Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кондрашев Григорий Федорович

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Кондрашев Григорий Федорович
(1900 - 29 августа 1940)

http://images.vfl.ru/ii/1531836303/7a08e3b1/22519705_s.jpg
Фотография со страниц интернета.

Кондрашев Григорий Федорович. Род.1900, с.Елшанка Лопатинского района Саратовской обл.; русский, чл. ВКП(б) с 1926, обр. среднее, командир 18-й стрелковой дивизии РККА, комбриг, прож.: г. Петрозаводск, ул.Анохина, 16а-14. Арест. 15.03.1940. Приговорен ВКВС 12.08.1940, обв.: преступное бездействие в войне с белофиннами. Расстрелян 29.08.1940. Реабилитирован 30.12.1968.
См. :
18 сд в боях и сражениях советско-финляндской войны 1939-1940 гг.
http://voenspez.ru/index.php?topic=5086.0

http://images.vfl.ru/ii/1531836435/72504ad9/22519729_s.jpg

Кондрашев Григорий Федорович

КОНДРАШЕВ Григорий Федорович. Комбриг (1939). Русский. Член ВКП(б) с 1926 г. Родился в ноябре 1900 г. в селе Елшанка Вольского уезда Саратовской губернии в крестьянской семье. Окончил трехклассную сельскую школу. До военной службы занимался сельскохозяйственным трудом. В Красной армии с 1919 г. Участник Гражданской войны. Службу проходил рядовым красноармейцем в г. Астрахани. После Гражданской войны на ответственных должностях в РККА. В 1922- 1925 гг. — курсант Ленинградской пехотной школы. В 1925-1928 гг. — командир взвода 31-го стрелкового полка. В 1930-1931 гг. был слушателем Стрелково-тактических курсов усовершенствования комсостава РККА «Выстрел», В 1931- 1932 гг. — командир роты и батальона 32-го стрелкового полка (г. Ленинград). В 1932-1938 гг. — командир отдельного стрелково-пулеметного батальона 11-го механизированного корпуса (г. Новый Петергоф). В начале 1938 г. назначен помощником командира 33-й, а весной того же года — помощником командира 24-й стрелково-пулеметных бригад. С марта 1939 г. — командир 18-й стрелковой дивизии. В этой должности участвовал в войне с Финляндией в 1939-1940 гг. В феврале 1940 г. дивизия попала в окружение. При выходе из него было утеряно боевое знамя дивизии. В бою Г. Ф. Кондрашев был тяжело ранен.

Награжден орденом Красного Знамени (1940).

Арестован 15 марта 1940 г. Военной коллегией Верховного суда СССР 12 августа 1940 г. по обвинению в изменнических действиях, повлекших за собой тяжелые последствия для дивизии в войне с Финляндией, приговорен к расстрелу. Президиум Верховного совета СССР 24 августа 1940 г. оставил приговор в силе. Приговор приведен в исполнение 29 августа 1940 г. Определением Военной коллегии от 30 декабря 1968 г. реабилитирован.

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. Комбриги и им равные. 1937-1941. М., 2014, с. 128-129.

См. :
Кондрашев Григорий Федорович | 1937-й и другие годы
http://1937god.info/node/1368


ЕЛШАНКА (Пятницкое, Спасское, Альшанка), русская деревня Лопатинского сельсовета, в 3 км к югу от него, на левом берегу Узы. На 1.1.2004 г. – 59 хозяйств, 138 жителей. Основано в начале 18 в. (до 1720 г.) в устье одноименной речки, левого притока Узы. Именовалась деревней, сельцом Спасским, затем селом Пятницким, Альшанкой тож. Первые помещики И.Ф. Городецкий, Н.С. Башмаков, И.Т. Жедринский и Г.П. Соловцов. Названия Спасское и Пятницкое церковного происхождения. В 1795 г. село Пятницкое, Елшанка тож, - вотчина вдовы, капитанши Ксантиппы Даниловны и ее детей – вахмистра лейб-гвардии Конного полка Александра Алексеевича и дочери, девицы Екатерины Алексеевны Толстых (ГАСО, ф. 28, оп. 1, е.хр. 75, лл. 961-968), а также за Варварой Петровной Голицыной (там же, лл. 969-972 об.), Иваном Ивановичем Нагаткиным, Марией Степановной Лупандиной, Иваном Никифоровичем Жедринским и другими помещиками (там же, лл.973-993). По другому источнику, в 1795 г. село Пятницкое, Елшанка тож, было владением бригадира и капитана флота Ивана Ивановича Нагаткина с прочими владельцами, 80 дворов, 275 ревизских душ (РГВИА, ф. ВУА, д. 19014, Петр. у., №114). До 1928 г. входило сначала в состав Генеральщинской, затем Лопатинской волостей Петровского уезда Саратовской губернии. В 1877 г. – Генеральщинской волости, 88 дворов, церковь, суконная фабрика, ярмарка. В 1921 г. – Лопатинской волости, 129 дворов. В 1955 г. – Лопатинского сельсовета, колхоз «Путь к коммунизму».
См. :
Лопатинский район
http://www.suslony.ru/Penzagebiet/lopat.htm


См. :
1. Кондрашев - Центр генеалогических исследований
http://rosgenea.ru/?a=11&r=4&s= … 0%F8%E5%E2
2. 18 сд в боях и сражениях советско-финляндской войны 1939-1940 гг.
http://forum.patriotcenter.ru/index.php?topic=5086.0
3. i (403?505)
https://im0-tub-ru.yandex.net/i?id=1c2a … l&n=13
4. Кондрашев Григорий Федорович (1900) — Открытый список
https://ru.openlist.wiki/Кондрашев_Григорий_Федорович_(1900)
5. Списки жертв — Кондрашев Григорий Федорович
http://base.memo.ru/person/show/2644944
6. Кондрашев Григорий Федорович. Книга Памяти Жертв Коммунистического Террора
http://www.vse-adresa.org/book-of-memor … ression-23
7. Репрессированные военнослужащие Красной Армии. - Мое Семейное Древо
https://pomnirod.ru/materialy-k-statyam/repressii/репрессии-в-армии/репрессированные-военнослужащие-красной-армии.html
8. Кондрашев Григорий Федорович ::: Мартиролог: Жертвы политических репрессий, расстрелянные и захороненные в Москве и Московской области в период с 1918 по 1953 год
https://www.sakharov-center.ru/asfcd/ma … amp;t=page
9. 18-я Ярославская Краснознаменная стрелковая дивизия и ее командир, комбриг Григорий Федорович Кондрашев, в советско-финляндской войне 1939-1940гг
https://student-servis.ru/kupit-gotovuy … 939-1940gg
10. Сувениров О. Ф "Трагедия РККА 1937-1938" / Часть III
http://www.fedy-diary.ru/html/102010/19102010-01c.html
11. Читать "Удар по своим. Красная Армия. 1938-1941 гг." - Черушев Николай Семенович - Страница 97 - ЛитМир
https://www.litmir.me/br/?b=232276&p=97
12. Форум RKKA.RU
http://www.vif2ne.org/rkka/forum/archive/90/90969.htm
13. МАРТИРОЛОГ ВЫСШЕГО и СРЕДНЕГО ЗВЕНА КОМСОСТАВА РККА НКО СССР
http://forum.mozohin.ru/index.php?topic=1600.60
14. Репрессии в Красной Армии
http://www.rkka.ru/handbook/personal/re … ombrig.htm
15. К 75-тилетию начала Советско-финляндской войны, 30 ноября 1939 года.
https://lektsii.org/13-20585.html
16. Grigorij Kondrashev
https://nekropole.info/en/Grigorij-Kondrashev
17. Читать онлайн "Удар по своим: Красная Армия: 1938-1941 гг." автора Черушев Николай Семенович - RuLit - Страница 170
http://www.rulit.me/books/udar-po-svoim … 5-170.html
18. Стена | ВКонтакте
https://vk.com/wall-96871310?offset=740 … 871310_391
19. В 1940 году, 29 августа, был казнён комбриг Кондрашов Г.Ф., арестованный 15 марта 1940 г. по обвинению в «преступном бездействии в войне с белофин… | Pinterest
https://ru.pinterest.com/pin/475903885602085221/
20. Тарас Сухопутный
https://tarastrans.livejournal.com/tag/soldiers in ww2
21. кондрашнв г ф - Фотографии СССР - SAMMLER.RU
http://www.sammler.ru/index.php?showtopic=138105
22. Вторая мировая война инфо - Группы Мой Мир
https://m.my.mail.ru/community/1939-1945.information/

Кондрашев Г.Ф.

http://images.vfl.ru/ii/1531836718/0fb00764/22519781_s.jpg

Разгадана загадка истории. Судьба комбрига 18 дивизии

Любому, кто хотя бы поверхностно знаком с трагической гибелью 18-й стрелковой дивизии во время Зимней войны близ Питкяранты, до боли обидно за бойцов и командиров, которые расплачивались своей жизнью за ошибки главнокомандующих. Более того, в угоду идеологии на имена некоторых офицеров на многие годы легло позорное клеймо труса и предателя.
Среди тех, кто был обвинен в гибели тысяч людей, оказался и командир дивизии, генерал-майор, комбриг Г.Ф. Кондрашов. Считается, что он плохо организовал выход нашей колонны из окружения, за что будто бы был расстрелян без суда и следствия у госпиталя в Салми 29 февраля 1940 года.
http://images.vfl.ru/ii/1531836807/e887f4e3/22519810_s.jpg
После прочтения книги Анатолия Гордиенко «Гибель дивизии» Кондрашов остается в памяти читателя жалкой личностью: «…он переоделся в форму рядового красноармейца, снял с убитого бойца старую шинель, буденновку и вместе с Ивановым (адъютантом) догнал нашу колонну, нашел по следу и плелся в самом ее хвосте, нахлобучив на глаза шлем. Говорят, он был ранен». Мы уже не узнаем, на основании каких свидетельств автор книги именно так представляет нам комбрига. А между тем, в других источниках, в том числе и в исследованиях известного военного историка Павла Аптекаря, указано, что тяжело раненого командира 18-й дивизии Г.Ф. Кондрашова бойцы на руках вынесли из окружения.
Питкярантскому поисковику Александру Павловичу Мартысевичу судьба комбрига тоже не давала покоя несколько лет. Особенно было непонятно, где же захоронен расстрелянный Кондрашов?
«Комдив, генерал - и канул в неизвестность? Такого не может быть! И родилось большое желание отыскать могилу Григория Федоровича, - пишет в своем письме в редакцию А.П. Мартысевич. - Я пришел в отделение УФСБ в Питкяранте. Сотрудники с интересом выслушали мою просьбу о помощи в розыске места захоронения комдива КондрАшева». Да, именно КондрАшева - так правильно звучит его фамилия в разысканных А.П. Мартысевичем официальных документах и в большинстве изданий. Сотрудники УФСБ отправили официальные запросы в различные военные архивы, и копии пришедших документов А. Мартысевич принес в редакцию со словами благодарности сотрудникам УФСБ: «Огромное спасибо! Вы - настоящие офицеры! Лично я вами горжусь!»
Информация Центрального оперативного архива ФСБ России:
«В материалах архивного уголовного дела, хранящегося в Центральном архиве ФСБ России, имеются следующие сведения. Кондрашев Григорий Федорович, уроженец д. Елшанки Лопатинского района Саратовской области, русский, со средним образованием, комбриг. На момент ареста - командир 18-й стрелковой дивизии. Арестован 15 марта 1940 г. по обвинению в «преступном бездействии в войне с белофиннами», осужден 12 августа 1940 г. Военной Коллегией Верховного Суда СССР по ст. 193-17 п. «б» и 193-22 УК РСФСР в ВМН и приговорен к расстрелу с лишением военного звания «комбриг» и конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества.
Постановлением протокола заседания Президиума Верховного Совета СССР от 24.08.1940 г. приговор о применении высшей меры наказания к Кондрашеву Г.Ф. оставлен в силе. Приговор приведен в исполнение 29 августа 1940 г. в Москве. Захоронен Кондрашев Г.Ф. на Донском кладбище Москвы.
Определением Пленума Верховного Суда СССР от 30 декабря 1968 г. Кондрашев Г.Ф. посмертно реабилитирован».

Подготовила Илона ЛИПАТОВА
См. :
1. Разгадана загадка истории. Судьба комбрига 18 дивизии
http://risti.pit.su/index.php/newhis/92--18-
2. kondra.jpg (309?365)
http://risti.pit.su/images/stories/kondra.jpg


http://images.vfl.ru/ii/1531836929/bae6d02b/22519825_s.jpg  http://images.vfl.ru/ii/1531836985/d85622d7/22519840_s.jpg

Документ №118
Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину об арестованных военнослужащих Красной Армии
20.07.1940

2917/б
КОПИЯ
Совершенно секретно
Товарищу СТАЛИНУ
3 марта 1940 года за изменнические действия, повлекшие тяжелые последствия во время военных действий с финской белогвардейщиной, были арестованы: командир 18-й стрелковой дивизии КОНДРАШОВ Григорий Федорович и названный им как его адъютант НОВИЧЕНКОВ Борис Борисович, впоследствии оказавшийся помощником начальника штаба артиллерии дивизии.
Произведенным Особым отделом НКВД СССР расследованием установлено, что дивизия вследствие преступно-небрежных действий КОНДРАШОВА попала во вражеское окружение.
Оборона блокированного гарнизона, где находился командный пункт дивизии, КОНДРАШОВЫМ была организована плохо, командные высоты, находившиеся в непосредственной близости, заняты не были.
Получив приказание об организации выхода из белофинского окружения, КОНДРАШОВ никакой подготовки к выходу не произвел. Рядовой состав о намеченном выходе полностью оповещен не был, из-за чего выход превратился в беспорядочное отступление.
Выход из окружения производился 2 колоннами — южной и северной.
После выхода южной колонны начала движение северная, по которой противник сосредоточил всю силу своего огня. В результате этого личный состав, укрываясь от поражения, стал расползаться по сторонам.
Видя создавшуюся панику, КОНДРАШОВ вместо принятия решительных мер к сохранению спокойствия и выводу личного состава из сферы сосредоточенного артиллерийского, минометного и пулеметного огня противника бросил колонну и бежал в район расположения 20 стр. полка.
После совершения этого предательского акта КОНДРАШОВ в лесу случайно встретился с отставшим от северной колонны помощником начальника штаба артиллерии дивизии мл. лейтенантом НОВИЧЕНКОВЫМ, которого при встрече с нашими частями и назвал своим адъютантом.
Следствием также установлено, что, бросив руководство колонной и скрываясь от участия в боях, КОНДРАШОВ высказывал НОВИЧЕНКОВУ намерения сдаться противнику в плен, однако НОВИЧЕНКОВ это изменническое предложение категорически отверг.
КОНДРАШОВ признал себя виновным в том, что не организовал оборону блокированного гарнизона, не обеспечил вывода личного состава из вражеского окружения, бросив в ответственный момент выходившую из окружения северную колонну.
Виновность КОНДРАШОВА в вышеуказанных преступных действиях полностью установлена, что подтверждается имеющимися материалами и личным признанием обвиняемого.
НКВД СССР считает необходимым КОНДРАШОВА Григория Федоровича за совершенные им изменнические действия, в которых он виновным себя признал, предать суду Военной коллегии Верховного суда Союза ССР.
Младшего лейтенанта НОВИЧЕНКОВА Бориса Борисовича, как не являвшегося адъютантом КОНДРАШОВА и не имеющего отношения к его предательской деятельности, а также потому, что виновность самого НОВИЧЕНКОВА в изменнической деятельности следствием не установлена, последнего из-под стражи освободить и дело о нем производством прекратить.
Прошу Ваших указаний.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. БЕРИЯ
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 206. Л. 199—201. Подлинник. Машинопись.
На первом листе имеется резолюция: «Нужно судить, и построже. Ст.».

См. :
1. Берия -Сталину
http://www.hrono.ru/dokum/194_dok/19400720beri.php
2. Памятные послания – Власть – Коммерсантъ
https://www.kommersant.ru/doc/1333972
3. Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину об арестованных военнослужащих Красной Армии
http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/58736

Отредактировано Комиссаров В.А. (2018-07-18 18:41:16)

0

2

http://images.vfl.ru/ii/1531837329/65a2602c/22519922_m.jpg

НАШИ ПУБЛИКАЦИИ

В ЛЕСАХ И СУГРОБАХ СУОМИ

Семьдесят лет назад, 12 марта 1940 г., закончилась советско-финляндская, или, как ее еще называют, «зимняя» война. О «той войне незнаменитой» до 1990-х годов умалчивали советские учебники истории. Затем ситуация изменилась: были опубликованы книги и статьи, проливающие свет на эту ранее запретную тему. Подробно описаны боевые действия, составы войск, принимавших участие в боях, известны официальные версии советской и финской сторон. Но несмотря на, казалось бы, обширную историографию в теме советско-финляндской войны до сих пор остаются белые пятна. За 70 лет выросли новые поколения, но образы «зимней» войны все еще незримо присутствуют в отношениях России и Финляндии, а пережитое, как свидетельствуют дискуссии политиков и диалог историков, отнюдь не стало минувшим. Какой была «неизвестная война», об итогах которой до сих пор дискутируют историки, как сами ее участники оценивали «освободительный» поход Красной армии, как финским войскам удалось выдержать натиск многократно превосходивших по численности сил противника? Ранее совершенно недоступные исследователям документальные материалы, хранящиеся в Центральном архиве ФСБ России, помогают воссоздать некоторые неизвестные моменты «зимней» войны.
В октябре—ноябре 1939 г. Советский Союз провел ряд переговоров с финским правительством с целью отодвинуть границу на Карельском перешейке на несколько десятков километров на север. Советско-финляндская граница проходила всего лишь в 32 км от Ленинграда, что в условиях возможной агрессии со стороны Германии ставило под угрозу безопасность СССР. В обмен на территорию, составлявшую 2761 кв. км, Финляндии предлагались 5529 кв. км в Карелии. Помимо этого СССР просил предоставить в аренду территорию на полу­острове Ханко, чтобы в дальнейшем развернуть там военно-морскую базу для прикрытия морских подступов к Ленинграду и южному побережью Финляндии. Однако финская сторона не соглашалась на предложения Советского Союза, допуская только небольшое смещение границы на Карельском перешейке. Более того, переговоры не только не увенчались успехом, но и привели к резкому усилению напряженности в отношениях между двумя государствами.

В снегах Суоми

К началу военного конфликта между СССР и Финляндией северо-западную границу от Баренцева моря до Финского залива с советской стороны прикрывали четыре армии, входившие в состав Ленинградского военного округа. В Заполярье — 14-я армия (две стрелковые дивизии), которую поддерживал Северный флот, в северной и средней Карелии — 9-я армия (три стрелковые дивизии), севернее Ладожского озера — 8-я армия (четыре стрелковые дивизии), на Карельском перешейке — 7-я армия (девять стрелковых дивизий, один танковый корпус и три танковые бригады). Кроме того для поддержки 7-й армии были выделены авиация и часть сил Балтийского флота.
30 ноября 1939 г. после мощной и продолжительной артиллерийской подготовки части Красной армии перешли границу и начали продвигаться в глубь Финляндии, рассчитывая проходить 30—50 км в сутки. (По замыслу руководства СССР, красноармейцы должны были победоносно войти в Финляндию, поскольку по пакту Молотова—Риббентропа она отходила в сферу интересов Советского Союза.) Однако уже с первых километров советским разведывательным группам и передовым подразделениям пришлось расчищать завалы, преодолевать сопротивление отрядов прикрытия противника и разминировать дороги. За день удавалось проходить лишь 7—12 км. Из-за сплошного минирования всех дорог в приграничной полосе Красная армия несла потери. Документы свидетельствуют об огромном количестве воинских формирований и боевой техники, участвовавших в финской кампании: 1,3 млн военнослужащих (почти двукратный перевес относительно финской армии), 3,5 тыс. орудий (почти в шесть раз больше, чем у финнов), 1,5 тыс. танков, 3 тыс. самолетов (десятикратный перевес)1 . Эти силы были выделены накануне и уже в ходе советско-финляндской войны из состава Ленинградского, Белорусского особого, Киевского особого, Калининского, Карельского пограничного, Московского, Мурманского, Орловского, Приволжского, Уральского, Харьков­ского, Сибирского и Забайкальского военных округов. В боях участвовали также Белорусский и Северо-Западный фронты; войска 3-й, 7-й, 8-й, 9-й, 13-й, 14-й, 15-й армий, Резервной группы войск и Мурманской армейской группы. В боях участвовали также 20 корпусов, 58 стрелковых, мотострелковых и горнострелковых дивизий; семь танковых, четыре легкотанковые, одна мотострелковая, одна стрелково-пулеметная и одна автотранспортная бригады. 9 декабря 1939 г. по указанию правительства СССР была создана Ставка Главного Командования Красной армии в составе Главнокомандующего, Маршала Советского Союза К. Е. Ворошилова, народного комиссара Военно-морского флота, флагмана флота 2-го ранга Н. Г. Кузнецова, начальника Генерального штаба, командарма 1-го ранга Б. М. Шапошникова и члена Главного Военного Совета Красной армии И. В. Сталина.
Несмотря на численное превосходство, Красная армия оказалась не готова к войне. Особенно горько об этом говорится в солдатских письмах: «В 8 часов утра началась война против Финляндии. Первой выступила артиллерия и с час била по Финляндии из разных калибров. Ударили очень крепко. Близ границы с Советским Союзом сравнялась вся земля. Ночью хорошо видно, как по всей границе горят финские деревни и города от артиллерийских выстрелов. <...> Наша армия встретила огромное сопротивление. Все дороги заложены минами, на деревьях и под деревьями мины. На деревьях снайперы. Только открыл люк машины, как он пальнет с дерева по нашим. Много наших людей убито и ранено»2 .
В начале войны войска 14-й армии, овладев полуостровами Рыбачий, Средний и г. Петсамо, закрыли Финляндии выход к Баренцеву морю. Части
9-й армии, наступавшие южнее, продвинулись в глубь обороны противника на 35—45 км. На Карельском перешейке, где наступала 7-я армия, развернулись самые ожесточенные бои. К 12 декабря ее части при поддержке авиации и флота вышли к переднему краю главной полосы линии Маннергейма. Войска 8-й армии продвинулись на 80 км, но часть их попала в окружение, и после тяжелых боев армии пришлось отступить. В составе 56-го стрелкового корпуса 8-й армии действовала 18-я стрелковая дивизия3 , сформированная в Петрозаводске.
Еще в середине октября 1939 г. дивизия выдвинулась к Финляндии и расположилась у линии границы. 30 ноября 1939 г. она перешла границу и начала продвигаться тремя колоннами в глубь Финляндии.
Утром 5 декабря 1939 г. в район боевых действий прибыл заместитель наркома обороны СССР командарм 1-го ранга Г. И. Кулик4. Ознакомившись на месте с обстановкой, он дал указание командирам соединений продвигаться не по 30—50, а по 9—10 км в сутки.
18-я стрелковая дивизия продолжала наступать на участке Южное и Северное Леметти и к 12 декабря 1939 г. смогла углубиться на территорию Финляндии до 60 км. Каждый километр пути преодолевался с боем. К 15 декабря в ротах стрелковых полков насчитывалось всего по 25—30 человек. С 25 декабря финские подразделения перешли к наступательным действиям, и подразделениям 18-й стрелковой дивизии оставалось только обороняться. Оборонительные бои носили ожесточенный характер и часто продолжались по нескольку суток.
Наступательные действия и атаки противника на левом фланге закончились 2 января 1940 г. Все это предшествовало полному окружению 18-й стрелковой дивизии. Тогда же почти полностью прекратился подвоз продовольствия, горючего и боеприпасов, в первую очередь снарядов для гаубиц. Вскоре и имеющиеся запасы подошли к концу: «Очень плохо дело обстояло с медикаментами и продуктами, самолеты неоднократно пытались сбросить нам продукты или медикаменты, но в большинстве это попадало финнам, так как район обороны наш был очень мал, а поэтому раненых приходилось перевязывать портянками, и того было недостаточно. <…> Вопрос продовольствия был очень тяжелый, съели всех лошадей и даже конские кожи»5 . Подразделения 18-й стрелковой дивизии неоднократно предпринимали попытки выйти из окружения на развилку дороги Ловаярви—Койвусельга. Однако все они оказались безуспешными.
Утром 6 января 1940 г. район, примыкавший к командному пункту 18-й стрелковой дивизии между Южным и Северным Леметти, внезапно был атакован и занят финскими подразделениями. В окружении оказались управление и некоторые подразделения 18-й стрелковой дивизии, а также управление 34-й легкотанковой бригады. В общей сложности около 3,5 тысяч человек попали в окружение. Советский гарнизон занял круговую оборону, бойцы вырыли окопы полного профиля, в некоторых местах — снеговые окопы и ходы сообщения, землянки на 10—12 человек. Район обороны был вытянут вдоль дороги на Северное Леметти и Ловаярви, занимал площадь 2 км в длину, 1 км в ширину и простреливался противником почти со всех точек.
В период с 7 по 15 января 1940 г. формировались и направлялись на выручку 18-й стрелковой дивизии несколько отрядов. Из всех посылаемых подразделений в расположение 18-й дивизии пробились лишь остатки отряда капитана Кузнецова в количестве 14 человек и остатки отряда во главе с младшим лейтенантом И. Ф. Стерником. Остальные отряды, понеся большие потери, пробиться не смогли.
К середине февраля из окруженных частей 18-й дивизии остался лишь небольшой гарнизон Южное Леметти, насчитывавший чуть больше 3 тысяч человек, около трети из которых были больные и раненые. К концу февраля у осажденного гарнизона не осталось продуктов. Люди были крайне истощены. 28 февраля 1940 г. 18-я стрелковая дивизия получила приказ о выходе из окружения: «Выход произвести по направлению Ловаярви вдоль шоссе с наступлением темноты 28 февраля 1940 года. Вам будет оказана помощь, для чего выделили два эскадрона, которые будут действовать со стороны высоты 95,4 на дорогу в районе Ловаярви». Выход гарнизона из блокады был произведен в ночь на 29 февраля 1940 г. северной и южной группами (колоннами).
К этому моменту в 18-й стрелковой дивизии оставались: одна исправная 76-миллиметровая модернизированная пушка и 10—15 артиллерийских снарядов к ней. Всего 3261 человек оставался в окруженном гарнизоне 18-й стрелковой дивизии. Из них — 800 раненых и 225 больных. Согласно приказу северная колонна численностью до 1,5 тысяч человек, в том числе около 700 раненых и больных, должна была двигаться в южном направлении по дороге на Ловаярви. Южной колонне, примерно такой же численности, следовало прикрывать отход северной и в дальнейшем идти в северо-восточном направлении. Колонны выходили под ураганным огнем финских подразделений. Непосредственно в районе командного пункта погибли 520 советских военнослужащих, в том числе около 400 человек у пункта прорыва северной колонны.
Северная колонна отдельными группами двигалась из Южного Леметти на юго-восток в направлении Ловаярви. Она была встречена огнем противника и уничтожена. Южная колонна, преодолевая проволочное заграждение противника, потеряла около 200 военнослужащих, еще 50 человек погибли по пути следования. Занявшим впоследствии Южный Леметти частям Красной армии открылась трагическая картина, красноречиво рассказавшая о происходившем здесь. Несмотря на то что на бывшем опорном пункте 18-й стрелковой дивизии не было ни боеспособных подразделений, ни солдат, оставались лишь тяжело­раненые и раненые красноармейцы, не имевшие оружия, не способные не только оказывать сопротивление, но и двигаться, все они были уничтожены. Большинство землянок, где находились больные красноармейцы, было подорвано и забросано гранатами. В них были обнаружены более 140 сожженных трупов со следами насилия: разбитые черепа, колотые раны и выстрелы в голову. В районе гибели северной колонны на большинстве деревьев остались следы двухсторонней перестрелки, что свидетельствовало о вооруженном сопротивлении северной группы. Несмотря на то что красноармейцы уже имели смертельные ранения, значительную часть из них финны пристрелили в голову или добили прикладами. У многих убитых из огнестрельного оружия оставались ножевые раны на лицах и рваные раны на теле. У погибших офицеров финны отрезали петлицы и нарукавные знаки, вместе с материей вырывали ордена.
К утру 2 марта 1940 г. из окружения вышли 1555 человек, из них 225 больных и 1181 раненый. Группа комбрига С. И. Кондратьева при выходе из окружения практически вся погибла. Сам Кондратьев застрелился. Командир 18-й дивизии Г. Ф. Кондрашев, будучи раненным, вышел из окружения 2 марта.
12 марта 1940 г. боевые действия закончились и было подписано перемирие. Граница на Карельском перешейке была отодвинута от Ленинграда на 120—130 км. Во время боевых действий потери Красной армии (погибшие, пропавшие без вести, умершие от ран и болезней) составили более 126 тыс. человек. Безвозвратные потери Финляндии составили более 48 тыс. человек.
15 марта 1940 г. командир 18-й стрелковой дивизии Г. Ф. Кондрашев был арестован «за изменнические действия, повлекшие за собой тяжелые последствия во время войны с финской белогвардейщиной»6 . Ему одному пришлось отвечать за гибель дивизии.
В Центральном архиве ФСБ России хранится архивно-следственное дело № 33088 в отношении Кондрашева Григория Федоровича. Г. Ф. Кондрашев родился 5 ноября 1900 г. в селе Елшанка Лопатинского района Саратовской области, в семье бедных крестьян, в которой было шестеро детей. В 1912 г. он окончил 3-годичную деревенскую школу. До 1919 г. занимался сельским хозяйством вместе с родителями. В 1919 г. был призван в Красную армию и в течение трех лет проходил службу рядовым красноармейцем в Астрахани. В 1922—1925 гг. учился в Ленинградской пехотной школе, с 1925-го по 1928 г. командовал взводом 31-го стрелкового полка, находившегося в Ленинграде. В 1930—1931 гг. учился на курсах «Выстрел» в Москве, по окончании которых командовал ротой, а затем батальоном в 32-м стрелковом полку в Ленинграде. В 1932—1938 гг. был командиром отдельного стрелково-пулеметного батальона 11-го механизированного корпуса (станция Новый Петергоф). Репрессии в СССР в 1937—1938 гг., раскрытие «военно-фашистского заговора» в Красной армии привели к тому, что тысячи старших и высших офицеров были расстреляны или оказались в исправительно-трудовых лагерях и тюрьмах. Это привело к необоснованно быстрому служебному росту уцелевших командиров Красной армии. Недостаточно подготовленные и не имевшие опыта командования частями и соединениями офицеры стали назначаться на должности командиров полков и дивизий, командующих армиями. В начале 1938 г. Кондрашев стал помощником командира 33-й стрелковой бригады, весной 1938 г. — помощником командира 24-й стрелковой бригады. В марте 1939 г. назначен командиром 18-й стрелковой дивизии, хотя до этого ни дня не командовал даже стрелковым полком. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 января 1940 г. Кондрашев был награжден орденом Красного Знамени «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество».
Следствие длилось до августа 1940 г. За это время Кондрашев был неоднократно допрошен. Кроме того, показания давали военнослужащие 34-й легкотанковой бригады и 18-й стрелковой дивизии. Большинство отметило изначально плохую организацию обороны. Командир роты 224-го разведывательного батальона 34-й легкотанковой бригады И. Г. Зачиняев сказал: «Примерно до 1 февраля <…> материальная часть и люди находились около самой дороги. Хороших землянок и блиндажей вырыто не было. Люди находились в снеговых землянках»7 . Военнослужащий 34-й легкотанковой бригады П. Я. Лучкин отметил: «Оборона и расположение бригады и 18 сд8 были заняты неправильно. Во-первых, местность была видна далеко противником, во-вторых, вся оборона тянулась вдоль дороги, отступая по сторонам на 100—150 метров. Близлежащие высоты, имеющие большое значение для обороны, заняты не были, этим воспользовались финны…»9 Сам Кондрашев рассказал об обороне гарнизона так: «Оборона Южного Леметти была организована из случайных, наскоро сформированных так называемых боевых подразделений и из красноармейцев хозяйственной службы. После того как в течение двух или трех дней мы отразили все атаки противника, из всех этих красноармейцев хозяйственной службы организовали боевые группы. <…> Первое время окопы были устроены из снега для стрельбы лежа, а затем для стрельбы с колен. После 10 дней пребывания в окружении, т. е. примерно в 20-х числах января эти окопы были углублены до нормального профиля. Постоянный минометный огонь противника выводил людей из строя, в связи с чем нами были устроены надокопные перекрытия»10.
Допрошенные свидетели говорили о растерянности личного состава при выходе из окружения. Помощник начальника связи 18-й стрелковой дивизии И. М. Згонников сказал: «По моему мнению, сколько-нибудь порядочной организации выхода не было. Когда выходил я, то сам видел беспорядочное движение людей, причем почти никто не знал, куда нужно идти и где командование»11. Его слова подтвердили ответственный секретарь партийной комиссии 18-й дивизии К. О. Надсон, помощник командира полка по материальному обеспечению А. Г. Козлов, начальник штаба 56-го отдельного разведывательного батальона Ф. Я. Хохлин, помощник начальника 5-й части штаба 18-й стрелковой дивизии А. А. Бажанов, политрук А. А. Афанасьев, воентехник А. Н. Гринев, оперуполномоченный дивизии К. Е. Егоров и старший оперуполномоченный Особого отдела НКВД 18-й стрелковой дивизии К. А. Татарский, который, в частности, отметил: «Оповещение личного состава о предстоящем выходе из окружения не было организовано. Большинство бойцов и командиров (кроме руководства) узнали об этом всего за 7—10—15 минут. При таком положении исключена возможность, что часть людей, в особенности больных и раненых, по состоянию здоровья могущих выйти, осталась на месте, не зная об отходе»12.
В одном из отрядов, которые направлялись на выручку 18-й стрелковой дивизии, находился заместитель начальника Особого отдела НКВД 168-й стрелковой дивизии младший лейтенант госбезопасности И. Ф. Стерник. Ему удалось не только пробиться с остатками отряда к месту расположения окруженных подразделений, но и выйти из окружения. Как непосредственный участник событий после выхода из окружения 6 марта 1940 г. он рассказал: «Вопрос организации выхода из окружения командованием был организован плохо. Красноармейская масса и ряд командного состава не знали до последних минут. Выйдя из окопов, масса столпилась в районе обороны, в результате чего, еще будучи на территории обороны, от мин и снарядов вышло из строя немало людей. Приходилось искать командиров, которые бы повели эту массу. Многие бойцы были без винтовок (не в силах были нести их). Отряды двинулись с криком „ура“ по направлению к финским окопам, противник в панике из своих окопов сбежал, и мы заняли финские окопы. Выйдя из окружения, мы пошли по направлению к своим частям. По пути противник нас 2 раза обстрелял, и во время обстрела потеряли немало своих товарищей. Ввиду того что снег в лесу был по пояс, передвигаться было тяжело. Оперативная работа в течение 2-х месяцев нахождения в окружении велась слабо. Я лично считаю, что неправильно сделано то, что для освобождения из окружения 18-й стрелковой дивизии посылались мелкие отряды, где давалась возможность белофиннам с ними расправляться. Нужно было из всех отрядов составить один мощный кулак, тогда совершенно иная картина получилась бы. Второе, я считаю, что выход из окружения командованием нужно было бы организовать на месяц раньше, тогда возможно было бы спасти технику и меньше было бы человеческих жертв. В районе обороны осталось немало раненых, которые не могли выйти из окружения (тяжелораненые)»13.
Сам Кондрашев об организации выхода рассказал следующее: «Плохая организация выхода из окружения заключалась, во-первых, в том, что подразделения выходили на исходное положение со значительным опозданием, во-вторых, не все подразделения знали свои места в колоннах, в-третьих, несмотря на то, что моим приказом были назначены ответственные командиры, перед которыми была поставлена задача встречать прибывающие подразделения и ставить их на предназначенные для этих подразделений места, с этой задачей часть командиров не справилась»14. И добавил: «Я как командир дивизии и начальник гарнизона не сумел проконтролировать своего приказа в процессе его выполнения»15.
При выходе из окружения Кондрашева должны были транспортировать волоком на лодке, поскольку он был ранен, однако, когда командир дивизии увидел, что одна из колонн задержалась из-за огня противника, он подал команду «За мной!» и пополз вперед. Об организации выхода Кондрашев сказал: «28 февраля поздно вечером <…> я из центра левой колонны перешел в голову. <…> Я спросил, почему колонна не начинает движение, мне ответили, что хвост колонны еще не готов. <…> Минут через 20 мне по колонне передали, что можно начинать движение, и мы пошли. Пройдя метров 50—100, мы наткнулись на остановившуюся нашу разведку, колонна остановилась. Я в это время был в самой голове колонны вместе с другими командирами штаба дивизии. Остановившихся разведчиков я спросил: в чем дело, почему остановились? Мне ответили, что противник ведет огонь. В связи с этим я сказал, что огонь не переждешь, надо двигаться. После этого я пополз вперед и подал команду — „за мной, вперед“. Когда я прополз метров 200—250, у меня сложилось впечатление, что организованную линию пулеметного огня противника мы проползли. Я остановился и окликнул: „Кто за мной ползет?“ — последовал ответ: „Мл<адший> лейтенант Новиченков“, — больше же никого не было видно. Мы остановились и решили подождать, пока не подойдет колонна. Прождав приблизительно минут 15—20, мы услышали левее нас в северо-восточном направлении в метрах 200—300 крики „Ура“. Из этого я сделал предположение, что это двигается наша колонна, в связи с чем и сказал Новиченкову, что они забрали влево. В это время мы находились на северном склоне небольшой высотки в каких-нибудь 5—6 метрах от тропы, идущей с этой высоты на север. На крики „Ура“ со стороны этой безымянной высотки стали спускаться отдельные группы белофиннов, проходя мимо нас в каких-нибудь 4—5 метрах. Обождав, пока пройдут белофинны, мы решили двинуться в направлении проходящей колонны, направление движения которой мы определили по крикам „Ура“. Крики „Ура“ продолжались минут 20—25, постепенно удаляясь на восток. После прохода белофиннов мы поднялись и пошли по тропе на север. Новиченков меня спросил: „К своим?“ Я сказал: „За своими“, потому что думал, что мы выйдем в хвост нашей колонны»16.
В течение нескольких дней Кондрашев и Новиченков пытались выйти ­к одной из колонн 18-й стрелковой дивизии. Неоднократно они сталкивались с финскими засадами, но благополучно их обходили. Попав наконец в расположение 20-го стрелкового полка, оба доложили о выходе из окружения.
На допросах они рассказывали о том, как плутали по лесам, уходили от финнов. В чем-то их показания сходились, в чем-то отличались, при этом младший лейтенант обвинял комбрига в том, что тот собирался сдаться в плен финнам. На очной ставке оба подытожили свои показания, и Новиченков почти во всем согласился с Кондрашевым. Однако младший лейтенант упрямо продолжал настаивать на том, что командир дивизии хотел сдаться в плен. И хотя во время выхода из окружения Новиченков сам впадал в отчаяние, хотел застрелиться, а в один день у него даже начались галлюцинации, следователи отнеслись к его словам с пристальным вниманием.
В обвинительном заключении от 23 июля 1940 г. говорится: «Дивизия вследствие преступных действий бывшего командира дивизии Кондрашева попала во вражеское окружение и таким образом была лишена боевого и продовольственного снабжения. <…> Оборона блокированного гарнизона была организована плохо, командные высоты, находившиеся в непосредственной близости, заняты не были, в результате чего гарнизон понес большие человеческие жертвы и потери материальной части. <…> Подготовка к выходу по существу произведена не была, рядовой состав о намеченном выходе полностью оповещен не был, сам выход был произведен неорганизованно и с большими человеческими жертвами, результатом чего явились те же преступные действия Кондрашева. (так! — Примеч. ред.) <…> Наряду с этим следствием установлено, что Кондрашев вопреки приказу штаба 15 армии бросил на оставляемой территории 120 человек тяжелораненых, заведомо зная, что они сразу же по выходе гарнизона из окружения попадут к белофиннам. <…> Следствием также установлено, что, бросив руководство выходящим гарнизоном и скрывшись от участия в боях, Кондрашев высказал намерение сдаться противнику в плен»17.
12 августа 1940 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР Г. Ф. Кондрашев был обвинен в совершении преступлений, предусмотренных статьями 193-17 п. «б» и 193-22 УК РСФСР, и приговорен к высшей мере наказания — расстрелу, с лишением военного звания «комбриг» и конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества. В тот же день он подал прошение о помиловании, в котором написал: «Прошу Президиум Верховного Совета Союза ССР о помиловании, прошу, если можно, предоставить мне возможность искупить это тягчайшее преступление любым общеполезным трудом, я еще не потерянный человек, могу еще быть полезным для Родины». Но 24 августа 1940 г. Президиум Верховного Совета СССР оставил в силе приговор Военной коллегии. 29 августа 1940 г. в Москве Григорий Федорович Кондрашев был расстрелян. Тело кремировали, и прах захоронили на территории Донского кладбища.
30 декабря 1968 г. постановлением Пленума Верховного Суда СССР Г. Ф. Кондрашев посмертно реабилитирован.
В Центральном архиве ФСБ России хранятся записи Г. Ф. Кондрашева, являющиеся ранее не известным, заслуживающим серьезного внимания исследователей источником для изучения событий советско-финляндской войны 1939—1940 гг. Кондрашев не умаляет своих ошибок, не приписывает себе чужих заслуг, а основательно, факт за фактом воспроизводит картину случившегося. Выйдя из окружения, в марте 1940 г. Кондрашев записал свои размышления о пережитых событиях, о боевых действиях 18-й стрелковой дивизии и других подразделений с момента перехода границы с Финляндией до середины февраля 1940 г., о причинах неудач, о безвыходности положения дивизии, попавшей в окружение. На последней странице тетради сделана надпись: «Настоящие записки на шестидесяти пяти (65) листах принадлежат мне, изъяты у меня при обыске 15 марта 1940 г. Кондрашев». Таким образом, зная, что комбриг вышел из окружения 2 марта, 15 марта его арестовали, а записи сделаны четким и понятным почерком, можно предположить, что автор писал в течение короткого промежутка времени — со дня выхода до момента ареста, когда думал, что все страшное осталось уже позади и можно в спокойной обстановке описать пережитое.
Сохранено авторское название записок.

Василий Христофоров, доктор юридических наук

I. «ПРИШЕЛ, УВИДЕЛ, ПОБЕДИЛ»

1. Около полутора месяцев эта крылатая фраза не сходила с языка руководства 8 армии и его штабного аппарата, слишком много люди, долженствующие по-серьезному решать предстоящие боевые задачи, занимались политическим гаданием — быть или не быть войне, пойдут финны на уступки или не пойдут.
А между тем события день ото дня настоятельно требовали полной готовности армии, сам ход московских переговоров говорил за то, что столкновение неизбежно.
Тем не менее «пришел, увидел, победил» все еще продолжало владеть умами многих, неизвестно, в какой день и час сошло оно с языков бахвалов и в какой степени решены были вопросы обеспечения боевых операций, но день 30 ноября 1939 г. не позволил кадровой 18 дивизии перейти границу, как принято выражаться, в полной боевой готовности — до 25% некомплект в людском составе. Такое же положение с конским составом, наличие обозов позволило поднять лишь 0,5 боекомплекта, и наконец общий армейский план операции появился в свет накануне выступления, суммировался он из предоставленных планов к<оманди>рами дивизий, связанный лишь задачами дня в пределах от 30 до 50 килом<етров> в сутки.
2. Располагала ли армия какими-либо агентурными данными о действиях армии пр<отивни>ка по крайней мере за последние два месяца? Что делается в приграничной у пр<отивни>ка? До момента выступления ни одна из дивизий, и в частности 18 дивизия, не знала — мы могли кое-что предполагать, и мы кое-что предполагали, но 30-километровые задачи дня сбивали с толку.
Таков итог полуторамесячного стояния у линии границы, таков итог подготовки к серьезнейшему делу — к войне.
Так начались боевые действия на восточном участке Суоми, с тем 18 дивизия перешла линию границы, действуя вдоль Кясняселькского тракта.

II. ВОЙНА С МИНАМИ, ФУГАСАМИ И ЗАГРАЖДЕНИЯМИ

1. В предвидении необходимости маневрирования, в предвидении борьбы в лесах дивизия перешла границу и начала продвижение в глубь страны тремя колоннами: правая — через хутора севернее Кясняселькя18, средняя — на Кясняселькя по одноименному тракту, левая — на Палоярви.
Центральная и левая колонны сразу же по миновании границы столкнулись с заграждениями — прием пр<отивни>ка был ожидаемый нами, и к нему мы были готовы, тем не менее странным показалось то, что на первых же завалах мы почти никакого сопротивления не встретили.
До рубежа Кясняселькя и рокадной дороги Кясняселькя—Сальми дивизия вела лишь борьбу с завалами и незначительным прикрытием пр<отивни>ка, обороняющего эти завалы, действуя лишь разведгруппами и передовыми б<атальо>нами, и все же эта сравнительно легкая задача была лишь решена к исходу дня 30. 11. 39 г., т. е. за день было сделано частями от 7 до 12 километров — задача дня была не выполнена.
В действиях до Кясняселькя ничего особенного в действиях пр<отивни>ка мы не находили, и, готовя боевые действия на следующий день, мы сделали все возможное к тому, чтобы ускорить боевое продвижение на запад, но ночью разведка донесла, что дорога от Кясняселькя до р. Пенсин-Иокки19  представляет собой почти сплошной завал, и причем почти все завалы минированы, прикрываемые сильным пулем<етным> огнем пр<отивни>ка.
В соответствии с этим создали и передовые отряды, включив в них саперов и танки, в задачу последних входило прикрывать работу пехоты на завалах, но ни разведка, а в дальнейшем и мы — командование — не довыяснили характер минирования — считали минированными лишь заграждения, никак не предполагая наличия минированного всего полотна дороги, поэтому тщательная работа саперов по разграждению не избавила действующие части от неожиданностей, а следовательно, и от излишних потерь, передовые подразделения с первых же шагов столкнулись с мало ожидаемым приемом борьбы пр<отивни>ка — это со сплошным минированием всего полотна дороги, первые потери в людях и матчасти — это были потери от мин.
Большое количество завалов, сплошное минирование, несомненно, еще более усложнили работу передовых частей, еще более замедлили их продвижение вперед, выпавший снег замедлял работу по разминированию. Произвели несколько попыток ускорить продвижение путем совершения обходов, но это удавалось лишь пехоте, ни танки, ни орудия обходными путями протолкнуть не смогли. В дальнейшем от этого приема пришлось отказаться, тем более что противник, прикрывающий завалы, при первом же столкновении незамедлительно уходил.
Мины в одинаковой степени взрывались — наступал ли ногой боец, наезжал ли на нее гусеницей танк, наступала ли лошадь или орудие наезжало колесом, во всех случаях или люди, или танк, или орудие, или повозка одинаково выходили из строя. Круглая, тарелочная мина была мощна и весьма чувствительна — «лягушка» или «черепаха», как их потом окрестили бойцы, вывела из строя не один танк и не один десяток красноармейцев, средние машины, как правило, выходили из строя временно (Т-26), легкие машины (Т-38) из строя выходили навсегда и со всем своим экипажем. Горе было, если передовой отряд, прокладывавший дорогу, прозевал и не полностью очистил дорогу от мин — случайно оставленная мина выводила в дальнейшем из состава колонны не одну красноармейскую жизнь. Весь комначсостав, командование частей и дивизий все свое внимание сосредоточили на борьбе с заграждениями, на борьбе с самовзрывающимися минами.
2. С рубежа р. Пенсин-Иокки активность пехоты пр<отивни>ка возросла, 1. 12. 39 передовой отряд 316 сп20, работающий по прокладке пути через
р. Пенсин-Иокки был атакован пр<отивни>ком, атака была отбита с совершенно незначительными потерями для нас, финны потеряли одного офицера и
17 убитых солдат, это, по существу, был первый урон, нанесенный врагу, люди повеселели, еще и потому, что этот короткий боевой эпизод разнообразил характер боя, вместо постоянных резко рвущихся мин оживленная ружейно-пулеметная стрельба и беспорядочное отступление нападающего противника.
Преодолевая заграждения и минированные участки, дивизия к исходу дня 1. 12. 39 вышла своими передовыми частями на р. Уксин-Иокки21  — это она, давно ожидаемая. Это начало Уомасских твердынь. Сразу же по донесении выезжаю (вернее, выхожу) к передовому б<атальо>ну. Б<атальо>н расположился в 300 метрах от реки, сильный минометный огонь пр<отивни>ка с противоположного берега обескуражил б<атальо>н капитана Петрова, под этим огнем он еще впервые приказал оттянуть б<атальо>н назад, вывести еще из сферы минометного огня, а комначсоставу, имея впереди прикрытие, выйти на рекогносцировку реки.
Но тут случилось нечто непостижимое, нарочным командиром доставлен приказ Штарма22, предписывающий: «У р. Уксун-Иокки, седлая дорогу, прикрыться одним полком, остальными частями дивизии повернуть обратно и через Кясняселькя по дороге на Сальми, до второй просеки, действуя по просеке, форсировать р. Уксин-Иокки, в дальнейшем выйти на Кяснясельский тракт, западнее Уома». Дуга обхода равнялась в общей сложности 25—30 километрам, причем чистого бездорожья, задача должна быть выполнена к исходу дня 2. 12. 39. Так
и сказано: «Руководить лично».
С величайшим трудом удается повернуть полки обратно и к утру 2. 12 по рокадной проселочной дороге выйти до 2-й просеки, здесь даю отдых, измотанные люди сразу же здесь же на дороге и заснули.
Разведка донесла, что по просеке может двигаться лишь пехота, никакие другие средства не пройдут, проверяю вместе с к<оманди>рами полков, действительно, даже 47-мм пушки можно тащить лишь на руках, кони не пройдут совершенно. Принято решение действовать лишь пехотой с пулеметами и минометами, все остальное оставить на центр<альном> направлении, артиллерии поддерживать пехоту с места, передовые наблюдатели — вперед, легкие переправочные средства — на руках.
Только к вечеру 2. 12. 39, имея незначительное столкновение с пр<отивни>ком, мы всем составом стр<елковых> полков достигли р. Уксин-Иокки, часть сил должна отдыхать, а часть сил ночью готовить переправу, начать которую с рассвета. И снова непостижимое, тот же нарочный к<оманди>р к рассвету 3. 12. 39 привозит приказ Штарма — дивизии вернуться обратно ввиду того, что на центральном направлении, т. е. там, где оставлено прикрытие, обнаружился успех и 316 сп23 легко форсировал реку и сейчас ведет бой за овладение Уомасом.
Из двух зол выбираю меньшее, т. е. поворачиваю снова дивизию обратно, послав все же один б<атальо>н по ранее заданному маршруту. Только 4. 12. 39 дивизия форсировала р. Уксун-Иокки, в тот же день Уомас был взят.
3. Спрашивается, что побудило командование армии принять такое скоропалительное решение на сложнейший заход? Проведена ли была тщательная рекогносцировка и разведка центр<ального> направления, где передовые части фактически подошли к реке вечером 1. 12. 39? Разведка и рекогносцировка проведены еще не были, Штадив24  еще никаких донесений ни в Штакор,25 ни в Штарм не дал, по-видимому, равновесие Штарма было нарушено пресловутой схемой Уомасского укрепленного р<айо>на, данной в сборнике № 8 разведотдела штаба ЛВО. Мы, люди, не совсем далеко видящие, имея эту схему на руках, все же в плане действий приняли весьма скромное решение — подойти к реке, обрекогносцировать как следует, а потом уже соответственно виденному и строить план наступления, все-таки схема схемой, а посмотреть лично лучше будет.
Штарм, по-видимому, решил проще — нечего терять времени на рекогносцировку, все равно это ведь Уомасские твердыни.
А между тем, вопреки схеме, западный берег р. Уксин-Иокки ничем укреплен не был, разрушен был лишь мост, да имелись два окопа, каждый на один взвод, вот и вся твердыня противоположного берега, и когда утром 2. 12. 39 к<оманди>р 316 сп увидел эдакую твердыню, он принял решение на форсирование, провел его неплохо — схема Уомасского укрепленного р<айо>на, изложенная в сборнике № 8, оказалась ложной.
Оригинальнее всего то, что после всех заходов, обходов и возвращений руководством армии издается приказ, требующий ускорения продвижения.
В этом же приказе командование 18 дивизии упрекается в бесцельном топтании на месте с 1 по 4. 12. 39. Трудно сказать, что тут было — или правая рука не знала, что делает левая, или действительно виновата дивизия в том, что она не сумела в течение одних суток повернуться обратно, произвести 30-килом<етровый> марш с форсированием реки и хотя бы с незначительным боем, судить об этом не берусь.
4. Незабываемые боевые качества показал 2-й б<атальо>н 316 сп. Действуя правее дороги, форсировав р. Уксин-Иокки, он стремительным ударом полностью разгромил фланговую группу пр<отивни>ка севернее Уомас, в связи с чем пр<отивни>к вынужден был оставить Уомас. Здесь в этом бою смертью храбрых погиб к<оманди>р б<атальо>на капитан т. Копанев26  — погиб знаток пулеметного дела, это была первая жертва из лиц старшего комначсостава.
Утром 5. 12. 39 в центр Уомаса к сооружаемой переправе прибыл замнаркома командарм I ранга т. Кулик, его короткое ознакомление с боевыми действиями дивизии дало ему право дать мне указание о темпах наступательных действий дивизии — не 30—40 километров в сутки, а 8—10 кил<ометров>. Должен прямо сказать, что это заключение и распоряжение ободряюще подействовало на меня, а затем и на к<оманди>ров частей, ибо постоянные упреки за невыполнение задач дня переносились весьма тяжело нами и выбивающимися из сил к<оманди>рами частей. Наконец здравый рассудок, кажется, победит ненужное наносное бахвальство.
5. Что же в итоге представлял собой этот прославленный Уомас? Много воспетый в нашей специальной литературе, выше мы уже сказали, что противоположный берег р. Уксин-Иокки имел всего лишь пару окопов. Центр Уомаса имел значительные искусственно созданные противотанковые и противопехотные препятствия. Но все они были созданы, как и все остальные, в период, когда финский Пассикиви27  в Москве прилагал все усилия к тому, чтобы оттянуть начало военных действий — никаких заблаговременно, годами существующих укреплений в Уомасе не было, дивизия овладела Уомасом значительно легче, нежели последующими пунктами.
6. Если Кясняселькя досталась нам как населенный пункт цела-целехонька, то Уомас представлял собой сплошную груду развалин, сожжено все, что могло только сгореть, сожжено движимое и недвижимое. Возмущению красноармейцев не было конца. Уничтожить все то, что было создано трудом человека, без какой бы то ни было для этого необходимости — это сверхгадость, впрочем, финны, по-видимому, имели цель не столько нам сделать неприятностей, сколько сделать все необходимое для того, чтобы выгнанное местное население не вернулось обратно — да вернуться было не к чему, финны добились своего. Землероб-труженик Суоми где-нибудь внутри страны с большим трудом добывает себе кусок хлеба, лишенный крова, и вряд ли найдется такой благодетель, финский буржуа, который бы пригрел во имя войны обездоленных детей финского землероба-труженика.
7. Части дивизии, полностью овладев Уомас, продолжали свое неотступное продвижение на запад, наиболее тяжелым участком явилось так называемое межозерное дефиле, образуемое озерами, значительно укрепленное пр<отивни>ком. Эта трудность усложнялась еще и тем, что действующие полки имели постоянную угрозу с правого фланга, т. е. со стороны выс<оты> 108,8, где также имелись укрепления, из р<айо>на которой 7. 12. 39 пр<отивни>к произвел свою первую вылазку во фланг 316 сп и 3 ап28. Атака была отбита нашими славными артиллеристами, пр<отивни>к бежал, оставив на поле боя около 50 трупов.
Тем не менее решать задачу на продвижение вперед, имея постоянную угрозу с фланга, было нельзя, решено одновременно с дефиле овладеть и высотой 108,8. И та и другая задачи были решены 9. 12. 39. Полки получили возможность продвигаться на запад, флангом через высоту 108,8 на <пропущено в тексте> был пущен ОРБ29. Межозерное дефиле явилось самым мощным из всех ранее встреченных укреплений пр<отивни>ка — длинные и глубокие противотанковые рвы, надолбы, проволочные заграждения, окопы, блиндажи, занимающие большую площадь как по фронту, так и в глубину, впервые здесь пр<отивни> к применил по наступающим артогонь в сочетании с пулеметным и минометным огнем. Это уже была хорошо организованная оборона.
По овладении дефиле было захвачено значительное количество оружия, боеприпасов и другого военного имущества пр<отивни>ка. В бою за дефиле части понесли значительные потери, здесь погибли комбаты т. т. Петров30 и Никандров31.
8. На участке Южное и Северное Леметти минная война дала новый образец борьбы с наступающими частями — с помощью взрывчатки были взорваны одновременно 12 глубоко заложенных фугасов, расположенных на полотне дороги глубиной до 800 м. В момент взрыва по этому участку проходил 3-й дивизион 3 ап — совершенно уничтожено 2 орудия с передками, конями и частью прислуги, 2 зарящика. Потери могли быть еще большими, если бы фугасы были заложены мельче — глубоко заложенные фугасы не дали должного эффекта для пр<отивни>ка, пострадавший дивизион ровно через 30 мин<ут> занял огневые позиции в р<айо>не Северного Леметти, а еще через 20 мин<ут> он уже вел огонь по р<айо>ну Развилки дорог, и только сзади в 20—30 метр<ах> от дороги сиротливо валялись две изуродованные до неузнаваемости гаубицы, так ревностно оберегаемые в мирное время.
9. Дальнейшие боевые действия дивизии проходили в том же порядке и при тех же условиях, при непременном наличии заграждений и мин. 12. 12. 39 дивизия вышла на рубеж Сюскюярви32 —Руокоярви33. Бои за обладание этими пунктами приняли ожесточенный характер, здесь уже встречены сплошные оборонительные полосы полевого типа, здесь были встречены номерные полки регулярной финской армии.
10. Борьба с минами выработала немало приемов, обеспечивающих продвижение частей, в каждом полку были созданы специальные постоянные группы по очистке пути от мин, наиболее предприимчивая группа была в 208 сп34. Возглавлял ее капитан т. Гущин. Не одна сотня, не один образец мин прошли через его руки, он вложил в минную борьбу всю свою душу и все свое умение, его можно было видеть и в минуты затишья, когда люди принимают пищу, идущего среди кухонь с только что им выловленной миной в руках. Он как бы нюхом чувствовал, где она лежит. Редкий кр<асноармее>ц не знал капитана Гущина, его знала вся дивизия, его знали и за пределами дивизии, по праву и совершенно заслужено он был награжден высшей правительственной наградой «Орденом Ленина». Своими действиями он спас не одну сотню кр<асноармей>ских жизней. Где теперь этот незабываемый герой? Жив ли? Или погиб и так ли геройски, как геройски исполнял свой служебный долг в период наступления?

Отредактировано Комиссаров В.А. (2018-07-18 18:33:10)

0

3

Продолжение...

В снегах Суоми

III. ОБОРОНА, КОТОРАЯ СМЕРТИ ПОДОБНА

1. Итак, к 12. 12. 39 дивизия углубилась на территорию пр<отивни>ка до 60 километров. Вряд ли был такой километр пути, который бы не преодолевался с боем, если до рубежа Сюскюярви—Руокоярви бои сводились к обладанию отдельными пунктами, то с этого указанного рубежа дивизия развернулась и вела наступательные действия в заданной ей полосе. Дорога перестала быть чем-то привязывающим.
Бои за обладание рубежом Сюскюярви—Руокоярви приняли ожесточенный характер, каждая сотня метров бралась с бою, каждый незначительный бугорок брался не иначе как штыковой атакой, контратаки пр<отивни>ка стали обычным явлением.
Общая трудность дальнейших боевых действий усложнялась тем, что на правом фланге и тылах пр<отивни>к начал становиться чуть ли не хозяином положения. Севернее выс<оты> 108,8 пр<отивни>к против арб35 перешел в наступление, арб пробовал обороняться на месте, это привело лишь к его полному окружению, б<атальо>н понес значительные потери, оставшиеся храбрецы, контратаковав пр<отивни>ка, прорывают кольцо пр<отивни>ка, выходят на Кясняселькский тракт, где и соединяются с 97 сп36. Здесь в этом бою гибнет начальник 2-й части Штакора 5637 майор <пропущено в тексте>.
Здесь геройской смертью гибнет секретарь парторганизации ст<арший> лейтенант <пропущено в тексте>.
Мужественно, беззаветно дерется ст<арший> лейтенант Тяглов, он с горстью храбрецов (20 чел<овек>) бросается в контратаку на роту пр<отивни>ка, он разрывает кольцо и с честью выходит из окружения последним. Одна из рот пр<отивни>ка (3 рота 37 пп38) почти полностью уничтожается. Этот боевой к<оманди>р также удостаивается правительственной награды. В последующих боях Тяглов был ранен, в последний момент его удается эвакуировать через Питкяранта39, надо полагать, что жизнь его сохранена. Где теперь он, и помнит ли он 18 свою родную дивизию?
Почти непрерывные действия пр<отивни>ка во фланг и по тылам дивизии заставили 97 сп выбросить в р<айо>н межозерного дефиле, таким образом, к 15. 12. 39 дивизия растянулась от Кясняселькя до Сюскюярви, общая протяженность равна 40 с лишним килом<етрам>. Для обеспечения правого фланга полков на высоту 104,9 пришлось выбросить отряд, сформированный наскоро из бойцов хозяйственной службы. Фронт дивизии с западного направления, по существу, повернулся на север, половина дивизии имеет задачи наступательного характера, а другая половина имеет задачи оборонительного порядка.
К 15. 12. 39 во всех стрелковых полках, в каждой их роте насчитывалось по 25—30 штыков, наличие людей не обеспечивало подъема материальной части, ясно, что в этих условиях думать о каких-то успешных наступательных действиях было нельзя, — нужно срочно пополнение, нужна была хотя бы кратковременная смена, но ни того, ни другого не было, тяжелое положение облегчилось прибывшей на участок дивизии танковой бригадой, с их помощью удалось полностью овладеть Сюскюярви, но эти успехи дорого встали для танковой бригады, понесенные ею потери через 5 дней, т. е. к 20.12 заставили вывести ее 1-й б<атальо>н на приведение в порядок в р<айо>н зап<аднее> Сев<ерного> Леметти. Все попытки использовать танки вне дорог успеха не имели, действующие танки по дороге неминуемо несли потери от противотанковых орудий противника и от мин. Борьба за обладание Сюскюярвинским плато продолжалась 5 дней, здесь погиб к<оманди>р дивизиона т. Дикарев40, здесь погиб к<оманди>р б<атальо>на капитан Прокопов41, здесь вышел из строя к<оманди>р 316 сп майор т. Башмаков.
О состоянии дивизии и ее боевых действиях доносилось ежедневно, верх знал все, тем не менее оперативные приказы с 30-километровыми размахами получались ежедневно — или это была дань войне (форма для формы), или люди так-таки и не поняли существа боя в этих условиях. Прибывшие танки должны смести все на своем пути, мы пробовали вместе с комбригом т. Кондратьевым42 лично руководить деятельностью пехоты и танков, но что-либо сокрушительного нам сделать не удалось.
И наконец, видимо, учли наше горестное положение, избавили нас от 30-километровых задач. Но зато двинули, как говорят, обухом по голове — дивизии приказано перейти к обороне, то, чего я боялся больше всего.
Итак, дивизия полностью перешла к оборонительным действиям, правый фланг Кясняселькя, левый — Руокоярви, фронт на север, то, что было тылом, стало фронтом, и командир медико-санитарного б<атальо>на, расположенный с ранеными в Ловаярви, вооружившись винтовкой, автоматом, подобрав себе 6 хороших санитаров, стал ежедневно ходить в разведку.
2. В те времена в составе штаба и политотдела дивизии находились присланные из Москвы артиллерийский полковник т. Маляров и бригадный комиссар т. Максимов. Отдаю должное этим товарищам: в отличие от многих других они не являлись простыми наблюдателями-контролерами и фиксаторами, они своей практической деятельностью во многом и во многих случаях оказывали неоценимую помощь. С помощью т. Малярова нам в конечном счете удалось полностью связать пехоту с артиллерией. Нам удалось заставить полковую артиллерию действовать орудийно и вести огонь прямой наводкой, это привитое ей качество потом в условиях обороны сыграло исключительно большую роль.
После овладения Уомасом из строя выбыл комиссар дивизии т. Рязанов43, вся тяжесть работы фактически легла на плечи т. Максимова, они были моими ближайшими товарищами, с которыми можно было посоветоваться.
В момент перехода дивизии к обороне мы имели возможность быть в б<атальо>нах почти ежедневно, и в одну из таких поездок, еще раз просмотрев состояние б<атальо>нов и полков, совместно обсудив создающееся положение, признали его сугубо тяжелым, требующим немедленного вмешательства верхов. В тот же день было составлено специальное донесение на имя военсовета 8 армии, и в тот же день и т. Маляров, и т. Максимов убыли в Штарм, где через два дня лично доложили о состоянии дивизии т. Штерну.
Говорят, что наше письменное донесение и личный доклад полковника Малярова и бригадного комиссара Максимова произвели должное впечатление, говорят, что соответствующая машина завертелась. Но, видимо, и у таких предприимчивых людей, как т. Штерн, ничего под руками в то время не было, и вопрос о пополнении опять начал откладываться — рассчитывать приходилось лишь на то, что есть, мобилизуя только свои внутренние ресурсы. Ничего, видимо, не сделаешь, приходится мириться с этим, только бы пр<отивни>к не перешел в контрнаступление.

IV. ДВА МЕСЯЦА В ОКРУЖЕНИИ

1. Полному окружению предшествовали наступательные действия и атаки пр<отивни>ка на левом фланге, т. е. на участках 208 и 316 полков. Начались они с 25. 12. 39 и закончились на этом участке 2. 1. 40.
Надо сказать, что период их совпал почти с полным прекращением подвоза продовольствия, горючего и боеприпасов, патрон<ов> было достаточно, мы жили патронами за счет пр<отивни>ка, но в снарядах была острая нужда, особенно для гаубичных систем.
Наконец стало прибывать долгожданное пополнение командным, начальствующим и рядовым составом, полки укомплектовались комначсоставом полностью, рядового состава прибыло около тысячи человек, ими произвели пополнение 208 и 316 полков, роты были доведены до 50—60 человек, это значит, воевать было уже можно.
2. Оборонительные бои обоих полков носили не менее ожесточенный характер, часто они были круглосуточными. В силу того, что между б<атальо>нами и между полками существовали промежутки, то для отдельных подразделений эти бои были боями в окружении — 2-й б<атальо>н 316 сп в течение 5 суток был отрезан от остальных подразделений полка и от тылов, без пищи выдержал сильнейшие атаки пр<отивни>ка. Выручили его лишь тогда, когда остальные б<атальо>ны более или менее освободились от нажима пр<отивни>ка.
Дрались везде, дрались на ОП42  батарей и дивизионов, дрались на к/п43  батальонов и полков, дрались в ближайших тылах, везде и всюду была отмечена стойкость защитников обороны — 9 рота 208 сп, имея в своем составе всего-навсего 7 чел<овек> при одном станковом пулемете, до конца выдержала все атаки пр<отивни>ка, но ни одного окопа не сдала врагу. Наконец силы иссякли у врага, и с 2. 1. 40 на этом участке наступило относительное затишье.
3. Разведка ежедневно доносила о передвижениях больших групп пр<отивни>ка с севера, восточнее Сюскюярви, с общим направлением на юг и преимущественно в направлении высоты 108,8.
С целью выяснения обстановки и восстановления положения в р<айо>не межозерного дефиле организую наступление на выс<оту> 108,8 двумя группами — с юга 97 сп и с запада арб и резервной ротой. Наступление началось 27. 12. 39, закончилось 29. 12. 39. Успеха оно не имело, но этим боем удалось установить большое скопление пехоты сев<ернее> высоты 108,8, там же обнаружен крупный штаб.
В дальнейшем, предвидя угрозу с севера, принимаем незамедлительные меры. Из лишних тыловых органов через вилку дорог на Питкяранта в первую очередь вывозятся все раненые из Ловаярви, где стоял медико-санитарный б<атальо>н. Всего было эвакуировано до 700 чел<овек> раненых и больных, эвакуация закончена 5. 1. 40.
Еще с 1. 1. 40. 97 сп доносил о том, что мелкие группы с боем просачиваются на юг, предполагали, что пр<отивни>к пытается воздействовать на подразделения 97 сп с юга, то же было отмечено и в р<айо>не Ловаярви.
Наскоро доформировываю лыжный б<атальо>н и направляю его с одной из батарей в Ловаярви. К моменту его отправки пр<отивни>к овладевает межозерным дефиле, 97 сп оказался отрезанным от остальных частей дивизии. В задачу лыжному б<атальо>ну ставлю: выбить пр<отивни>ка из дефиле, но, к сожалению, б<атальо>н против б<атальо>на п<ротивни>ка ничего не смог сделать. Одновременные действия 97 сп с востока на дефиле также успеха не имели, лыжный б<атальо>н, понеся значительные потери, перешел к обороне в Ловаярви.
6. 1. 40 полувнезапно пр<отивни>к атакует к/п (Южное Леметти) с 3-х сторон — со стороны Северного Леметти, с северо-востока и по дороге со стороны Ловаярви. Атаки первого дня отбиты. На следующий день к р<айо>ну к/п пробиваются мелкие разрозненные тыловые группы дивизии и армии — пробились остатки 32 и 37 кабельных шестовых рот, пробились тылы корпусного сап<ерного> батальона, пробились остатки тылов 208 полка и 3 ап.
Атаки продолжались 7 и 8 января, все они отбивались, и наконец пр<отивни>к их совершенно прекратил. Попытки с нашей стороны пробиться к Северному Леметти успеха не имели, с Ловаярви поддерживали боевую связь до 12. 1. 40.
По дороге, как правило, курсировала группа пехоты с танками, но и эта боевая деятельность прекратилась, пр<отивни>к 13. 1. 40 овладевает вилкой дорог и дорогой на Койвуселька44, дорога на Ловаярви минируется, танки гибнут под огнем мелкокалиб<ерной> пушки и на минах, такая же участь их постигла и в сторону Северной Леметти, горючее иссякло — к/п отрезано от всех частей дивизии, к/п окружено.
4. В период с 13 по 17. 1. 40 пр<отивни>к р<айо>н к/п особенно не беспокоил, но все наши попытки разорвать кольцо неизменно кончались неудачей. Все эти дни полностью использовали на усовершенствование обороны — вырыли окопы нормального профиля, ликвидировали промежутки между подразделениями, вырыли и поделили блиндажи, обеспечивающие от мин, а главное, созданы из всех разрозненных мелких групп боевые подразделения. За эти дни учили и из хозяйственников сделали пулеметчиков, отремонтировали извлеченные из боевых обозов негодные пулеметы, тем не менее фундаментальной обороны не создали, всё ждали, вот-вот освободят.
19 и 21. 1. 40 пр<отивни>к вопреки всяким ожиданиям в течение круглых суток осыпал р<айо>н обороны минами и снарядами, выбыл из строя не один боец, погибла не одна землянка, ожидали с минуты на минуту атаки, но ее не было, наступило снова затишье, это время использовали на усовершенствование землянок и окопов.
5. Сразу же с началом окружения остро стал продовольственный вопрос, в обозах ничего не осталось, подвоза не было с 26. 12. 39. Единственное средство питания — это лошади, но ни первый, ни второй день не решались их резать, как-то не верилось, что это окружение продлится не один день. Но на 3-й день все же пришлось взяться за лошадей, тем паче что и им тоже есть было нечего. Каюсь, в этом вопросе нами была допущена непоправимая ошибка — конину начали давать без нормы, а отсюда появились желудочные заболевания, и запасы конины в скором времени иссякли. К счастью нашему, к началу февраля м<еся>ца наладилась почти регулярная доставка продовольствия самолетами.
В период, когда люди питались одной лишь кониной, исключительно болезненно сказывалось отсутствие соли — соль чуть ли не решала вопросы жизни и смерти.
6. Вопрос о нашей выручке не снимался с повестки дня ни на один день, мы и сами также в этом вопросе были настроены оптимистически, в то время никто из нас не предполагал, что окружение будет длительным.
Не помню точно числа, но от к<оманди>ра 56 ск47 была получена радиограмма, требующая пробиваться на юг. Мной была послана ответная радиограмма, запрашивающая, как быть с омертвевшей техникой. Радиограмма была послана в два адреса — в адрес к<оманди>ра 56 ск и в адрес командарма 8. На мою на эту радиограмму к<оманди>р 56 ск вообще ничего не ответил, а командарм 8 т. Штерн своим ответом запретил оставлять технику врагу.
Одновременно мы были извещены о том, что делается все возможное для нашей выручки. В период с 7 по 15. 1. 40 на выручку формировались и бросались несколько отрядов — отряд Кузнецова48, отряд Кускова, отряд Берестова, Гумнова, отряд комбрига Коротеева49 и много других. Из всех этих, посылаемых на выручку отрядов к нам пробился лишь отряд капитана т. Кузнецова в количестве 14 чел<овек>, т. е. остатки отряда. Все остальные из этого отряда погибли, такая же участь постигла и все остальные отряды. Можно было предполагать, что после этого посылать случайные и мелкие группы на выручку перестанут, организуют нечто фундаментальное, но, видимо, опыт людей учит очень мало, отрядомания овладела людьми, и, казалось, удержу им не будет никакого.
Выяснились любопытные детали в формировании этих отрядов — прибывало пополнение для 18 дивизии через Питкяранта, ночью ссаживали людей с машин, выстраивали, отсчитывали нужное количество людей, ставили подвернувшийся под руку комначсостав, главным назначали одного из к<оманди>ров штаба 168 дивизии50 и с одними винтовками при наличии к ней 30 патронов направляли на выручку. Так был направлен отряд Кузнецова, так был направлен отряд Кускова, так был направлен отряд Берестова и Гумнова, что можно было ждать от эдаких отрядов.
Отрядомания продолжалась довольно длительное время, последние отряды комбрига Коротеева, если мне память не изменяет, действовали в конце января м<еся>ца. Все они, к сожалению, не имели успеха. Наконец вопросы помощи и выручки начали принимать организованную форму, и под руководством т. Штерна 4—5 февраля предпринимается наступление со стороны Питкяранта. Мы не знали тогда и, к сожалению, не знаем и сейчас, что за силы были брошены в наступление, но знаем одно, что здесь оптимизма было, по-видимому, много. Мы судим об этой самоуверенности по названиям паролей и отзывов, которые нам даны Штармом 8, не могу их сейчас воспроизвести точно («вперед», «победа» — что-то в этом роде), но они были весьма напыщенны, и должен прямо сказать, они вселили уверенность во всех нас. Эта уверенность была подкреплена первым днем боя, т. е. боем 4 февраля — отчетливо была слышна массовая арт<иллерийская> и пул<еметная> стрельба, временами приближающаяся к нам. Этой стрельбой жили все, от к<оманди>ра до бойца, в этот день я не слышал ни единого звука ни от кого о том, что нечего есть, о том, что люди начинают умирать от голода. В этот день даже не поступило ни одного донесения от боевых участков о случаях голодной смерти, как это имело место в прошлые и обычные дни. Все ждали и приготовились, даже шоферы оставшихся машин пробовали прогреть остатком бензина моторы, а то потом, говорят, придется долго копаться.
Но день 5 февраля явился днем разочарования — артстрельба почти стихла, звуки ее удалились, и пулеметная стрельба из близкой вчера превратилась в далекую, глухую, затухающую стрельбу сегодня. С боевых участков посыпались вопросы, в чем дело, почему, что можно предполагать, что сообщают по радио? Отвечали успокоительно, успокаивали людей, пришлось специально собрать комиссаров участков, дать необходимые указания по их разъяснительной работе. Задача была выполнена, на другой день все без излишних разговоров занимались своим обычным делом.
8. 2. 40 была получена радиограмма от т. Штерна, извещающая о том, что наступление возобновляется 9 и 10. 2. 40 — выручим наверняка. 9. 2. 40 прекрасно работала авиация по бомбометанию, но слабо работала артиллерия и пулеметы. 10. 2. 40 совершенно не работала авиация, но более активно работала артиллерия и пулеметы, но приближения их не было.
Не помню точно, кажется, 5. 2. 40 со стороны Питкяранта правым флангом был брошен лыжный б<атальо>н для соединения с нами, были установлены ракетные сигналы, их мы прекрасно видели и на них отвечали. Лыжному б<атальо>ну удалось выйти на Кясняселькский тракт, западнее Ловаярви, сами сформировали отряд и начали боевые действия к нему на соединение, но действующие два танка сразу же были подбиты, пехотная группа понесла потери на 50%, ни с чем вернувшись обратно. Лыжный батальон, ничем не подпертый, через полутора суток отошел на юг. Так кончился период выручки.
Через пару дней т. Штерн известил, что вопросы выручки передаются вновь сформированной 15 армии51 и что 18 сд входит в ее состав, выйдя из состава 8 армии.
15 армия времен командарма Ковалева52 вообще была молчалива и совершенно не отвечала на наши радиограммы, мы вынуждены были продолжать адресоваться в Штакор 56 и в Штарм 8.
7. А между тем положение блокированных гарнизонов становилось день ото дня все хуже и хуже, в лучшем положении был гарнизон Южного Леметти, потому что первое время он имел лошадей, имел больше людей и не так мешал, по-видимому, пр<отивни>ку.
В исключительно тяжелом состоянии оказались: 76 танковый б<атальо>н танк<овой> бригады,53 расположенный в лесу западнее Северного Леметти в 2-х килом<етрах>, и гарнизон Северного Леметти.
Танкбат,54 будучи прикован к месту, не имел возможности двинуться с места, оборонялся в броне, нес большие потери от противотанкового огня пр<отивни>ка. По радио передали им, чтобы они вышли обороняться в окопы, что ими впоследствии и было сделано. Помощь им в этом деле оказал 3-й батальон 316 сп, пробившийся в их расположение. Но вопрос с продовольствием нам так и не удалось выправить — ни лошадей, ни сброса с самолетов не было, трудно сказать сейчас, от чего погибло больше людей: от огня ли пр<отивни>ка или от голода, целых 15 дней люди ничего не имели, а между тем пр<отивни>к помимо артогня начал вести настойчивые атаки. К чести этих танкистов — защищались они мужественно, но матчасть вконец была из строя вся выведена, удалось отбить последние две атаки, почти весь комначсостав вышел из строя убитыми и ранеными, и в начале февраля остатки людей под руководством уполномоченного ОО т. Мартыненко поползли ночью в Северное Леметти. Так погиб один из первых гарнизонов.
Гарнизон Северного Леметти состоял из: одного отделения пах55, одной гаубичной батареи и части тылов корпусного санбата, всего около 250 человек. Начиная с 6 января пр<отивни>к вел настойчивые атаки на весь гарнизон и особенно на батарею. 8 января почти вся батарейная прислуга была перебита, формируем наскоро из состава артиллеристов Южного Леметти новые орудийные расчеты и совместно с остатками эскадрона арб бросаем на выручку батареи. Мероприятие удается, группа пробивается, и 6-я батарея вновь ожила, но атаки не прекращаются, в бою гибнет отличный к<оманди>р батареи ст<арший> лейтенант т. Шевченко. Руководить боем остается комиссар паха ст<арший> политрук т. Феофилатьев — человек никогда не знавший войны, не знавший совершенно военного дела, твердо и мужественно руководил людьми в обороне, и когда пр<отивни>к уже захватил половину батареи, то т. Феофилатьев, по моему указанию, забирает всех своих хлебопеков и с ними идет в контратаку, в итоге пр<отивни>к отбит, батарея в наших руках. В этом большом деле помогли наши связисты, посланные восстановить телефонную связь, они прекрасно справились с поставленной перед ними задачей — под носом пр<отивни>ка они дали возможность руководить боем Сев<ерному> Леметти, правда, связь просуществовала всего 6 часов, но в критическую минуту она сыграла громаднейшую роль. На восстановление положения в Северном Леметти все свои остатки, все то, что можно было снять, снято и брошено на Северное Леметти, положение полностью восстановили, и Северное Леметти получило передышку, хотя и недолгую.
Гарнизон Сев<ерного> Леметти весь январь м<еся>ц питался имевшейся у них мукой. С начала февраля м<еся>ца мука вся иссякла, сброса с самолетов не было, несмотря на подаваемые нами заявки. Правда, было несколько попыток сбросить продовольствие им, но все они кончались неудачей. Наши советские продукты получали финские бандиты.
Начиная с 6 февраля пр<отивни>к сосредотачивает все свое внимание на Сев<ерном> Леметти, круглыми сутками ведется артминометный обстрел, перемежающийся атаками. Первое время атаки отбиваются легко, но артминометрый огонь выводил из строя защитников обороны пачками, с приходом в Сев<ерное> Леметти остатков танк<ового> б<атальо>на нам удается восстановить с ним радиосвязь. Около 10 февраля Сев<ерное> Леметти атакуется шведской ротой56, атака отбита, пр<отивник> оставил на поле боя до 40 трупов. По документам удалось установить, что большинство этих шведов финские подданные, но кажется, что это подделка.
В эти же дни, в исключительно критические минуты, когда вот-вот судьба Сев<ерного> Леметти решится, формируем сборную группу в количестве
60 чел<овек> под командованием капитана Соловьева,57 направляем на выручку, но этот отряд так и не пробился и полностью погиб южнее Сев<ерного> Леметти.
Положение Сев<ерного> Леметти становится исключительно тяжелым. Батарея лишилась почти всех ее защитников, наконец противник овладел батареей, после этого гарнизон еще раз отбивает две атаки. Люди, оставшиеся на пятачке, гибнут от артминометного и пулеметного огня, здоровых людей осталось около 70 чел<овек>, все остальные — раненые. Даем разрешение пробиваться к нам, организуем отряд приема, и в одну из ночей с криками «ура» «паховуш» (как их окрестили) пробились в наше расположение — радости уцелевших не было границ, раненые всю дорогу кричали только «ура», ибо другого они ничего делать не могли. В голове шла девушка Катюша (сейчас забыл ее фамилию) и комиссар паха т. Феофилатьев. Эта мужественная геройская девушка в момент, когда под огнем противника люди залегали, вскакивала сама, увлекая за собой всю остальную группу, и с криком «6-й батальон, за мной, вперед» продолжала верховодить всей группой раненых.
Так закончилось существование второго блокированного гарнизона, гарнизона Сев<ерное> Леметти.
Наиболее благополучно разрешен был вопрос с гарнизоном Ловаярви. Имея свободным южное направление, весь гарнизон, согласно приказу по армии, благополучно вышел в район высоты 95,4.
На всем Кясняселькском тракте западнее межозерного дефиле теперь остался один гарнизон, гарнизон Южное Леметти.
8. Обратимся к деятельности наших полков. После того как к/п дивизии был окружен, специальной радиограммой к<оманди>ра корпуса 208, 316 сп 3-й ап и 12 зап58 перешли в подчинение к<оманди>ра 168 дивизии, ответственность за их деятельность была с меня снята.
Не знаю сейчас и не знал в то время, в какой степени они были руководимы новым командованием, в какой степени они были объединены общей идеей обороны, ясно лишь было одно, когда даже 168 сд была отрезана от Питкяранта и когда пр<отивни>к перехватил вилку дорог южнее Митро, т. е. тем самым полки были отъединены от частей 168 сд, они продолжали оборону на рубеже Сюскюяврви—Руокоярви, всякая связь полков с руководством 168 сд была потеряна.
Имея с полками радиосвязь, даю распоряжение: «Всем выйти на новый оборонительный рубеж: выс<ота> 104,9 — Рускасет и вилка дорог южнее Митро». На следующий день мой приказ выполняется полками полностью, с боем они полностью заняли указанный мной рубеж, об этом ставлю в известность к<оманди>ра корпуса, сделанное мероприятие одобряется. Но с первого же дня сразу стал вопрос о продовольствии и фураже, снова мучения с заявками на самолеты, одновременно даю указания полкам во что бы то ни стало установить локтевую связь с 402 сп,59 т. е. с правофланговым полком 168 сд. Как оно, это приказание, выполнено, точно не знаю, но важно то, что через 2 дня полки донесли о том, что они добывают продовольствие через правофланговый полк 168 сд. Таким образом, и продовольственный вопрос для полков пока что разрешен, но не полностью. Б<атальо>ны, занявшие высоту 104,9 и Рускасет, через 2 дня оказались полностью отрезанными. По радио отдаю распоряжение во что бы то ни стало выбить пр<отивни>ка и соединиться с этими батальонами, но, когда к<оманди>ры полков сообщили мне о том, что они все четверо сидят на одном к/п и сами обороняются с помощью работников штабов, я понял, что это за полки и что за б<атальо>ны. Во всяком случае они продолжали драться, дралась выс<ота> 104,9, дрался Рускасет, дрался стык дорог, дрался общий к/п южнее стыка дорог.
Так, более или менее благополучно, шло дело дней 6—7. Но около 10 или 12 февраля пр<отивни>к полкам доставать продовольствие через 168 сд больше не позволил. Согласно донесениям полков, никакие их попытки пробиться к 168 сд успеха не имели. Сама 168 сд запрашивает меня о том, что делается с полками, она с ними, по-видимому, никакой связи не имеет. Добиваемся, чтобы питание им доставляли самолетами. Наконец произведены первые сбросы, но, к сожалению, почти все попало к пр<отивни>ку, рекомендую полкам использовать лошадей, но оттуда сообщают о том, что уже давно ни одной лошади нет — значит, и полки примерзли к местности так же, как и мы, — все омертвело.
Около 15 февр<аля> полки доносят о том, что, по всем имеющимся данным, высота 104,9 и Рускасет больше не существует, б<атальо>н Торговкина, обороняющийся на стыке дорог, погиб полностью на их глазах — это значит, от полков остался лишь один общий к/п и матчасть артиллерии.
Положение продовольственное не налаживается, люди пухнут с голоду, и наконец получаем радиограмму, в которой к<оманди>ры полков просят разрешения пробиться к нам в Южное Леметти. Обсудив это дело, мы даем свое согласие. Мы считали, что именно к нам им легче всего пробиться, в тылах пр<отивни>ка имеются незначительные группы, не знаю, что руководило к<оманди>рами полков, скорее всего отчаяние, скорее всего «уж помирать, так вместе». Но прежде чем дать приказ на выход их к нам, я по радио доношу к<оманди>ру корпуса о положении и о решении с полками. Ответной радиограммой запрещается их выход к нам, а требуется пробиваться на юг, точно в соответствии с этими указаниями даем распоряжение полкам, но этого распоряжения от нас уже не принимают — радиосвязь прекратилась, впоследствии выяснилось, что к<оманди>р корпуса, одновременно отвечая нам, дал приказ полкам пробиваться на юг.
Прошли сутки. Беспокоясь за судьбу полков, срочно запрашиваю Бондарева, что он знает о них. Сообщает: «Пришло 4 человека». Через 2 дня к нам в Южное Леметти приползли два участника этого злосчастного выхода — мл<адший> лейтенант т. Быхун60  и политрук <пропущено в тексте> и поведали и историю выхода, и историю гибели людей, с которыми работали в мирное время, с которыми начали военные действия, с которыми прошли тернистый 60-километровый путь по Суоми. Не нашлось, пожалуй, ни одного из присутствующих здесь в землянке, который бы не заплакал. Нет, не жалость вызвала слезы — слезы обиды, слезы беспомощности лились у людей, погиб Кузнецов, погиб боевой комиссар <пропущено в тексте>, погибли Клепаков61 и Рыбаков62, погиб отчаянный Лукьянов63, погиб честнейший Щербаков64.
Да! Больше того, что потеряно, потерять трудно, а как бы хотелось того, что это не так, что это ошибка.
9. Нельзя не остановиться о <на> пропагандистской и агитационной работе пр<отивни>ка.
Впервые листовки пр<отивни>ка появились, если не ошибаюсь, в момент перехода частей дивизии к обороне, первые листовки носили общий характер, преимущественно рассчитанные на запугивание кр<асноармей>цев суровостью Финляндии и неизбежной гибелью их в этом суровом краю. Листовки были богато иллюстрированы, последующие листовки были конкретны в ряде отдельных вопросов. Говоря о неизбежной гибели кр<асноармей>цев в снегах Суоми, они выдвигали конкретных виновников зла, в них упоминается Черепанов65, Серюков66, Бондырев, Гвоздев67, в последующих листовках упоминается и т. Штерн.
Судя по этим листовкам, мы пришли к убеждению, что этим вопросом у них занимается, по-видимому, специальный аппарат, причем достаточно поворотливый, ибо последующие события незамедлительно отражались в листовках, кто их распространял? Несомненно, распространялись они и через офицерский состав и через рядовой состав.
В дальнейшем, когда мы начали переживать голод, сразу же и появились листовки, рассчитанные на злобу дня, правда, они были весьма грубы, явно фальшивки, но с выпуском их поторопились, рассчитывая на переживаемый момент нами.
Много было разного типа листовок с условиями сдачи в плен, много было листовок, рассчитанных на то, чтобы посеять недоверие кр<асноармей>цев
к комначсоставу, изготавливали их, по-видимому, очень быстро и не менее быстро распространяли, все листовки были преимущественно иллюстрированы.
Спрашивается, имели ли они какой-либо успех? Должен со всей прямотой и ответственностью заявить, что успеха они не имели, их читали, но во внимание не принимали.
Помимо листовок пр<отивни>к пользовался и так называемым живым словом. Это относится к периоду окружения. Живая агитация через рупор применялась и в полках, и в Сев<ерном> и Южн<ом> Леметти. Во всех случаях пр<отивни>к агитировал за сдачу и за предстоящий конец голода, в этом виде работы пр<отивни>к был до чрезвычайности навязчив, превратившись в дальнейшем в надоедливого. Агитация через рупор не отличалась чем-то особенным, так же была груба и лжива.
Вместе с тем финны не прочь были и против таких приемов, как из своего окопа показывать на штыке кусок сала, масла, хлеба и т. д. нашим измученным с голоду умирающим бойцам, расположенным также в своем окопе в каких-нибудь 50 метрах.
Во всем этом заслуживает внимания их изворотливость и быстрота реагирования, вряд ли каждое проявление организации агитации и пропаганды являлось продуктом какого-то армейского аппарата, по-видимому, это дело было организуемо и осуществляемо где-то в дивизионных органах.
10. Обратимся теперь снова к к/п дивизии, т. е. к Южному Леметти.
К 20 января оборонительные мероприятия, произведенные нами, позволили защитникам к/п рассчитывать на длительное сопротивление. К концу января м<еся>ца мы даже получили возможность установить боевую связь с Сев<ерным> Леметти, но продержалась она всего лишь 3 дня, и противник снова прервал ее. Это совпало с начавшимися атаками против Сев<ерного> Леметти; против обычного, пр<отивни>к начал их вести с юга.
После незначительного затишья пр<отивни>к 19 и 21 января с темного до темного вел массовый минометный и артиллерийский огонь, приходилось удивляться тому, откуда он взял столько снарядов и мин. Весь оборонительный р<айон> из белого превратился в сплошное черное поле, изрытое ямами, все ждали с минуты на минуту атаки, но, против всяких ожиданий, атак в эти дни не было, видимо, пр<отивни>к бил на изматывание моральных и физических сил защитников к/п.
Первую половину, т. е. в течение января м<есяца>, наиболее спокойным боевым участком был участок танковой бригады, туда переселили мы и свой так называемый госпиталь. Наиболее беспокойный и опасный был р<айо>н собственно к/п. Всякий обстрел со стороны пр<отивни>ка начинался именно с к/п. Первая порция обычно доставалась нам непосредственно, выход из землянки был сопряжен обычно с большими опасностями и риском. К концу января м<еся>ца мы несколько увеличили р<айо>н обороны за счет занятия нами двух безымянных высот. Одна из них — южнее дороги, другая — севернее, назвав их «пулеметной и артиллерийской горкой».
Тем не менее нами была допущена непоправимая впоследствии ошибка. Нами не была занята «гора длинная», расположенная еще южнее «пулеметной горки», правда, она никакого значения и для нас, и для пр<отивни>ка не имела до тех пор, пока лес не был вырублен, но как только в лощине между нашими окопами и этой «длинной горой» лес был вырублен, так пр<отивни>к не преминул воспользоваться ею и стянул на нее достаточное количество пехотных огневых средств. В конце января мы произвели попытку захватить ее, но ни силы, ни средства не позволили сделать это. Так и осталась до конца «гора длинная» в руках пр<отивни>ка, принесшая впоследствии немало неприятностей для нашей обороны.
С занятием пр<отивни>ком «горы длинной» к артминометному огню прибавился еще сильный прицельный огонь пулеметов пр<отивни>ка. Вряд ли был такой участок, который бы не обстреливался им. Открытое передвижение людей даже ночью стало почти невозможным. При всех организованных мерах осторожности мы все же несли потери в среднем 20—25 чел<овек> в день. Пришлось создавать специально ходы сообщения не только от землянок в окопы, но и по всему участку, по всему оборонительному р<айо>ну, делая снежные валы и стенки, правда, они не защищали от пуль. Но они защищали от взоров пр<отивни>ка, а это уже значительно снизило потери.
Начиная с первых чисел февраля пр<отивни>к организует огневую охоту за нашими передвигающимися по р<айо>ну обороны людьми, к пулеметному огню прибавился довольно меткий ружейный огонь, впоследствии его назвали снайперским огнем. Он оказался хуже артминометного, пулеметного и автоматного, он много принес вреда для обороняющихся в окопах и для передвижения по р<айо>ну обороны. Пришлось создавать противовес, были созданы и свои снайперские пары. Особым успехом пользовался снайпер Родителев — писарь штаба артиллерии. Свыше полутора десятков финнов он вывел из строя, но его работа была продуктивна лишь до тех пор, пока все стереотрубы не были выведены из строя. Работа наших снайперов не увенчалась успехом лишь потому, что пр<отивни>к обычно располагался в лесу и вел огонь по почти открытым объектам, тогда как наши снайперы располагались на почти открытой местности, были случаи, когда финский снайпер выслеживался через 4—5 час<ов> кропотливого наблюдения с разных точек.
Борьбу с «длинной горой» вели и путем прочесывания ее артогнем, так длилось до 15 примерно февраля, но дальше снарядов не было, пришлось оставить лишь на самооборону.
Записки подготовлены в марте 1940 г.


1 Военный энциклопедический словарь. М., 2002. С. 1412.
2 ЦА ФСБ России. Ф. 3. Оп. 6. Д. 351. Л. 212—216.
3 18-я стрелковая дивизия состояла из 97-го, 208-го, 316-го стрелковых полков, 3-го разведывательного батальона, 12-го гаубичного полка, 381-го отдельного танкового батальона. Попала в окружение 5 января 1940 г. (за исключением 97-го стрелкового полка, который был переведен в 8-й стрелковый корпус). С 11 февраля 1940 г. входила в состав 15-й армии. 29 февраля 1940 г., понеся большие потери, вышла из окружения и весной 1940 г. была расформирована.
4 Григорий Иванович Кулик (1890—1950), советский военный деятель, Маршал Советского Союза (1940), Герой Советского Союза (1940). В 1924 г. окончил Военно-академические курсы высшего комсостава РККА. В 1932 г. — Военную академию РККА им. М. В. Фрунзе. Участник Первой мировой, Гражданской, советско-финляндской, Великой Отечественной войн. С января 1939 г. по февраль 1942 г. — заместитель наркома обороны СССР. С марта 1938 г. по июнь 1941 г. — член Главного Военного Совета Красной армии. С июля 1940 г. — начальник Главного артиллерийского управления Красной армии. В феврале 1942 г. за невыполнение приказа Ставки ВГК лишен званий «маршал» и «Герой Советского Союза». В 1947 г. был арестован. 24 августа 1950 г. — расстрелян. В 1957 г. реабилитирован и восстановлен в званиях.
5 ЦА ФСБ России. Д. Р-33088. Л. 47—48, 51.
6 Там же. Л. 373.
7 Там же. Л. 291.
8 Стрелковая дивизия.
9 Там же. Л. 321.
10 Там же. Л. 85—86.
11 Там же. Л. 235.
12 Там же. Л. 147.
13 Там же. Л. 43—56.
14 Там же. Л. 184—185.
15 Там же. Л. 185.
16 Там же. Л. 103—104.
17 Там же. Л. 373—376.
18 Кясняселькя — деревня в Пряжинском районе Карелии. Расположена на берегу озера Кяснясенъярви. Административно относится к Колатсельгскому сельскому поселению.
19 Речь идет о реке Пенсан-Йоки — притоке реки Уксун-Йоки.
20 316-й стрелковый полк находился в составе 18-й стрелковой дивизии 56-го стрелкового корпуса 8-й армии.
21 Речь идет о реке Уксун-Йоки. Река бассейна Ладожского озера. Протекает по территории Суоярвского и Питкярантского районов Карелии. Начинается в 50 км севернее Райконкоски, впадает в Ладожское озеро в поселке Ууксу. Длина реки около 150 км. Ширина реки от 10 до 50 м. Основные притоки: Пенсан-Йоки, Урман-Йоки, Карта-Йоки, Куйккан-Йоки.
22 Штаб армии.
23 Саперный полк.
24 Штаб дивизии.
25 Штаб корпуса.
26 Василий Романович Копанев (316-й стрелковый полк 18-й стрелковой дивизии) погиб 4 декабря 1940 г.
27 Так в тексте. Речь идет о Юхо Кусти Паасикиви (1870—1956), государственном деятеле Финляндии. В 1903—1913 гг. и 1917—1918 гг. входил в руководящие органы старофинской партии. В 1907—1913 гг. — депутат Финляндского сейма. В 1903—1914 гг. — главный директор Государственного казначейства. В 1914—1934 гг. — генеральный директор Национального акционерного банка. В мае—ноябре 1918 г. — премьер-министр. В 1934—1936 гг. — председатель Национальной коалиционной партии. В 1936—1939 гг. — посланник в Швеции.
12 марта 1940 г. в качестве члена делегации подписал советско-финляндский мирный договор. В апреле 1940-го — мае 1941 г. — посланник Финляндии в СССР. В ноябре 1944-го — марте 1946 г. — премьер-министр, с марта 1946-го по март 1956 г. — президент Финляндской Республики.
28 3-й артиллерийский полк входил в состав 18-й стрелковой дивизии 56-го стрелкового корпуса 8-й армии.
29 Отдельный разведывательный батальон.
30 Николай Дмитриевич Петров (208-й стрелковый полк 18-й стрелковой дивизии) погиб 8 декабря 1939 г.
31 Василий Егорович Никандров (316-й стрелковый полк 18-й стрелковой дивизии) погиб 9 декабря 1939 г.
32 В настоящее время — озеро в Питкярантском районе в Карелии.
33 В настоящее время — озеро в Питкярантском районе в Карелии.
34 208-й стрелковый полк находился в составе 18-й стрелковой дивизии 56-го стрелкового корпуса 8-й армии.
35 Авторемонтный батальон.
36 97-й стрелковый полк находился в составе 18-й стрелковой дивизии 56-го стрелкового корпуса 8-й армии.
37 56-й стрелковый корпус сформирован в 1939 г. в Петрозаводске. Находился в составе 8-й армии, с 11 февраля 1940 г. — в 15-й армии. Штаб выведен 20 марта 1940 г. в Суоярви, 23 ноября 1940 г. преобразован в штаб 7-й армии. Командиры: комдив А. И. Черепанов (до 28 февраля 1940 г.), комбриг К. А. Коротьев (с 28 февраля 1940 г.).
38 Пехотный полк.
39 Питкяранта — город (с 1940 г.) в Карелии, административный центр Питкярантского района.
40 Дикарев (18-я стрелковая дивизия), капитан. Погиб 18 декабря 1939 г.
41 Иван Данилович Прокопов (18-я стрелковая дивизия) погиб 14 декабря 1939 г.
42 Речь идет о командире 34-й легкотанковой бригады комбриге С. И. Кондратьеве.
43 Вероятно, речь идет о полковом комиссаре 18-й стрелковой дивизии Рязанове.
44 Опорный пункт.
45 Командный пункт.
46 Речь идет о поселке Койвусельга, расположенном в Ведлозерском сельском поселении Пряжинского района Республики Карелия.
47 Речь идет о комдиве А. И. Черепанове.
48 Возможно, речь идет о командире 84-й стрелковой дивизии (февраль—март 1940 г.) полковнике И. М. Кузнецове. 84-я стрелковая дивизия в начале февраля 1940 г. состояла в резерве 7-й армии, затем в феврале—марте 1940 г. находилась в составе 50-го стрелкового корпуса.
49 Так в документе. Речь идет о комбриге 56-го стрелкового корпуса (с 28 февраля 1940 г.) К. А. Коротьеве.
50 168-я стрелковая дивизия сформирована в сентябре 1939 г. в Череповце 24—30 сентября 1939 г. Командиры: полковник А. Л. Болдырев, полковой комиссар Ф. Я. Гвоздев. 24 сентября 1939 г. вошла в состав 56-го стрелкового корпуса. С 11 февраля 1940 г. вошла в состав 15-й армии. 10 марта 1940 г. передана в поддержку 56-го стрелкового корпуса. 11 февраля 1940 г. переподчинена 8-й армии. 20 марта 1940 г. получила приказ об отправке в район Сортавала—Лахденпохья в состав 56-го стрелкового корпуса.
51 15-я армия сформирована 11 февраля 1940 г. на базе Южной группы войск 8-й армии. Рассеяна 28 марта 1940 г. Командиры: командарм 2-го ранга М. П. Ковалев (11—25 февраля 1940 г.); командарм 2-го ранга В. Н. Курдюмов (25 февраля — 3 марта 1940 г.). Члены военсовета: А. И. Гусев, корпусной комиссар Н. Н. Вашугин. Начальники штаба: комбриг М. И. Козлов (11—12 февраля 1940 г.); полковник/комбриг П. А. Иванов (12 февраля — 28 марта 1940 г.).
52 Михаил Прокопьевич Ковалев (1897—1967), советский военный деятель, генерал-полковник (1943). Участник Первой мировой, Гражданской, советско-финляндской, Великой Отечественной войн. В 1939—1940 гг. — командарм 15-й армии. С началом Великой Отечественной войны — командующий войсками ЗабВО.
53 Речь идет о 76-м отдельном танковом батальоне 34-й легкотанковой бригады. 34-я лтбр в составе 76-го, 82-го, 83-го и 86-го отдельных танковых батальонов, 179-го мотострелкового батальона и разведывательного батальона была сформирована в Московской области в сентябре 1939 г. Командиры: комбриг С. И. Кондратьев, начальник штаба подполковник А. Д. Смирнов. Находилась на латвийской границе, откуда 8—10 декабря 1939 г. прибыла в Петрозаводск. 11 декабря 1939 г. вошла в состав 56-го стрелкового корпуса. 11 февраля 1940 г. придана 15-й армии.
54 Танковый батальон.
55 Полевая армейская хлебопекарня.
56 В боевых действиях на советско-финляндском фронте участвовали подразделения Скандинавского добровольческого корпуса. Командир — генерал шведской армии Эрнст Линдер.
57 Иван Федорович Соловьев (18-я стрелковая дивизия) погиб 28 февраля 1940 г.
58 Запасной.
59 402-й стрелковый полк находился в составе 168-й стрелковой дивизии.
60 Сергей Семенович Быхун (208-й стрелковый полк 18-й стрелковой дивизии) погиб 28 февраля 1940 г.
61 Филипп Ипатович Клепаков (316-й стрелковый полк 18-й стрелковой дивизии) погиб 17 февраля 1940 г.
62 Сергей Александрович Рыбаков (85-й отдельный саперный батальон 18-й стрелковой дивизии), младший командир. Погиб 17 февраля 1940 г.
63 Николай Михайлович Лукьянов (12-й гаубичный артиллерийский полк 18-й стрелковой дивизии), майор. Погиб 17 февраля 1940 г.
64 Александр Андреевич Щербаков (18-я стрелковая дивизия), майор. Погиб 17 февраля 1940 г.
65 Командир 56-го стрелкового корпуса.
66 Так в документе. Речь идет о бригадном комиссаре 56-го стрелкового корпуса А. Д. Серюнове.
67 Речь идет о полковом комиссаре 168-й стрелковой дивизии Ф. Я. Гвоздеве.

Публикация и примечания Василия Христофорова

Василий Христофоров, доктор юридических наук
См. :
Журнал ЗВЕЗДА
https://zvezdaspb.ru/index.php?nput=1369&page=8

Отредактировано Комиссаров В.А. (2018-07-18 18:35:05)

0

4

Трагедия окружённых

Журнал: Военно-исторический архив, №2 — 1997 год
Рубрика: Войны и вооружённые конфликты
Автор: публикация П. Аптекаря

Советско-финляндская война 1939-1940 гг.

История боевых действий 44-й и отчасти 163-й стрелковых дивизий 9-й армии освещались в нашей печати1. Поэтому автор сосредоточился на описании боевых действий окружённых соединений 8-й армии.

Трагедия окруженных

План операции против Финляндии, принятый Военным советом Ленинградского военного округа, предусматривал овладение на 3-5 день операции городом Питкяранта, на 7-10 день городами Сортавала и Лахденпохья, в дальнейшем соединения 8-й армии должны были продолжать наступление в двух расходящихся направлениях: левофланговые дивизии в тыл войскам противника, оборонявшим Карельский перешеек, а остальные продвигаться в глубину финской территории на Йоэнсу2.
Однако в действительности всё оказалось гораздо сложнее, чем предполагал штаб Ленинградского военного округа.

1 См.: О. А. Дудорова. «Неизвестные страницы «Зимней войны»«. Военно-исторический журнал.—1991.—№9
2 РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 3260

Левофланговые соединения 56-го стрелкового корпуса 8-й армии (18-я и 168-я стрелковые дивизии и 34-я легкотанковая бригада) продвигались вперёд значительно медленнее, чем это предписывалось планом операции. Только на одиннадцатый день войны 402-й СП 168-й СД занял г. Питкяранта, а их соседи вышли в район Леметти, продвинувшись таким образом на 40-50 км. Одной из причин медленного продвижения соединений 8-й армии стала плохая лыжная подготовка, из-за которой манёвр наступавших полков и батальонов ограничивался немногочисленными дорогами. Неправильно использовалась и 34-я ЛТБр, один из батальонов которой находился на выполнении специального задания по охране штаба 56-го стрелкового корпуса, а остальные два поротно придавались стрелковым полкам, что снижало эффективность их применения.
Вскоре после занятия Питкяранта продвижение советских войск остановилось: из района Лоймола в район боёв выдвигалась 12-я финская пехотная дивизия, а с северо-запада — 13-я3. Финские соединения не стали контратаковать в лоб, а воспользовавшись разрывами в боевой линии, вызванными растянутостью фронта, проникали в тыл частей и соединений Красной Армии. Недостаток боевой техники финны с лихвой компенсировали блестящей лыжной подготовкой и грамотным использованием лесисто-болотистой местности. Финскому командованию удалось постепенно отрезать 18-ю и 168-ю стрелковые дивизии и 34-ю ЛТБр от остальных сил 8-й армии. С 28 декабря 1939 г. была перерезана дорога, связывающая вышеупомянутые соединения с тылами армии, что вызвало прекращение снабжения всеми видами довольствия.
И если 168-й СД, командование которой сумело наладить подвоз боеприпасов и продовольствия по льду Ладожского озера (предтеча знаменитой «Дороги жизни»), удалось удержать район обороны и выстоять до конца войны, то большинство частей и подразделений 18-й СД и 34-й ЛТБр постигла тяжёлая участь: 4-6 января противнику удалось разрезать гарнизон Леметти на две части — северную и южную, в первой из них оказались 76-й ТБ 34-й ЛТБр и тыловые подразделения 18-й СД, а во второй — штабы соединений, 83-й ТБ без одной роты, две роты 97-го СП 18-й СД, батарея 3-го АП 18-й СД, батарея 467-го КАП и ряд других подразделений. Всего в двух гарнизонах насчитывалось около 5 тыс.человек, более 100 танков, несколько орудий разных калибров, большое количество автомашин6. Командование окружённых соединений не сумело восстановить положение и после того, как 168-я СД послала на помощь батальон 402-го СП и два батальона 462-го СП.

3 РГВА. Ф. 34980. Оп. 15. Д. 158
4 Там же. Оп. 11. Д. 210. Л. 13
5 Там же. Оп. 8. Д. 20. Л. 149 3 Там же.
6 Там же. Оп. 9. Д. 1176. Л. 6

В результате плохого руководства войсками и координации усилий штабами 56-го стрелкового корпуса и 8-й армии атаки имели лишь частичный успех: наступавшие достигли района Рускасет, где находились следующие части 18-й СД и 34-й ЛТБр: 208-й и 316-й СП, 12-й ГАП в полном составе, четыре батареи 3-го АП, 56-й и 224-й РБ (первый — 18-й СД, второй — 34-й ЛТБр), 381-й ОТБ 18-й СД, по одной роте 83-го танкового и 179-го мотострелкового батальонов7.
16-20 января были блокированы гарнизоны Уома в составе: подразделений 97-го и 620-го стрелковых полков (последний из состава 60-й СД), 82-го танкового батальона и некоторых других частей 18-й СД, всего более 1000 человек, половина которых была ранена или обморожена, 8 танков, 6 орудий, более 50 автомашин у развилки дорог, из подразделений тех же стрелковых полков, а также 3-го АП и 467-го КАП, 82-го танкового батальона, и 64-го противотанкового артиллерийского дивизиона, всего более 1200 человек, из них 500 ограниченно боеспособных, 8 танков и 6 орудий; у оз.Сари-Ярви в составе 3-го батальона 97-го СП с приданными ему батареями полковой и противотанковой артиллерией, общей численностью около 500 человек при трёх танках и 8 орудиях; гарнизон в районе Ловаярви в составе 1-го, двух рот 2-го батальонов 97-го СП, лыжного батальона 18-й СД и батареи 467-го КАП8.
Прочно заблокировав гарнизоны, части 12-й и 13-й финских дивизий приступили к их ликвидации, сделав главную ставку на жестокие морозы и голод. 2 февраля был уничтожен гарнизон Леметти-северное, две недели спустя при попытке прорыва из окружения был уничтожен гарнизон Рускасет, только 30 человек вышли в расположение
168-й СД9.
Правда, в эти же дни сумел соединиться с главными силами 8-й армии гарнизон Ловаярви: 14 февраля его ударная группа ликвидировала блокировавшие его подразделения финнов и 16 февраля соединилась со своими. Из окружения вышло 810 человек с 34 пулемётами, 280 человек погибло, тяжёлое вооружение и техника были уничтожены10.

7 РГВА. Ф. 34980. Оп. 8. Д. 20. Л. 150; Оп. 11. Д. 210. Л. 14
8 Там же. Оп. 8. Д. 20. ЛЛ. 150-151
9 Там же. Оп. 8. Д. 20. Л. 151; Оп. 9. Д. 1175. Л. 27
10 Там же

23 февраля 1940 г., в День Красной Армии, финны уничтожили гарнизон у оз. Сари-Ярви. Спасшихся не было, а после окончания войны на этом месте обнаружили две братские могилы и 130 незахороненных трупов11.
27 февраля командующий 15-й армией* В.Н. Курдюмов запросил командование 18-й СД и 34-й ЛТБр, смогут ли вверенные им соединения продержаться ещё сутки, заверяя их, что помощь будет оказана незамедлительно.
Ответом на эту радиограмму стал прорыв в ночь на 29 февраля гарнизона Леметти южное двумя группами. Первая, возглавляемая командиром 34-й ЛТБр комбригом С.И. Кондратьевым, была уничтожена противником, а второй, которой командовал начальник штаба 18-й СД полковник Алексеев, удалось соединиться с главными силами 15-й армии, из 1237 человек около 900 было ранено или обморожено12. При этом было потеряно боевое знамя 18-й Ярославской Краснознамённой стрелковой дивизии, после войны дивизия подверглась расформированию, а в июне 1940-го в 18-ю стрелковую дивизию была переименована 111-я стрелковая дивизия. При прорыве из окружения в санитарных землянках было оставлено около 120 раненых, которые из-за полученных повреждений не могли самостоятельно передвигаться. Ворвавшиеся в район обороны финны зверски расправились с ними: некоторые раненые были застрелены, часть землянок забросали гранатами, а часть сожжена вместе с их обитателями13.
Ошибки командования дорого обошлись соединениям, попавшим в окружение. Легче всех отделалась выстоявшая 168-я СД, без учёта потерь трёх батальонов, посланных на помощь 18-й СД, она недосчиталась почти 7 тысяч человек14. 18-я СД потеряла около 12 тысяч человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести, а 34-я ЛТБр — около 1800, при этом данные по потерям требуют ещё уточнения, поскольку в штабе 15-й армии потери в марте 1940 года подсчитывали простым вычитанием наличного состава на начало и конец войны, не учитывая того, что в ходе боёв части до окружения получали пополнение, а некоторые подразделения, оказавшиеся вне вражеского кольца, получали его всю войну. Десятки тысяч убитых, пленных, пропавших без вести, раненых и обмороженных — такова была цена некомпетентности, проявленной в ходе советско-финляндской войны руководством Красной Армии.

11 РГВА Ф.34980. Л. 152
12 ОП. 8. Д. 20. Л. 151
13 Там же. Л. 122
14 Там же. Д. 29. Л. 93
15 Там же. ЛЛ. 135, 149

* Создана на базе правофланговых соединений 8-й армии

Из журнала боевых действий 34-й легкотанковой бригады

18 декабря 1939 г. 179-й мотострелковый батальон сосредоточился в Митро, где занял оборону на стыке 208-го и 316-го стрелковых полков. 76-й отдельный танковый батальон рассредоточился в лесу в районе перекрёстка дорог Рухтиннамяки, Сюскуярви. 224-й разведывательный батальон отведён в район Митро. 82-й и 83-й отдельные танковые батальоны выполняют поставленные ранее задачи.
19 декабря. Перед фронтом 18-й стрелковой дивизии относительная тишина. Противник силой до батальона просочился в леса в районе Рухтиннамяки, пытаясь отрезать тылы 208-го стрелкового полка и артиллерийские позиции. Части бригады продолжают выполнение поставленной задачи. Для ликвидации прорвавшегося противника решением командования 18-й стрелковой дивизии создаётся отряд, в который выделяется 2-я рота 179-го мотострелкового батальона под командованием воентехника 2-го ранга Дергуна и политрука роты Хренова. Рота с честью выполнила свою задачу, неоднократно бросаясь в атаку на проволочные заграждения противника, преодолела их и на плечах отступающего противника ворвалась в район его обороны. В результате боя рота потеряла 8 человек убитыми и 11 ранеными. Трофеи: 5 станковых пулемётов, 1 ручной пулемёт и 5000 патронов. Группа танков 83-го танкового батальона в составе 6 машин под командованием старшего лейтенанта Сайдакова действуют в составе 97-го стрелкового полка в районе отметки 108,8.
20-23 декабря. Части 18-й стрелковой дивизии перешли к обороне. Штаб 34-й танковой бригады в районе командного пункта 18-й стрелковой дивизии — южное Леметти, выделив оперативную группу в составе: начальник 2-го отдела штаба бригады капитан Свитковс-кий, помощник начальника 3-го отдела старший лейтенант Крупенни-ков. Оперативная группа расположилась в Митро. 76-й танковый батальон располагается в прежнем месте, весь колёсный транспорт выводится из-под артиллерийско-миномётного огня противника в лес в 1 км южнее Митро. Силами 179-го мотострелкового батальона и 224-го разведывательного батальона организуется систематическая разведка противника. В распоряжение командира 316-го стрелкового полка выделяется взвод танков 83-го танкового батальона.
24 декабря. Части бригады боевых действий не ведут. Материальная часть приводится в порядок. Действуют отдельные группы 179-го мотострелкового батальона и 24-го разведывательного батальона. 82-й танковый батальон двумя ротами охраняет аэродром и штаб 56-го стрелкового корпуса.
25-26 декабря. В частях бригады идут работы по восстановлению материальной части. 83-й танковый батальон выделил взвод танков в количестве 4 машин для совместных действий с 97-м стрелковым полком в районе высоты 108.8, кроме этого несёт патрульную службу по дороге Уома-Леметти. 82-й танковый батальон несёт службу по охране аэродрома и штаба 56-го стрелкового корпуса и патрулирует по дороге Уома-Кяснаселькя.
27 декабря. По приказанию командира бригады 2-я и 3-я роты 179-го мотострелкового батальона и взвод 52-й сапёрной роты выступили в Уома для ликвидации белофинских частей, перерезавших дорогу Кяснаселькя-Уома-юж. Леметти. 76-й танковый батальон переходит в сев. Леметти для восстановления материальной части. 83-й танковый батальон поступает в распоряжение командира 208-го стрелкового полка, имея основную базу в южном Леметти. Всего имеются 2 роты в составе 20 машин.
28-31 декабря. 82-й танковый батальон с двумя ротами 179-го мотострелкового батальона ведёт упорные бои в районе Уома. Дорога, идущая от Уома на Кяснаселькя, перехвачена противником. Связь с тылами и 82-м танковым батальоном прервана. 29 декабря по приказанию начальника штаба 34-й легкотанковой бригады 1-я рота 179-го мотострелкового батальона со взводом противотанковой батареи и танковым взводом 76-го танкового батальона поступили в распоряжение командира 316-го стрелкового полка. Противник на участке 316-го стрелкового полка 29-30 декабря организовывал психические атаки. Совместными действиями танков и пехоты атаки противника были отбиты с большими для него потерями. Запасы продовольствия по сокращенной норме составляют одну-две суточные дачи. Снабжение бригады продовольствием и горючим производится через Питкяранта.
1-2 января 1940 г. На основании приказания командира бригады тылы танковых батальонов и медико-санитарная рота готовятся к переходу в новый район. Организуется круговая оборона района южное Леметти. Создаётся сводный стрелковый батальон из частей 52-й сапёрной роты, 84-й отдельной роты связи, 224-го разведывательного батальона. Всего батальон насчитывает 480 человек. Командиром батальона назначен командир 224-го разведывательного батальона капитан Шевченко. Связь с 82-м танковым батальоном и двумя ротами 179-го мотострелкового батальона поддерживается по радио через штаб 56-го стрелкового корпуса. На основании приказания командира бригады 2-я и 3-я роты 179-го мотострелкового батальона под командованием командира батальона Хлюпина сопровождают колонну из 168 машин с горючим и продовольствием для южного Леметти. Дорога к Леметти в районе дефиле перерезана противником. Роты вели упорные бои до 5 января. Пробиться не смогли. Распоряжением командира 56-го стрелкового корпуса транспорт и подразделения 179-го мотострелкового батальона возвращаются в Кяснаселькя.
3 января. Медико-санитарная рота и тылы выбыли из южного и северного Леметти в район Питкяранта. Противник с утра просачивался мелкими группами в район перекрёстка дорог Леметти-Митро и на высоту 104.9, неоднократно нарушая техническую связь между частями 18-й стрелковой дивизии и 34-й легкотанковой бригады. Около 18-00 противник силой до роты произвёл нападение на штабы 18-й стрелковой дивизии и 34-й легкотанковой бригады. Нападение отбито. Противник отошёл в направлении Леметти-северное. Около 20-00 противник произвёл нападение на 76-й танковый батальон, но был отброшен в район скалистых сопок, что северо-западнее Леметти-северное. Район Митро находится под сильным артиллерийско-миномётным огнём противника.
4 января. С утра противник повторил нападение на 76-й танковый батальон, вклинившись в стык между южным и северным Леметти. К вечеру противник был отброшен на прежние позиции. В 21-00 противник перерезал дорогу, идущую от перекрёстка дорог на северное Леметти. Бригада оказалась разрезанной на три группы. Связь между группами нарушена. Штаб бригады к утру 5 января восстановил радиосвязь с 82-м танковым батальоном и 274-м ремонтно-восстановительным батальоном в Паахило. Части, вышедшие из южного Леметти, прибыли в Питкяранта и впоследствии расположились в Юля Ристиоя.
8 января. Распоряжением штаба 56-го стрелкового корпуса роты 179-го мотострелкового батальона сосредоточены в Кяснаселькя, имея своей задачей охранять штаб и дорогу, идущую на Уома и ст. Лоймола. Части, находящиеся в районе Леметти и Митро, продолжают оставаться в окружении. 1-я рота мотострелкового батальона совместно со взводом противотанковой батареи ведёт бои совместно с 316-м стрелковым полком.
6-8 января. Положение без перемен. 82-й танковый батальон распоряжением командира 56-го стрелкового корпуса отводится в Кяснаселькя. В районе Уома остаётся с 97-м стрелковым полком 6 танков под командованием начальника штаба батальона старшего лейтенанта Анисимова.
9 января. Части бригады, находящиеся в Леметти, продолжают оставаться в окружении. Распоряжением командира 208-го стрелкового полка майора Кузнецова организуется отряд для помощи частям, находящимся в окружении. В состав этого отряда входит первая рота 179-го мотострелкового батальона. Взвод противотанковой батареи остаётся в распоряжении командира 316-го стрелкового полка. К вечеру подошедшим 2-м батальоном 402-го стрелкового полка 168-й стрелковой дивизии перекрёсток дорог очищен от противника. Оперативная группа, находящаяся в Митро, налаживает связь со штабом 168-й стрелковой дивизии.
10 января. Противник активными действиями овладел дорогами Митро-Леметти. Части бригады находятся в окружении. Тылы бригады, расположенные в Юля Ристиоя, перешли к обороне г. Питкяранта.
11 января. Получена радиограмма от штаба 18-й стрелковой дивизии, в которой предписывается 208-му и 316-му стрелковым, 3-му артиллерийскому и 12-му гаубичному артиллерийскому полкам 12 января перейти на новый рубеж обороны, удерживая перекрёсток дорог Митро-Леметти и далее на юг к полустанку Конпи-нойя.
12-14 января. Части начали отход. Оперативная группа штаба с остатками 179-го мотострелкового и 224-го разведывательного батальонов с боем прорываются из окружения. В течение 12 и 13 января группа с боями и с потерями в личном составе отходит к железнодорожному мосту в районе полустанка Конпинойя. Танковые роты 83-го танкового и 224-го разведывательного батальонов и взвод 76-го танкового батальона, ранее находившиеся в 316-м стрелковом полку, прикрывают отход. 82-й танковый батальон, находящийся в распоряжении командующего 8-й армией, выделяет роту в распоряжение командира 97-го стрелкового полка.
15-17 января. Положение частей, находящихся в Леметти, без изменения. Дорога Кяснаселька-Уома перерезана. 1-я и 3-я роты 82-го танкового батальона, находящиеся в Уома, оказались отрезанными. Оперативная группа с остатками мотострелкового и разведывательного батальонов ведёт упорные бои с мелкими группами противника в районе полустанка Конпиноия. Дорога в Питкяранта отрезана. Сообщение идёт по Ладожскому озеру.
18 января — 2 февраля. Положение частей бригады без изменений. 2 февраля под сильным воздействием противника 76-й танковый батальон с разрешения командира бригады начинает отход по направлению южное Леметти. Батальон несёт большие потери. Убиты командир батальона капитан Сакулин, комиссар батальона старший политрук Оконечников, временно исполняющий должность начальника штаба батальона лейтенант Подчуфаров. Остатки батальона в количестве 10 средних командиров, 8 младших командиров и 15 бойцов присоединились к отряду майора Берестова. Группа, находящаяся на полустанке Конпиноия, в течение всего времени ведёт упорную борьбу с белофиннами, не позволяя противнику отрезать 367-й стрелковый полк от основных сил 168-й стрелковой дивизии, и прикрывает тылы 18-й стрелковой дивизии.
5-18 февраля. Положение частей, находящихся в Леметти, без перемен. 82-й танковый батальон 2-й ротой обороняет Кяснаселькя, 1-я и 3-я роты в окружении в Уома. Оперативная группа с остатками 179-го мотострелкового батальона продолжает удерживать полустанок Конпиноия, совершая неоднократные попытки соединиться с частями 18-й стрелковой дивизии, находящимися в районе развилки дорог Леметти-Митро. Все попытки отражёны противником. Мы несем потери в личном составе и материальной части. Огнём противотанковых орудий противника выведены из строя БА-20 и грузовая автомашина ГАЗ-АА. Вечером 17 февраля полки 18-й стрелковой дивизии получили приказ об отходе на полустанок Конпиноия. Рота 83-го танкового батальона и рота 224-го разведывательного батальона получили приказание прикрывать отход. Из окружения никто из людей 83-го танкового и 224-го разведывательного батальонов не прибыл. Погибли все. Танки подбиты или взорваны. Личный состав, находящийся в Питкяранта, ведёт оборону города. 324-я медико-санитарная рота обслуживает раненых 11-й и 168-й стрелковых, 37-й мотострелковой и 25-й мотокавалерийской дивизий.
19-20 февраля. Положение частей бригады, находящихся в Леметти, ухудшается. Противник держит под огнём весь район обороны. Оперативная группа с остатками 179-го мотострелкового батальона по приказу командира 168-й стрелковой дивизии вливается в сводный стрелковый батальон 18-й стрелковой дивизии и отходит на новый рубеж в район развилки дорог Хунтти-ла-Кителя.
20-23 февраля. В течение трёх дней противник ведёт яростные атаки на южное Леметти, прорвав нашу оборону. К исходу 23 февраля противнику удаётся занять 5 окопов в нашем районе обороны.
24-28 февраля. Положение без перемен. Из состава частей, находящихся в Калатселькя, организуется сводный стрелковый батальон для обороны района Рутсу. В ночь на 29 февраля части, находящиеся в Леметти, с большими потерями выходят из окружения. Из 820 человек, находившихся в южном Леметти, вышло 170 человек.
29 февраля — 13 марта. Части бригады, находящиеся в районе Калатселькя, Кяснаселькя, занимают оборону согласно указаниям штаба 56-го стрелкового корпуса. Остатки 179-го мотострелкового батальона, влившиеся в состав сводного стрелкового батальона 18-й стрелковой дивизии, ведут оборонительные действия совместно с частями 168-й стрелковой дивизии. Питкярантская группа охраняет район казарм и дорогу на Кителя.
15 марта 1940 г. Части бригады после боёв сосредотачиваются в районе Ильинское, что в 27 км северо-западнее г. Олонец.
23 марта. К исходу дня части бригады сосредоточились на ст. Ло-дейное поле для отправки на новое место дислокации.

Подписали:
Исполняющий должность командира 34-й легкотанковой бригады майор ГЕРАСИМОВ

Исполняющий должность комиссара бригады старший политрук ЛАНЦЕТ

Временно исполняющий должность начальника штаба бригады капитан СВИТКОВСКИЙ

РГВА. Ф. 34980. Оп. 11. Д. 210. ЛЛ. 12-16

Радиограммы, принятые станцией 5-АК в период с 16 января по 28 февраля 1940 г. от командования 18-й стрелковой дивизии и 34-й легкотанковой бригады

16 января 1940 г. №1 Гутареву. «Доложить начальнику штаба 56-го стрелкового корпуса: 11, 13 и 15 января [продукты] не сброшены. 15 января подверглись бомбардировке авиации противника. Прошу прикрыть Леметти-южное 16 января и в дальнейшем». Кондратьев
№2 «Выяснить Расимову, какие меры приняты к сбросу продуктов. Где находитесь, что сделано для того, чтобы нас выручить?». Смирнов
№3 Гутареву. «Категорически требую отвечать своевременно на мои кодограммы, передано ли начальнику штаба корпуса о моей последней кодограмме? Какие меры приняты по нам? Сообщите обстановку». Кондратьев
№4 Гутареву. «Передать начальнику штаба 56-го корпуса: полку, идущему к нам, целесообразнее пробиться по дороге, маневрируя и обходя места, занятые противником». Кондратьев
17 января. №5 Иконникову. «Для 76-го батальона сегодня продуктов не сброшено, батальон 5 дней не имеет продуктов. Сегодня же сбросьте хотя бы одним самолётом продовольствие на танк северное Леметти». Кондратьев
№6 Гутареву, Хлюпину. «Сообщите о потерях среднего и младшего командного и рядового состава за весь период в Уома и время вылета». Смирнов
№7 Гутареву. «Немедленно отправить начальнику штаба корпуса. Ваша кодограмма получена. Кондрашову доложено. Передовые позиции 168-й стрелковой дивизии по радио установлены через 18-ю стрелковую дивизию. Сообщите, где 13-й стрелковый полк». Кондратьев
№8 Гутареву. «Штабу 56-го стрелкового корпуса немедленно передать 18-й стрелковой дивизии и 34-й легкотанковой бригаде продукты и медикаменты. 76-й танковый батальон получил, часть сброшенного упала на территорию противника, т.к. сбрасывали с большой высоты поперёк дороги. 18 января повторите сброс продуктов и медикаментов на северное Леметти на танки, машины или людей». Кондратьев
18 января. №9 Гутареву. «Сообщите обстановку на фронте, немедленно донесите о переходе в наступление, скоро ли прибудут к нам». Кондратьев
18 января 1940 г. №10 Иконникову. «Между Леметти-северным и южным идёт финская дорога. Обнаружено движение обоза пехоты противника на передовых позициях с юго-запада на северо-восток. Сообщите также обстановку группы Коротеева». Кондратьев
№11 Гутареву. «Немедленно отправить Иконникову в штаб 56-го корпуса. Пока неясно, где части отряда Коротеева и 19-й стрелковый полк (Правильно —194-й СП.— Ред.) Ориентировать в обстановке, когда же их можно ожидать». Кондратьев
№12 Гутареву. «Немедленно отправить Иконникову. Погода вполне летняя, а продуктов сбрасывают мало. Бросают вдоль дороги, мешки частично попадают к противнику. Получение продуктов запаздывает. Сбросьте 76-му танковому батальону в северное Леметти». Кондратьев, Гапанюк
19 января. №13 Иконникову. «Учтите, что части, идущие к нам на выручку, должны иметь при себе продукты не менее чем на 5 суток. Тяжелораненых не наблюдалось, противник произвёл перегруппировку на санях». Кондратьев
20 января. №14 Иконникову. «Доношу, что в 76-й танковый батальон Леметти-северное продукты 19 января сброшены не были. Прошу сбросить сегодня на машины Леметти-северное». Кондратьев
№15 Гутареву. «Сообщите через политический отдел 56-го корпуса, политическое управление 8-й армии — комиссар 34-й легкотанковой бригады Гапанюк Исаак Афанасьевич. Почему не передана кодограмма по этому вопросу». Гапанюк
24 января. №16 Гутареву. «Доложите немедленно, все ли наши шифровки читал начальник штаба 56-го корпуса». Кондратьев
25 января. №17 Командиру 82-го танкового батальона. «Доложите обстановку». Кондратьев
26 января. №18 Начальнику штаба 56-го стрелкового корпуса. «Прошу сообщить, где группа, наступающая на Койвуселькя и Леметти-северное». Кондратьев
№19 Начальнику штаба 56-го корпуса. «С 21-00 слышим сильный ружейно-пулемётный огонь в 2-5 км от нас в направлении Койвуселькя, оказываем помощь огнём танковых пушек. Наше расположение Леметти-южное от Койвусельской развилки. Координаты 2040. Сообщите это лыжным отрядам. При подходе активизируем действия в тыл противнику». Кондратьев
№20 Начальнику штаба 56-го стрелкового корпуса. «Продуктов 25 января исключительно мало, только для раненых, сбрасывайте 26, особенно соли и сухарей. 76-му танковому батальону продукты не сброшены. Леметти-северное сбросить на крест из брезента». Кондратьев, Гапанюк
№21 Начальнику штаба 56-го корпуса. «Сбрасывайте же нам соль, сухари, концентраты. Мы же голодаем». Кондратьев, Гапанюк
27 января. №22 Командиру 82-го танкового батальона. «Сообщить, если кто награждён их наших, объявления в газетах». Смирнов
№23 Гутареву. «Донесите в штаб корпуса: нет продуктов и сброса с самолётов». Кондратьев
№24 Хлюпину. «1-я рота при 76-м танковом батальоне, тылы у нас и в Питкяранта». Кондратьев
№25 Гутареву. «Шифровку передайте начальнику штаба корпуса и узнайте, можно ли держать связь шифром». Смирнов
28 января. №26 Иконникову. «Сброшенная соль рассеялась при падении. Пакуйте её лучше в ящики. Дайте сегодня же соли, соли, соли». Кондратьев, Гапанюк
28 января. №27 Иконникову. «Сегодня солнечный день, больше продуктов сбрасывайте нам на высотках. Будет меньше огня противника по самолётам». Кондратьев, Гапанюк
№28 Иконникову. «Северное Леметти не сброшено. Дайте им сегодня». Кондратьев, Гапанюк
№29 Штаб 56-го корпуса. «Держались на лошадях. Теперь их нет — поели. Самолёты сбрасывают мало и нерегулярно. 76-й танковый батальон имеет 20-30 раненых и больных, продуктов нет, истощены. У нас тоже. Бросили соль, но она рассыпалась. Народ истощён. Надо бросать соль. Примите меры». Доронкин
29 января. №30 Гутареву. «Будут ли сбрасывать сегодня ночью продовольствие и фураж. Ответьте немедленно». Смирнов
№31 Иконникову. «Леметти-северное не сбросили вчера ничего. Сбрасывайте сегодня. Поймите, 6 дней ничего нет». Кондратьев
№32 Гутареву. «Леметти-северное 28 января не сброшено ни грамма. Требует сброса». Смирнов
№33 Иконникову. «Леметти-северное 28-29 января не сброшено ни грамма, а сброшено Леметти-южное сегодня три самолёта, а сбросили нам, а не северное Леметти». Кондратьев, Гапанюк
№34 Иконникову. «Сейчас ещё 4 самолёта сбросили нам, а 76-му батальону Леметти-северное до сих пор не сбросили». Кондратьев, Гапанюк
№35 Иконникову .»К 16 часам сегодня Леметти-северное ещё не сбросили. Спасите их». Кондратьев, Гапанюк
№36 Иконникову. «Крест из плащ-палаток в районе танков на дороге Леметти-северное». Кондратьев, Гапанюк
30 января. №37 Иконникову. «Сбрасывайте на костёр в центре расположения. Укажите время вылетов». Кондратьев, Гапанюк
№38 Иконникову. «Три самолёта сбросили Леметти-южное, а 76-му танковому батальону Леметти-северное ничего не сбросили. Сбросьте днём, они же от голода падают». Кондратьев, Гапанюк
№39 Авиаотряду Тополева. «Красные сталинские соколы, хотя мы более месяца находимся в окружении, но не теряем уверенности в нашу победу. Да и могут ли большевики, окрылённые заботой Сталина об этом подумать. Мы — стрелки, артиллеристы, танкисты шлем Вам, гордым соколам нашей страны, боевой привет. Появление ваше в воздухе увеличивает наши силы, мы видим вас и слышим, как уверенно на голову врага рушатся ворошиловские килограммы. Мы чувствуем вашу помощь, заботу, видим смелость и отвагу и впредь надеемся на них. Не забывайте: для нас продукты имеют большое значение. Ждём на выручку, братски вас обнимаем». Кондратьев, Гапанюк, Кондрашев, Израецкий
№40 Гутареву и Хлюпину. «Подготовьте списки для представления к правительственным наградам». Смирнов
№41 «Будете ли сбрасывать и когда? Сообщите». Кондратьев, Гапанюк
№42 Иконникову. «76-му танковому батальону продукты не сброшены. Они уже 7 дней голодные». Кондратьев, Гапанюк
№43 Хлюпину. «Дайте заявку в штаб корпуса на пополнение. Учтите, что у Фоменкова потери 40 человек. У остальных ваших потери около 20%». Смирнов
№44 Иконникову. «76-й танковый батальон сегодня не сбросили. Обрекаем батальон на гибель. Сбросьте сегодня продукты и патроны. Неужели дадим погибнуть людям?». Кондратьев, Гапанюк
№45 Иконникову. «Сбросьте 76-му танковому батальону Леметти-северное. Сбрасывайте ночью на костёр в центре расположения. Укажите время вылета». Кондратьев, Гапанюк
31 января №46 Иконникову. «При всех обстоятельствах продовольствие и фураж должны сбрасываться 76-му батальону Леметти-северное на машины». Кондратьев, Гапанюк
№47 Иконникову. «Будут ли сегодня ночью сброшены продукты для 76-го танкового батальона?». Кондратьев, Гапанюк
№48 Иконникову. «Патроны сброшены Леметти-южное. Они нам не нужны. Мы просили сбросить патроны 76-му танковому батальону Леметти-северное». Кондратьев, Гапанюк
№49 Иконникову. «Южное Леметти один самолёт ТБ-3 продовольствие и фураж сбросил. Ждём сброса для 76-го танкового батальона». Кондратьев, Гапанюк
№50 Гутареву. «Сбрасывайте ночью 76-му танковому батальону Леметти-северное, координаты 2004-00-А». Кондратьев, Гапанюк
№51 Иконникову. «Немедленно, хотя бы один самолёт с сухарями ждут в Леметти-северное. Утром будет поздно». Кондратьев, Гапанюк
№52 Иконникову. «Сброшенные продукты на Леметти-северное все упали к противнику. Спасите людей 76-го танкового батальона». Кондратьев, Гапанюк
1 февраля. №53 Иконникову. «76-му батальону ничего не сброшено. Добивайтесь немедленно». Кондратьев, Гапанюк
№54 Гутареву. «Немедленно донесите, получены ли 3 танка из ремонтно-восстановительного батальона». Кондратьев, Гапанюк
№55 Иконникову. «Немедленно сбрасывайте днём ввиду опоздания ночью». Кондратьев, Гапанюк
№56 Иконникову. «Мельница находится южнее дороги. 76-й танковый батальон в 400 метрах северо-западнее мельницы. На углу леса севернее дороги бросать на крест». Кондратьев
№57 Иконникову. «Над 76-м танковым батальоном было только 4 самолёта, которые сбросили продовольствие на территорию противника». Кондратьев, Гапанюк
№58 Иконникову. «Будут ли сегодня продукты для 76-го танкового батальона?». Кондратьев, Гапанюк
№59 Иконникову. «76-му танковому батальону продукты не сбросили. Лётчик ошибся». Кондратьев, Гапанюк
2 февраля. №60 Гутареву. «Ваш радист работает исключительно безобразно. Прогнать его с радиостанции немедленно. Посадить лучшего. Требую большей ответственности за работу связи». Кондратьев, Гапанюк
№61 Гутареву, Иконникову. «76-й танковый батальон находится в северном Леметти возле мельницы /ориентир/северо-западнее в ста метрах на опушке возле дороги с правой стороны. Бросать на крест». Смирнов
№62 Иконникову. «С 76-м танковым батальоном связь потеряна». Смирнов
№63 Иконникову. «С 76-м танковым батальоном связи нет. Прошу сбросить заряженные щелочные аккумуляторы и рацию 6-ПК с готовым питанием северное Леметти». Кондратьев
№64 Командиру и комиссару 82-го танкового батальона. «Тронуты потерей командира, глубоко переживаем вместе с вами. Призываем весь коллектив ещё теснее сплотиться на выполнение боевой задачи. Близок час конца белофиннов. Вперёд, к новым победам». Кондратьев, Гапанюк
№65 Иконникову. «Прошу дать самолёты в район 76-го танкового батальона для определения жизни». Кондратьев, Гапанюк
3 февраля. №66 Иконникову. «76-му танковому батальону больше не бросайте. Его район обороны занял противник». Смирнов
№67 Иконникову. «В течение 2 февраля сброс только Леметти-южное. Наступайте при бомбардировке. Леметти-северное от нас в 2 км». Кондратьев, Гапанюк
5 февраля. №68 Командиру 82-го танкового батальона. «Ожидаю краткий доклад об обстановке». Кондратьев
6 февраля. №69 Командиру 82-го ТБ. «Сообщите исход боя 194-го стрелкового полка 5 февраля. Остальное знаем». Смирнов
№70 Хлюпину. «Фоменков у нас ранен». Смирнов
7 февраля. №71 «Продовольствия сбросили очень мало. Увеличьте сброс». Смирнов
8 февраля. №72 Иконникову. «В 14-30 наша авиация 9 бомбардировщиков при бомбёжке южнее нашей обороны частично бомбили по нам. Просим предупредить». Кондратьев, Гапанюк
9 февраля. №73. «Продуктов сегодня ещё не сбросили. Сбрасывайте перевязочный материал и противостолбнячную сыворотку». Кондратьев, Гапанюк
10 февраля. №74 Иконникову. «Продуктов сегодня не сбрасывали. Ожидаем». Кондратьев, Гапанюк
11 февраля. №75. «10 февраля сбросили самолётом. Нам досталось 97 банок консервов и 7 кг хлеба. Разве это сброс». Кондратьев, Гапанюк
№76. «Самолёты сбросили первый вылет 2 места противнику, второй тоже. Третий вылет сбросили хорошо». Кондратьев, Гапанюк
№77 Иконникову. «6 самолётов сбросили в 14-00 все противнику восточнее и северо-восточнее южного Леметти». Кондратьев, Гапанюк
12 февраля. №78 Иконникову. «11 февраля с 15 часов сбросили хорошо. Сбрасывайте больше жиров». Смирнов
13 февраля. №79. «Патронов в южном Леметти хватает, больше бросать не надо». Кондратьев, Гапанюк
15 февраля. №80 Иконникову. «Связи с Иевлевым нет. Что делает, неизвестно, предположительно в движении». Кондрашев
№81 Иконникову. «Прошу мотострелковый батальон пополнить до штатного состава выполнять поставленную Вами задачу, считая его в штатах бригады. О решении прошу уведомить». Кондратьев, Гапанюк
16 февраля. №82 Иконникову. «Сегодня сбросили хорошо, но только 19 мест. Продолжайте сбрасывать». Кондратьев, Гапанюк
17 февраля. №83 Иконникову. «Пополнился мотострелковый батальон или нет? То же 194-й стрелковый полк. Когда он переходит в наступление?». Смирнов
№84 Иконникову. «4 самолёта Р-5 сбросили 8 мест противнику. Бросайте на крест». Кондратьев, Гапанюк
№85 Иконникову. «Сбросили чрезвычайно мало. Какие меры принимаете по ускорению сброса нам продовольствия? Дайте продуктов. Сбросьте ночью. Сообщите, когда вылет и когда прилетят. Иначе сопряжено с новыми жертвами. Молнируйте ответ». Кондрашев, Кондратьев
18 февраля. №86 Иконникову. «Самолёты ночью сбросили 14 мест. Собраны, сбросили на костёр». Смирнов
№87 Иконникову. «Почему морите с голоду? Дайте немедленно продовольствия». Кондрашев, Израецкий
№88 Иконникову, начальнику штаба ВВС 8-й армии комбригу Козлову. «Ночью был только один самолёт ТБ-3. Подобрано 15 мест, днём 48 мест. Ждём ночью. Сообщите время прилёта. Учтите, что организация приёма грузов связана с человеческими жертвами. Жечь будем 4 костра. Сброс производите сразу и пачками». Кондратьев, Гапанюк
19 февраля. №89 Иконникову. «Самолёты Р-5 сбросили неудачно. Бросайте на крест на поляне». Кондратьев, Гапанюк
№90 Иконникову. «Для передачи лётчикам. Все самолёты Р-5, работавшие сегодня, сбросили не нам, а противнику. Все сбрасывают ему, а мы голодаем. Удивлены, что не можете сориентироваться и найти Леметти-южное». Кондратьев, Гапанюк
20 февраля. №90 Иконникову. «Дневной сигнал самолётам — треугольник из полотнища. Жду сброса продовольствия. Снарядов нет». Израецкий
№91 Иконникову. «Самолёты сбросили и штурмовали хорошо, штурмуйте ещё эти же районы». Кондратьев, Гапанюк
№92 Иконникову. «Сегодня 30 самолётов сбросили хорошо». Кондратьев
21 февраля. №93 Иконникову. «Самолёты ТБ-3 в сопровождении И-15 в 17-30 сбросили хорошо. Один пулемёт противника пытался обстреливать ТБ-3, но И-15 заставил его замолчать. Штурмуйте противника во время сброса продовольствия». Кондратьев, Гапанюк
22 февраля. №94 Иконникову. «Сегодня утром в 5-00 атакованы противником. Противник ворвался в окопы. Сильный артиллерийский огонь противника с Леметти-северное. Выручайте немедленно. Помогайте авиацией. Передайте Штерну и Ковалёву». Кондратьев, Гапанюк
№95 Штерну, Ковалёву, Иконникову. «Помогайте, выручайте 22 февраля. Иначе погибнем все». Кондратьев, Гапанюк, Кондрашев, Израецкий
№96 Иконникову. «Самолёты по ошибке бомбили нас». Кондратьев, Гапанюк
№97 Иконникову. «22 февраля с 5 часов до 12-40 противник произвёл 5 атак и ворвался в наше расположение. Противник со всех сторон, как долго продержимся не знаем. Мы все в окопах. Бросайте продовольствие на поляну. Знак — крест. Штурмуйте противника. Патрулируйте ночью». Смирнов
23 февраля. №98 Иконникову. «В 3-00 противник начал артподготовку дивизионом артиллерии. Дайте помощь». Кондратьев, Гапанюк, Кондрашев, Израецкий
№99 Иконникову. «Что же вы молчите, делается что-либо или нет для оказания нам помощи». Кондратьев, Гапанюк
№100 Иконникову. «Самолётов нет. Продовольствия нет. Ответа от Вас тоже нет. Почему?». Кондратьев, Кондрашев
24 февраля. №101 Штерну, Иконникову. «Самолёты 23 февраля ничего не сбросили. Примите меры для сброса. Ждём сегодня ночью. Три дня нам не сбрасывали продовольствия». Кондратьев, Гапанюк
№102 Иконникову. «От артиллерийского огня и пулемётов противника несем большие потери. С 19 по 23 февраля противник уничтожил 12 танков, 2 бронемашины и 41 автомашину. Давите артиллерию противника в районах Леметти-северное и Митро. Штурмуйте противника в 200 метрах от нашей обороны». Кондратьев, Гапанюк, Кондрашев, Израецкий
№103 Иконникову. «Будет ли сброшено продовольствие. 24го сбрасывайте независимо от погоды. Бросали и в худшую погоду. Продовольствия нет». Кондратьев, Гапанюк
25 февраля. №104 Иконникову. «Сообщите обстановку за истёкшие сутки (24 февраля)». Кондратьев, Гапанюк
№105 Иконникову. «Дайте продуктов немедленно. Героические лётчики нам привезут». Кондратьев, Гапанюк
№106 Иконникову. «У нас погода хорошая. Сбрасывайте продукты».
№107 Иконникову. «Добивайтесь сброса продовольствия сегодня. Два дня не ели». Смирнов
№108. «В 17-00 два самолёта СБ сбросили 16 мест противнику возле нас». Кондратьев, Кондрашев
2 февраля №109 Иконникову. «Где же авиация? Почему не штурмуете в непосредственной близости от нашей обороны в 200-300 метрах». Кондратьев, Гапанюк
27 февраля. №110 Ковалёву, Иконникову. «3 самолёта сбросили все места противнику в 15-00. Дайте же продуктов». Кондратьев, Кондрашев
28 февраля. №111 Командиру 82-го танкового батальона. «Прошу немедленно сообщить, есть ли у Иконникова связь с бригадой». Кондратьев, Кондрашев*

---------------------------
* РГВА ф.34980. Оп. 11. Д. 210. ЛЛ. 50-65 194

Радиограммы других осаждённых гарнизонов, принятые радиостанцией штаба 56-го стрелкового корпуса за период с 2 по 29 февраля 1940 г.

2 февраля 1940 г. №112 Иконникову. «Продовольствия не сброшено. Мы все голодные. Положение тяжёлое». Кондрашев, Израецкий
№113 Штерну, Иконникову. «Окружены 16 суток. Раненых 500 человек, боеприпасов и продовольствия нет. Раненые умирают. Доедаем последнюю лошадь. Сможем продержаться до 24-00». Касаткин, Лисунков
4 февраля. №114 Иконникову. «Люди голодают. Доедаем последнюю лошадь без соли и хлеба. Началась цинга. Больные умирают. Нет патронов и снарядов. Выручайте». Касаткин, Лисунков
5 февраля. №115 Иконникову. «Положение тяжёлое. Лошадей съели. Сброса не было. Раненых, т[яжело] больных более 600 человек.
Голод. Цинга. Смерть». Лисунков, Касаткин
№116 Иконникову. «Сегодня 2 убитых и 7 раненых. Голодаем, напрягаем последние силы. Сброс неудачен. Далеко на юг». Лисунков, Касаткин
8 февраля. №117 Иевлеву, Кожекину. «Нельзя ли посадить в вашем районе Р-5 или ТБ-3». Штерн, Иконников
9 февраля. №118 Иконникову. «Места для посадки нет». Иевлев №119 Иконникову. «Сброс неудачен, восточнее и западнее обороны. Сбросьте продовольствие, аккумуляторы и покурить». Лисунков, Касаткин
10 февраля №120 Иконникову. «Бросали с большой высоты. Неудачно. Груз рассеялся». Лисунков
11 февраля. №121 Иконникову. «Сегодня сбросили хорошо». Лисунков
12 февраля. №122 Иконникову. «Аккумуляторы бьются. Обеспеченность на 25%. Люди ослабли». Лисунков, Касаткин
№123 Иконникову. «Положение тяжёлое. Наши ряды редеют. Продовольствия не хватает. Конины больше нет. Питание радио на исходе». Лисунков, Касаткин
14 февраля. №124 Иконникову. «Умираем с голода. Усильте сброс продовольствия. Выручайте, не дайте умереть позорной смертью». Лисунков, Касаткин
№125 Иконникову. «Выступаю двумя колоннами. Больных и раненых несу с собой». Иевлев
16 февраля. №126 Иконникову. «Сегодня сбросили хорошо. Ко-жекин по-старому, слышим, отбивает атаки, но держится с трудом. Силы слабые. Много больных. Направьте для помощи лыжный батальон». Лисунков, Касаткин
21 февраля. №127 Иконникову. «Положение тяжёлое. Здоровых — 360, раненых и больных — 750. Материальная часть неисправна. Выручайте, продукты сегодня сбросил только один самолёт». Лисунков, Касаткин
23 февраля. №128 Иконникову. «Положение тяжёлое. Несем потери, ослабли окончательно. Срочно помогите, держаться нет сил. 40 дней окружены, не верится, что противник силён. Освободите от напрасной гибели. Люди, материальная часть, фактический лагерь больных, здоровые истощены». Лисунков, Касаткин
№129 Иконникову «Подобрали всё. Судьбу Кожекина не знаю. Соединиться с ним нет сил». Лисунков, Касаткин
24 февраля. №130 Иконникову. «Лисунков убит». Касаткин
27 февраля №131 Кондрашеву, Кондратьеву. «Помощь близка. Можете ли продержаться ещё сутки, чтобы более надёжно обеспечить помощь?». Курдюмов
28 февраля №132 Иконникову. «Судьбу Кожекина не знаем. Лыжный эскадрон был от нас 26 числа в 1 км. Сейчас об эскадроне сведений нет. 3 красноармейца у нас». Касаткин, Щульгин
29 февраля. №133 Иконникову. «Могут идти 455, лежачих 232. Противник усиленно атакует, прорвал оборону с юго-запада. Помогите». Касаткин, Щульгин*

---------------------------
* РГВА. Ф. 34980. Оп. 9. Д. 1187. ЛЛ.6-130 196

Отредактировано Комиссаров В.А. (2018-07-18 18:37:22)

0

5

Продолжение...

Трагедия окруженных

Комментарии к журналу боевых действии

АНИСИМОВ Николай Фёдорович. Родился в 1907 г. Окончил бронетанковую школу (1932). С 1934 г. — командир взвода, роты в различных танковых частях 14-й механизированной (34-й легкотанковой) бригады. С января 1939 г. — начальник штаба 82-го танкового батальона. 20 февраля 1940 г. присвоено звание «капитан». 19 августа того же года Н.Ф.Анисимов назначен командиром батальона в 1-й танковый полк 1-й танковой дивизии. Дальнейшая судьба неизвестна.
БЕРЕСТОВ Пётр Филиппович. Род. 21.12.1898 в дер. Берестово ныне Сюмсинского района (Удмуртия) в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1942 г. Служил в русской армии. В Красной Армии с 1918 г. Участник гражданской войны. Окончил пехотные курсы, в 1924 г. — высшую школу физобразрвания, в 1941 г. — курсы «Выстрел». Служил на различных командных должностях в стрелковых частях. С ноября 1930 г. командир батальона 54-го стрелкового полка. В 1931-39 гг. — помощник командира того же полка по материальному обеспечению. 23 января 1936 г. присвоено звание «майор». 23 августа 1939 г. назначен начальником снабжения 168-й стрелковой дивизии. В декабре 1939 г. назначен командиром 402-го стрелкового полка 168-й стрелковой дивизии..5 марта 1940 г. присвоено звание «полковник». В Вёл. Отечественной войне командовал стрелковым полком, 331-й стрелковой дивизией (10.4.42-11.5.45). Генерал-майор (1.9.43). Герой Советского Союза (27.6.45).
После войны продолжал службу в армии. В 1953 г. окончил КУОС. С 1955 г. — в запасе. Жил и работал в Запорожье. Награждён 2 орд. Ленина, 4 орд. Красного Знамени, орд. Суворова II ст., Кутузова II ст. Богдана Хмельницкого II ст., медалями. Умер 26.11.1961.
ВЕРБИЦКИЙ Яков Васильевич. Родился в 1909 г. Командир миномётного взвода 208-го стрелкового полка. Лейтенант Я.В.Вербицкий погиб 24 февраля 1940 г.
ВЕРТЕПА Тимофей Тимофеевич. Родился в 1908 г. в Екатери-нославской губернии. С ноября 1938 г. — политрук роты 83-го танкового батальона 34-й ЛТБр, военный комиссар того же батальона. Погиб в бою 28 февраля 1940 г.
ГАПАНЮК Исаак Афанасьевич. Родился в 1904 г. В 1934-1938 гг. на различных должностях в 23-й и 14-й механизированных бригадах, с 1938 г. — военный комиссар 34-й ЛТБ. Покончил жизнь самоубийством 29 февраля 1940 г.
ГЕРАСИМОВ Иван Павлович. Родился в 1900 г. в Санкт-Петербурге. Окончил в 1924 г. школу командного состава бронечастей РККА. Впоследствии — на различных командных должностях в бронетанковых частях РККА. Окончил вечерний факультет Военной академии моторизации и механизации Красной Армии (1934). С марта 1933 г. — помощник командира 3-го танкового полка по технической части. С сентября 1933 г. — инженер 2-го отдела 2-го Управления моторизации и механизации РККА. 14 декабря того же года назначен начальником Московской гарнизонной автобронетанковой мастерской. 24 декабря присвоено звание «капитан». В 1936 г. назначен начальником автобронетанкового ремонтного завода Московского военного округа. В 1938 г. присвоено звание «майор». 14 августа 1939 г. назначен помощником командира 34-й ЛТБр по технической части. После окончания советско-финляндской войны — в аппарате Автобронетанкового управления РККА. 8 октября 1940 г. присвоено звание «полковник».
ДЕРГУН Николай Яковлевич. Родился в 1914 г. в Екатеринославской губернии. Окончил курсы младших военных техников. В период советско-финляндской войны — командир роты 179-го мотострелкового батальона 34-й ЛТБр. Дальнейшая судьба автору неизвестна.
ДОРОНКИН Сергей Иванович — начальник штаба Особого отдела 34-й ЛТБр, лейтенант госбезопасности. Покончил жизнь самоубийством 29 февраля 1940 г.
ИЕВЛЕВ Николай Фёдорович. Полковник. Был назначен командиром одной из групп, которой было поручено деблокировать окружённые соединения. Однако группа Иевлева была 14-15 февраля сама окружена. 25 февраля вышла из окружения, понеся небольшие потери.
ИЗРАЕЦКИЙ Исаак Иосифович. Дата рождения неизвестна. В 1930-1932 гг. — политический руководитель школы младшего командного состава 3-го стрелкового корпуса. В 1933 г. — помощник командира 252-го стрелкового полка по политической части, с февраля 1934 г. — на той же должности в 53-м стрелковом полку. 7 мая 1936 г. присвоено звание «батальонный комиссар», с января 1937 г. военный комиссар 118-го артиллерийского полка, с января 1939 г. — полковой комиссар И.И.Израецкий назначен военным комиссаром 18-й стрелковой дивизии. Погиб в бою 29 февраля 1940 г.
ИКОННИКОВ Иван Алексеевич. Родился в 1898 г. Участник гражданской войны, окончил пехотную школу (1921) и курсы усовершенствования командного состава при разведывательном управлении РККА (1928). С июня 1928 г. помощник начальника оперативной части штаба 16-й стрелковой дивизии, с мая 1929 г. — на той же должности в штабе 56-й стрелковой дивизии, с марта 1933 г. — начальник оперативного отдела штаба Ленинградского пограничного гарнизона, с января 1935 г. — начальник оперативного отдела штаба Карельского укреплённого района. 19 января 1936 г. присвоено звание «капитан». 15 марта 1936 г. назначен начальником 2-го отдела штаба 90-й стр.дивизии, с февраля 1937 г. — командир 268-го стр, полка той же дивизии, с января 1938 г. — командир разведывательного батальона той же дивизии. 2 мая 1938 г. присвоено звание «майор». 18 мая 1938 г. назначен начальником 2-го отдела штаба 33-го стрелкового корпуса, 13 января 1939 г. присвоено звание «полковник». 19 января того же года назначен начальником штаба 56-го стр, корпуса. 20 февраля присвоено звание «комбриг». 25 октября 1940 г. генерал-майор И.А.Иконников был назначен начальником оперативного отряда 7-й армии.
КАСАТКИН Константин Фёдорович. В 1936-1939 гг. — командир штабной роты, начальник боепитания и командир отдельного батальона связи 18-й стр, дивизии, капитан. После окончания советско-финляндской войны — командир отдельного батальона связи 42-й стр, дивизии. Дальнейшая судьба неизвестна.
КОВАЛЁВ Михаил Прокофьевич. Родился в 1897 г. Окончил школу прапорщиков (1916), участник 1-й мировой войны, штабс-капитан, в период гражданской войны командовал полком, бригадой и дивизией, командовал 14-й отдельной кавалерийской бригадой в период подавления крестьянского восстания в Тамбовской губернии. Окончил Академию им.Фрунзе (1925), командовал корпусом, заместитель командующего и командующий войсками Белорусского Особого военного округа, командарм 2-го ранга (1939). В сентябре-октябре 1939 г. — командующий Белорусским фронтом. С конца января 1940 г. командующий южной группой войск 8-й армии, а с момента образования 15-й армии из войск южной группы назначен её командующим (12 февраля), но 25 февраля отстранён от должности. В период Великой Отечественной войны — командующий войсками ряда округов, 2-м Дальневосточным фронтом. Умер в 1967 г.
КОЖЕКИН Илья Александрович. Родился в 1908 г. Командовал ротой и батальоном 97-го стрелкового полка (1936-1939), капитан. Погиб в бою 23 февраля 1940 г.
КОНДРАШЕВ Григорий Фёдорович. Родился в 1898 г. Участник гражданской войны. Окончил пехотную школу, курсы «Выстрел». С ноября 1931 — командир батальона 32-го стр.полка, в 1933-1938 гг. — командир батальона 33-й стрелково-пулемётной бригады. 13 января 1936 г. присвоено звание «капитан». 27 января 1938 г. — «майор». 21 января 1939 г. присвоено звание «полковник». 27 января 1939 г. назначен помощником командира 24-й стрелковой дивизии. В ноябре 1939 г. присвоено звание «комбриг», одновременно назначен командиром 18-й стрелковой дивизии. 25 февраля был тяжело ранен, но в отличие от многих других воинов сохранил подвижность и участвовал в попытке прорыва из окружения противника, во время которой был убит.
КОРОТЕЕВ Константин Аполлонович. Родился в 1901 г. Участник гражданской войны, окончил курсы «Выстрел» (1926). Командовал рядом частей и соединений, в январе 1940 г. комбриг Коротеев был назначен командиром группы войск 8-й армии, которой поручалась деблокада окружённых соединений, в её состав вошли 194-й стрелковый полк (С.И.Кондратьев ошибочно называет его в своей радиограмме 19-м) и отдельные подразделения из других дивизий 8-й армии. Группе Коротеева удалось продвинуться лишь на 2-3 км. В период Великой Отечественной войны К.А.-Коротеев командовал стрелковым корпусом, рядом армий, в 1947-1951 гг. — командующий войсками Забайкальского военного округа, генерал-полковник (1944), Герой Советского Союза. Умер в 1953 г.
КРУПЕННИКОВ Фёдор Михайлович. Родился в 1907 г. в Московской губернии. С 1935 г. — на различных штабных должностях в 14-й механизированной бригаде (впоследствии 34-й ЛТБр). После окончания советско-финляндской проходил службу в 1-й танковой дивизии. В 1940 г. присвоено звание «капитан».
ЛИСУНКОВ Илларион Михайлович. Родился в 1907 г. В январе 1936 г. политрук роты 192-го стрелкового полка. 17 мая 1938 г. присвоено звание «старший политрук». 17 августа 1939 г. назначен военным комиссаром 620-го стрелкового полка 60-й стрелковой дивизии, 9 сентября того же года присвоено звание «батальонный комиссар». Убит 24 февраля 1940 г.
ОКОНЕЧНИКОВ Василий Васильевич. Родился в 1907 г. Окончил военно-политическую школу. С 1936 г. — политрук танковой роты, инструктор политического отдела 14-й механизированной бригады. С июня 1939 г. военный комиссар 76-го танкового батальона 34-й ЛТБр. Убит в бою 2 февраля 1940 г.
ПОДЧУФАРОВ Николай Дмитриевич. Родился в 1913 г. Окончил бронетанковую школу (1936). С 1937 г. — командир взвода, роты 76-го танкового батальона 34-й ЛТБр. После расстрела 15 января 1940 года командира батальона капитана Рязанова и вступления во временное исполнение должности Д.А.Сакулина назначен начальником штаба 76-го танкового батальона. Убит в бою 2 февраля 1940 г.
САЙДАКОВ Степан Дмитриевич. Окончил Орловское бронетанковое училище (1933). Командир взвода и роты 14-й механизированной (с конца 1938 г.— 34-й ЛТБр) бригады. Погиб в бою 28 февраля 1940 г.
САКУЛИН Дмитрий Александрович. Родился в 1904 г. Окончил курсы физической подготовки и бронетанковые курсы усовершенствования командного состава. С 1935 г. — начальник физической подготовки 14-й механизированной бригады. С февраля 1938 г. капитан Сакулин — начальник штаба 2-го танкового батальона 14-й механизированной бригады (впосл. 76-й танковый батальон 34-й ЛТБр). Убит в бою 2 февраля 1940 г.
СВИТКОВСКИЙ Анатолий Александрович. Родился в 1903 г. Окончил пехотную школу и бронетанковые курсы усовершенствования командного состава (даты неизвестны). С 1934 г. — на различных командных и штабных должностях в 34-й ЛТБр. Звание «капитан» присвоено в 1938 г. После окончания советско-финляндской войны назначен курсовым командиром в Военную академию моторизации и механизации РККА.
СМИРНОВ Иван Андрианович. Родился в 1900 г. Участник гражданской войны. Окончил пехотную школу, с 1927 г. — помощник командира батальона 51-го стрелкового полка, с апреля 1929 г. — командир роты того же полка. С февраля 1932 г. — начальник материального обеспечения Нижегородской пехотной (впоследствии броне-танковой) школы, с марта 1934 г. командир батальона той же школы, 26 марта 1937 г. присвоено звание «майор». 31 января 1939 г. назначен начальником штаба 34-й легкотанковой бригады. В июне 1939 г. присвоено звание «полковник». Погиб в бою 29 февраля 1940 г. во время прорыва из окружения.
ФИЛИМОНОВ Константин Сергеевич. Дата и место рождения неизвестны. С 1935 г. — на различных штабных должностях в 14-й механизированной (впоследствии 34-й ЛТБр) бригаде. После окончания советско-финляндской войны назначен начальником 1-й части штаба 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии.
ФОМЕНКОВ Константин Фёдорович. Командир взвода 179-го мотострелкового батальона, младший лейтенант. По данным РГВА погиб 3 февраля 1940 г.
ХЛЮПИН Михаил Григорьевич. Родился в 1904 г. в с. Дубровка Царицынской губернии. Окончил пехотную школу. Командовал ротой в 204-м стр, полку. С ноября 1938 г. — капитан Хлюпин командовал 179-м мотострелковым батальоном 34-й ЛТБр.
ХРЕНОВ. Политрук. Сведений о нём не выявлено. Он не значится ни в списках безвозвратных потерь Красной Армии в период советско-финляндской войны, ни в списках командно-политического состава 34-й ЛТБр по состоянию на 1 апреля 1940 г.
ШЕВЧЕНКО Григорий Иванович. Родился в 1907 г. в Пермской губернии. Окончил пехотную школу. С 1934 г. — командир стрелковой роты стрелково-пулемётного батальона 14-й механизированной бригады, начальник штаба того же батальона. В 1938 г. присвоено звание «капитан». С января 1939 г. — командир 224-го разведывательного батальона 34-й ЛТБр. Погиб в бою 29 февраля 1940 г.
ШТЕРН Григорий Михайлович. Родился в 1897 г. Участник гражданской войны, военный комиссар полка и бригады, впоследствии перешёл на строевые должности, окончил Военную академию им. Фрунзе, участник гражданской войны в Испании, боёв у оз.Хасан (июль-август 1938 г.) и у реки Халхин-Гол (в должностях командира 39-го стрелкового корпуса и командующего Забайкальской фронтовой группы соответственно), командарм 2-го ранга (1939), Герой Советского Союза (1939). С 23 декабря 1939 г. — командующий войсками 8-й армии. В 1940-1941 гг. — генерал-полковник, начальник Главного управления ПВО РККА. В июне 1941 г. арестован и обвинён в заговоре. Расстрелян в октябре 1941 г.
ШУЛЬГИН Александр Михайлович. В 1938-1939 гг. ст. политрук А.М.Шульгин — ответственный редактор газеты 18-й стрелковой дивизии «За боевую подготовку». После окончания советско-финляндской войны — начальник отдела культуры и быта газеты Архангельского военного округа.

Публикация П. Аптекаря

Дополнение редактора

Помимо 8-й и 168-й стрелковых дивизий и 34-й лёгкой танковой бригады 8-й армии в окружении также оказались 44, 54, и 163-я стрелковые дивизии 9-й армии, а также ряд подразделений и частей из этих армий. Это явилось одной из причин высоких показателей безвозвратных потерь Красной Армии в «зимней войне». За 105 дней и 4 часа советские войска потеряли 126 875 человек убитыми, пропавшими без вести и умершими от ран. (Гриф секретности снят. Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистическое исследование. Под общей редакцией кандидата военных наук генерал-полковника Г.Ф.Кривошеева. М., Воениздат. 1993. С. 121).
Советско-финляндская война выявила крупные недостатки и ошибки, допущенные военно-политическим руководством СССР как накануне войны, так и во время непосредственной подготовки войск, и особенно в ходе военных действий. Войска Красной Армии не имели опыта прорыва сильно укреплённых долговременных позиций, занятых хорошо обученными и стойкими войсками, в условиях многоснежной зимы и бездорожья. Организация и оснащение частей и соединений не соответствовали театру военных действий. Огромное количество танков, орудий, автомашин, тракторов в этих условиях зачастую оказывались обузой. Только с 30 ноября 1939 г. по 1 февраля 1940 г. советские войска потеряли 1100 танков (80 процентов из всех имевшихся), а при прорыве главной полосы линии Маннергей-ма только 7-я армия потеряла 1244 танка. Авиация потеряла 540 самолётов, из в них в боях лишь 269, а остальные — в результате катастроф и аварий (РГВА. Ф. 40442. Оп. 1. Д. 1875. Л. 117).
В ходе военных действий вскрылись серьёзные недостатки в управлении войсками, в их оперативном и тактическом взаимодействии, в обеспечении личного состава зимним обмундированием и питанием.
Всё это и послужило одной из основных причин окружения финскими войсками большого количества соединений, частей и подразделений Красной Армии.

Из боевых документов периода Советско-финляндской войны, относящихся к проблеме окружения

ПРИКАЗ ВОЕННОГО СОВЕТА СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА ОТ 20 ЯНВАРЯ 1940 г.
По приказанию Военного совета фронта объявляю приказ Главного Военного Совета РККА от 19.1.40 г. за №01227 Москва.
В боях 6-7 января на фронте 9-й армии в районе восточнее Суо-мусальми 44-я СД, несмотря на своё техническое и численное превосходство, не оказала должного сопротивления противнику, позорно оставила на поле боя большую часть ручного оружия, ручные и станковые пулемёты, артиллерию, танки и в беспорядке отошла к границе. Основными причинами столь постыдного для 44-я СД поражения были:
1. Трусость и позорно-предательское поведение командования дивизии в лице командира дивизии комбрига Виноградова, нач. политотдела дивизии полкового комиссара Пахоменко И.Т. и начштаба дивизии полковника Волкова, которые вместо проявления командирской воли и энергии в руководстве частями и упорства в обороне, вместо того, чтобы принять меры к выводу частей, оружия и материальной части, подло бросили дивизию в самый ответственный период боя и первыми ушли в тыл, спасая свою шкуру.
2. Растерянность старшего и среднего нач. состава частей дивизии, который, забыв о долге командира перед Родиной и Армией, выпустили из рук управление своими частями и подразделениями и не организовали правильного отхода частей, не пытались спасти оружие, артиллерию, танки.
3. Отсутствие воинской дисциплины, слабая военная выучка и низкое воспитание бойцов, благодаря чему дивизия в своей массе, забыв свой долг перед Родиной, нарушила военную присягу, бросила на поле боя даже своё личное оружие — винтовки, ручные пулемёты — и отходила в панике совершенно беззащитная.
Основные виновники этого позора понесли заслуженную кару советского закона. Военный трибунал 11 и 12 января рассмотрел дело Виноградова, Пахоменко и Волкова, признавших себя виновными в подлом шкурничестве, и приговорил их к расстрелу.
В тот же день приговор был приведён в исполнение перед строем дивизии.
Позорный отход 44-й СД — показательный процесс, что не во всех частях Красной Армии у командного состава развито чувство ответственности перед Родиной, что в тяжёлом, но далеко не безнадёжном положении командиры иногда забывают свой долг командира и у них иногда берут верх шкурнические интересы.
Позорный отход 44-й СД показывает далее, что в бойцах также не развито чувство ответственности за вверенное им Родиной оружие, и они иногда при первом серьёзном нажиме со стороны противника бросают оружие и из бойцов Красной Армии, которые обязаны бороться за Родину с оружием в руках до последнего вздоха, превращаются в безоружную толпу паникеров, позорящих честь Красной Армии.
Главный Военный Совет РККА требует от военных советов округов и всей массы красноармейцев извлечь урок из печального опыта позорного отхода 44-й СД.
Главный Совет РККА требует от командиров, политработников, всего нач. состава, чтобы они честно и мужественно выполняли долг перед Родиной и Армией, были требовательными к самим себе и повысили свою требовательность к подчинённым, пресекая расхлябанность в частях, ликвидируя панибратство в отношении к подчинённым и насаждая железную воинскую дисциплину, мерами воспитания, так и мерами карательными удаления (так в тексте — Ред.)
Настоящий приказ доведите до командиров взводов.
Главный Военный Совет.
Нач.штаба Сев.Зап.фронта командарм 2 ранга (подпись)
СМОРОДИНОВ Военный комиссар штаба фронта полковник (подпись)
ВИНОГРАДОВ Начальник оперативного отдела штаба фронта комдив (подпись) ЗЛОБИН

РГВА. Ф.34980. ОП.1.Д.106. Л.29-31 (подлинник).

Из документов 44-й стрелковой дивизии
1
Из политдонесения дивизии от 27 декабря 1939 г. …В частях дивизии сложилось угрожающее положение с обеспечением продовольствием и фуражом. Непосредственно в частях продовольствия и фуража 1 с[уто]д[ача]. На ДОПе ничего нет. Продовольственная рота, высланная на обменный арм, пункт, простояла два дня в с. Войница и одни сутки в с. Вокнавала, а продуктов и фуража не получила ввиду отсутствия их на обменном армейском пункте. Кроме того… до сих пор не прибыл полевой автохлебозавод дивизии…

Военный комиссар 44-и СД
Полковой комиссар (подпись) МИЗИН

РГВА. Ф.349В0. Оп. 10. Д.646. Л.39 (подлинник).

Оперативная сводка штаба 44-й СД от 6.1.1940 г. к 15.00
1. Положение частей дивизии:
46-й СП на 23 км ведёт бой в окружении, неся большие потери. Открыто передаёт: дайте помощь, нас добивают, давайте помощь — несколько раз. Между кордоном и границей завал.
Противник ведёт сильный огонь между 146-м и 305 сп (не закодировано — снаряды рвутся в расположении частей — Иевлев).
Дорога на 21-22 км минирована и завал на 22 км. Связи с 7-9 стр, ротой 3/146 СП нет.
25 СП сейчас окружён. Мат.часть и раненых без помощи вывести не может. Возможно, удастся пробиться пехоте. Спрашивает, что делать с мат.частью (Виноградов).
2. Связи с 19-11 км и с границей нет. Слышны стрельба на кордоне.
3. КП штадива 44 СД занял оборону

Начальник штаба 44-й СД
(подпись) ВОЛКОВ

РГВА. Ф.34980. Оп. 10. Д.653. Л. 116 (подлинник).

Комментарий к документам 44-й стрелковой дивизии

Бои в окружении начались 3 января 1940 г. Уже 6 января дивизия вела бои разрозненными группами. К 16 января противник перерезал все пути подвоза. Командующий 9-й армии комкор В.И. Чуйков ещё 4 января предполагал отвести 44-ю СД из-за отсутствия продовольствия, продфуража, боеприпасов, но Главное командование его решение не утвердило.
Командир 44-й СД (в ходе окружения постоянно находился в 146-м СП, а не на КП дивизии) 6 января просил разрешения оставить мат-часть, так как все пути отхода были перерезаны, преграждены завалами и заминированы. Личный состав комдив предлагал отвести по лесам. 8 января 1940 года дивизия в условиях отсутствия боевой связи между частями и отрезанными тылами начала «уничтожать матчасть и отходить разрозненными группами по лесам на восток в район Ван-жевара». Отход осуществлялся в течение 8-10 января.
Дивизия оставила противнику: орудий — 97, танков — 37, станковых пулемётов — 130, ручных пулемётов — 150, миномётов — 6, автоматов — до 150, все рации, весь обоз полков.
Вышедший из окружения личный состав оказался на 40 процентов без винтовок. От 44-й СД остались гаубичный артполк, батальон 305-го СП, медико-санитарный батальон, обозы 2-го разряда и личный состав до 1000 человек в каждом полку. Раненые и обмороженные за 8 и 9 января, 1057 человек, отправлены в госпитали.

РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 658. Л. 2-4).

Из документов 54-й стрелковой дивизии 9-й армии

1
Радиограмма штаба 54 СД штабу отдельного] ск 10.45 13.2.1940 г.
Комдиву Никишову. Копия Военному совету Армии.
Обстановка прежняя, противник прорвал единственную линию окопов, проник в глубину. Сдерживаю с трудом. Продовольствия нет, люди изнурены круглосуточными боями и голодом. Прошу срочно сообщить, где вы?
№341.
Гусевский, Севостьянов

РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 652. Л. 104 (подлинник).
2
Смородинов
Из оперативной сводки штаба 9-й армии к 14.00 14.2.1940 г.
4. 54 СД с 5 полком НКВД (без 1 и 2/529 СП) по-прежнему удерживает свои районы от Хиликово-3 до перекрёстка дорог сев. Карписалми. Положение очень серьёзное.
Приводим текст, полученный 13.2 от Гусевского:
«…Дивизия сражается в окружении в течение 15 дней, использовав до конца все свои внутренние возможности, раненых — сотни, продовольствия нет. Мы делаем все что в наших силах для спасения дивизии. Сбрасывайте в гарнизоны не килограммы, а тонны продовольствия, ждём ответа».

РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 652. Л. 107 (подлинник).

Дополнение к оперативной сводке штаба 9-й армии
№233 к 22.00 13.3.1940 г.
Части 54 СД к 12.00 продолжали удерживать ранее занимаемые районы обороны, оставаясь в окружении противника разообщенно в 4-х гарнизонах:
а) в районе северная и южная развилки рокады Реболы-Кухмони-еми, гарнизон майора Чурилова в составе: 337 СП, 1/86 АП, 1 рота 118 СП, 4 рота 5 полка НКВД, телефонно-шестовая рота, медсанбат. Связь по радио;
б) в районе Раяла и сев.-зап, берег оз. Сайна-Ярви — гарнизон комбрига Гусевского в составе: КП 54 СД, 118 СП (без двух рот), 49 обе, 3 ППГ, ветлазарет, кавэскадрон, штабная батарея 86 АП, 3/86 АП (без 1-й батр), взвод ОО (особый отдел. — Ред.), комендатский взвод. Связь по радио;
в) в районе межозерное дефиле оз. Сайна-Ярви и оз. Алас-Ярви, Каннас гарнизон … в составе: ДОП 54 СД, продтранспорт, 2/305 СП. Связь по радио;
г) в районе Лосо гарнизон Фёдорова в составе: погранрота, рота 3-го Л Б, 2,5 роты 11 инжбата, батр 86 АП. Связь по радио.
РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 652. Л. 250 (подлинник).

Комментарий к документам 54-й СД

Комбриг Гусевский — командир 54-й СД
Полковой комиссар Севостьянов — военный комиссар 54-й СД
54 СД была разблокирована лишь 14 марта 1940 г., уже после того, как 13 марта в 12.00 согласно мирному Договору прекратились военные действия между Советским Союзом и Финляндией и финны отвели свои войска.
За 46 дней пребывания в окружении части дивизии (за исключением 337-го СП) понесли потери: 1089 человек убитыми, 309 человек пропавшими без вести, 1260 человек ранеными. Раненые не эвакуировались и располагались в палатках, многие из них погибли. Наибольшие потери понесли 118-й СП, 86-й АП и 2/305-й СП.

(РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 909. Л.20-21).

Дополнение от редакции, документы 54-й СД и комментарии к ним подготовил полковник А.М. Соколов

Сокращения:
АП — артиллерийский полк
КАП — корпусной артиллерийский полк
ЛБ — лыжный батальон
ЛТБР — легкотанковая бригада
РБ — разведывательный батальон
ОТБ — отдельный танковый батальон
СД — стрелковая дивизия
СП — стрелковый полк
ТБ — танковый батальон

Редакция намерена продолжить публикацию документов по советско-финляндской войне 1939-1940 гг.

См. :
Трагедия окружённых | Война | Тайны истории
https://bagira.guru/war/tragediya-okruzhjonnykh.html

Отредактировано Комиссаров В.А. (2018-07-18 18:38:43)

0

6

«Приняла их Суоми-красавица»
От Алексей Владимиров - 30.11.2017

http://images.vfl.ru/ii/1531839392/d60cf4ad/22520319_s.jpg
Крест Скорби
Мемориал «Крест Скорби»-первый в России монумент, посвящённый советско-финской войне. Фото: Алексей Владимиров

Памяти писателя и журналиста Анатолия Гордиенко посвящается…

30 ноября 1939 года началась советско-финляндская «Зимняя» война. С тех пор прошло 78 лет. В этот скорбный день в Хельсинки проходят траурные мероприятия у памятника маршалу Маннергейму на воинском кладбище в Хиетаниеми. В кафедральном соборе финской столицы проводится поминальная служба, в которой принимает участие руководство страны. В России эти трагические события особо не вспоминают, и лишь некоторые СМИ сообщают об этой печальной дате. 105 дней шли кровопролитные сражения, которые принесли горе народам соседних стран. Сегодня «Черника» расскажет о страшном эпизоде той войны — гибели 18-й Ярославской Краснознаменной стрелковой дивизии в районе города Питкяранта, в которую в основном были призваны жители Карелии.

«Если завтра война, если завтра в поход»

С начала ноября СССР уже готовился к войне. Настроение бойцов дивизии было приподнятое, и никто не сомневался в скорой победе. Дороги из Петрозаводска и Лодейного Поля были забиты войсками и техникой. В середине ноября Народный комиссар обороны СССР Климент Ворошилов отдал приказ привести войска  Ленинградского военного округа (ЛенВО) в боевую готовность. 20 ноября с секретной миссией в дивизию прибыли секретарь ЦК ВКП (б) и Ленинградского обкома партии Андрей Жданов и командующий военным округом Кирилл Мерецков. Встречали высоких гостей командир дивизии Иван Черепанов и полковой комиссар Алексей Разумов. Комиссию свозили в показательный 316-й полк, которым командовал полковник Григорий Кондрашов. Там им показали прекрасную подготовку снайперов, рассказали, что зимы не боятся и тренируются спать в шалашах без печек и обогрева. Боевым духом и подготовкой бойцов дивизии к войне гости остались довольны. Жданов объявил, что дивизия вполне боеспособна. 28 ноября командиром 18-й дивизии назначили полковника Кондрашова из того самого образцового 316-го полка. А Черепанова сделали командиром 56-го корпуса.

http://images.vfl.ru/ii/1531839528/0f25c489/22520344_s.jpg
Перед началом «зимней» войны настроение советских бойцов было приподнятое, и никто не сомневался в скорой победе над финнами. Фото: Александр Устинов. Из архива Нинель Александровны Устиновой.

Вечером 29-го ноября в штабе дивизии состоялось секретное совещание, на котором был зачитан приказ о скором начале боевых действий. В нем были такие строчки: «Терпению советского народа и Красной Армии пришел конец. Пора проучить зарвавшихся и обнаглевших политических картежников, бросивших наглый вызов советскому народу, и в корне уничтожить очаг антисоветских провокаций и угроз Ленинграду! Мы идем в Финляндию не как завоеватели, а как друзья и освободители финского народа от гнета помещиков и капиталистов». После завершения совещания пришло известие, что по радио выступал Молотов и сообщил о разрыве отношений с Финляндией.

Война

Дивизии была поставлена боевая задача: сходу занять приграничную финскую деревню Кяснясельку, далее походным маршем добраться до Сортавала и сходу захватить город. Затем выйти в тыл финских войск и соединиться с советскими частями, ведущими бои на Карельском перешейке.
30 ноября началась война.  В 8 утра после артобстрела бойцы дивизии пересекли границу, без боя заняли Кяснясельку и устремилась дальше выполнять поставленную боевую задачу.

http://images.vfl.ru/ii/1531839684/2e7e0ac4/22520360_s.jpg
30 ноября 1939 года войска РККА перешли советско-финляндскую границу. Фото из архива МО РФ.

К середине декабря дивизия продвинулась на 40 километров на запад и овладела Южным Леметти. Но дальше в боях за деревни Уома и Лаваярви советские бойцы столкнулись с непривычной для них тактикой ведения боя финнами. Механизированная колонна упиралась на завал из поваленных деревьев, устроенный на дороге, и как только бойцы приступали к расчистке — начинался обстрел снайперами (кукушками). То, что «кукушки» сидели на деревьях, расстреливая советских бойцов – это миф. Ведь более неудачного места для этого вообще трудно придумать — в подобной ситуации снайпера демаскирует первый же выстрел, быстро сменить позицию вообще невозможно, не говоря уже о вероятности падения с высоты даже в случае самого легкого ранения. Финские снайперы предпочитали «изобразить из себя» сугроб или же, в самом крайнем случае, спрятаться за дерево, но уж никак не залезать на него. Скорее всего, это финская разведка, с целью деморализации советских бойцов, создала такой миф. Но это эффективно действовало, солдаты, передвигаясь по лесу, постоянно озирался на все деревья, и их внимание было ослаблено.

http://images.vfl.ru/ii/1531839772/1f2636a9/22520383_s.jpg
Советские войска не ожидали, что столкнутся с яростным сопротивлением финнов, и стремительное наступление начнет захлебываться. Фото: Александр Устинов. Из архива Нинель Александровны Устиновой.

С первых дней войны финская армия отступала, избегая крупных столкновений, используя тактику изматывания противника серией контрударов силами мелких подразделений. Например, по утрам из леса выныривали группы финских лыжников-диверсантов и постреляв 5-10 минут из-за деревьев, исчезали. Метод очень действенный. Цель – запугать противника и создать панику.
Уже были потери, самострелы и дезертиры. Все пошло не так, как предполагало советское командование. Стремительное наступление начало захлебываться. Дивизии в усиление  придали 34-ю легкотанковую бригаду под командованием комбрига Кондратьева. И вся эта армада медленно двигалась на запад, по узкой, непроезжей дороге, навстречу свей гибели…

Начало конца

28-го декабря можно считать днем начала конца 18-й дивизии. Финны, скрытно пройдя лесными дорогами, вышли к Лаваярви и, пользуясь внезапностью, захватили гарнизон. Бой длился почти весь день, но советские бойцы  не смогли выбить финнов обратно — дорога на Петрозаводск оказалась перерезана. Затем вторая группа финнов ударила по Уома. Это был тыл дивизии: склады продовольствия, снаряды, патроны, бензин, фураж для лошадей, обмундирование. Рядовой состав дивизии остался без полушубков, валенок, ватников, а мороз все крепчал. Телефонная связь с центром прервалась, видимо, провода перерезали диверсанты.

http://images.vfl.ru/ii/1531839929/c0705f8f/22520431_s.jpg
Финские диверсанты-разведчики наводили ужас на бойцов РККА, сея хаос и панику в их рядах. Фото: Sa-kuva.fi

По понятным причинам комдив Кондрашов принял решение не идти на выручку тыловикам, тогда надо было бы отказаться от наступления, будет нарушен график и приказ командования, а следовательно трибунал и расстрел.
А в начале января финны начали окружать южное и северное Леметти. С постов стали пропадать часовые, и лишь утром обнаруживалась уходящая в лес лыжня, говорящая что ночью в гарнизоне опять побывали финские разведчики.
3 января на гарнизон с трех сторон пошли финны. Они рвались к двум штабным землянкам. Атаку отбили. Тогда финны подтянули артиллерию и ежедневно стали обстреливать позиции дивизии. Особенно туго пришлось танкистам: финская артиллерия методично расстреливали сгрудившиеся неподвижные танки. Телефонная связь с полками была нарушена, а затем восстановлена; видимо, это сделали сами финны, чтобы прослушивать разговоры. Активизировались снайперы, особенно их интересовали командиры, которых не трудно было вычислить по белым полушубкам. Теперь передвижение по гарнизону стало опасным.

http://images.vfl.ru/ii/1531840062/ec5096d9/22520455_s.jpg
Финская артиллерия методично расстреливала сгрудившиеся неподвижные танки. Фото: Sa-kuva.fi

Кондрашов по согласованию с танковым комбригом Кондратьевым издал приказ об организации круговой обороны Южного Леметти и о переходе на урезанную норму питания. Для того чтобы бойцы не расслаблялись, устроили показательный расстрел трех человек: двух самострелов и часового, заснувшего на посту.
Финские самолеты забрасывали гарнизон листовками, в которых призывали рядовых бойцов сдаваться, а принесенное с собой оружие обменивать на деньги. Особенно лестное предложение было танкистам: за танк предлагали 10000 рублей. Над этими листовками смеялись, а на душе была тревога, сумятица и страх. Но самое страшное было еще впереди. Надвигалась новая беда – морозы.

http://images.vfl.ru/ii/1531840138/1f35bc87/22520462_s.jpg
Но самое страшное было еще впереди. Надвигалась новая беда – морозы. Люди начали замерзать. Фото: Sa-kuva.fi

16 января ударил мороз в 40 градусов (говорят, ночью доходило даже до 50 градусов). Многие часовые отморозили руки и ноги. Медсанбат оказался переполнен. К тому же весь день шел артобстрел. Впервые устроили бомбежку финские бомбардировщики. На обеде объявили, что столовая закрывается. Слишком велик риск передвижения людей по гарнизону, к тому же нет мяса, хлеба, а оставшиеся продукты подлежат тщательному учету и будут выдаваться сухим пайком. Лошадей уже съели. Но гарнизон яростно сопротивлялся и не сдавался.

http://images.vfl.ru/ii/1531840210/67a7d52d/22520483_s.jpg
В гарнизоне наступал голод. Бойцы дивизии даже съели дохлых лошадей. Фото: Sa-kuva.fi

В штаб 8-й армии полетела первая тревожная шифрограмма:
«Положение критическое. Командные пункты полков беспрерывно атакуются. В ротах осталось 30-40 человек. Тылы не прибыли. Требуется срочная эффективная помощь, иначе будет поздно».
19 января из Северного Леметти прорвался небольшой отряд танкистов 34 легкотанковой бригады. Они рассказали, что их тоже окружили. Артиллерия первым делом уничтожила бензовозы и обездвижила танки. Сами же машины финны старались не уничтожать, а только повредить, чтобы потом захватить. Когда положение стало совсем безнадежным, было принято решение идти на прорыв. Отход остались прикрывать Владимир Терешков (отец космонавта Валентины Терешковой) и Владимир Грязнов. Они держались около часа, до последнего снаряда, потом погибли.

http://images.vfl.ru/ii/1531840346/228ed243/22520500_s.jpg
Валентина Терешкова у могилы отца — танкиста Владимира Терешкова. Фото из личного архива Анатолия Гордиенко.

А в Южном Леметти начался голод… Самолеты прилетали и сбрасывали провизию, но толку от них было мало. Большая часть груза либо попадала к финнам, либо разбивалась при падении. Продовольствия все равно не хватало и некоторые бойцы уже начали варить похлебку из кожаных ремней.

Шифрограмма в штаб 8-й армии от 28 января:
«Держались на лошадях. Теперь их нет – поели. Самолеты сбрасывают мало и нерегулярно. Продуктов нет, истощены. Бросили соль, но она рассыпалась. Народ истощен. Надо бросать сухари, концентраты, соль. Примите меры».

«Эх, Яблочко»

В начале февраля финны начали опутывать гарнизон колючей проволокой. Прибивали колючку прямо к деревьям в несколько рядов на разной высоте. Теперь дивизия была уже точно в капкане. Снайперы стреляли весь день, превратив гарнизон в стрельбище. И только с наступлением сумерек он начинал оживать. Вылазки разведчиков в тыл финнов почти прекратились, а если и происходили, разведчики, как правило, обратно не возвращались.
16-го февраля с утра начался минометный обстрел. Заговорили пулеметы. Финны пошли в атаку, но, попав под наш пулеметный огонь, отошли. Мороз достигал 40 градусов. Затем началась психическая атака: в лесу пели и били в бубны финские женщины. За ними шли бывшие моряки, участники кронштадского мятежа, осевшие в Финляндии. Горланили по-русски «Яблочко» под гармошку и ругались матом. Защитники гарнизона решили, что сошли с ума.
Тем временем в этой шумихе, безо всякого разрешения на выход из окружения, на свой страх и риск, десяток наших танков пошли на прорыв кольца. С танкистами рванулись остатки двух батальонов танковой бригады 179-го мотострелкового и 224-го разведывательного, остатки 208-го и 316-го полков. Но напоролись на засаду и почти все – 1700 человек — погибли.

Шифрограмма от 19 февраля:
«Штаб армии. Ковалеву. Почему морите голодом? Дайте продуктов. Помогайте, выручайте, иначе погибнем все. Кондрашов». «Положение тяжелое. Несем потери, здоровых 360, больных 750. Ослабели окончательно. Срочно помогите. Держаться нет сил».

Шифрограмма от 22 февраля:
«Черепанову, Серюкову. Авиация по ошибке бомбила нас. Помогите. Выручайте, иначе погибнем все».

Все, кто остался жив после окружения, вспоминали, что расценивали эту бомбежку, как уникальный подарок командования ко Дню Красной Армии. А 23 февраля, в праздничный день, финны выкатили орудия (которые в свое время захватили у дивизии) на прямую наводку и метров с трехсот стреляли по остаткам танков дивизии. Через два часа почти все машины – вся надежда и огневая мощь дивизии — были уничтожены. Это был конец.

Шифрограмма от 23 февраля:
«Погибаем. Катастрофа началась. Требуем разрешения на выход. Дожидаемся до 16 часов. Кондрашов. Кондратьев».

…Но команды на выход, на прорыв не последовало.

Шифрограмма от 27 февраля:
«Вы нас все время уговариваете, как маленьких детей. Обидно погибать, когда рядом стоит такая большая армия. Требуем немедленного разрешения на выход. Если это разрешение не будет дано, мы примем его сами или примут его красноармейцы. Кондрашов. Кондратьев».

И вот, наконец, долгожданный приказ пришел…

Отступление

28 февраля в 18.00 получено разрешение на выход из окружения. И уже в 21.00 начался прорыв. Остатки дивизии и 34-й танковой бригады разделились на две колонны. Более сильные бойцы шли в первой колонне под руководством комдива Кондрашова и комбрига Кондратьева. Во второй колонне под руководством начальника штаба дивизии полковника Алексеева двигались ослабевшие. Он же командовал всей операцией. Военному комиссару Разумову было поручено вынести и спасти знамя дивизии. Раненых — более 300 человек — решили оставить на милость победителя.

http://images.vfl.ru/ii/1531840586/e99932d8/22520535_s.jpg
Военный комиссар Алексей Разумов должен был спасти знамя дивизии. Но не смог… Фото из личного архива Анатолия Гордиенко.

В 21.00 вперед пошла разведка, за ней саперы с ножницами. Когда колючку перерезали, вся колонна бросилась бегом вперед. Все кричали «ура!» и стреляли на ходу куда попало. Передовой отряд напоролся на финский лагерь. Завязался жестокий бой, и это спасло основную колонну от неминуемой гибели. В этом бою погибло около двухсот человек, в их числе и комиссар Алексей Разумов, знамя дивизии было захвачено противником.

http://images.vfl.ru/ii/1531840673/50219ef9/22520539_s.jpg
Раз в 10 лет финны выставляют захваченные знамена советских частей, в том числе и роскошное, расшитое золотом и серебром знамя 18-й Ярославской Краснознамённой стрелковой дивизии. Фото из музейного фонда Финляндии.

А колонна шла дальше… Были еще стычки с финскими сторожевыми постами, но их забрасывали гранатами. Алексеев подбадривал: не жалей пота – сбережешь кровь! Когда рассвело, появились наши самолеты и стали указывать путь продвижения, и вскоре колонна вышла к своим.
Первую колонну постигла совсем другая судьба – трагическая. Она должна была следовать за второй колонной и прикрывать ее. Эта колонна, почти 2000 человек, двинулась по дороге на Кяснясельку. Финны предусмотрели этот вариант и устроили на дороге завалы длинной в километр, поставили мины, а после завалов по обе стороны дороги соорудили дзоты. Подпустив колонну и загнав на мины, они принялись ее уничтожать. Расстреляли или взяли в плен всех, кроме комдива Кондрашова и его адъютанта. Те сняли с убитых рядовых красноармейцев шинели, догнали вторую колонну и плелись в самом ее конце.

http://images.vfl.ru/ii/1531836807/e887f4e3/22519810_s.jpg
Комбриг Кондрашов Григорий Федорович. Фото из архива ФСБ России.

Судьба  комдива Кондрашова долгое время была неизвестна. Но недавно была обнародована справка Центрального оперативного архива ФСБ России: «В материалах архивного уголовного дела, хранящегося в Центральном архиве ФСБ России, имеются следующие сведения. Кондрашов Григорий Федорович, уроженец д. Елшанки Лопатинского района Саратовской области, русский, со средним образованием, комбриг. На момент ареста — командир 18-й стрелковой дивизии. Арестован 15 марта 1940 г. по обвинению в «преступном бездействии в войне с белофиннами», осужден 12 августа 1940 г. Военной Коллегией Верховного Суда СССР по ст. 193-17 п. «б» и 193-22 УК РСФСР в ВМН и приговорен к расстрелу с лишением военного звания «комбриг» и конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества. Постановлением протокола заседания Президиума Верховного Совета СССР от 24.08.1940 г. приговор о применении высшей меры наказания к Кондрашеву Г.Ф. оставлен в силе. Приговор приведен в исполнение 29 августа 1940 г. в Москве. Захоронен Кондрашев Г.Ф. на Донском кладбище Москвы.
Определением Пленума Верховного Суда СССР от 30 декабря 1968 г. Кондрашов Г.Ф. посмертно реабилитирован».
По другой версии Кондрашов был расстрелян в начале марта 1940 года без суда и следствия во дворе госпиталя поселка Салми.

Сов. секретно

АКТ
17-го марта 1940 г. Леметти Южное.

На основании приказа командарма 15 Армии командарма 2-го ранга тов. Курдюмова, комиссия под председательством Военного Комиссара 56 стрелкового корпуса — бригадного комиссара тов. Серюкова в составе членов: и.д. командира 18 СД — полковника Алексеева, и.д. военного ко­миссара 18 СД — ст. политрука Нацуна, зам. нач. Особого Отдела 56 СК — ст. лейтенанта Козлова, начальника 2-го отдела 56 СК — капитана Мочалова, осмотрели район Леметти Южное и установили следующее:
Леметти Южное носит следы ожесточенных и упорных боев, представляя из себя сплошное кладбище трупов, разбитых боевых и транспортных машин. Вся площадь обороны КП 18 СД изрыта воронками от снарядов, деревья на 90% в районе обороны скошены арт. снарядами. Обнаружено 10 землянок, разрушенных арт. снарядами 152 м/м артиллерии, с находившимися там людьми. Оставшиеся землянки в большинстве своем взорваны финнами по занятии ими Леметти. Найдены 18 трупов красноармейцев, со­
жженных финнами в землянках, один труп найден в землянке, привязанный проводами к нарам и расстрелянный, и один труп с затянутой веревкой на шее. Машины, деревья, железные трубы печей землянок и все местные предметы изрешечены пулями и осколками снарядов. Все военно-хозяйственное имущество и личное снесено и сложено финнами кучами вдоль дороги.

КП 18-й СД был окружен противником силою более полка, о чем свидетельствует наличие окопов, оборудованных огневых пулеметных точек и огневых позиций артиллерии, а также обнаружено наличие финского лагеря и КП финнов в 2,5 км восточнее Леметти Южное (координаты 4022Г, 4024А карта 100.000). Окопы противника располагались от окопов защитников Леметти местами в удалении 50-100 м.
Финнами перед окопами установлено проволочное заграждение в 3 ря­да (проволока натянута на деревья) и один ряд проволочного заграждения из спиральной колючей проволоки. В большинстве своем окопы финнов вырыты в полный профиль и соединены ходами сообщения между собой и с землянками, расположенными в полукилометре от окопов. На дороге в направлении Ловаярви в 400 метрах от переднего края обороны финнами вырыт противотанковый ров и устроен завал. Дорога в сторону Ловаярви имеет большие завалы, местами доходящие до километра.
Огневые позиции артиллерии финнов, которая вела огонь по КП 18 СД, на­ходились: батарея 152 м/м в районе Митро, 2 орудия 122 м/м в Леметти Се­верное (3-я батарея 3-го АП, захваченная финнами в конце января 1940 г.), ба­тарея 76 м/м в районе вилки дороги Ловаярви-Койвуселка и батарея 76 м/м в районе хутора юго-западнее Леметти Южное. Наличие 2-х последних батарей подтверждается найденными оборудованными ОП (огневыми позициями) и стреляными гильзами в районе ОП. Обнаружены также полукапониры проти­вотанковых пушек, 2 в районе противотанкового рва, 2 на высоте против юго-восточного сектора обороны и один против юго-западного сектора обороны.
Осмотром установлено 16 оборудованных окопов под станковые пуле­меты. Остальная группировка противника находилась на высотах у доро­ги на Ловаярви и на высоте юго-восточнее Леметти.
На месте в районе обороны КП обнаружено 513 наших трупов, как в окопах, так и вне окопов.
В районе прорыва обороны противника колонной нач-ка штаба 18 СД полковника Алексеева обнаружен 201 труп, в основном в районе обороны противника и у проволочных заграждений. В районе прорыва обороны противника колонной нач-ка штаба 34 ЛТБР полковника Смирнова обна­ружено 150 трупов, в госпитальных землянках обнаружено 120 трупов ос­тавшихся тяжелораненых. Финских трупов не обнаружено, т.к. таковые финнами были убраны в период с 29.2.40 по 17.3.40 г.
Из всех боевых машин вооружение изъято и финнами вывезено; со всех транспортных машин сняты колеса и в значительной части моторы. Незначительная часть боевых и транспортных машин финнами вывезе­на, о чем свидетельствуют следы вывода машин. Вся материальная часть по своему состоянию является безвозвратно потерянной.
В отношении северной колонны установлено:
Путь движения проходил из района обороны в северо-восточном направле­нии в дальнейшем по финской дороге, которая идет полтора километра парал­лельно дороге Леметти — Ловаярви. По пути движения колонны найдено 150 погибших при выводе из района обороны, 78 трупов вдоль финской дороги, в этом числе найден военный комиссар 34 ЛТБР полковой комиссар Гапонюк.
Около 400 убитых найдено в районе финского лагеря, что 2,5 км восточнее Леметти, в числе которых опознаны: Начальник Политотдела 18 СД—баталь­онный комиссар тов. Разумов, Нач. Артиллерии 56 СК — полковник Болотов, военком 97 ОБС — старший политрук Тюрин, Военком 56 ОРБ — ст. политрук Суворов, пом. нач-ка политотдела по комсомолу—политрук Самознаев, инст­руктор политотдела 18 СД — политрук Смирнов с женой, представитель ВВС 8 Армии—лейтенант Пермяков, Нач. ВХС 18 СД—майор Булынин, Нач-к Ав­топарка дивизии — мл. воентехник Кульпин, политрук Ильинский и врач Ба­луева. Остальная часть людей Северной колонны разыскивается.
В районе гибели Северной колонны установлено следующее: деревья в большинстве своем носят следы двухсторонней перестрелки, что свидетельст­вует о вооруженном сопротивлении Северной группы. При осмотре установле­но, что, несмотря на наличие смертельных ранений, значительная часть по­гибших носит следы пристреливания в голову и добивания прикладами. Один из погибших, обутый в финские сапоги пьексы, приставлен к дереву вверх ногами. Жена инструктора политотдела 18 СД Смирнова (работавшая по парту-чету в политотделе) была обнажена и между ног вставлена наша ручная грана­та. С большинства командного состава сорваны петлицы и нарукавные знаки. Ордена, имевшиеся у командного состава, финнами вырывались с материей.
Путь выхода обеих колонн выбран в тактическом отношении пра­вильно, т.к. выход из района обороны в других направлениях, в частности на юг, явился бы гибельным для обеих колонн ввиду наличия обороны про­тивника в районе Койвуселка, Куйкка, а также наличия большого числа огневых средств и активности противника за последнее время с юга.
Тщательной подготовки к выходу произведено не было. О наличии финского лагеря не знали ввиду отсутствия глубокой разведки в последнее время. Выход произведен поспешно, о чем свидетельствует получение нач-ком штаба 18 СД — полковником Алексеевым приказа на выход в 18.00 28.2.40 г., в котором указывалось о начале выхода в 21.00. Оставши­еся 3 часа до выхода явно были недостаточны для организации выхода.

Председатель Комиссии, Военный Комиссар 56 СК, бригадный комиссар Серюков

Члены:
И. Д. командира 18 СД полковник Алексеев
И.Д. военного комиссара 18 СДст. политрук Нацун
Зам. нач. Особого Отдела НКВД 56 СК ст. лейтенант Козлов
Нач. 2 отдела 56 СК капитан Мочалов

http://images.vfl.ru/ii/1531841039/e05f4e56/22520574_s.jpg
Место гибели 18-й стрелковой дивизии после занятия финскими войсками. Фото: Sa-kuva.fi

Так погибла 18-я Ярославская Краснознамённая стрелковая дивизия Из окружения вышли 1237 человек, половина из них раненые, обмороженные. В ходе Зимней войны это было единственное соединение РККА, подвергшееся полному разгрому. После окончания войны, за утерю боевого знамени, дивизия была расформирована. Потери 18-й стрелковой дивизии убитыми, ранеными и пропавшими без вести (в числе последних, вероятно, оказались и те, кто попал в плен) составили 11,8 тыс. человек. Количество погибших на этом маленьком пятачке составило около 10 процентов от общего числа всех наших потерь в Зимней войне.

См. :
«Приняла их Суоми-красавица» | Черника
https://mustoi.ru/prinyala-ix-suomi-krasavica/

0