Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Налдеев Алексей Петрович

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Налдеев Алексей Петрович

     Родился в деревне Киселевка Поимского, ныне Белинского района в 1917 году. В 30-е годы обучался в Чембарском педагогическом техникуме. Работал учителем.
КИСЕЛЁВКА (Киселевка), мокша-мордовская деревня Козловского сельсовета, в 3 км к югу от него. На 1.1.2004 г.– 7 хозяйств, 14 жителей. Основана во второй половине 18 века. В 1782 г. показана в «градской даче» г. Чембара, на бывших землях ясачных крестьян. Приход Никольской церкви с. Пичевки. В 1896 г. – 76 дворов. В 1911 г. – деревня Карсаевской волости Чембарского уезда, одно крестьянское общество, 102 двора, лавка. В 1939 г. – Пичевского сельсовета Поимского района, то же в 1955 г., колхоз «Гигант».
Численность населения (по годам): в 1782 – оценочно 144, 1864 – 288, 1896 – 527, 1897 – 521, 1911 – 646, 1926 – 649, 1930 – 620, 1939 – 494, 1959 – 256, 1979 – 114, 1989 – 59, 1996 – 32 жителя.
Источник: http://www.suslony.ru/Penzagebiet/belinsk.htm
http://sd.uploads.ru/t/aNJ17.jpg

Приказ по Чембарскому педагогическому техникуму от 06.11.1936 г. о поощрении Налдеева А.П. за хорошую учебу.
Информация из донесения о потерях:
Налдеев Аленксей Петрович
Сержант

Дата рождения __.__.1917
Место рождения Пензенская обл., Поймский р-н, дер. Киселевка
Дата и место призыва Сокольнический РВК, Московская обл., г. Москва, Сокольнический р-н
Последнее место службы 16 А 694 против.-танк. полк
Дата выбытия 18.11.1941
Причина выбытия пропал без вести
Место выбытия Московская обл., Ново-Петровский р-н, д. Горки, в районе
Источник информации ЦАМО
Номер фонда ист. информации 58
Номер описи ист. информации 818883
Номер дела ист. информации 96
http://s9.uploads.ru/t/mNlFE.jpg
См.: https://pamyat-naroda.ru/heroes/memoria … ie1681515/
694-й артиллерийский полк, на вооружении которого были 37-миллиметровые зенитные орудия. Полк входил в состав 16-й армии, которой командовал генерал К.К. Рокоссовский.
...А события между тем становились все более угрожающими, и, как оказалось, самое тяжелое было впереди. К концу октября примерно в ста километрах к западу от Москвы и в районе Тулы немецкие войска были остановлены. Но затем, перегруппировав свои силы, немецкое командование в середине ноября предприняло новое «генеральное» наступление. Это была операция, которую немцы обозначили кодовым названием «Тайфун». Главной ударной силой гитлеровцев были танковые соединения, и поэтому все возможные силы и средства советское командование бросило против этого бронированного кулака. Вот почему наши 37-миллиметровые зенитки были срочно переквалифицированы в противотанковые орудия. В середине ноября наш 694-й артиллерийский полк, теперь он назывался истребительный противотанковый артиллерийский полк, был передислоцирован на новое место. Мы заняли боевые порядки в общей системе противотанковой обороны на Волоколамском направлении. Наша батарея разместилась на небольшой высотке в районе Скирманово (Скирмановские высоты) севернее Покровского, у деревни Горки. 15 ноября к нам на батарею прибыл полковой комиссар старший политрук Федор Хрисанфович Бочаров. Он собрал нас всех и сказал, что батарея на самом что ни на есть танкоопасном направлении, что не сегодня-завтра через наши порядки попытаются пройти на Москву танки, и мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы не пропустить их. Он говорил с нами по-отечески, без лишнего пафоса. Сказал, что отступать некуда, что если они возьмут деревню Горки, то отсюда рукой подать до Волоколамского шоссе, а там уже Истра, там недалеко и до Москвы. Закончил он призывом: «Отстоим родную Москву!». Мы поняли, что бой не за горами, а потому деятельно готовили свои позиции. 16 ноября мы едва успели отрыть окопы и укрыть орудия, как услышали недалекий бой где-то впереди, в районе Волоколамска, который был уже взят немцами и со стороны которого пошли в наступление фашисты. Гремело и полыхало несколько часов подряд, потом стало стихать. Но из ближайшего леска никто не вышел – ни свои, ни чужие. Так прошла ночь, а с утра 17 ноября снова загрохотало, теперь вели огонь и по самой батарее. В нашей батарее было четыре 37-миллиметровых орудия. Еще до танковой атаки при артиллерийском и минометном налете две наши пушки вышли из строя, у третьей заклинило затвор. Бойцы из их расчетов погибли или были ранены. Не осталось и командиров. Вот такое начало того боя: не сделав еще ни одного выстрела по врагу, мы понесли ощутимые потери – из четырех орудий осталось только одно. Надо заметить, что у каждого зенитного орудия по штату полагалось иметь по два наводчика. Один производит горизонтальную наводку, другой – вертикальную. Огонь ведет правый наводчик. Правым наводчиком у единственного уцелевшего орудия нашей батареи был я, и так вышло, что в том бою на мою долю выпала наиболее ответственная роль. Танковая атака началась сразу после массированного обстрела. Мы увидели два танка с белыми крестами на броне, двигавшиеся на наше орудие. Командир орудия Семен Плохих дал команду занять свои места, подпустить вражеские бронированные машины на 250-300 метров и только потом открывать огонь. Мы следили за каждым метром движения танков. Трудно передать словами те чувства, которые в тот момент овладевают тобой. Это и страх, и ненависть к врагу, а главное – стремление успеть опередить врага, собрать все силы, чтобы точно, быстро и метко поразить его. Наступил момент действовать. Последовала команда – огонь! Я нажал гашетку. Первый же снаряд попал в цель, но я по приказу Плохих послал в поврежденный танк еще один снаряд. Машина загорелась. Второй танк стал обходить ее, и тут же был поражен метким выстрелом нашего орудия. В тот момент вблизи разорвался снаряд, а потом мина. Левый наводчик, Иван Гусев, был убит наповал. Я был ранен в левое плечо и увидел на полушубке проступающее пятно крови. В это время у нашего орудия появился полковой комиссар Бочаров. По его команде сержант Плохих занял место Гусева, а сам Бочаров принял на себя командование орудием. Тут же мы услышали его команду: «Танки справа!». Когда вспоминаю те мгновения, мне кажется, что весь огонь мощных средств, да и все внимание противника сосредоточились на нашем единственном действующем орудии. Не было буквально ни одной секунды, чтобы на огневой позиции или рядом не рвались снаряды и мины. Теперь, как и прежде, главным оставалось опередить врага, быстрее и точнее выстрелить, оказаться проворнее, тверже, хладнокровнее. Не прорвавшись с ходу, немцы двинулись в обход. Подмерзшая земля позволяла им теперь маневрировать и на бездорожье. Три машины заходили на орудие с фланга. Нас разделяло метров пятьдесят. Мы использовали каждую оплошность врага. Один танк остановился, кажется, только на полминуты, чтобы произвести выстрел, но я успел в этот момент всадить в него два снаряда. Другой танк подставил под выстрел плохо защищенный броней бок и тоже вспыхнул, а за ним и третий танк. Я был ранен во второй раз – в поясницу и в третий раз – в левую голень. Ногу оторвать от гашетки я не мог: понял, что повреждена кость. Убило подносчика снарядов Полоницына, был тяжело ранен Плохих – он сполз с сиденья рядом со мной.
«Танки слева!» – услышал я голос комиссара Бочарова. Теперь мне стало особенно тяжело: надо было выполнять обязанности обоих наводчиков. Комиссар взял на себя обязанности подносчика снарядов. И снова стрельба прямой наводкой, почти в упор – кто быстрее. Меня ранило в четвертый раз. На орудие с другого фланга наползали два танка. Расстояние было не более 50 метров. Я отчетливо видел, как поворачивается его орудие. Промелькнула мысль: это конец. Едва слышу голос Бочарова: «Дыскин, скорее наводи!». Силы покидали меня. Неимоверным усилием удалось опередить врага, открыть огонь – я увидел еще один столб черного дыма. Вслед за этим наступила тишина – я потерял сознание. Как узнал впоследствии, меня, тяжело раненного, унесли товарищи на шинели комиссара. Враг больше не продолжал атаки. Танки не прорвались к Волоколамскому шоссе…
Источник: http://skirmanovo.livejournal.com/29464.html
Информация из Книги Памяти:
Налдеев Алексей Петрович
Дата рождения __.__.1917
Дата выбытия 08.11.1941
Источник информации Книга памяти погибших и пропавших без вести в Великой отечественной войне. Том 9
См.: https://pamyat-naroda.ru/heroes/memoria … 407308834/
ВНЕСЕН В КНИГУ ПАМЯТИ ОШИБОЧНО
Информация о награждении:
http://s6.uploads.ru/t/mweHp.png
http://sg.uploads.ru/t/8RhEg.png
Налдеев Алексей Петрович
Лейтенант

Воинская часть 694 ПТАП 16 А
Наименование награды Медаль «За оборону Москвы», Медаль «За оборону Кавказа»
Номер фонда ист. информации 13641
Номер описи ист. информации 20216
Номер дела ист. информации 7
Архив ЦАМО
http://sa.uploads.ru/t/h3SCp.jpg

См.: https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig- … 550040460/
http://uploads.ru/t/O/t/y/OtyS8.png
Налдеев Алексей Петрович
Дата рождения __.__.1917
Место рождения Пензенская обл., Ильинский р-н, д. Кисилевка
Наименование награды Орден Отечественной войны I степени
Архив ЦАМО
Картотека Юбилейная картотека награждений
Расположение документа шкаф 41, ящик 8
Номер документа 71
Дата документа 06.04.1985
Автор документа Министр обороны СССР
См.: https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig- … 512730593/

Приказ по Чембарскому педагогическому техникуму от 06.11.1936 г. о поощрении Налдеева А.П. за хорошую учебу отсканирован из архива Белинского филиала Каменского техникума промышленных технологий и предпринимательства

+2

2

предположу, что филолог Алексей Петрович Налдеев, исследователь жизни и творчества писателя Алексея Толстого - тот же человек
http://www.bosmarket.ru/d24558596.htm (аннотация книги «Опаленные версты»)

http://s8.uploads.ru/t/pFKlk.jpg
Алексей Налдеев - активный участник обороны Москвы - посвятил свой роман защитникам столицы в зиму 1941/42 года. Главное в произведении - раскрытие художественными средствами истоков массового мужества и героизма советских воинов, нанесших первый сокрушительный удар фашистским ордам.


Библиография по каталогу Российской Государственной библиотеки:
Налдеев А.П. Трилогия А. Н. Толстого "Хождение по мукам" : Автореферат дис. на соискание учен. степ. канд. филол. наук / Ин-т мировой литературы им. А. М. Горького. Акад. наук СССР. - Москва : [б. и.], 1952. - 21 с.;
Налдеев А.П. Владыка мира : Тема труда в современной советской прозе. - Москва : Сов. Россия, 1965. - 173 с.
Налдеев А.П. Революция и Родина в творчестве А.Н. Толстого - Москва : Московский рабочий, 1968. - 296 с.
Толстой А.Н.. Петр Первый : Роман / [Авт. вступ. статьи и коммент. канд. филол. наук А. П. Налдеев] ; [Ил.: П. Бунин]. - [Переизд.]. - [Москва] : [Моск. рабочий], [1972]. - 736 с.
Налдеев А.П.  Алексей Толстой  - Москва : Просвещение, 1974. - 255 с.
Налдеев А.П. Алексей Толстой : страницы творчества - Москва : Советская Россия, 1974. - 176 с.
Налдеев А.П. Опаленные версты : Роман  - М. : Современник, 1982. - 253 с.

+2

3

НАЛДЕЕВ Алексей Петрович, писатель, литературовед, участник ВОВ. В 1933 г. окончил с отличием Пичевскую среднюю школу. В 1937 г. закончил Чембарское педагогическое училище. В 1937- 38 гг. работал в школе в Башмаковского р-на. Затем поступил в Московский институт философии, литературы и истории на литературный факультет. С началом ВОВ ушел добровольцем на фронт. Принимал участие в обороне Москвы командиром противотанкового орудия. Неоднократно упоминался в СМИ, а также в книге маршала К.П. Казанова «Всегда с пехотой». Под Москвой был контужен, попал в госпиталь. Затем – снова на фронт. В 1944 г. контужен 2-й раз, лежал в госпитале в г. Львове. Войну закончил в г. Бреслау, который капитулировал через 3 дня после Берлина. Н. присвоено звание офицера, закончил войну в звании зам. ком. артиллерийского дивизиона. После войны вернулся в Москву, в 1948 г. окончил университет, затем – аспирантуру. Защитил кандидатскую диссертацию на тему произведения «Хождение по мукам» А.Н. Толстого. Выпустил 5 литературоведческих книг: «Владыка мира», «Революция и Родина в творчестве А.Н. Толстого, художественное мышление» и др. В 1992 г. в издательстве «Современник» вышел роман Н. «Опаленные версты» о битве под Москвой в 1941-42 гг. Н. автор романа о земляках «Гой еси земля родная». Н.В. Ермошкина

"Чембарская энциклопедия", Пенза - Белинский, 2013 г.

+1

4

Ух! Любовь Михайловна, спасибо за подтверждение биографии Алексея Петровича Налдеева. Очень интересно.
Значит, он учился в МИФЛИ. С учетом даты поступления (не ранее 1938г., когда он еще преподавал в Башмаковском районе) и срока обучения 5 лет, он ушел добровольцем, не окончив обучения.

Любовь М. написал(а):

на литературный факультет

видимо, на литературное отделение факультета литературы, искусства и языка.

Отредактировано простомария (2017-08-09 14:03:20)

+1

5

Держу в руках роман Алексея Петровича Налдеева "Опаленные версты".
Когда открыла, с удивлением обнаружила сюрприз: автограф автора 1983г.  "дорогому Андрею Федоровичу -  старому другу и отличному человеку". Кому адресована надпись я, к сожалению, не знаю.
http://s5.uploads.ru/t/c02uJ.jpg http://s8.uploads.ru/t/CDRYe.jpg http://s1.uploads.ru/t/DPN6o.jpg

А теперь о романе. Поскольку это всё-таки художественное произведение, то, по всей видимости, все фамилии изменены, может быть, что-то придумано. Но основная канва событий повторяет известные исторические описания.
Время и место действия - бои за Москву в конце 1941г. Главный герой, прототипом которого, без сомнения, выступает сам автор - Александр Петрович Бороздин, сержант, артиллерист, командир орудия батареи 76мм пушек на конной тяге 594 ИПТАП 16 армии (на самом деле А.П.Налдеев, как следует из донесения и наградных документов, служил в 694 противотанковом полку). До призыва - студент 3-го курса. О себе рассказывает так: "Два года учился в институте, в Москве. До этого работал на заводе слесарем, вечером учился в школе. Родом же - пензенский." (стр.42)
Отец главного героя - Петр Бороздин, служил в Москве в гренадерском полку, откуда вернулся незадолго до Первой Мировой войны. Поскольку своего дома у него не было, то он жил в семье старшего брата, у которого было 5 детей. По рекомендации брата Петр хотел было жениться на некрасивой местной богачке Мане Казиной, но ему самому приглянулась вдова погибшего в Манчжурии сослуживца Петра - Анюта Ермолаева. Поскольку была у Анны с Петром одна лишь корова, даже лошади не было, то после обучения занялся Петр валянием валенок. Потом Петр Бороздин прошел Первую Мировую войну, с которой вернулся с двумя Георгиевскими крестами. Был грамотным, читал газету "Крестьянская правда" и беседовал с мужиками о Черчилле (в действительности отца А.П.Налдеева также звали Петр - как следует из донесения, Петр Никитович. Другая информация, в частности, об участии в Первой Мировой войне, пока не известна)
В романе описываются с отношения Александра Бороздина с его женой Юлей, однокурсницей, родом из гор. Горького (ныне Нижнего Новгорода), которая с наступлением войны сначала работала на строительстве оборонительных сооружений под Москвой, а потом стала медицинской сестрой в медсанбате и была ранена в ноябре 1941. Весной 1941г. Саша с Юлей мечтали, что они летом на каникулах поедут на Волгу к ее матери, потом на лодке - к Куйбышеву (Самаре), оттуда - в Пензу и затем в Чембар, "на родину Лермонтова и Белинского", но война нарушила их планы.
Уходил на фронт Бороздин, как и все москвичи, с Белорусского вокзала, откуда его провожала Юля. Дальше Бороздин был направлен в запасной полк, недалеко от Ельни, где был определен в артиллеристы и проходил обучение.
Первый раз Бороздин был ранен в ногу в июле 1941 под Ярцевом, попал в госпиталь в Москве. После недолгого лечения был направлен в запасной артиллерийский полк. В его расчете в запасном полку служил бывший детдомовец Данил Авмуров, с которым Бороздин очень подружился - как старший брат с младшим. В декабре 1941 первый наводчик Данила Авмуров, будучи раненым, с забинтованной рукой, продолжал стрелять по танкам. В это время командир его орудия Черных был контужен, наводчик Гусев и боец Аристархов - убиты. Но когда комиссар Бондарев хотел заменить раненого Авмурова у орудия другим наводчиком, тот отказался. Когда снаряд взорвался у бруствера, Авмуров был серьезно ранен, комиссар - контужен. Авмурова посчитали убитым, а за подвиг представили к званию Героя Советского Союза (предположительно, прототипом Авмурова может быть Герой Советского Союза Ефим Анатольевич Дыскин . А прототип комиссара Бондарева - вероятно, полковник Федор Хрисанфович Бочаров http://podvignaroda.ru/?#id=1500394174& … ailManCard http://fame.vbelgorode.ru/person/bochar … isanfovich . В первом посте этой темы Вячеслав Геннадьевич как раз цитирует воспоминания Е.А.Дыскина, который был младше А.П.Налдеева и также учился в МИФЛИ). В том бою (17 ноября 1941?) было уничтожено 16 танков, и Бороздин предлагал всех представить к наградам, за что выступал и комиссар Бондарев. Комиссар Бондарев даже в романе предлагает дать звание Героя Советского Союза Бороздину. Но с ним не соглашаются командир полка майор Куликов и начальник штаба, которые предлагают офицеров представить к ордену Красного Знамени, четверых командиров орудий, включая Бороздина - к ордену Ленина, а Авмурова, про которого не было известно, жив или нет - к Званию Героя Советского Союза (сведений о получении А.П.Налдеевым ордена Ленина или какой-либо другой награды за бои 1941г., кроме медали "За оборону Москвы", мы пока не обнаружили)
Ну а дальше А.П.Налдеев описывает, как было его героем получено ранение: с утра начали наступать танки, Бороздин отдавал команды, в полдень позиции начали бомбить немецкие самолеты. Одна из бомб упала возле орудия, разбиты прицелы, после чего было принято решение отойти в тыл. При отходе Бороздин был ранен минометным огнем в ногу, но продолжал ползти в сторону кладбища, где предполагал найти хоть небольшое укрытие. Вскоре ему на помощь пришел боец Жора Соломатин, который перебинтовал Бороздину ногу и помог доползти по снегу до своих. Дальше в санчасти полка Бороздину была сделана операция и он, как легкораненный довольно быстро был выписан и направлен обратно в часть, перебазировавшуюся на шоссе Дедовск-Истра для участия в наступлении.

Старший брат по матери главного героя - командир полка, затем адъютант начальника штаба фронта Федор Иванович Ермолаев. Он сначала учился в родном селе, потом окончил 9 классов в районном городе, а затем и военное училище. В начала войны Александр Бороздин воевал под его командованием.
Также у Александра Бороздина есть братья: Иван, который воевал в пехоте (видимо, это  (?) Налдеев Иван Петрович , красноармеец, сапер, погибший в 1942 под Ленинградом), Семен - командир танковой роты (это, по-видимому (?), Налдеев Семен Петрович , лейтенант, командир взвода малых танков 204 танкового батальона 90 танковой бригады), и сестра Клавдия, которая во время войны была с родителями.
Подчиненные Александра Бороздина, присутствующие в романе: Григорий Заморозков, Буянов, Павел Васильевич Серятин, Некрасов, Виктор Сергеев, Иртышев, Панасенко... (к сожалению, видимо, фамилии изменены)
В книге есть яркие эпизоды гибели медсестры Анны Ясновой и разведчика Абега Мельдыхова и связиста Михаила Хасина (подлинные фамилии установить не могу)
Героями романа также выступают Жуков и, в особенности, командующий 16 армией Рокоссовский

Отредактировано простомария (2017-08-26 03:06:04)

+2

6

Любовь М. написал(а):

В 1992 г. в издательстве «Современник» вышел роман Н. «Опаленные версты» о битве под Москвой в 1941-42 гг.

Исходя из выходных данных, роман вышел в 1982г., а не в 1992г.
Действие романа заканчивается тем, что начинается Клинско-Солнечногорская наступательная операция (6 декабря 1941)

+1

7

Любовь М. написал(а):

Неоднократно упоминался в СМИ, а также в книге маршала К.П. Казанова «Всегда с пехотой».

артиллерией 16 армии командовал не маршал артиллерии Константин Петрович Казаков, автор очерка "Всегда с пехотой, всегда с танками", а маршал артиллерии, Герой Советского Союза Василий Иванович Казаков.
А.П.Налдеев упоминается в документальной повести В.И.Казакова "Артиллерия, огонь!"

...В полосе 16-й армии противник лишился возможности наступать на Москву кратчайшим путем. Поскольку враг встречал всюду упорное сопротивление и нес большие потери, он часто менял направление своих ударов, стараясь найти уязвимые места в нашей обороне. В связи с этим приходилось и нам маневрировать, перебрасывать артиллерию с одного направления на другое, чтобы усилить тот или иной заранее оборудованный участок обороны.
16 ноября 1941 года немецко-фашистские войска начали новое наступление на широком фронте.
Противотанковые районы в полосе 16-й армии были подготовлены на танкоопасных направлениях. Из 18 противотанковых районов 12 находилось вдоль Волоколамского шоссе. В состав этих районов обязательно включались артиллерийские подразделения. К тому же они прикрывались противотанковыми заграждениями.
Общая глубина обороны на важнейших направлениях достигала 40–50 километров. Плотность обороны армии не удовлетворяла требованиям, особенно против танков противника.
На Волоколамском же направлении у противника было почти двойное превосходство в танках, артиллерии и живой силе. Естественно, что это требовало от войск 16-й армии упорства и напряжения всех сил, а от командиров — твердого управления во всех звеньях. В те дни войска 16-й армии на одном из своих флангов наступали, а на другом отражали крупную группировку танков противника.
Особенно ожесточенный бой происходил в полосе 316-й стрелковой дивизии генерала И. В. Панфилова. Именно здесь, у разъезда Дубосеково, совершили свой бессмертный подвиг 28 героев-панфиловцев 1075-го полка во главе с политруком Клочковым.
На ново-петровском и истринском направлениях наступали более 100 танков и пехотная дивизия противника. Эта мощь обрушилась на правый фланг 18-й дивизии в районе Нижне-Сияднево — Покровское. Замысел врага оставался прежним — одним ударом смять наши войска и выйти на Волоколамское шоссе.
На фронте в 35 километров действовало до 400 вражеских танков, то есть по 10–12 танков на километр фронта. А на отдельных направлениях их число на километр фронта доходило до 30 и более.
В первый день наступления фашистам не удалось вклиниться в оборону 18-й дивизии, и их замысел был сорван стойкой обороной советских воинов, самоотверженно дравшихся с превосходящими силами.
Особо большую роль в те критические дни сыграл артиллерийский полк 18-й дивизии народного ополчения во главе с командиром майором Андреевым и комиссаром Спиридоновым. Фашистские танки прорвались к артиллерийским позициям. На наблюдательном пункте четвертой батареи находился лейтенант Н. Тарасенко с артиллерийскими разведчиками и связистами. Используя четко работающую связь с батареей, Тарасенко точно корректировал ее огонь. Эта батарея подбила три танка.
К другой батарее, которой командовал лейтенант М. Федоров, прорвалось пять танков противника с группой автоматчиков. Однако наши артиллеристы не дрогнули, а, подпустив их на близкое расстояние, расстреляли метким огнем. Особенно отличился в этом бою орудийный расчет старшины И. Карандася. Он подбил три танка. В деревне Корольки расчет с орудием оказался отрезанным от батареи и попал в окружение. Бойцов считали погибшими, но старшина Карандась, ведя огонь прямой наводкой, отбил наседавших на него гитлеровцев и скоро вышел к своим. В боях за деревню Румянцево орудие Карандася уничтожило два взвода вражеской пехоты, семь машин, а у города Истры — четыре танка, четыре машины и два взвода вражеской пехоты. В этих боях орудийный расчет И. С. Колобашкина уничтожил пять немецких танков, десять дзотов и до роты пехоты.
Хотелось бы также отметить, что в боях под Москвой играли роль не только отдельные артиллерийские полки или артиллерийские дивизионы, не только батареи или огневые взводы, нередко в успехе боя большое значение имело отдельное орудие.
То, о чем речь пойдет ниже, даже тогда не укладывалось в представлении о человеческих возможностях. Наш советский воин в критические минуты боя оказался сильнее стали, сильнее огня и даже сильнее самой смерти.
В ноябрьских боях 1941 года Героем Советского Союза среди артиллеристов 16-й армии одним из первых стал рядовой наводчик четвертого орудия третьей батареи 694-го противотанкового артиллерийского полка Ефим Анатольевич Дыскин.
И подвиг семнадцатилетнего солдата и дальнейшая судьба этого человека весьма необычны и примечательны. Поэтому расскажу об этом подробнее.
В 1941 году, закончив десятый класс Брянской школы, Е. Дыскин готовился поступить в институт. Война нарушила его планы. И вот вместо студенческой аудитории юный патриот с группой товарищей добровольно вступает в ряды Красной Армии и попадает в формирующийся 694-й противотанковый артиллерийский полк, вооруженный 37- и 85-миллиметровыми зенитными пушками.
В боях за Москву этот полк действовал на одном из участков фронта нашей 16-й армии. 15 ноября третья батарея полка заняла боевой порядок в общей системе противотанковой обороны на Волоколамском направлении у деревни Горки в полосе 18-й дивизии. В тот день комиссар полка старший политрук Ф. X. Бочаров обошел все подразделения и сообщил бойцам и командирам, что, по имеющимся данным, противник может перейти в наступление с утра 16 ноября. Каждая батарея во что бы то ни стало должна стойко удерживать занимаемый рубеж, не допустить прорыва вражеских танков через свои боевые порядки.
16 ноября противник действительно пошел   в  наступление, но рубежа, на котором изготовилась к бою третья батарея, не достиг.  В  этот день батарея подверглась только сильному артиллерийскому  и  минометному обстрелу  и  понесла некоторые потери.
С утра 17 ноября противник возобновил наступление  и , имея значительное превосходство  в  силах  и  средствах, вклинился  в  оборону 18-й дивизии.
Первой вступила  в  бой с танками противника 3-я батарея, судьба которой сложилась трагически.  В  результате интенсивного минометно-артиллерийского обстрела был выведен из строя почти весь ее командный состав: ранены командир батареи лейтенант Егоров, политрук Головцев, командир взвода младший лейтенант Белованенко. Один за другим замолчали орудия сержанта Байкалова, старших сержантов  Налдеева  и  Соколова.
Еще до решительной атаки танков врага  в  третьей батарее было уничтожено три пушки. У уцелевшего орудия остались в живых четыре человека — командир сержант Плохих, наводчики Дыскин и Гуськов и заряжающий Планицын.
Как же это произошло?
Большая группа танков и пехоты противника находилась в роще метрах в 500–400 от расположения батареи. При каждой попытке вражеских танков приблизиться к опушке рощи сержант Плохих открывал интенсивный огонь. Когда одно за другим замолчали два орудия, а затем прекратило огонь и третье, противник, видимо, решив, что надежно подавил наши пушки, начал продвигаться вперед. Как бы прощупывая впереди лежащую местность, к батарее приближались пять танков. Два из них шли прямо на хорошо замаскированное орудие сержанта Плохих. Рядовой Дыскин сел на сиденье правого наводчика, Гуськов — левого, и орудие изготовилось к бою.
Увидев два приближавшихся танка, Дыскин открыл огонь. Первые же выстрелы достигли цели. Оба вражеских танка замерли на месте. Но вот убит Владимир Гуськов, и у орудия остался один наводчик Дыскин. А у 37-миллиметровой зенитной пушки должно быть два наводчика (правый и левый). Тогда сержант Плохих занимает место второго наводчика, но и он скоро выбывает из строя.
Три вражеских танка начали обходить орудие слева. Один за другим, подбитые метким огнем, остановились и эти три вражеских танка. Но за те несколько минут наводчик получил три тяжелых ранения. Боец истекал кровью. Комиссар Бочаров, руководивший эвакуацией раненых с поля боя, увидев окровавленного солдата, пытался снять его с сиденья.
— Я еще могу, — сказал наводчик и попросил разрешения остаться у орудия. Приходится только удивляться, откуда у этого вчерашнего школьника, почти необстрелянного молодого бойца нашлось такое высокое присутствие духа, такое бесстрашие перед надвигавшимися на него стальными машинами и такая поражающая воображение стойкость.
Скоро появилось еще два фашистских танка, идущих на орудие. И оно вновь открыло огонь. Уже подбит шестой, седьмой танк, и тут Дыскин получил четвертое ранение. Острая боль и большая потеря крови сделали свое дело: он потерял сознание.
Тут мне представляется уместным сделать небольшое отступление и рассказать, когда и каким образом в штабе 16-й армии стали известны события, о которых рассказано выше. В этот памятный день 17 ноября первые сведения о каком-то одиночном орудии, упорно сражавшемся с вражескими танками, были получены от командира одного из подразделений, которое вело бой невдалеке. Единоборство орудия с танками, таким образом, не осталось незамеченным. Об этом же мы узнали и от командира кавалерийского корпуса генерал-майора Л. М. Доватора. Докладывая Рокоссовскому о том, что одна из дивизий корпуса вышла на новый рубеж, он сообщил, что успеху в бою в какой-то мере способствовало неизвестное «блуждающее» орудие, отвлекающее на себя группу вражеских танков.
Когда Рокоссовский спросил у меня, чье это орудие, я не смог сразу ответить и попросил разрешения доложить об этом позднее. Даже в то время, когда почти на всех участках боев наши воины проявляли массовый героизм, случай этот был необычным, и я немедленно послал в указанный район майора Виленского и еще одного командира, фамилии которого я не помню. Они и должны были выяснить, что случилось с отважными артиллеристами и какой части принадлежало это загадочное орудие. После долгих и нелегких поисков Виленский и его напарник все же нашли Дыскина в госпитале в городе Истре. От пришедшего в сознание, но совсем ослабевшего от ран солдата делегаты узнали немного, но и того, что они доложили, было достаточно, чтобы оценить беспримерный подвиг наводчика орудия Дыскина. Они спросили его, почему он не оставил орудия после второго, а затем после третьего ранения.
— Как я мог оставить свою пушку, если знал, что после меня уже некому стрелять по танкам врага! А еще хотел отомстить за Володю Гуськова, моего друга по школе, и за других, — ответил наводчик слабеющим голосом.
К. К. Рокоссовский приказал мне подготовить шифровку и отправить ее немедленно командующему войсками Западного фронта Г. К. Жукову с представлением рядового Е. А. Дыскина к званию Героя Советского Союза.
Как выяснилось впоследствии, из Истры Дыскина перевезли в Москву, затем во Владимир. После всех этих скитаний он в конце концов оказался в свердловском госпитале. Там он пролежал до конца 1942 года, и за это время произошли важные события в его жизни. В апреле того же года в госпиталь пришла группа товарищей, чтобы поздравить его со званием Героя Советского Союза. Но в опубликованном Указе Президиума Верховного Совета звание присваивалось Дыскину Ефиму Анатольевичу «посмертно».
Прочтя Указ и, несмотря на полное совпадение фамилии, имени и отчества, Дыскин поздравления не принял, считая, что здесь какая-то ошибка. Ведь в Указе значится погибший Дыскин, а он живой.
Кто-то посоветовал написать письмо М. И. Калинину, чтобы рассеять все сомнения. По настоянию товарищей Дыскин так и сделал. В письме Всесоюзному старосте боец рассказал о возникших сомнениях и о том, где воевал и как был ранен. Через некоторое время пришло ответное письмо: М. И. Калинин подтвердил, что высокое звание присвоено именно ему, рядовому 694-го полка Ефиму Анатольевичу Дыскину. Председатель Президиума Верховного Совета СССР высказал большую радость по поводу того, что боец жив и что ошибка, вкравшаяся в Указ, оказалась, в общем-то, счастливой. Заканчивалось письмо очень теплым поздравлением и пожеланием скорейшего выздоровления.
После этого письма воин поверил, что это именно его отметила Родина самой высокой наградой. Никогда раньше, как это часто бывает с истинными героями, он не думал даже, что удостоится ее. Когда Дыскин уже мог ходить, в Свердловском театре оперы и балета в торжественной обстановке Председатель Всесоюзного комитета по делам высшей школы С. В. Кафтанов по поручению Президиума Верховного Совета Союза ССР вручил Е. А. Дыскину грамоту Героя Советского Союза, орден Ленина и Золотую Звезду.
Медленно потекли однообразные дни госпитальной жизни с лечебными процедурами, перевязками и т. п. Но и здесь проявился характер скромного солдата: он очень смущался, когда его поздравлял кто-либо с высокой наградой.
— Да хватит, ребята, — отбивался он.
Дыскин понимал, что по состоянию здоровья ему больше не придется встать в строй и вернуться на фронт.
Поэтому, узнав, что при госпитале находится эвакуированное из Киева Военно-медицинское училище, не желая терять времени, он начал посещать занятия и настойчиво учиться. К концу 1942 года Дыскин окончил училище и получил звание военного фельдшера, хотя числился еще госпитальным больным.
Дальнейшая судьба героя сложилась так. Незадолго до выписки Дыскина из госпиталя приехал начальник Главного санитарного управления Красной Армии генерал-полковник медицинской службы Е. И. Смирнов. Побеседовал со знатным энтузиастом-медиком, он предложил ему поступить в Военно-медицинскую академию, находившуюся тогда в Самарканде. Дыскин согласился. Ведь еще до войны он намеревался поступить в медицинский институт.
Окончив академию в 1947 году, Дыскин прошел по конкурсу в адъюнктуру на кафедру оперативной хирургии.  В  1951 году он стал кандидатом медицинских наук,  в  1962 году — доктором.
 В  июне шестьдесят шестого, приехав  в  Ленинград, я беседовал уже с полковником медицинской службы, доктором медицинских наук, профессором Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова. Ефимом Анатольевичем Дыскиным за эти годы написаны 45 научных работ, а  в  1966 году Президиум Академии медицинских наук вручил ему премию имени академика Н. Н. Бурденко за участие  в  написании монографии «Хирургическая анатомия груди».
 В  начале этого рассказа я упомянул  и  некоторые другие фамилии. Мне удалось установить, что стало с участниками боя 17 ноября 1941 года у деревни Горки.
Бывший командир первого орудия 3-й батареи старший сержант  Налдеев  Петр Алексеевич — ныне кандидат филологических наук, доцент Всесоюзного литературного института имени А. М. Горького.
Бывший командир второго орудия этой батареи сержант Соколов Василий Васильевич — ныне доктор философских наук, профессор Московского государственного университета имени М.  В . Ломоносова.
Героизм  и  стойкость проявили многие бойцы, командиры и политработники 694-го противотанкового артиллерийского полка. Все они награждены орденами и медалями Советского Союза...

+1

8

из воспоминаний следует, что одним из студентов А.П.Налдеева был поэт Николай Михайлович Рубцов
http://www.vzov.ru/2010/11-12_01/16.html
Его нельзя было не любить...
Николай Рубцов в воспоминаниях

(воспоминания Михаила Шаповалова)

Познакомился я с Рубцовым в 1962 году. Мы — участники одного поэтического семинара в Литературном институте. ...
Шутка и смех — частые спутники молодости. Однажды Рубцов в перемену между лекциями прочел следующие стихи о нашем житье-бытье:

Встретил нас Налдеев,
встретил нас Шувалов,
Собралась веселая семья:
Вадик Куропаткин,
Миша Шаповалов,
Роза Хуснудинова и я!
Вадик Куропаткин стать
марксистом хочет —
Маркса поднимает он на щит.
Миша Шаповалов весело хохочет,
Роза Хуснудинова молчит...

Поясню: Налдеев — преподаватель, вел спецкурс по текущей советской литературе; Шувалов читал историю КПСС. Вряд ли до них дошло это сочинение студента Рубцова, а мы, «веселая семья», смеялись. ...

Отредактировано простомария (2017-08-27 13:04:46)

+1