшего солдата?

Командир Безымянного отчеканил:
– На местах советско-финской войны – один из ста, Великой Отечественной – один из десяти. У врагов – пятьдесят на пятьдесят: медальоны, именные вещи, антропологические данные на всех солдат. А у нас – не было этого. Нашли, помню, одного бойца из расчёта артиллерийского – гигантского роста. Сначала подумал на останки, что это – кости лося. Нет, такой вот великан воевал, и нигде не зафиксирован, а то бы весь расчёт идентифицировали…
Тогда я спросил, как Герман Юрьевич, тратящий на нас свой чиновничий выходной, увлёкся поисковой работой.
– Это в детстве началось. Мы играли с ребятами в Тосно в большие металлические солдатики, расстреливали их камнями на песке. А меня, как самого младшего, посылали потом искать и откапывать – какой-то азарт поисковый просыпался. Потом попал в детский лагерь на местах боёв – траншеи, блиндажи, а никто ничего не знает, даже взрослые: «Была какая-то Финская зимняя война». Заинтересовался, сам стал книжки покупать: на завтраки деньги давали, а я в магазин старой книги бежал. Потом старшие товарищи в поисковый отряд пригласили, научили методике поисков погибших, работе с картами и документами. Ну, а когда сам первого солдатика нашего нашёл – всё другим смыслом наполнилось, не только азартным. В 1995 году купил старый «Москвич» и уже сам с отрядом Безымянный стал ездить. Вокруг Ладоги по местам боёв, Свирский плацдарм – до Карелии, особенно люблю Лоухи, где есть нетронутые участки, где читается прямо книга сражений. Нашли одно место: вот немецкая разведка спрятала парашюты и банки от консервов под корни, вот наш разведчик – обнаружил, сбросил ремень с подсумком и гранатами, чтоб не гремели. Но был обнаружен, отстреливался на бегу, веером, но был сражён в движении – так и остался лежать скелет… Конечно, таких мест всё меньше, а в Ленинградской области – сплошное коттеджное строительство, прямо на местах боёв, до обследования. Должен выйти закон, запрещающий такие действия, и чиновники торопятся, продают, нарезают без согласования.
Словно подтверждение этих слов – сама дорога к месту падения самолёта. Мы заплутали, потому что огромный ельник с вековыми деревьями, к которому и прижималась понятная дорога вдоль бывших финских полей – начисто сведён под огромный дачный посёлок. Просто – гигантские размеры уничтоженного леса, даже мысль преследует: неужели мегаполису не нужны лёгкие? Неужели надо сводить нетронутый лес вместо поиска никчёмных участков? Ну и дорогу таджики строят с грандиозной техникой, отсыпают песчаную подушку в пробитом тоннеле с корневищами по краям. Весь ландшафт перевёрнут, и Герман даже малость растерялся: неужели и место падения закатали? Побежал по опушке будущего дачного рая, вышел к речке Муратовке и вдоль неё по рельефу и финским траншеям отыскал нужную укромную тропинку. Осталось, значит, место падения. Я даже не ожидал, что так явственно осталось… Мы промокли насквозь, наломали ноги по изуродованному лесу и просекам, но усталость только на фото осталась. А в душе – всё перевернулось!
Столько лет прошло, а вся трагическая повесть читается на нетронутой местности в заросшей глуши: вытянутое место падения, где до сих пор не растёт выжженный лес, коридор, оставленный падавшей машиной с вываливающимися из пламени моторами – она накрыла страшным огненным тараном позиции врага. Один мотор был разбит прямым попаданием мощного зенитного орудия (сфотографировал в музее в Лаанперанте), горел и оплавился, второй, более тяжёлый, ушёл в землю метра на четыре. Ребята-поисковики долго копали, потом лебёдкой поднимали, на «газике» вывозили, наводя мосты через ручьи и колдобины. Теперь этот мотор – в экспозиции Военного музея в Выборге… Явственно пролегли остатки финской траншеи, которую проложили прямо по яме падения, чтобы меньше копать. Ведь это – передовая: всего 300 метров не дотянул бомбардировщик до своих в июле 1942 года, а ровно через 2 года наши войска начали наступать на эти позиции: до неудачного штурма бомбили, обрабатывали артиллерией, сами финны топтались и воевали над останками лётчиков и машины. И столько всё-таки осталось находок... Испорченный пулемёт брата и три парашютных кольца (даже не собирались выбрасываться в плен из подбитой машины), три пары подмёток (у нас почему-то антропологические измерения экипажа не делали, а то бы не было вопросов по принадлежности) и даже финка с наборной ручкой. Ну и останки –  косточки, которые остались в одном сапоге и в складках искорёженного алюминия. Брат был в хвосте, при страшном падении хвост улетел вперёд ("Вон, до той ёлки", – сказал Герман обыденно). А какие чувства я мог испытывать, подойдя по папоротнику к этой ели?..
Я был как-то убеждён, что на самолёт вышли по финским документам, по донесению двух подразделений – зенитной батареи, которая подбила СБ-2 (перевод донесения из Центрального финского архива у меня есть), и того подразделения на передовой, куда экипаж направил горящую машину. Оказывается, нет – совершенно случайно: «Мы уже заканчивали здесь копать, – говорит Герман, – и вдруг на подходе к траншее, в глухомани, я почти споткнулся о часть кресла пилота – из земли торчала. Начали обследовать, нашли финскую помойку с остатками поделок из алюминия, стали методично прозванивать и поняли: это останки рухнувшего самолёта. Долго и тщательно работали. Есть фото, сколько вещей, косточек и деталей нашли». Вот такое чудо... Какой путь я совершил в течение жизни! Меня мама привезла в Ленинград ещё до школы. Тогда вообще ей не сообщали, в каком районе погиб старший сын. Она, помню, спустилась по гранитным ступеням к Неве, зачерпнула слегка пахнущую мазутом воду и сказала: «Где-то здесь Коля покоится». Оказалось, далеко не здесь… Потом, к 20-летию Победы, открыли данные: близ станции Лемболово, где и был возведён памятник героическому экипажу. Маму с батей, старшей сестрой и братом пригласили на открытие, а меня дуболомы – армейские начальники, не пустили из части. Вот как губили истинную патриотическую, а не формальную работу! Ну и с тех пор езжу в Лемболово, в исчезнувшую Бобровку, пишу о брате, о войне на Карельском перешейке, но давно был уверен: в Финляндии надо искать следы точного места гибели экипажа. Однако русская судьба натолкнула Германа Сакса с поисковиками отряда Безымянный на слепое место. Финские документы, усилия Баира Иринчеева из Выбога, помощь финского писателя Карла Геуста только помогали нам установить достоверность и подтвердить гибель именно этого экипажа: по горькой иронии пропали все документы, даже на найденный мотор с номером! – 44-й полк отправил бумаги на списание самолётов и моторов, но оформил что-то не так, командование Ленфронта вернуло документы, переделывать уже времени не было – полк был отправлен на переформировку, переучивание пилотов на Пе-2. Так что экипаж брата погиб в одном из последних вылетов: может, вообще бомбы оставались и решили бомбить мост без последующего особенного наступления. Что теперь рассуждать и сетовать…
Поэт-фронтовик Александр Межиров, помню, как-то стал мне рассказывать про меняющийся образ бывшего врага: «Представляете, Саша, меня на днях пригласили в ресторан «Националь». Публика снобистская, все младше меня – просто не о чем говорить, даже со спутниками. И вдруг я увидел недалеко за столом седого немца – примерно моего возраста. Сразу почувствовал: он тоже воевал, и вдруг остро понял, что во всем зале только он до конца бы меня и понял в разговоре. Он, может, стрелял в меня, а ближе – никого нет. И он тоже это почувствовал, судя по взгляду…». Я тогда по молодости подумал: любит Александр Петрович вот этак нагнетать и фантазировать… Прошли годы перестройки и катастройки, и я вдруг вспомнил эту тираду, когда встретился впервые с финским писателем Карлом Геустом. Его отец воевал против моего старшего брата, мы славим подвиги лётчиков-врагов, но мы поняли друг друга с первых минут общения у музея Маннергейма в Хельсинки…
И вот – новая встреча в Лаанперанте, хотя Карл – автор многих книг о финских лётчиках – часто приезжает в Питер и Петрозаводск, выступает на конференциях и радуется, что теперь мы можем говорить открыто, без искажений о трагических страницах общей истории. Именно он раздобыл в архиве донесения зенитной батареи, которая подбила машину брата, и противотанковой батареи, когда самолёт СБ-2 совершил огненный таран на финские позиции. Он – мой соратник, хотя является певцом финских асов. Познакомил с такими же увлечёнными друзьями в Лаанперанте. Киммо Мархинен – директор авиационного музея на общественных началах. Его дядя был подбит в небе над Лемболово, упал между линиями передовых, но финны успели первыми. Потерял руку в том году, когда погиб мой брат. Маркку Оикконен – увлечённый экскурсовод. Его отец воевал в пехоте и был ранен как раз на Лемболовской твердыне. Они хранят память о своих родных, обо всех ветеранах, включая советских лётчиков, и прекрасно понимают, что привело меня в Лаанперанту, что зовёт на место гибели брата и что печалит при формальном подходе чиновников. Например, председатель Громовского сельского поселения А.П. Кутузов не против установки стенда с указанием: «Здесь была деревня Бобровка, названная в честь…». Но спрашивает: «За чей счёт банкет?». Будто это мне одному нужно. А тем, кто захапал берега озёр, которые отвоевали наши ребята? А школьникам Громово, которые не знают истории под их же носом? Кто защищать вас будет, чиновники и толстосумы, если чего? Одни путинские сверхракеты?
Вот что написал после поездки в официальном, но эмоциональном письме главе Громовской администрации Кутузову (у него и отец – главой был):
«Уважаемый Алексей Петрович!
Вернулся из впечатляющей поездки от Бобровки до Финляндии.
Возвращался через Выборг. Директор Военного музея Баир Иринчеев установил 10 подобных памятных указателей. Это всё в ведении местной власти. Он готов изготовить, просит прислать решение и текст стенда. Размер – с пожарный щит. Ещё надо сделать металлическую подставку.
Меня впечатлила и встреча с Г.С. Корчагиным. У него в паспорте стоит прописка: кордон Бобровка. Он был удивлён, что название не в честь лесных бобров. Жена лётчика, которая нас с журналисткой Людмилой Однобоковой привезла, тоже была поражена: столько лет мимо проезжали и не знали такого – в честь Героя Советского Союза!
Это ли не главный аргумент? Геннадий Степанович показал на деревянный пустой трафарет у дороги: «Вот – пустует, ждёт… Сколько раз просил: обозначьте название! У меня ж скотина дорогу переходит. Ну, случится чего, скажут: а где всё произошло – в лесу?».
В Смольном тоже подтвердили, что всё зависит от местной администрации, а если нужно письмо в поддержку и согласие департамента культуры поставить памятный знак на учёт – сделают.
Комитет по молодёжной политике посоветовал войти в программу патриотического воспитания с разными предложениями, в том числе – обозначить Бобровку. Убедился: ох, как это необходимо!».

Даже если и установим такой необходимый знак, всё равно остаётся горький осадок: ведь мы отвоевали у финнов бывшие новгородские земли, населённые русскими, ижорой, ингермаландцами, карелами (это другой древний народ, отличный от финнов), Пётр не пошёл дальше взятого Выборга – «Это не наше!». И советская граница продвинулась немного за Выборг. Но, похоже, ни уроков истории, ни самых понятных для подрастающего поколения героических примеров и символов – использовать чиновничье-олигархическая Россия не может. Или – не хочет.

* * *
Председатель Межрегиональной общественной организации «Совет Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы Санкт-Петербурга и Ленинградской области» Геннадий Фоменко рассказал у памятника о том, что из миллиона защитников Ленинграда, воевавших на трех фронтах, награжденными званием Героя Советского Союза оказались 700 человек, среди них – и трое из экипажа брата. Сегодня, по его словам, в Санкт-Петербурге осталось только два Героя Советского Союза, участвовавших в Великой Отечественной войне и один полный кавалер Ордена Славы… Особо он обратил внимание на то, что в Петербурге имеется 700 школ и более 100 училищ и гимназий, а имена Героев присвоены всего-то пятнадцати школам, хотя именно от школьников зависит, сохранится память о подвигах войны или нет. Поразительно! Вот тебе и контент, о котором заикнулся Владимир Путин на Валдайском форуме: мол, равняются на суррогатных героев-то в сети – ну, так рассказывайте ребятам о настоящих, отечественных! Создавайте свой контент, если нравится это заморское неуклюжее слово. Вот какие слова написаны в наградном листе о моём брате: «Мужественный стрелок-радист, обращавший в бегство своим пулемётным огнём не один десяток истребителей противника. Им проведено 12 выигранных боев, из которых он вышел победителем, обеспечивая этим выполнение поставленной задачи. В дни Отечественной воны он произвёл 67 боевых вылетов, из которых 47 – ночью. За мужество, проявленное в борьбе с немецким фашизмом, награждён Орденом Красное Знамя». А по приказу наркома обороны Сталина за такое количество ночных вылетов он должен быть дважды Героем Советского Союза! Однако, помню, каких трудов мне стоило, чтобы школе 1429 в Бауманском районе присвоили имя Николя Боброва – тогдашний спикер Совета Федерации Сергей Миронов по моей просьбе как петербуржец письмо мэру Лужкову написал – подействовало... А ведь в каждой школе с историей есть свои славные выпускники – защитники Отечества.
Первым оперативно и подробно написал о торжестве 4 ноября сайт «Красная весна». Процитирую коллег: «На мероприятии присутствовали родственники стрелка-радиста Николая Боброва, одного из Героев, в честь подвига которых в советское время был возведен мемориал у станции Лемболово. Младший брат Николая Боброва – Александр Бобров отметил, что для него этот день особый, и как для родственника, и как для писателя, журналиста, который многие годы работает для сохранения памяти о войне и подвиге ее Героев: «Эта земля нам от них досталась. Какой она будет — решать более молодым поколениям. Погибшие герои из великого поколения отдали свой долг сполна. Мы старались, как могли, защищали Родину, хотя страну не уберегли. Но я надеюсь, что эта земля будет хранить память, что ребята пали не только за особняки и дачные поселки на этой земле, и что это будет прекрасный „Зеленый пояс“ Ленинграда, место памяти, место славы».
Еще один брат Николая Боброва – Анатолий Бобров, хорошо помнящий погибшего брата, рассказал, что с детства живет с мыслью, как бы не осрамить имя брата-героя, как бы не совершить чего-нибудь неподобающего. В свои 84 года он продолжает дело брата по защите родины, работает в концерне «Алмаз-Антей», выпускающем вооружения для ПВО и ПРО России. Он также посетовал на то, что «в лихие 90-е», кто-то снял огромную бронзовую звезду с мемориала. Вместо нее долгое время висела деревянная звезда. Сейчас она заменена на алюминиевую и плоскую, тогда как настоящая звезда медали, которую вручали Героям Советского Союза, имела двухгранные лучи. Братья Бобровы обратились к присутствовавшему вице-губернатору области с просьбой восстановить звезду на мемориале в первозданном виде».
Круг завершился, по лётчикам-коммунистам отслужена панихида, но точка – не поставлена. Надо водружать мемориальный щит на месте селения Бобровка в Громовском сельсовете, где остался один землевладелец – Глеб Корчагин, завязавший с фермерством; надо сделать мемориальным и обозначить место падения СБ-2 и великой работы поисковиков Германа Сакса. Пишу для издательства «Родные просторы» новую книгу – «Сосна у селенья Бобровка» к 75-летию наступательной операции на Карельском перешейке и Великой Победы, буду помогать материалами новому музею у озера Суходольского: на территории Загородного клуба «Дача» создан музей «На Кексгольмском направлении», там хотят сделать экспозицию об экипаже брата. Продолжаю держать связь с Всеволжским районом, где в честь 75-летия полного снятия блокады скоро откроется музей всем лётчикам, защищавшим Ленинград. Дел и планов – много, хватило бы сил и вдохновения… Дай Бог здоровья и моему неугомонному брату.

                 ТРИ БРАТА
Брат мой поседевший, Анатолий,
Помолчим, замедлим-ка шаги...
Вот она, дорога,
                          а над полем –
оршуна широкие круги.

Нечего стесняться нам объятий
И при посторонних – слез из глаз.
Было ведь, как в сказке, трое братьев,
Трое Александровичей нас.

Русых да с широким переносьем,
Сероглазых жилистых ребят.
Мы вдвоем что хочешь переносим,
А втроем бы – легче во сто крат.

Как бы нам тогда шагалось просто,
Как бы нас любили горячо!
Каждому – по метру девяносто,
Каждому – подруга по плечо.

К красоте невесток не ревнуя,
Шли бы так, что любо посмотреть,
Грянули бы если строевую –
Роту бы сумели перепеть!

Нас бы можно было, право слово, –
Дайте лишь коней да стремена, –
Хоть на все полотна Васнецова,
Хоть в былину...
                             Если б не война.

Самый старший – что там! – лучший самый
Где-то здесь, наверное, лежит.
Не сложилась сказка...
                                       Над лесами
Коршун исчезающий кружит…

Сказка не сложилась, но быль – удалась и эпопея – завершилась на высокой ноте!
http://s9.uploads.ru/t/UyRPQ.jpg
Церемония перезахоронения. Панихида и луч света
http://s3.uploads.ru/t/Lp7vg.jpg
Александр Александрович Бобров выступает у памятника брату
http://sg.uploads.ru/t/AEPyg.jpg
Анатолий Александрович Бобров с Филиппом и Германом Юрьевичем Саксом (командир поискового отряда "Безымянный" (г. Санкт-Петербург), главный специалист Комитета по молодежной политике Ленинградской области)

http://sd.uploads.ru/t/jgmEo.jpg http://s8.uploads.ru/t/fN0dx.jpg
http://sd.uploads.ru/t/yxYiq.jpg http://sg.uploads.ru/t/0ZUuI.jpg
http://sd.uploads.ru/t/OoPp7.jpg

церемония перезахоронения, 04.11.2018
репортаж информационного агентства "Красная весна" https://rossaprimavera.ru/news/61dc8484
На нижней фотографии родственники Н.А.Боброва, в том числе родные братья Александр (крайний слева) и Анатолий (третий справа)

0

7

https://sch1429c.mskobr.ru/edu-news/2632 Центральный административный округ г. Москвы. Государственное бюджетное общеобразовательное учреждение города Москвы "Школа № 1429 имени Героя Советского Союза Н.А. Боброва"

19.11.2019
http://sd.uploads.ru/t/t247r.jpg
Участники Московского образовательного проекта "Путь Героя" педагоги Анциферов Михаил Сергеевич, Пятаев Руслан Фирдавсиевич и Зимина Екатерина Михайловна, совместно с обучающимися 11 "А", 10 "А" и 6 "А" классов подготовили отчетное мероприятие о прохождении своего пешего туристского похода по местам Боевой Славы Героя Советского Союза Николая Александровича Боброва. На презентации, педагоги с обучающимися рассказали с чего началась организация похода, показали этапы подготовки и сам видеофильм - отчет о прохождении задуманного маршрута. Затем ребята поделились теплыми и искренними воспоминаниями. Главным гостем мероприятия был Александр Александрович Бобров, родной брат нашего Героя.

https://my.mail.ru/sch1429.ru/susadmin/video/2/32.html
https://my.mail.ru/sch1429.ru/susadmin/video/2/31.html

0

8

http://sd.uploads.ru/t/VgmfW.jpg
фото отсюда https://zen.yandex.ru/media/id/5a85b8e8 … 00b3fc2008 https://tainyvselennoi.ru/blog/43729874 … shina?nr=1

+1

9

https://47news.ru/articles/159062/

http://s9.uploads.ru/t/rLjaM.jpg
http://s9.uploads.ru/t/MT05o.jpg
11 июля [2019 года] в районе 34-го километра Приозерского шоссе рядом с поселком Лемболово, неподалёку от мемориала "Лемболовская твердыня", установлен памятный знак лётчикам. 11 июля 1942 года в ходе советско-финской войны они направили свой подбитый и горящий бомбардировщик СБ-2 на позиции финской армии.   
На памятной табличке, укреплённой на стеле, написано: "За огненный таран вражеской артиллерийской батареи все члены экипажа были посмертно награждены орденами В. И. Ленина, медалями "Золотая звезда" и удостоены высокого звания Героев Советского Союза". Вокруг стелы выложены найденные детали разбившегося советского бомбардировщика.

Надпись на памятнике:
"На этом месте 11 июля 1942 года совершил свой бессмертный подвиг экипаж скоростного бомбардировщика СБ-2.
Направив горящий самолёт на вражеские события, смертью храбрых погибли
лётчик, капитан Алёшин Семен Михеевич
штурман, лейтенант Гончарук Владими Андреевич
стрелок-радист, старший сержант Бобров Николай Александрович
За огненный таран вражеской артиллерийской батареи все члены экипажа были посмертно награждены орденами Ленина, медалями "Золотая Звезда" и удостоены высокого звания Героев Советского Союза
Останки членов экипажа торжественно захоронены 4 ноября 2018 года на станции Лемболово"

см. также https://trizna.ru/forum/topic/44404-лемболово-экипаж-сб-44-сбап-алёшин-гончарук-бобров/

Отредактировано Дворянкин С.А. (2019-12-24 01:03:27)

0


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » г.Пенза » БОБРОВ Николай Александрович. Герой Советского Союза.