Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Левицкий Ефим Юрьевич

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Левицкий Ефим Юрьевич
25.02.1925 - 2015

http://elib.tomsk.ru/purl/1-5951/
Опаленные судьбы. Евреи-томичи на фронтах Великой Отечественной войны. Томск, 2012. с.78-83

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Ефима Юрьевича Левицкого*
http://sh.uploads.ru/t/mb6Dr.jpg
До войны я окончил 7 классов и поступил в Гомельское ремесленное училище. Проучился год, поехал домой на каникулы, но отдохнуть не пришлось: 22 июня началась война. Я узнал о войне в полдень. В Доме культуры проходил смотр школьной художественной самодеятельности. И вот на сцену выходит председатель совета ОСОАВИАХИМ, герой Гражданской войны, и объявляет о вероломном нападении немецко-фашистских войск на нашу Родину. Взволнованные, мы побежали домой. В это время увидели в небе первый немецкий самолет. Впоследствии узнали, что он бомбил железнодорожный мост через Днепр.
Через несколько дней в прифронтовых городах и поселках стали создаваться отряды народного ополчения. Я и мои друзья записались в ополчение. Нам было по 16 лет, мы охраняли школу. В конце июня немцы сбросили десант. Работники военкомата, милиции и мы, необстрелянные юнцы, уничтожили десант, пять человек захватили в плен. Были у нас при этом немалые потери. 20 августа 1941 года нас, молодых ребят 1923 – 1925 годов рождения, отдельно от родителей, как будущее пополнение армии, эвакуировали в Свердловскую область. Мои родители, сестры и два младших брата были эвакуированы раньше, а старшие братья уже воевали. До 1943 года я не имел сведений о родных.
В г. Верхняя Солда Свердловской области я пробыл недолго. 3 сентября нас направили в Казань на военный пороховой завод. До декабря 1941 года работал на заводе и ежедневно ходил в военкомат с просьбой отправить на фронт. Военком долго не поддавался на мои уговоры, но наконец 10 января 1942 года меня направили в полковую школу, которая находилась на станции Инза Ульяновской области. В полковой школе я учился три месяца. Мне присвоили звание младшего сержанта и отправили на формирование на ст. Силикси1. Наша рота вошла в состав 264-й стрелковой дивизии. Я был зачислен пулеметчиком в стрелковую роту 1-го батальона 1060-го стрелкового полка. С тех пор началась моя фронтовая жизнь.
В конце июля 1942 года мы вступили в бой с немцами западнее г. Тулы, освобождая наши города и села. Перед наступлением на Харьков нашу дивизию переименовали в 48-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а 1060-й полк — в 146-й стрелковый полк. Я стал командиром отделения. Наша дивизия освобождала Харьковскую область и г. Харьков. Все деревни и поселки я, конечно, не запомнил. За участие в этих боях я был награжден медалью «За отвагу». Это было уже в 1943 году.
После освобождения Харькова наша дивизия получила приказ освободить Кривой Рог, откуда мы с боями прошли до Южного Буга. В этих боях я был тяжело ранен в грудь и оказался в госпитале в г. Чкалове (ныне Оренбург). Пролежал там более трех месяцев, а потом — снова фронт. За участие в боевых действиях под Кировоградом я был награжден медалью «За боевые заслуги».
В 1944 году наша дивизия сражалась в Белоруссии, на Бобруйском направлении. Были тяжелые бои, мы освободили Брест, за что наши солдаты, в их числе и я, получили личные благодарности от Верховного главнокомандующего. Потом в упорных боях мы форсировали Буг на границе с Польшей и с боями дошли до стен Варшавы. Очень тепло встречали нас поляки. Под Варшавой в боях за г. Тлущ я был ранен второй раз. На этот раз получил не очень тяжелое ранение, но провалялся в армейском госпитале около полутора месяцев. Я боялся потерять свою часть, где всех знал, имел друзей, — был у меня в батальоне друг, капитан Михаил Болдаков, который позже стал Героем Советского Союза. Упросил я выписать меня из госпиталя досрочно без справки и с большим трудом догнал часть где-то под Минском, который был уже к тому времени освобожден. Мне присвоили звание гвардии сержанта и назначили командиром орудия.
После пополнения нашу дивизию перебросили на границу с Восточной Пруссией. Теперь мы уже воевали на немецкой территории. Два с половиной месяца мы находились в обороне, а затем пошли в наступление. В этих же местах воевал когда-то мой отец. С тяжелыми боями продвигались к Кенигсбергу, который был взят нашими войсками в конце марта 1945 года. Ещё за бои на Бобруйском направлении в Белоруссии я был награжден орденом Славы III степени, а здесь, под Кенигсбергом, — орденом Красной Звезды.
В Восточной Пруссии под городом Прейсиш-Эйлау я был контужен. Лечение прошел в медсанбате, от отправки в тыловой госпиталь отказался, вернулся в часть, которая уже направлялась на прорыв к реке Одер. 30 апреля 1945 года наш полк форсировал канал Шпрее, который идет вокруг Берлина. 2 мая после ожесточенных боев был взят Берлин. Я хорошо помню бои на улицах Кайзерштрассе, Фридрихштрассе и ст. Шарлотенбург в Берлине, где я участвовал. Я бы не сказал, что Берлин представлял собой одни развалины. Из окна каждого дома, из каждой щели в нас стреляли. У нас была 56-миллиметровая пушка. Стреляем по дому, пока оттуда не затихнут выстрелы, аж ствол раскалится. Потом ворвемся в дом — и по этажам: немцев нет, люди прячутся в подвале. Все евреями прикидываются, паспорта показывают. На станции мы захватили целый эшелон «фольксштурме»**, были одни старики, некоторым за 80 лет. Вели мы их по улице, а нас начали обстреливать из одного дома. Заскочили, поднялись до седьмого этажа. Слышу, дверь открылась — и выстрел. Не попал. Я дверь из автомата прострочил, врываюсь, а там — старик, настоящий ариец, в макинтоше, а под макинтошем — портфель. Я портфель выхватил, в нем парабеллум, ещё порохом пахнет. А старушка, видимо, жена стрелявшего, виснет у меня на ногах, чтобы не убивал мужа. И что удивительно: только что стреляли из какого-нибудь дома, а зайдешь — там уже ресторан работает. И хозяин готов тебя накормить и напоить вдребезги. За бои в Берлине я был награжден вторым орденом Красной Звезды.
После взятия Берлина нас направили в Чехословакию, но, не доходя до Праги, 8 мая мы узнали о капитуляции Германии. 9 мая был объявлен Днем Победы. Через Прагу прошли маршем. По сторонам дороги стояли жители и бросали нам цветы, выносили выпивку и закуску. В течение двух месяцев мы находились потом в Судетах. Там я влюбился в чешку. Мартой её звали. Хорошая такая девушка, из простой семьи, училась в университете. Влюбился, надумал жениться. Пришел к командиру полка, он грузин был, и говорю: хочу жениться, война кончилась. А он: сынок, знаешь, где Магадан? На севере, говорю, где-то. Так вот, если не хочешь туда попасть, оставь эту мысль. Теперь думаю: действительно были бы у меня сложности.
Из Судетской области в походном порядке нас отправили в Советский Союз, где местом дислокации нашей 48-й гвардейской стрелковой дивизии стал г. Лида Барановической области. На этом мой боевой путь закончился. В ноябре 1945 года я был демобилизован: солдат, имевших тяжелые ранения, демобилизовывали в первую очередь.
Мне было тогда 20 лет, а за плечами была уже такая война. Я служил вначале в пехоте, мы ходили в наступление на танки. Бывало, вступал с врагом врукопашную (тогда был молодой и сильный), ходил в разведку. Однажды от роты в 130 человек в живых едва 30 осталось. Был неразумный приказ: дневное время, солнце в зените, прятаться негде. Оставшиеся в живых вернулись, не достигнув цели.
В бою пулям не кланялся. У меня была одна история, когда я, семнадцатилетний парнишка, после трехмесячного обучения в полковой школе оказался на передовой. Меня, необстрелянного, послали получить завтрак на четверых. Полковая кухня была где-то в низине, в балке за полтора километра от нас. Была зима, 4 часа утра (питание на позиции привозили в темное время суток, чтобы немец не мог засечь и открыть огонь). Тогда давали кашу, по 900 гр. хлеба, 100 гр. водки — и это на 12 часов. Получил я продукты, несу два котелка с горячей кашицей, за спиной рюкзак, и вдруг — где-то рядом снаряд разорвался. Я шарахнулся, упал в снег, всё содержимое котелков вылилось — и мне под шинель затекло. Хлеб только и донес, люди голодные остались. Это было моё боевое крещение, и потом ещё некоторое время я всё пригибался, когда стреляли, не понимал — наш снаряд летит или немецкий. Потом привык, научился разбирать: звук летящего снаряда или мины, свистящей пули доходит до тебя, когда они уже пролетели, — и перестал пригибаться. Самой большой трудностью на войне были голод и холод. Полученный хлеб съедаешь зараз и потом 12 часов — без еды, в окопах промерзаешь до костей, много было обморожений. В этом плане легче было, когда ходили в наступление, тогда кормили лучше.
Когда был командиром подразделения (7 человек в подчинении), с вечера подавал заявку на питание; если ночью кого-то убило, его порцию нам всё равно выдавали. Как я уже сказал, давали по 100 гр. водки. Я не пил, фляжка у меня всегда была полная. Вот говорят: люди на фронте напивались, а пьяному море по колено, поэтому, мол, такие смелые были. Я скажу: это неправда. Всем хотелось жить, только прояви неосторожность — сразу на мушке у снайпера окажешься. Фуражку на штыке приподнимешь, а снайпер немецкий тут как тут, сразу пробьет. Дополнительным питанием становились порой трофеи — немцев хорошо кормили, у любого солдата в запасе были галеты, шоколад. А меня от смерти спас, когда меня первый раз ранило, как раз трофейный сахар. Мы захватили станцию, а там — вагон с сахаром, и мы, голодные, набрали его про запас, съесть-то много сразу не съешь. У меня было «слепое» осколочное ранение в грудь и мешочек с сахаром меня частично прикрыл. Иногда животину какую-нибудь одичавшую подстрелим — и сразу в котел, а то и лошадь подбитую, — всё ели.
Другой бедой на фронте в начале войны были вши. Это что-то невозможное! Казалось, они лезли прямо из тела! Снимали с себя их горстями. Когда меня ранило и я попал в медсанбат, меня вымыли, перевязали, а утром смотрю — повязка вся черная, вшами покрыта. Я из-за них шинель выбросил, в телогрейке ходил. Хорошо, если достанешь трофейный порошок, посыплешь и часа два живешь спокойно. А так, бывало, зимой в мороз снимешь с себя всё, нательную рубашку в снег зароешь, протрясешь. А к концу 1942 года вши исчезли, как рукой сняло, хотя мылись мы очень редко. Другие бытовые подробности фронта — это передвижные бани (палатка, теплая вода, тазики), прожарка одежды (после чего она была вся желтая), армейские госпитали (палатка, а в ней печь-буржуйка)…
Помню тяжелые две недели, когда мы, 20 человек, выходили из окружения. Продвигались ночью. В деревни заходить боялись, на западе народ плохо относился к советской власти, нас могли выдать в два счета. Отощали мы сильно. Лежит лошадь убитая, от неё запах страшный, а мы шкуру отрежем, опалим и жуем, чтобы слюну нагнать. А потом, когда вышли из окружения, нас сразу в медсанбат положили и две недели откармливали кашей. А когда вывели на переформирование, за нас взялся СМЕРШ. Каждую ночь, в 3 часа выводили на допросы: кого ты предал? кого видел? что передавал? А мы тогда ни одного немца не встретили. Помучили-помучили, ничего не добились, так как показания наши сходились.
А перед отправкой на фронт ещё хуже был случай. До этого я ни разу не стрелял. Стали нас тренировать, выдавали по пять патронов. И мы шли на стрельбище. По возвращении должны были сдать пять стреляных гильз. Раз сдал я эти гильзы, другой раз сдал, а на третий одну гильзу в снегу потерял. Я весь снег перерыл, руки отморозил, а гильзу не нашел. Две недели меня таскали в СМЕРШ. В два часа ночи поднимут, в четыре… Кого хотел убить? куда дел патрон?! Страшное это дело. Я им обмороженные пальцы показывал — не верят. А после допроса начинали вербовку, чтоб я за товарищами следил. Я отказался: у меня товарищи хорошие, я им всем доверяю. Кое-как отстали от меня. В начале войны на снаряды лимит был. За каждый снаряд отчитываться надо было (у каждого имелась стрелковая карточка). Нам давали ориентир и мы стреляли из 45-миллиметровых пушек, пока научились определять расстояние по ориентирам, а до этого много снарядов не достигало цели. И вот надо было объясняться. Потом уже лимита никакого не было: стреляй, сколько хочешь, лишь бы немцев убивал. Тяжело вспоминать ещё одну подробность войны. Много бывало тогда среди солдат самострелов, когда сами себе простреливали ноги, руки, чтобы попасть в госпиталь. Чаще всего это бывали мальчишки. Над ними устраивали показательные суды и выносили расстрельные приговоры, которые тут же приводили в исполнение. У нас в роте был один пулеметчик Дегтярев, где-то на Украине мы тогда были, он сделал самострел. Его вначале положили в госпиталь, а потом доставили в часть и показательный суд устроили. Он умолял оставить его в живых, клялся, что искупит вину кровью, но таких не прощали. Бывали и дезертиры. Замечу при этом, что среди евреев дезертиров никогда не было…
И вот война окончена. Демобилизация. Я вернулся в родной город, закончил курсы шоферов и стал работать. В 1947 году женился. Встретил прекрасную женщину, с которой мы прожили более 50 лет. Раиса Борисовна была учительницей в Речицкой школе, мой младший брат учился у неё в 7-м классе. Там я с ней и встретился на родительском собрании.
Немного о братьях. Четверо из них были на фронте. Один был взят в армию ещё в 1939 году и погиб в начале войны. Другой, самый старший (1914 года рождения), сначала был освобожден, но затем его тоже призвали и он погиб уже в конце войны в Польше. Третий брат Наум (1922 года рождения) был организатором партизанского движения в Белоруссии. Он был призван в армию в 1940 году, служил в авиации в Прибалтике. В начале войны был ранен, лежал в госпитале в Куйбышеве, где получил предписание ЦК ВКП(б) Белоруссии о привлечении его к организации партизанского движения в своем районе. Он до войны там работал техноруком в конторе «Заготзерно», хорошо знал людей в колхозах, его тоже знали. Позже брат был награжден орденом Красной Звезды и партизанской медалью I степени. Из-за тяжелого ранения стал инвалидом I группы и умер в 76-м году от рака крови. Сейчас в Белоруссии живет младший брат Яков (1931 года рождения). Ну, а Аркадий (1929 года рождения), благодаря которому я познакомился с будущей женой после войны, стал строителем. На его счету — ряд известных атомных станций: в Челябинске, Степногорске, Дмитровграде, Вильнюсе. В 1991 году он уехал с семьей в Израиль. Дети его тоже стали строителями…

* Родился 25 февраля 1925 г. в Белоруссии, воевал с 1942 г. пулеметчиком в стр. роте 1-го батальона 146-го стр. полка 48-й гв. стр. орденов Суворова, Кутузова, Хмельницкого Криворожской дивизии.
** Народные ополченцы, воевавшие в частях вермахта.


1 Селикса (ныне Кижеватово) - село в Бессоновском р-не Пензенской обл. Ближайшая ж/д станция - Леонидовка. В Селиксе находилась >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)
В наградных листах местом призыва Ефима Юрьевича Левицкого указан Больше-Вьясский РВК Пензенской области
 

http://school28.tomsk.ru/blog/vstrecha- … ichem.html

Встреча с ветераном ВОВ — Левицким Ефимом Юрьевичем
07 мая 2014
http://s3.uploads.ru/t/qyE3e.jpg http://s7.uploads.ru/t/jAVmk.jpg http://sa.uploads.ru/t/XWKUd.jpg
Ученики 8 «Б» класса с классным руководителем Тельменевой Марией Семеновной поздравили ветерана ВОВ Левицкого Ефима Юрьевича с наступающим Днем победы.
Ефим Юрьевич родился в 1925 году, сейчас ему 89 лет. Имеет много боевых наград. Ветеран рассказал ученикам, что был призван на фронт в возрасте 16 лет и воевал до окончания войны. Со слезами на глазах вспоминал и рассказывал о трудностях, которые приходилось пережить во время войны, показал рукописную книгу о войне, которую написал сам, угостил конфетами, встреча с ветераном ВОВ была интересной, познавательной, трогательной.

http://www.admin.tomsk.ru/pgs/5mh
Воспоминания директора Томского шпалопропиточного завода Григория Ивановича Тригорлова

[...]В послевоенные годы с пуском завода трудились: гл. механик Алексей Ефимович Парохонный, гл. механик Ефим Юрьевич Левицкий, начальник цеха Георгий Григорьевич Кречетов, мастер Егор Григорьевич Федосеев. [...]


https://www.pobediteli.ru/russia/sibir/ … index.html Список ветеранов 2005. Томская область
Левицкий Ефим Юрьевич,  25.02.1925 г.р.

http://s4.uploads.ru/t/lmj8Z.jpg
Ефим Юрьевич Левицкий
http://sh.uploads.ru/t/tUBQE.jpg http://sa.uploads.ru/t/qUBml.jpg

братья Ефима Юрьевича:
Левицкий Наум - участник партизанского отряда в Белоруссии
Левицкий Иосиф - прошел Сталинград, был ранен в 1943
Левицкий Михаил (на фото справа), погиб в 1941
фото со страницы Вадима Левицкого

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Дворянкин С.А. (2018-04-27 12:17:18)

+1

2

Здравствуйте, Мария!

простомария написал(а):

В наградных листах местом призыва Ефима Юрьевича Левицкого указан Больше-Вьясский РВК Пензенской области

Есть сведения и о призыве Вадинским РВК.
http://uploads.ru/t/0/O/B/0OBgI.png
Орден Славы III степени - http://podvignaroda.ru/?#id=31503886&am … ilManAward :
Левицкий Ефим Юрьевич 1925г.р.
Звание: гв. сержант
в РККА с __.__.1943 года
Место рождения: Белорусская ССР, Гомельская обл., г. Речица
в РККА с 01.10.1943 года
Место призыва: Вадинский РВК, Пензенская обл., Вадинский р-н
Место службы: 146 гв. сп 48 гв. сд
Дата подвига: 15.08.1944
№ записи: 31503886.
Приказ подразделения №: 58/н От: 31.08.1944
Издан: 48 гв. сд 
Архив: ЦАМО
Фонд: 33
Опись: 690155
Единица хранения: 779
№ записи 31503857.

+1

3

Дворянкин С.А. написал(а):

Есть сведения и о призыве Вадинским РВК.

Здравствуйте, Сергей Анатольевич. Думаю, что это ошибка оцифровки - в тексте написано: призван Вякзским РВК Пензенской области. Скорее всего, это также, как и в остальных наградных листах Больше-Вьясский РВК и к Вадинскому району отношения не имеет.
В наградном листе медали "За отвагу" указано: отец Левицкий Юрий Ильич, Пензенская обл., Большевязский район, деревня Исаевка.
с. Большой Вьясс сейчас входит в Лунинский район, однако в списках Лунинского р-на дер. Исаевка нет. Пока не получается идентифицировать деревню.

0

4

простомария написал(а):

однако в списках Лунинского р-на дер. Исаевка нет. Пока не получается идентифицировать деревню.

В апреле 1939г. Исаевка в составе Мичкасского с/с Больше-Вьясского р-на - Справочник по адм.-тер. делению Пензенского края 1663-1991гг., стр.385.

НАСЕЛЁННЫЕ ПУНКТЫ НИКОЛЬСКОГО РАЙОНА
...
ИСАЕВКА, русская деревня Аришкинского сельсовета, в 6 км к северо-западу от него, на правом берегу Суры. На 1.1.2004 г. – 38 хозяйств, 54 жителя. Основана помещиком Исаем Шафировым между 1719 и 1748 гг. В 1748 г. – новопоселенная д. Исаевка Засурского стана Пензенского уезда статского советника, барона Исая Петровича Шафирова, 31 ревизская душа переведенцев из с. Петровского с деревнями Московского уезда (РГАДА, ф. 350, оп. 2, е.хр. 2546, лл. 406-407 об.). С 1780 г. – Городищенского уезда. В 1785 г.  помещицей была Аграфена Ивановна Дурасова (40 ревизских душ). В 1782 г. деревня Исаевка той же помещицы, при озере Ветлушке, 12 дворов, 14 дес. усадебной земли, 138 дес. пашни, 1264 дес. леса строевого (дуб, береза, осина, липа), крестьяне на оброке (РГАДА, ф. 1355, оп. 1, е. хр. 1032, л. 7).  В 1864 г. при деревне находился винокуренный завод. Приходская Казанская церковь в с. Ломовка. В 1911 г. – Аришкинской волости, 77 дворов, при селе – имение удельного ведомства. В 1939 г. – Мичкасского сельсовета Большевьясского района. В 1955 г. – Мичкасского сельсовета (в 3 км от него) Большевьясского района, бригада колхоза имени Маленкова.

Численность населения (по годам): в 1748 – около 62, 1782 – 97, 1864 – 171, 1912 – 493, 1926 – 671, 1930 – 712, 1939 – оценочно 613, 1959 – 497, 1979 – 230, 1989 – 131, 1996 – 105 жителей.

Источник: сайт М.С.Полубоярова

+1