Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте За Победу в Великой Отечественной войне 1941-1945гг. мы "заплатили" очень дорого... Из Пензенской области было призвано более 300 000 человек, не вернулось более 200 000 человек... Точных цифр до сих пор мы не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесет данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, прославлял ратными подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » О Пензе, о пензенцах... » >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)


>37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)

Сообщений 151 страница 180 из 197

151

Нет, Сергей Анатольевич, закрыт вообще. Будучи последний раз в ЦАМО, я спрашивал об этом. Думал, что там могут быть сведения об иных воинских захоронениях 37-й ЗСБ. Увы, сказали, что фонд недоступен для посетителей.

0

152

Виктор Юрьевич, все донесения в ОБД Мемориал - из 58-го фонда. А почему же он в ЦА МО недоступен для посетителей? Может, потому, что он весь оцифрован, чтобы лишний раз не трепали?

0

153

Не знаю, но сотрудник читального зала был непреклонен. Даже описи не выдали. Может быть, где-то всплывет причина?..

0

154

сегодня смотрел передачу тв на берегах суры видно подготовленная женшина несла такую чушь примерно- оказывается в селиксе как понял на месте расположения 37зсбр находился лагерь нквд где репресированных пачками растреливали сбрасовали в рвы откуда торчали руки ноги думаю вот так оболванивают в основном молодежь.александр

0

155

samuray56 написал(а):

сегодня смотрел передачу тв на берегах суры видно подготовленная женшина несла такую чушь примерно- оказывается в селиксе как понял на месте расположения 37зсбр находился лагерь нквд где репресированных пачками растреливали сбрасовали в рвы откуда торчали руки ноги думаю вот так оболванивают в основном молодежь.александр


Догадываюсь, что речь идет о Т.Я. Алфертьевой из пензенского Мемориала. Не исключаю, что подобные события имели место быть. В документах ЦАМО РФ мне встречались упоминания о "трудколонии", расположенной где-то неподалеку от военного городка 37-й ЗСБ.
Сам лично грешил на ИТК-4, что в пос. Лесном. Но в интернете пишут, что она появилась только в 1943 г. как колония для малолетних преступников. Так что, маловероятно, что речь идет о ней.
Где же была эта "зона"?..
Есть несколько подозрительных мест на аэрофотосъемке.
Надо отсмотреть повтор передачи, а то пишу, и сам не знаю, что комментирую...) И местных еще раз поспрашиваю, может, кто-то вспомнит, о чем речь.

0

156

Здравствуйте, Александр, Виктор Юрьевич!

В.Ю. Кладов написал(а):

Догадываюсь, что речь идет о Т.Я. Алфертьевой из пензенского Мемориала.

Виктор Юрьевич, наши мысли сходятся. Хотя могут быть варианты.
Обычная практика антисоветчиков - приправлять ложь с фантазиями полуправдой и сопровождать всё страшными картинками из художественных фильмов. Было/не было - потом пусть разбираются и чем больше шума, тем лучше. Принцип "ложечки нашлись, но осадочек остался" работает безупречно.
Виктор Юрьевич, найдёте передачу - дайте ссылку, пожалуйста.

0

157

Ага, часть 1-ю нашёл от 8.02.2017г. - http://www.penzainform.ru/television/ar … 13459.html . Предсказуемо и фантасмагорично!

0

158

Уважаемые коллеги! Наконец-то посмотрел повтор передачи: http://www.penzainform.ru/television/ar … #playVideo (смотреть с 7.10)
Что имею сказать.

Фактически в сюжете идет речь о двух исторических линиях.
Массовые расстрелы в Калашном затоне (или районе Сосновки, как было сказано в репортаже) описаны в книге С.В. Зелева "Сурская Голгофа". Раздел "Пензенское Бутово" доступен по ссылке: http://pravoslavie58region.ru/golgofa21.pdf
Что касается Селиксы, то упоминание об этой неизвестной странице ее истории можно считать первым. Оснований сомневаться в подлинности озвученных воспоминаний у меня нет, но я постараюсь встретиться с их автором и лично задать ему несколько вопросов.
По описанию выходит, что ИТЛ находилась где-то рядом с военным лагерем (шли по ж/д, дошли до места, где направо - Заречный, налево - колония). Лагерь 37-й ЗСБ не был огорожен (за исключением складской зоны и штрафбата), поэтому деревянных ворот там быть не могло. Значит, речь идет об отдельно стоящем объекте. Зная примерную схему размещения 37-й бригады, можно предположить, что если эта колония когда-то и существовала, то размещалась она к западу или северо-западу от военного городка. Если брать за основу немецкую аэрофотосъемку, то на ней видны три объекта с похожими на бараки постройками (вы их можете хорошо разглядеть). Два из них расположены к северу от современного Ахунского переезда, по которому обычно едут из Заречного на Шуист. Еще один - к северу от современных очистных сооружений г. Заречного. Оба места вполне могли отождествляться с Селиксой как ближайшим географическим объектом.

Против этой версии говорит то, что никто из местных жителей об этом не вспоминал. Правда, тем, с кем я беседовал, и было тогда всего по 5-10 лет.
В пользу - опыт Тесницкого леса (Тульская область), где учебный лагерь для новобранцев соседствовал с "расстрельным полигоном" НКВД.

Конечно, все это не имеет доказательств. Только предположения и размышления на тему: "А что, если..."
Будем искать дальше.

0

159

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

Большая просьба: не выкладывать бредоподобные источники.
Пара цитат из сочинения С.В.Зелева:

В 1937–1939 гг. на территории современной Пензенской области преступную деятельность вели сразу четыре тройки УНКВД...

Это Сергей Владимирович определил, что тройки Наркомата Внутренних Дел СССР вели преступную деятельность? Какой именно Закон СССР сотрудники НКВД нарушали? Когда, каким судом они осуждены?

...со слов своей, ныне покойной, знакомой передала следующее. Однажды эта женщина, имя которой теперь неизвестно, "будучи еще девушкой, пошла в Ахунский лес за грибами и зашла необыкновенно далеко. В глухом месте она обнаружила землянку, из которой показался человек уже старческого возраста, в ветхой арестантской  одежде. Этот человек, взяв с девушки обещание никому не рассказывать об их встрече, поведал, что его еще до войны с партией духовенства привезли в Ахуны на расстрел. Все были убиты, а он тогда чудом остался жив, скрывшись в лесной глуши. Незнакомец строго запретил девочке приходить к нему в то место, но договорились, что она будет носить ему еду и оставлять в условленном месте, на опушке. Когда они стали расставаться, незнакомец открыл свое имя, назвавшись епископом Антонием. Какое-то время в указанное место девушка носила еду, забирать которую приходил волк. Она вешала узелки ему на спину, и он все относил епископу...

И т.д. и т.п.. П.П.Бажов на фоне С.В.Зелева отдыхает. Было бы весело, если бы не было так грустно.

0

160

Здравствуйте, Сергей Анатольевич!

Есть исторические источники, а есть их критика. Считаю, что должно быть и то, и другое.
Не пригласить ли нам к участию в переписке самого С.В. Зелева?

0

161

В.Ю. Кладов написал(а):

Есть исторические источники, а есть их критика.

Вы историческими источниками считаете вышеприведённые мной выдержки из сказок или что?

В.Ю. Кладов написал(а):

Не пригласить ли нам к участию в переписке самого С.В. Зелева?

Виктор Юрьевич, дискуссии по сказкам в любом другом месте, пожалуйста.
Давайте уважать место памяти защитников Отечества.

+1

162

Легенды о Селиксе тоже долгое время считались сказками.
Впрочем, Вы - автор данного сайта, Вам - и карты в руки.

0

163

В.Ю. Кладов написал(а):

Легенды о Селиксе тоже долгое время считались сказками.

Виктор Юрьевич, Вы это серьёзно?! То есть сказку о знакомой женщине с незнакомым именем про волка, забирающего еду для епископа Антония в 40-е годы 20-го века (почившего ещё в 19-м веке) в "необыкновенно далеком месте" Ахунского леса, Вы считаете историческим источником?! Тогда я Вам бабушкиных сказок могу ворох пересказать, которые сказками и останутся, но те хоть безобидные, ничто не обосновывающие.
Легенды про Селиксу - это Вы про расстрел командного состава бригады Ворошиловым в 1942г.? Так этот бред не более чем дурацкой выдумкой и остаётся. Или "откровения директрисы" краеведческого музея про сгинувшую зимой 1941/42гг. в Селиксе целиком 37-ю дивизию?! Что Вы легендами о Селиксе называете?

0

164

Я считаю источником любой рассказ, каким бы он не показался на первый взгляд, правдивым или нет. До тех пор, пока не доказано обр атное, ничего нельзя отрицать.
Отсутствие документов, подтверждающих "ворошиловские расстрелы", еще не означает, что их не было. У меня есть записи троих ветеранов,  утверждавших, что это правда. И еще человек двадцати, кому об этом говорили родственники. Подробности их рассказов совпадают. Вы считаете это "дурацкой выдумкой"? Докажите обратное, если так. Я вот не смогу этого сделать, поэтому считаю, что обе версии имеют право на существование.
К источникам нужно относиться критически. Но не огульно отрицать все невероятное. Волка могло не быть, монаха звали не Антоний, и епископом он не был. А беглый репрессированный, возможно, был. И это легло в основу рассказа. Что там и кто додумал - второй вопрос. Могло так быть? Могло. Значит, будем допускать такую вероятность до тех пор, пока не найдем доказательства обратного.
Хороший пример - легенда о "сгинувшей дивизии". Да, здесь умирали в меньших масштабах. Но дыма без огня не бывает: люди здесь действительно голодали, часто болели и умирали. Значит, было в легенде и зерно правды?

0

165

И еще мне кажется, что историк не имеет права игнорировать сведения о предмете исследования. Любые, даже самые невероятные зацепки должны проверяться. А вдруг, а мало ли??

0

166

В.Ю. Кладов написал(а):

Я считаю источником любой рассказ, каким бы он не показался на первый взгляд, правдивым или нет. До тех пор, пока не доказано обр атное, ничего нельзя отрицать.
Отсутствие документов, подтверждающих "ворошиловские расстрелы", еще не означает, что их не было. У меня есть записи троих ветеранов,  утверждавших, что это правда. И еще человек двадцати, кому об этом говорили родственники. Подробности их рассказов совпадают. Вы считаете это "дурацкой выдумкой"? Докажите обратное, если так. Я вот не смогу этого сделать, поэтому считаю, что обе версии имеют право на существование.
К источникам нужно относиться критически. Но не огульно отрицать все невероятное. Волка могло не быть, монаха звали не Антоний, и епископом он не был. А беглый репрессированный, возможно, был. И это легло в основу рассказа. Что там и кто додумал - второй вопрос. Могло так быть? Могло. Значит, будем допускать такую вероятность до тех пор, пока не найдем доказательства обратного.
Хороший пример - легенда о "сгинувшей дивизии". Да, здесь умирали в меньших масштабах. Но дыма без огня не бывает: люди здесь действительно голодали, часто болели и умирали. Значит, было в легенде и зерно правды?

Ох! Виктор Юрьевич, с таким подходом да, работы у всех будет по горло, причём по гроб жизни. Один чудак делает вброс, другой должен доказать, что это вброс?! А в чём смысл "игры"? Больше заняться нечем?
Займитесь вопросами возрождения государства после разрухи революций 1917-го и гражданской войны, разбирайтесь каким образом советское государство в 30-е смогло возродить страну из пепла, подготовить её к войне в короткие сроки и победить фашистского зверя, подмявшего под себя всю Европу. Если Вам для этого нужно вброс бредовый сделать, сделаем! 8-)

0

167

В.Ю. Кладов написал(а):

люди здесь действительно голодали, часто болели и умирали. Значит, было в легенде и зерно правды?

Голодомор? Вы чем меряете частоту? Сколько по-Вашему в процентном отношении от общего количества проходивших службу в Селиксе за годы войны умерло? Каков процент естественной смертности населения, например, за тот же период?
Извините, Виктор Юрьевич, но это не зерно правды, это ведро помоев.

0

168

Смысл игры в том, чтобы осторожно относиться к интерпретациям фактов. У Вас уже, видимо, есть свое понимание того, что происходило в Селиксе, да и в СССР тоже. На мой взгляд - ошибочное, конечно. Но имеющее право на жизнь, как и другие гипотезы.
Зачем нужны историки, если любой человек может прочитать пару документов и сделать выводы? Как раз для того, чтобы своей непредвзятостью подавать другим пример. Я могу быть коммунистом по убеждениям, но занимаясь политическим террором я обязан написать про преступления членов ВКП(б).
Давайте будем историками, а не политиками. Не красными или белыми, а объективными. Будем не навешивать ярлыки, а изучать факты.
Я сомневаюсь, следовательно, я существую (с)

0

169

Кстати, давненько не было новых фактов. Постараюсь исправить ситуацию, разместив две статьи по истории 37-й ЗСБ.

Кладов В.Ю. Боевая подготовка в запасных воинских частях РККА в годы Великой Отечественной войны (на примере 37-й запасной стрелковой бригады) // Вестник военно-исторических исследований: междунар. сб. науч. ст. / под ред. С.В. Белоусова, А.В. Комплеева. - Вып. 7. - Пенза: Изд-во ПГУ, 2016. - С. 178-195.

С началом Великой Отечественной войны в тыловых районах СССР были образованы запасные воинские части, готовившие пополнение для фронта. Крупнейшим воинским соединением, сформированным на территории Пензенской области, была 37-я запасная стрелковая бригада (с 1944 г. - дивизия), дислоцировавшаяся в районе ж/д ст. Селикса. С момента формирования бригады в ее подразделениях осуществлялась интенсивная боевая учеба, нацеленная на быструю подготовку новобранцев к ведению боевых действий.

http://s3.uploads.ru/kRfnC.jpg

Для руководства и контроля за формированием резервов, запасными и учебными частями, подготовки маршевых команд, 29 июля 1941 г. было образовано Главное управление формирования и укомплектования войск Красной Армии (Главупраформ). Группой методистов Управления запасных и учебных частей Главупраформа разрабатывались примерные (типовые) программы боевой подготовки, которые затем утверждались Наркомом обороны. Программы содержали основные положения по организации боевой учебы в войсках и являлись методической основой для создания рабочих документов, адаптированных к особенностям конкретных воинских подразделений.
Непосредственное руководство боевой учебой в воинских частях и соединениях было возложено на командующих и начальников родов войск и военных округов. Так, в штабе Приволжского военного округа функционировал отдел боевой подготовки, который разрабатывал учебные программы, контролировал организацию и ход занятий в подразделениях, а также производил оценку уровня обученности красноармейцев.
Программы боевой подготовки включали в себя два (в 1944-1945 гг.) или три (в 1941-1944 гг.) периода обучения. В зависимости от воинской специальности, продолжительность каждого из периодов составляла от одного до трех месяцев. Весь программный материал был распределен между учебными дисциплинами, которые подразделялись на модули (темы), с указанием объема времени, отводимого на их изучение.
Порядок организации боевой учебы в запасных стрелковых и артиллерийских полках 37-й запасной стрелковой бригады был следующим. Ежемесячно командиры полков издавали специальный приказ, в котором подводили основные итоги подготовки, а также определяли учебные задачи на следующий месяц. На основе полученного приказа командиры батальонов и отдельных подразделений полка составляли план-расчет на каждую неделю обучения. Материал учебных занятий распределялся таким образом, чтобы соблюдалась логическая последовательность в изучении отдельных вопросов. Как правило, за основу бралась тактическая подготовка. Остальные учебные предметы изучались в привязке к соответствующим темам по тактике. Получив из штаба батальона недельный план-расчет, командиры рот и отдельных взводов приступали к составлению главного организационного документа — расписания занятий. Компоновка учебного расписания осуществлялось с соблюдением целого ряда принципов, направленных на обеспечение максимально качественного усвоения программного  материала. Согласно методическим рекомендациям, разработанным специалистами штаба ПРИВО, расписание занятий должно было обеспечивать выполнение следующих требований:
- строгую последовательность в отработке учебных тем, предусмотренных в плане-расчете;
- последовательное наращивание программного материала и постепенный переход в обучении от простого к сложному;
- взаимную увязку прохождения учебных предметов, тем и вопросов;
- соответствие теоретического содержания занятий с отводимым на него учебным временем;
- доработку слабо усвоенных учебных вопросов из предыдущих периодов обучения [1, л. 73].
Составляя расписание занятий, командир роты (батареи) учитывал наличие материальной базы (оружие, приборы, пособия, руководства и т.д.), а также времени, отводимого его подразделению для пользования учебными полями, городками и стрельбищами.

http://sh.uploads.ru/5VZQf.jpg

Организацией и проведением учебных занятий руководил командир взвода. На основании расписания он составлял ежедневный план проведения соответствующих мероприятий в своем взводе, отдавая указания командирам отделения: в какие часы и чем занимается личный состав, каков порядок отработки учебных вопросов, кому и что необходимо взять из материального обеспечения, кто отвечает за обозначение противника, выставляет мишени, чучела и т.д.
Ежедневно командир взвода, выходя на местность, определял место подготовки для вверенного ему подразделения и отдавал приказ к началу занятий. Проверяя текущую организацию и ход боевой учебы, он исправлял замеченные ошибки и лично обучал «отстающих» бойцов. В конце учебного дня командир взвода проверял степень усвоения отработанных тем и сопровождал личный состав в расположение воинской части.
Непосредственным учителем бойца являлся командир отделения. Его главной обязанностью было добиться прочного усвоения бойцами своих боевых обязанностей, научить их правильному выполнению приемов и действий в бою. Главным методом учебы был наглядный показ действия и его многократное повторение с целью доведения полученных навыков до автоматизма.
На практике часто допускалось варьирование методики проведения учебных занятий. Например, командир отделения после личного показа нового действия мог обучать всех бойцов одновременно, или же мог разбить отделение на две группы, и одну из них (составленную из наименее подготовленных) обучать лично, а вторую поручить своему помощнику (заместителю).
Новобранцев готовили по нескольким десяткам воинских специальностей. В документах, иллюстрирующих отправку маршевого пополнения из Селиксы на фронт, представлены: саперы, артиллеристы, автоматчики, связисты, минометчики, пулеметчики, парашютисты, снайперы, мотострелки, истребители танков, телеграфисты, строители и др. военные специалисты.
План занятий в рамках боевой подготовки маршевых рот и линейных подразделений 37-й ЗСБ включал в себя несколько основных направлений. Тактическая подготовка включала в себя отработку действий бойца в составе отделения, взвода и роты. Изучались способы ведения боя в обороне и наступлении, осуществления разведки (в том числе ночной), выставления полевых караулов и сторожевых постов; отрабатывались действия на марше и в походном охранении. Большое внимание уделялось вопросам ближнего боя, формированию полезных умений и навыков в отражении атак пехоты, танков и авиации противника. Отметим, что практически любое передвижение новобранцев по лагерю и учебному полигону использовалось командирами подразделений для отработки различных вопросов боевой подготовки, таких, как развертывание взвода и роты; переползание до 200-500 метров в поле; отражение атак конницы, танков, авиации и т.д.
На занятиях по огневой подготовки бойцы учились обращению с боевым оружием; стрельбе из винтовки, ручного и станкового пулеметов. Большое внимание уделялось изучению матчасти, формированию навыков быстрой подготовки оружия к стрельбе и устранения основных причин задержек огневого боя. Совершенствовались знания по баллистике, изучались неисправности оружия, влияющие на меткость стрельбы. Бойцов учили правильному выбору прицела и точки прицеливания, определению расстояния глазомером и т.д. Стрельба на учебном полигоне велась как по неподвижным, так и по внезапно появляющимся целям, с параллельным решением стрелковых задач. Изучались различные способы ведения группового (в том числе залпового) огня.
Общеукрепляющей дисциплиной, направленной на укрепление здоровья новобранцев, являлась физическая подготовка Известно, что успешность действий солдата в бою определяется прежде всего его физической силой и выносливостью, способностью длительное время действовать «на максимуме» своих возможностей. Поэтому в 37-й ЗСБ уделялось серьезное внимание физической подготовленности военнослужащих. Бойцов обучали способам быстрого передвижения в военно-полевых условиях (переползанию по-пластунски и на четвереньках, броску в атаку и перебежке), преодолению естественных и искусственных препятствий, тренировали в плавании и лыжной ходьбе. Практиковались кроссы и марш-броски на длительные расстояния, в том числе ночью и при сложных погодных условиях. На утренней зарядке обязательно выполнялись гимнастические комплексы.
Важным разделом боевой физической подготовки, часто выносимым в отдельную учебную дисциплину, был рукопашный бой. На занятиях отрабатывались приемы боя с использованием винтовки (штыковой бой) и с применением подручных средств (большой и малой лопаты, отомкнутого штыка). Изучались техника и основные приемы борьбы невооруженного бойца с вооруженным противником.
Саперная подготовка включала в себя изучение способов окапывания и маскировки, возведение окопов и легких укрытий. Практиковалось устройство различных противопехотных и противотанковых препятствий, оборудование наблюдательных пунктов и огневых позиций.
Занятия по топографии формировали у бойцов навыки ориентирования на местности без карты (по компасу, солнцу и небесным светилам); отработку движения в заданном направлении по азимуту. Новобранцы учились читать и правильно использовать военные карты различного масштаба.
Строевая подготовка включала в себя занятия по отработке одиночного строевого передвижения, а также действия строем в составе подразделения. Кроме того, изучались различные строевые приемы и действия бойца с оружием.
На занятиях по химической подготовке бойцы учились пользоваться противогазом, защитной накидкой и чулками, а также отрабатывали навыки противодействия при поражении отравляющими веществами. Изучались способы преодоления крупных участков заражения в наступлении и дегазации личного оружия.
Санитарная подготовка включала в себя оказание первой помощи при ранении, изучение техники наложения повязок на раны себе и товарищу, способов выноса раненых с поля боя. Новобранцев учили соблюдать основные правила гигиены в полевых условиях, выполнять главные меры профилактики инфекционных заболеваний.
С целью формирования у бойцов четкого представления об основах прохождения воинской службы и правилах поведения в воинском коллективе в подразделениях осуществлялось изучение уставов Красной Армии. От новобранцев требовалось прочно усвоить свои должностные обязанности в несении гарнизонной и караульной службы, а также соблюдать правила внутреннего распорядка.
Содержание учебных занятий постоянно корректировалось в зависимости от требований и замечаний, поступавших с фронта. Например, в письме начальника штаба Приволжского военного округа полковника В.С. Бенского, направленном командованию 37-й бригады осенью 1941 г., руководителям занятий предписывалось руководствоваться следующими выводами и наблюдениями: «Вреднейшими навыками нашей пехоты остается кучность в наступлении и при отходе на новые позиции. В атаку переходят в удаление от противника на 500-600 метров и кучно во весь рост начинают бежать вперед. В результате на первых же 100 метрах выдыхаются и атака затухает. С этим злом нужно вести отчаянную борьбу. Нам нужно усвоить простую истину, что игнорирование правил скрытности в подходе к врагу, кучность, скопление в бою, насыщенном автоматическим оружием, дает при наступлении излишние жертвы, при отходе усиливает хаос, панику и еще большие потери» [2, л. 21-21 об.]
Комбриг М.С. Ткачев в своем приказе от 6 декабря 1942 г. также заявлял о необходимости внесения изменений в ход боевой подготовки: «С фронта поступают заявления о недостаточной подготовке одиночного бойца... Отмечают слабое знание своего оружия, особенно автоматического... В тактической подготовке — неумение вести ближний бой в окопах и ходах сообщения, в блиндажах и т.д.» Командирам подразделений было приказано отработать способы ведения боя в составе отделения и взвода, а также поодиночке. Основной упор делался на быстрое передвижение цепью, атаку противника и штыковой удар, меткую стрельбу из всех видов оружия [3, л. 159-160, 177-178].
Особое внимание в подготовке бойцов всегда уделялось применению бутылок с зажигательными смесями для борьбы с танками противника. Кроме того, командирам воинских частей предписывалось «уделять особое внимание метанию гранат, и особенно связкой гранат по танку». Для этого на полигоне бригады были построены макеты танков карусельного типа, а также изготовлены подвижные макеты, передвигавшиеся на лыжных установках [4, л. 41].
Следует отметить, что инфраструктура учебных занятий в 37-й запасной стрелковой бригаде была разнообразной и обширной. Полигон одного только 98-го запасного стрелкового полка по состоянию на 16 февраля 1944 г. включал в себя следующие сооружения: макеты танков — 15 шт., чучела — 204 шт., макеты винтовок с мягкими наконечниками — 515 шт., домики для метания гранат — 6 шт., макетов домов на огневых рубежах — 3 шт, блиндажи — 36 шт., окопы — 16 шт., окопы с ходами сообщения для очистки их от противника — 3 шт., воронки для метания ручных гранат — 8, землянки для обогревания — 12 шт. Кроме того, имелись 3 опорных пункта, саперный городок и химическое поле. Было также установлено два ряда кольев с натянутым заграждением из колючей проволоки [5, л. 26-26 об., 41].
Новобранцам предписывалось ежедневно преодолевать штурмовую полосу. Она представляла собой площадку 75x350 (450) метров с естественными препятствиями (речка, болото, овраг и т. д.) и целым рядом различных фортификационных сооружений и искусственных препятствий (окопы, противотанковые рвы, проволочные препятствия, минные поля, заборы, изгороди и т.д. Полоса использовалась для тренировок в быстрых перебежках и переползании, при обучении преодолению естественных и противотанковых препятствий, использованию проходов в минных полях. Кроме того, штурмовая полоса являлась главным местом для тренировок по преодолению различных проволочных препятствий, в метании гранат и штурму ДЗОТ, прыжкам в окопы и ведению рукопашного боя в последних [6, с. 1-5]. Для тренировки в нанесении уколов штыком в окопах и траншеях устанавливались специальные ростовые чучела. По состоянию на 25 марта 1943 г. в бригаде насчитывалось 7 обычных штурмовых полос и еще 2 укороченные (протяженностью по 150 м) [7, л. 34].
Сроки обучения личного состава формируемых подразделений определялись в пределах 1,5-4 месяцев, для ряда специальностей — до 9 месяцев. Постановление Государственного Комитета Обороны от 13 августа 1941 г. обязывало руководство запасных частей соблюдать как минимум полутора-двухмесячный срок для обучения призывников [8, л. 198]. Однако на практике такие сроки удавалось соблюдать не всегда. Особенно тяжелой была ситуация в 1941-1942 гг., когда на военную подготовку новобранцев в среднем отводилось от двух до четырех недель.

http://s6.uploads.ru/eHC6d.jpg

Отметим, что подобным образом складывались дела и в других запасных воинских частях РККА. К примеру, в 23-й запасной стрелковой бригаде, относящейся к Сибирскому военному округу, в сентябре 1942 г. на фронт отправляли маршевые роты, сформированные после трехнедельного курса обучения [10, с. 150]. Однако зачастую не выдерживались даже эти минимальные сроки. В акте, составленном по итогам проверки частей 37-й бригады в апреле 1942 г. указано, что «солдаты обучаются от 2 до 8 дней» [11, л. 11].
Большую часть новобранцев готовили по ускоренным двухнедельным курсам, включавшим в себя изучение базовых основ военной службы. К примеру, типовая программа по боевой подготовке красноармейцев инженерных частей Красной Армии была рассчитана на 120 учебных часов. Перед командирами ставилась задача в рекордно короткие сроки подготовить одиночного бойца-сапера, умеющего самостоятельно и в составе отделения, взвода, роты выполнять инженерные работы по обеспечению боя основных родов войск. Солдат требовалось научить эффективным действиям против танков и пехоты противника. Приоритет в боевой учебе отдавался специальной подготовке, на которую выделялось почти две трети учебного времени.   

http://s4.uploads.ru/E4ZNL.jpg

Продолжительность обучения новобранцев зависела от сроков, выделяемых на формирование конкретной воинской части. При возможности командирам предписывалось руководствоваться программами, рассчитанными на большее количество учебного времени.
Много затруднений возникает при попытке дать взвешенную оценку качества воинской подготовки в 37-й ЗСБ. К примеру, в декабре 1942 г. всего лишь 37% бойцов 85-го ЗСП выполнили 2-е упражнение стрельбы из винтовки, 51% новобранцев справился со стрельбой из станкового пулемета, 10% поразили мишени из ручного пулемета. В 98-м ЗСП аналогичное упражнение из винтовки выполнили 42% курсантов учебных подразделений и 8,8% бойцов строевых частей, в 379-м ЗСП — 25% и 35% соответственно [7, л. 10-10 об.] В октябре 1944 г. с выполнением стрелковых упражнений из винтовки справились 54,1% новобранцев, из ручного пулемета — 57,7%, из ППШ — 37,4% [12, л. 185].
В то же время, например, проверка боеготовности 37-й бригады, проведенная в декабре 1941 г., показала более высокие результаты. С 1-м упражнением стрельбы из винтовки справились от 70 до 82% бойцов [13, л. 33]. В июне 1943 г. успешно отстреляли контрольные упражнения от 77 до 87% красноармейцев [7, л. 109 об.]
Зачастую даже бойцы одного призыва, прошедшие одинаковую программу боевой подготовки, получали абсолютно разные оценки в ходе итоговых стрельб.

http://s7.uploads.ru/ErdMZ.jpg

Как видно, процент выполнения упражнений, например, из станкового пулемета, находится в промежутке от 30,8% в 98-м ЗСП до 86% в 85-м ЗСП. Неизбежен вопрос о причинах столь высокой разницы в контрольных показателях. Ответ видится нам в наличии целого комплекса обстоятельств.
Во-первых, играл свою роль неодинаковый уровень допризывной подготовки новобранцев. Еще до войны сотни тысяч трудящихся овладели различными военно-учетными специальностями: пулеметчика, снайпера, стрелка из пистолета, артиллериста, связиста и т. д. К примеру, более 6 млн чел. успешно сдали нормативы на значок «Ворошиловский стрелок» [14, c. 211-212]. Это впоследствии позволяло им отбираться в специальные учебные подразделения и совершенствовать боевое искусство по освоенному профилю. Похожая картина наблюдалась и в военные годы, когда действовала система всеобщего начального военного обучения. Хорошей базовой подготовкой ряда красноармейцев можно объяснить высокую эффективность огня при выполнении упражнений из снайперской винтовки, станкового пулемета или противотанкового ружья.

http://s1.uploads.ru/NEAx0.jpg

Командованием РККА была задана высокая планка требований к начальной подготовке  военных специалистов. К примеру, будущий артиллерист должен был обладать хорошими математическими познаниями, а также пройти интенсивное обучение по специальности в рамках военных сборов или на курсах без отрыва от производства. Столь жесткие требования были неудивительны, т. к. плохое знание своих боевых обязанностей одним из номеров артиллерийского расчета часто приводило к гибели солдат еще до отправки на фронт. В приказе Командующего артиллерией Красной Армии от 6 января 1943 г. отмечалось распространение в воинских частях несчастных случаев, происходивших из-за заряжания минометов второй миной, когда еще не произошел выстрел первой. Это приводило к разрыву мин в канале стволов и гибели минометных расчетов. Командиров часто знакомили с примерами ошибочных решений, из-за которых гибли десятки новобранцев. Так, 19 декабря 1942 г. на тактическом учении с боевой стрельбой батальона 1250-го стрелкового полка 376-й стрелковой дивизии во время стрельбы двух батарей 120-мм минометов несколько мин разорвались в боевых порядках наступающей пехоты, в результате чего было убито 4 красноармейца и ранено 9 человек. Расследование показало, что причинами трагедии стали изменение баллистических свойств снарядов, произошедшее в силу их отсыревания, неправильная установка минометов, а также несвоевременное исправление прицела при ведении беглого огня.  Виновные в преступной халатности офицеры понесли заслуженное наказание, а требования к обеспечению безопасности занятий и уровню подготовки советских артиллеристов в дальнейшем были повышены [15, л. 23-24].
Гораздо хуже обстояли дела с основной массой новобранцев. Уровень военных знаний призывников оставался посредственным и не в полной мере отвечал новым требованиям, предъявляемым к армейской службе. Это сильно затрудняло их дальнейшее обучение в запасных воинских частях По итогам провальной советско-финской кампании 1939-1940 гг. руководство СССР приняло запоздалое решение сместить акцент с подготовки военного специалиста в сторону комплексного обучения рядового бойца. Была перестроена вся система обучения в Осоавиахиме,  физкультурных обществах, организациях Красного Креста. Упор был сделан на отличную физическую готовность призывников. В 1941 г. была разработана единая программа допризывной учебы, совершенно не предусматривающая разделения по военно-учетным специальностям [16, с. 486-487]. Эти меры позволяли надеяться на улучшение качества подготовки военнообязанных. Однако претворить задуманные планы в жизнь помешала война.
Второй причиной слабой постановки боевой учебы в 37-й ЗСБ была неграмотность, а зачастую и преступная халатность командного состава. По замечанию Начальника Управления запасных частей Главупраформа РККА генерал-майора Красильникова, «бригада фактически превратилась в резерв командного состава округа, растаскивающего кадры». Только лишь из 85-го ЗСП за период с 1 января по 1 апреля 1943 г. убыло 142 командира, или 40% командного состава полка [7, л. 36]. Отметим, что и согласно нормам Положения о запасных частях военного времени сухопутных войск общая продолжительность пребывания постоянного (офицерского и сержантского) состава в запасных частях не должна была составлять более одного года.
Высокая кадровая текучесть и «вымывание» из штата подразделений квалифицированных офицеров-наставников приводили к неизбежной деградации учебного процесса. Большая удаленность гарнизона от линии фронта расхолаживала офицерский состав, провоцируя воровство и пьянство. Командиры полков и батальонов постепенно устранялись от контроля и руководства боевой подготовкой, перекладывая это на командиров рот, которые в свою очередь передоверяли ведение занятий командирам взводов и сержантам. Слабая подготовка основной массы сержантов и командиров среднего звена влекла за собой снижение качества боевой учебы.
Инспекторские комиссии выявляли множество нарушений в организации учебных занятий. В документах бригады встречаются, например, такие характеристики: «Большинство командиров взводов к занятиям не готовится, конспекты не составляют... Занятия проходят вяло, методически построены неверно, боец от таких занятий совершенно ничего не получает и остается не обученным... В самих занятиях много условностей - условно обозначены мишени, условно - противник, условно - чучела и т. д... Многие офицеры и сержанты стреляют хуже новобранцев» [12, л. 161].
В приказе по 37-й ЗСБ от 29 октября 1942 г. указывается на следующие факты: «Большинство командиров взводов… конспектов не составляют, а если и есть конспекты, то составлены небрежно, грязно и формально, на клочках бумаги, по содержанию же конспекты являются выпиской из расписания занятий роты…Некоторые командиры… вместо боевой подготовки уводят подразделения в лес, разжигают костры и занимаются варкой картофеля, сушкой портянок и просто ничего не делают у костров… Прибыв с хозяйственных работ, командир роты сказал: «Идите, и чем-либо займитесь». Солдаты ушли в лес, зажгли костер и сидят...» [3, л. 159] 10 ноября 1942 г. очередная проверка хода боевой подготовки выявила, что «большая часть подразделений с началом занятий уходят в лес или прячутся в глубокие овраги, разжигают там костры и таким образом ничего не делают до обеда, а сидят и греются у костров... Командиров рот и заместителей по политической и строевой части, как правило, с ротами нет, а в некоторых взводах нет даже командиров взводов... При появлении машины большая часть бойцов старается убежать, чтобы избежать ответственности» [3, л. 165].
Еще одна инспекция показала наличие крупных просчетов в огневой подготовке: «На занятия выходят без учебных патрон, мишени для тренировки выставляются не на действительные расстояния и не положенных размеров, преобладает рассказ вместо показа. Отдельный элемент стрелкового урока «постановка курка на предохранительный взвод» превращен в самостоятельную тему, на которую отведено 2 учебных часа» [1, л. 42].
В силу неграмотного методического сопровождения занятий по огневой подготовке, они были малоэффективными и очень часто сводились к умению вставить магазин и произвести выстрел. В ноябре 1941 г. комбриг обратил внимание на значительный перерасход патронов, произошедший во время учебных стрельб. Так, в 1-й роте 103-го ЗСП в ходе занятия предполагалось израсходовать 941 патрон, фактический же расход составил 1768 шт. Командир гарнизона сделал обоснованный вывод о том, что бойцами не отрабатываются предварительные приемы стрельбы. Новобранцы сразу же переходят к стрельбе из боевых винтовок и стреляют вплоть до попадания в цель [17, л. 30-30 об.] Такая методика подготовки свидетельствует о том, что офицерский состав сознательно упрощал курс стрельб, максимально облегчая условия несения службы.
Конечно, многие командиры честно и добросовестно исполняли свои обязанности, неизменно качественно готовили пополнение для фронта. В материалах проверки частей бригады по огневой подготовке отмечены следующие факты: «Ряд подразделений показали отличные оценки. По 85-му ЗСП: взвод лейтенанта Шербакова по 3-му упражнению из винтовки дал 91,6% (оценка отлично), взвод лейтенанта Пивень 2-е упражнение из станкового пулемета выполнил на 92%, взвод старшего лейтенанта Суханкина выполнил 2-е упражнение из станкового пулемета на 96%, отделение младшего лейтенанта Серебрякова и сам он 2-е упражнение из станкового пулемета выполнили на 100%, по 98-му ЗСП отделение сержанта Матеркина и сам он 3-е упражнение из винтовки выполнили на 100%…» [18, л. 37]
В Центральном архиве Министерства обороны РФ хранятся служебные характеристики на офицеров 379-го ЗСП: «Сосулин Александр Яковлевич, командир роты автоматчиков. Участник Отечественной войны. Участник обороны Сталинграда. Ранен. Работая в запасной части, проявил себя дисциплинированным, требовательным. Заботлив о себе и подчиненных. Высококачественно готовит пополнение для действующей армии. В подразделении отличная воинская дисциплина. Подразделение стреляет хорошо и отлично. Процент выполнения стрельб — 85-90. Представлен к Ордену Красного Знамени… Ледышов Владимир Яковлевич, командир отделения. Участник Великой Отечественной войны. Ранен. Отделение стреляет на хорошо и отлично. Процент выполнения на 80-90. Представлен к медали «За боевые заслуги» [19, л. 17-17 об]. Тем не менее, неодинаковый уровень подготовленности командиров обуславливал существенную разницу в боевой выучке бойцов запасных подразделений.
Третьей причиной низкого качества воинской подготовки в 37-й ЗСБ являлась нехватка оружия для проведения учебных занятий. Это наглядно иллюстрируют докладные записки и сводные ведомости вооружения, числящегося на балансе воинских частей Селиксенского гарнизона.

http://sf.uploads.ru/9K7Lw.jpg

Таким образом, в 1942 г. одна винтовка приходилась на пятерых солдат. Станковыми пулеметами бригада была обеспечена лишь на 15%, ручными пулеметами — на 25% от необходимого количества. Зачастую оружия не хватало даже для обеспечения караульной службы. Описаны случаи, когда винтовки выдавались на руки только часовым, заступающим на пост [20, л. 30]. Солдаты выходили на занятия без оружия и использовали деревянные винтовки [21, л. 86]. В одном из донесений командир 29-го запасного артиллерийского полка указывал на следующие затруднения: из 2444 положенных по табелю винтовок в наличии имелось только 220, из 200 учебных винтовок — всего 20. Артиллерийских орудий калибром 76-мм в наличии было 4 из 20 положенных по штату, 122-мм гаубиц — 4 из 12, 152-мм гаубиц — 1 из 5 [22, л. 57].
В условиях военного времени боевым оружием снабжались в первую очередь подразделения, находящиеся на передовой, а все тыловые части комплектовались по остаточному принципу. С учетом слабости матбазы командирам предписывалось «умело маневрировать имеющимся оружием, инструментами и учебными приборами так, чтобы на занятиях подразделения были снабжены всем необходимым». Штабом ПРИВО были разработаны специальные рекомендации, согласно которым распределение боевого и учебного оружия производилось на следующих основаниях. В первую очередь рекомендовалось обеспечить стрелковые и пулеметные роты. В меньшей степени — артиллерийские и специальные подразделения. Батальон выздоравливающих и подразделения тылового обслуживания комплектовались лишь отдельными экземплярами как боевого, так и учебного оружия [23, л. 4].
Еще одной причиной крайне слабого усвоения бойцами военных знаний являлся их массовый отрыв на хозяйственные работы. Подобные случаи не были редкостью и в довоенный период, а в условиях колоссальной нехватки рабочих рук в советской экономике, появившейся с началом Великой Отечественной войны, они получили наиболее массовое распространение. Много сил и времени занимало текущее обслуживание инфраструктуры военного городка. К примеру, 12 декабря 1943 г. сразу 2086 бойцов (18% к списочному составу бригады) находились в различных «хозкомандировках»: на работах в подсобных хозяйствах,  на лесозаготовках и строительстве землянок [18, л. 29-29 об.] В августе 1944 г. в связи с отрывом большого количества людей на сельскохозяйственные работы, некоторые подразделения совсем свернули боевую подготовку [12, л. 160]. Закономерным итогом подобных действий становилась частая отправка на фронт неподготовленных бойцов. В этом отношении показателен пример 4-й стрелковой роты 379-го ЗСП. Расследование, проведенное штабом бригады, показало, что на протяжении более чем месячного периода учебы боевые стрельбы в подразделении проводились всего два раза, да и то с участием всего пары десятков бойцов. Более двух сотен новобранцев практически все время занимались исключительно хозяйственными делами [25, л. 29-30].
Наконец, срывы процесса боевой подготовки иногда возникали по независящим от командования бригады обстоятельствам. В декабре 1942 г. до 5000 красноармейцев не выходили на занятия из-за неисправной обуви и отсутствия зимних портянок [3, л. 168].
Таким образом, несмотря на разнообразие форм и методов учебной работы, реализуемых в 37-й запасной стрелковой бригаде, не приходится говорить о высокой эффективности боевой подготовки новобранцев. Результаты контрольных проверок свидетельствуют о крайне нестабильных результатах боевой учебы и невысоких показателях при выполнении контрольных упражнений. Главной причиной низкого качества военных компетенций являлась краткость сроков обучения, не позволяющая рассчитывать на сколь-либо эффективное усвоение программного материала. В качестве факторов, отрицательно влияющих на боеготовность личного состава, также можно указать на слабую методическую подготовку командного состава, хроническую нехватку учебного и боевого оружия, чрезмерный отрыв новобранцев на различные хозяйственные работы. 

Список литературы

1. Центральный  архив Министерства обороны РФ (далее ЦАМО). Ф. 20 ОШБ. Оп. 432106. Д. 1.
2. ЦАМО. Ф. 49 ОСЗБ. Оп. 432103. Д. 4.
3. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 1.
4. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 3.
5. ЦАМО. Ф. 98 ЗСП. Оп. 432089. Д. 3.
6. Памятка по преодолению штурмовой полосы. Военное Издательство Народного Комиссариата Обороны. М., 1943.
7. ЦАМО. Ф. 157. Оп. 12789. Д. 26.
8. Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 644. Оп. 2. Д. 12. URL: http://sovdoc.rusarchives.ru/ (дата обращения: 01.10.2015).
9. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432113. Д. 2.
10. Ростов Н.Д. Подготовка резервов для фронта в запасных стрелковых соединениях и воинских частях Сибири в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. // Ползуновский альманах. – 2005. – №4. – С. 148–154.
11. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 544695. Д. 1.
12. ЦАМО. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432105. Д. 1.
13. ЦАМО. Ф. 157. Оп. 12789. Д. 8.
14. Минаков А.С. Становление и развитие добровольных оборонных обществ в довоенный период (1930-х — начала 1940-х гг.) // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: история, политология, экономика, информатика. – 2010. – №16.
15. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432115. Д. 28.
16. Пузырев А.Ю., Слезин А.А. Военная подготовка призывников и организация призывов в РККА накануне Великой Отечественной войны // Вестник Тамбовского государственного технического университета. – 2010. – Т. 16. – №2. – С. 479–490.
17. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538313. Д. 1.
18. ЦАМО. Ф. 20 ОШБ. Оп. 432107. Д. 1.
19. ЦАМО. Ф. 379 ЗСП. Оп. 536881. Д. 6.
20. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538310. Д. 1.
21. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 538309. Д. 1.
22. ЦАМО. Ф. 29 ЗАП. Оп. 1. Д. 5.
23. ЦАМО. Ф. 29 ЗАП. Оп. 1. Д. 1.
24. ЦАМО. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432120. Д. 1.

0

170

Кладов В.Ю. К вопросу о проверке и фильтрации репатриированных советских граждан н абазе запасных воинских частей РККА // Традиции и инновации в современной науке. XVI Международная научно - практическая  конференция. [Электронный ресурс]. – М.: Издательство «Олимп», 2016. С. 153-157.

11 октября 1944 г. было издано постановление ГКО №6884с, определявшее судьбу бывших военнопленных из числа военнослужащих РККА, освобожденных советскими или союзными войсками на территории Европы. После возвращения в СССР их предписывалось направлять в запасные части военных округов, определенные для этой цели Главупраформом НКО. Там в течение двух месяцев органы контрразведки «СМЕРШ» производили их проверку. После этого военнослужащие, не вызвавшие подозрений, направлялись на укомплектование действующих войсковых частей. А вот выявленных лиц, служивших в немецкой армии или являвшихся прямыми пособниками оккупантов (полицейских, «власовцев», служащих вспомогательных отрядов и команд) сразу же направляли в лагеря НКВД [1, лл. 49-51].
20 мая 1945 г. вышло постановление ГКО №8670сс, конкретизировавшее и дополнявшее ранее утвержденные правила. Репатриируемые советские граждане концентрировались в особых лагерях и фронтовых сборных пунктах. Всего было организовано 100 лагерей, рассчитанных на прием 700 тыс. советских граждан, освобожденных союзными войсками. Проверочно-фильтрационные комиссии НКВД и органы «СМЕРШ» проводили их регистрацию, после чего все гражданские лица направлялись к месту их проживания, а военнослужащие — в запасные части Красной Армии. В дальнейшем они проходили гораздо более тщательную проверку: органами НКВД и НКГБ — в местах расселения граждан, органами «СМЕРШ» - в запасных воинских частях [2, лл. 62-64]
Одним из тыловых соединений, на базе которых должна была осуществляться проверка бывших красноармейцев, освобожденных из фашистского плена, была определена 37-я ЗСД.
11 июля 1945 г. начальником штаба 37-й запасной стрелковой дивизии Завьяловым было отправлено письмо в штаб округа [3, лл. 120-155]. Документ содержал два многостраничных приложения: заявку на недостающий офицерский состав и расчетные материалы (для устройства проволочного заграждения, освещения и сигнализации), а главное — подробный отчет по изучению сложившейся практики приема и содержания репатриированных граждан из числа бывших военнопленных РККА, находившихся в частях 12-й ЗСД Южно-Уральского военного округа. Вероятно, предварительно начштаба 37-й ЗСД лично посетил г. Уфу, в окрестностях которого располагалось вышеупомянутое соединение.
Регламент проверки «особого пополнения», происходившей на базе запасных воинских частей РККА, не получил освещения в отечественной историографии. В этой связи мы позволим себе осуществить выборочный пересказ текста указанного отчета, размеры которого не позволяют опубликовать его в приложениях к книге. Высокая историческая ценность этого документа обусловлена широким кругом тем и вопросов, затрагиваемых его автором: от категорий репатриантов и  фильтрации их контингента до обустройства лагеря и определения дальнейшей судьбы прибывших.
Итак, в изученной практике содержания бывших пленных И.Г. Завьяловым были выделены следующие моменты.
1. Состав репатриированных.
Прибывающий контингент условно разделялся на две группы: пленных, освобожденных армиями союзников, и пленных, освобожденных частями Красной Армии. Из-за границы прибывали лица преимущественно средних возрастов (моложе 40 лет), различных родов войск. Имелись и женщины-военнослужащие, требующие особого внимания лагерного персонала.
2. Прием пополнения.
Пленные, освобожденные союзниками, прибывали в лагерь организованно, эшелонами, под командованием офицеров и с небольшой охраной (5-8 автоматчиков). На прибывающий личный состав у начальников эшелонов имелись именные списки и аттестаты.
Пленные, освобожденные частями РККА, как правило, являлись представителями офицерского состава. Они прибывали неорганизованными группами, командами и одиночками. В документе отмечено, что «многие из них после освобождения из плена были допущены фронтами к командованию подразделениями и частями, а сейчас направляются для дополнительной проверки».
Прибывающие эшелоны встречались командованием на ж/д станции. После проверки по спискам репатриированные направлялись с оркестром в воинские части по заранее намеченному плану их распределения.
По прибытии в полк проводился короткий митинг, на котором разъяснялась цель прибытия в дивизию, а также права и обязанности репатриированных. После митинга контингент прибывших разбивался на офицерский, рядовой и сержантский составы, которые в дальнейшем содержались в разных подразделениях. Отдельно от остальных содержались женщины и больные (преимущественно — «венерики» и «туберкулезники»).
После разбивки по воинским частям и подразделениям производилась следующая работа:
а) первичный медосмотр;
б) санитарная обработка (включая одежду прибывших);
в) регистрация в ротах;
г) отбор излишних вещей, ценностей и документов;
д) размещение и объяснение правил нахождения в лагере.
В ходе регистрации на прибывших обязательно заводились два документа: именной список (на всю команду) и специальная карточка (на каждого человека). На офицеров дополнительно заполнялись личный листок по учету кадров и автобиография; ими составлялась объяснительная записка (по установленной форме). В ходе заполнения указанных документов с прибывшими велась беседа по заранее отобранным контрольным вопросам. Нередко всплывали тщательно скрываемые факты: «При ответах на поставленные вопросы часто выявляется неправильное присвоение себе офицерских званий со стороны рядового и сержантского состава. Будучи уличенными, они сознаются, что присвоили себе эти звания для того, чтобы пользоваться определенными преимуществами, которые давались пленным офицерам, как в Германии, так и у союзников... Имеются обратные случаи, когда настоящие офицеры Красной Армии записывают себя рядовыми и находятся в ротах среди рядового и сержантского состава» [3, л. 124].
Для проверки воинских званий направлялись соответствующие запросы в Главное управление кадров НКО СССР, так что «лжедмитрии» среди репатриантов выявлялись довольно быстро.
Для изъятия вещей и ценностей формировались специальные приемные комиссии. У пленных, освобожденных союзниками, оставляли на руках один комплект английского обмундирования и небольшие вещи личного обихода (часы, бритвенный прибор, нож, портсигар, полотенце и др.) Подлежали изъятию: лишние комплекты обмундирования, гражданские костюмы, ценные вещи, оружие, несоветская литература, иностранная валюта, фотоаппараты, топографические карты, медикаменты и «большие суммы советских денег». Все отобранное фиксировалось в описи и направлялось в пользу государства. При изъятии вещей и ценностей рекомендовалось объяснять, что «они оплочены в Англии нашей военной миссией».
У пленных, освобожденных частями Красной Армии, изымалось все то же самое. Однако в их распоряжении оставалась большая часть привезенного из-за границы имущества. Правда, оно также сдавалось на временное хранение, о чем прибывшим выдавалась расписка с описью полученных вещей.
У всех прибывших отбирались личные документы. Ордена разрешалось оставить себе, а вот погоны у офицеров заменялись на красноармейские. Интересно разъяснение последнего решения: «С целью предотвращения побегов».
3. Режим и распорядок дня.
Котловое довольствие производилось по норме №3, как и для личного состава запасных частей. Репатриированные получали денежное содержание «по окладу красноармейцев второго года службы». Их не ограничивали в отправке писем (правда, телеграфная переписка была запрещена). Все отправленные из лагеря сообщения проверялись военной цензурой. Свидания с родственниками разрешались в каждом отдельном случае органами «СМЕРШ». Медицинская помощь оказывалась только в пределах лагеря, вывозить заболевших в гарнизонный госпиталь строго запрещалось.
Весь день заполнялся хозяйственными работами. Проверка личного состава производилась три раза в день: утром, в обед и вечером.
4. Размещение и устройство лагеря.
Репатриированные разбивались по подразделениям, которыми командовал постоянный офицерский и сержантский состав. Люди размещались в землянках, вместе с ними проживал сержантский состав, заступавший в суточные наряды и отвечавший за дисциплину и сохранность матчасти.
Территория каждого подразделения обносилась проволочным заграждением. Оно представляло собой забор высотой в 2 метра, сконструированный из кольев с нитями проволоки через 10-15 см и поперечным проволочным переплетением. По обе стороны от ограждения проходила запретная зона, где могли находиться только часовые и охранные дозоры. Вдоль заграждения устанавливались наблюдательные вышки для часовых, на расстоянии 200-300 метров одна от другой. С каждой вышки проводилась звонковая сигнализация в караульное помещение. Устанавливалось электрическое освещение, действовавшее всю ночь. Для входа и выхода из лагеря имелись контрольно-пропускные пункты (не менее двух).
Внутри «зоны» находились: пищеблок, клуб, санчасть, баня и другие объекты общего пользования. Вне проволоки находились склады, штаб и караульное помещение.
5. Охрана лагеря.
Охрана лагеря состояла из внешней и внутренней.
Внешняя охрана включала в себя посты на вышках, подвижные дозоры между вышками и охрану контрольно-пропускных пунктов. Внутренняя охрана была представлена караульной службой воинской части по охране полковых объектов и внутренней патрульной службой.
Посты на вышках и подвижные дозоры были трехсменными и круглосуточными. Кроме них, на ночь выставлялся двухсменный дозор от комендантского взвода, который двигался вдоль проволоки или на удалении от нее.
Для внешней охраны лагеря создавалась караульная рота. Она разбивалась на две половины, которые заступали в наряд через сутки. Примерный расчет состава данного подразделения был следующим:
Часовых на вышках — 36
Разводящих — 3
Караульный начальник — 1
Помощник караульного начальника — 1
Подвижных дозорных — 36
Часовых у КПП — 6
Дежурных сержантов по КПП — 6
Всего — 89 на одни сутки» [3, л. 130].
Таким образом, штат караульной роты составлял 189 чел.
Для охраны полковых и гарнизонных объектов, а также выделения суточного наряда на пищеблоки, создавалась вторая караульная рота. Для несения патрульной службы в каждом подразделении организовывался комендантский взвод в составе 50-60 чел.
6. Изучение репатриированных и их разбивка на группы.
По мере изучения весь состав репатриированных разбивался на три категории.
Первая категория — «не сдавшиеся добровольно в плен, не служившие у врага за время нахождения в плену, и не проявившие себя в действиях против советской власти». Эти граждане использовались на хозяйственных работах, имели право выходить из лагеря без охраны, в сопровождении офицера или сержанта. После проверки они должны были направляться для прохождения службы в рядах РККА. Однако в практике 12-й ЗСД таких случаев не было: проверенные находились в полку и ждали дополнительных указаний Главупраформа и ГУК НКО.
Вторая категория — «нарушившие присягу, служившие у врага во время нахождения в плену, но не воевавшие против Красной Армии и союзников». По подсчетам И.Г. Завьялова, их было около 80% от общего количества репатриированных. По мере проверки они распределялись по нарядам округа на промышленные объекты и хозработы.
Третья категория — «изменники родины, служившие в армии в различных отрядах и легионах врага, воевавшие против Красной Армии и союзников, не желавшие возвращаться на родину и проч.» В период проверки эти люди находились в полном распоряжении «СМЕРШ» и военной прокуратуры. Часть из них содержалась в камерах предварительного заключения, остальные продолжали жить в подразделениях. За пределы проволочного ограждения они не выводились, работая только внутри лагерной «зоны».
7. Отправка из лагеря.
Для отправки проверенных лиц по нарядам округа образовывались специальные формировочные пункты, куда передавались из всех подразделений проверенные первой и второй категорий. Из них комплектовали батальоны и роты, сажали их на эшелоны и отправляли к месту назначения.
На основе изученного опыта 12-й ЗСД подполковником И.Г. Завьяловым были намечены основные мероприятия, необходимые для подготовки 37-й ЗСД к прибытию репатриантов. Было предложено определить места размещения личного состава, сформировать караульные роты, произвести отбор офицеров — будущих командиров подразделений, приступить к оборудованию проволочного заграждения, наблюдательных вышек, освещения и сигнализации, составить планы боевой и политической учебы, хозяйственных работ, сформировать пакет необходимой штабной документации и т. д. [8, лл. 139-140]
К сожалению, достоверных сведений о том, был ли организован данный лагерь на базе Селиксенского гарнизона, в нашем распоряжении не имеется. Тем не менее, изученные материалы позволяют ликвидировать один из пробелов в историографии Великой Отечественной войны, что подчеркивает актуальность данной работы. Отметим, что тема проверки и фильтрации репатриированных советских граждан на базе тыловых воинских частей нуждается в дальнейшем исследовании.

Список литературы:
1. РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 2. Д. 411 [Электронный ресурс] // Проект «Документы советской эпохи» (офиц. Сайт). URL: http://sovdoc.rusarchives.ru/ (дата обращения: 01.10.2015).
2. Там же. Д. 496.
3. Центральный архив Министерства обороны РФ. Ф. 37 ЗСД. Оп. 432119. Д. 23.

Отредактировано Дворянкин С.А. (2017-02-26 19:58:56)

0

171

Замечу, что по последнему вопросу был снят один из выпусков передачи "На берегу Суры": http://www.penzainform.ru/television/ar … #playVideo
Приятного просмотра!)

0

172

В.Ю. Кладов написал(а):

Смысл игры в том, чтобы осторожно относиться к интерпретациям фактов. У Вас уже, видимо, есть свое понимание того, что происходило в Селиксе, да и в СССР тоже. На мой взгляд - ошибочное, конечно. Но имеющее право на жизнь, как и другие гипотезы.
Зачем нужны историки, если любой человек может прочитать пару документов и сделать выводы? Как раз для того, чтобы своей непредвзятостью подавать другим пример. Я могу быть коммунистом по убеждениям, но занимаясь политическим террором я обязан написать про преступления членов ВКП(б).
Давайте будем историками, а не политиками. Не красными или белыми, а объективными. Будем не навешивать ярлыки, а изучать факты.
Я сомневаюсь, следовательно, я существую (с)


Виктор Юрьевич, такое ощущение, что общаются глухой с немым. Вы не ответили на заданные мной по существу вопросы. Вы приводите материал, в котором на 2 факта тонна сказок. Интерпретировать сказки можно сколь угодно долго - Ваше право, также как и называть сказки фактами. Только при чём здесь историческая наука? Вам, может, в литературоведы податься?
У нас есть факты по Селиксе: около 400 000 прошедших военную подготовку и направленных на фронт, по численности это около 36 дивизий. Эти бойцы в составе Красной Армии одержали Победу в страшнейшей и кровопролитнейшей из войн человечества. У меня есть понимание, что в немалой части заслуга в этой Победе системы подготовки бойцов, в том числе проходившей и в Селиксе. Смертность в Селиксе была невысокой (несильно превышала естественную смертность населения), ни о каком голоде в 37-й бригаде речи не было и быть не может. Ссылаться на письма солдат также глупо, как ругать описавшегося грудничка за то, что он справляет нужду не в туалете. Солдат всегда "голоден", даже в сытые времена.
Ну а если мой взгляд на то, как жил СССР и как происходила подготовка бойцов в Селиксе, Вы считаете ошибочным, то с удовольствием узнаю этот свой взгляд из Ваших уст. Желательно без пустопорожней воды - в формате: Вы считаете, что... - я считаю, что это ошибка, потому что ...
Если называть непредвзятостью историка выискивание гнилого яблока на здоровой яблоне, экстраполяция гнилости яблока на здоровую яблоню, раздуванием из яблока СЛОНА, то что такое предвзятость?
Заниматься политическим террором, преступлениями членов ВКП(б) и тут же призывать не быть политиками?! Виктор Юрьевич, Вы непоследовательны. Не будьте политиканом, идите в литературоведы, пожалуйста. Объективность, основанная на сказках - это новое слово в исторической науке, хотя, к сожалению, обыденность для постсоветской. Вы призываете не навешивать ярлыки, до этого навесив их направо и налево! Или Вы свои призывы к себе не относите?

В.Ю. Кладов написал(а):

Я сомневаюсь, следовательно, я существую (с)

А вот сомнений Ваших я не увидел. Сквозит мертвецкой самоуверенностью, увы.

Виктор Юрьевич, Ваш аккаунт на нашем сайте не взломали, случаем? :) Если что, дайте знать посредством других каналов связи. :flag:

0

173

Всего хорошего, Сергей Анатольевич.

0

174

Пожалуйста, удалите мой аккаунт. Или дайте инструкцию, какмэто сделать.

0

175

Здравствуйте, Виктор Юрьевич!

Удалить аккаунт не получится, увы. А что же Ваша реплика "люди здесь действительно голодали, часто болели и умирали" так и останется без пояснений? Вы мои вопрсы так и оставите без ответа? Вы обосновать свои слова не хотите? Что означает Ваше: "голодали, часто болели и умирали"?

0

176

Безрогов Василий Григорьевич , после ранения под Сталинградом и лечения в госпитале, в мае 1945 был старшим сержантом, командиром отделения 98 зсп 37 зсд. В дальнейшем на протяжении 42 лет был председателем колхоза в Пензенской области.
В наградном листе Василия Григорьевича есть следующие имена: командир 98 запасного стрелкового полка гв. подполковник  Смуров, командир 37 запасной стрелковой дивизии  генерал-майор Брынзов

0

177

командир 37 запасной стрелковой дивизии - генерал-майор Василий Петрович Брынзов

http://adm-suponevo.ru/brynzov-v-p/

Брынзов Василий Петрович (1895-1962 гг.) -
советский военачальник, генерал-майор

http://sg.uploads.ru/t/kiunc.jpg
   Родился в с. Супонево в семье рабочего Бежицкого завода. Родители Василия рано умерли, поэтому его воспитанием занималась тётя, старшая сестра отца. Окончив двухклассную школу в родном селе и педагогические курсы в Брянске, с 1913 года он работал учителем в деревне Страшевичи. Но мирная работа была прервана Первой мировой войной.
   С 1916 года Василий Брынзов в действующей армии Юго-Западного фронта. Во время Брусиловского прорыва в одном из боёв убило командира роты. Опытный унтер-офицер принял на себя командование ротой в тяжёлый момент боя и отразил все атаки превосходящего по численности противника.
Командир дивизии наградил собственноручно храброго и смекалистого командира высшей наградой солдата Георгиевским крестом. Но вскоре, во время одного из боёв, Василий Петрович был тяжело ранен, а после длительного лечения в госпитале вернулся в родное село рано поседевшим прапорщиком, Георгиевским кавалером.
    В Красную Армию вступил добровольно.
В конце 1918 года в Брянске был сформирован Первый Брянский советский полк для обороны города. В формировании полка принял участие и молодой прапорщик, который стал командиром батальона. Полк сражался в районе Клинцов, Унечи, хутора Михайловского, а затем был отправлен на Восточный фронт для борьбы с Колчаком. Василий Петрович в свои 24 года уже командовал полком.
   Закончил Гражданскую войну наш земляк в звании подполковника, а затем была напряженная учеба на высших стрелково-тактических курсах в Москве, позднее в Военной академии им. М.В. Фрунзе.
  С первых дней Великой Отечественной войны полковник Брынзов участвовал в тяжелых боях с фашистами под Смоленском, Сталинградом, командуя 158-й стрелковой, затем 106-й мотострелковой дивизиями. В одном из боёв под Ельней, был тяжело ранен и находился долгое время на лечении в Казани и Москве.
   После выздоровления командовал Запасной стрелковой дивизией, готовил бойцов для фронта. Советское правительство высоко оценило его боевые дела. 29.10.1943 г. ему было присвоено воинское звание генерал-майор.
  Брынзов Василий Петрович награждён орденом Ленина, 4 орденами Красного Знамени и множеством медалей. Его именем названа улица в д. Курнявцево, а на стене здания Супоневской СОШ №1 в мае 2009 года в его честь была открыта мемориальная доска.


http://podvignaroda.ru/?#id=1500587552& … ailManCard
Брынзов Василий Петрович
Год рождения: 11.03.1895
генерал-майор|майор
в РККА с __.__.1918 года
место рождения: Орловская обл., Брянский р-н, с. Супонево

№ записи: 1500587552

Перечень наград

приказ №101 от 30.10.1941 Издан: ВС Брянского фронта Орден Красного Знамени
Звание: полковник
Место службы: 158 сд БрянФ
командир 158 стрелковой дивизии Брянского фронта
http://s2.uploads.ru/t/dsxLt.png

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 14.02.1943 Орден Красного Знамени
Звание: полковник
Место службы: 158 сд
Дата подвига: 23.07.1941-24.08.1941
http://s2.uploads.ru/t/dsxLt.png http://s5.uploads.ru/t/gwlqh.jpg

http://podvignaroda.ru/?#id=1535409515& … ilManAward
Брынзов Василий Петрович
генерал-майор, командир 37 зсд ПриВО
Акт №: 23 от: 31.08.1945 Издан: ВС ПриВО
Медаль "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг."
http://s6.uploads.ru/t/NgiVv.png

Награды на фото: орден Ленина, три ордена Красного Знамени, медаль XX лет РККА

Отредактировано простомария (2017-03-14 19:14:27)

0

178

По состоянию на 31.08.1945 командующим артиллерией 37 зсд был гвардии полковник Телегин Максим Андрианович (Андреянович)

родился в 1890г. в с. Каменноозёрное Чкаловского р-на Чкаловской обл. (ныне Оренбургского р-на Оренбургской обл.)
участник Первой Мировой войны с 1914 по 1918гг.
Вступил в Красную Армию в 1918г. в г. Бузулук  Оренбургской обл. Участник Гражданской войны в 1918-1922гг.
Участник боевых действий на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) в 1929г.
член ВКП(б) с 1931г.
Участник Великой Отечественной войны с 25.08.1942
с 12.10.1943 - командующий артиллерией 7 танкового корпуса, заместитель командира корпуса по артиллерии
награды: медаль XX лет РККА, медаль "За оборону Сталинграда", орден Отечественной войны II степени, орден Суворова II степени, медаль "За Победу над Германией"                                                                                                                                                                                                                                 
http://podvignaroda.ru/?#id=1507638420& … ailManCard  http://podvignaroda.ru/?#id=19866040&am … ilManAward  http://podvignaroda.ru/?#id=20555062&am … ilManAward  http://podvignaroda.ru/?#id=27988270&am … ilManAward

Отредактировано простомария (2017-03-14 19:16:52)

0

179

Комментарии к статье В.Ю. Кладова
«Подготовка в запасных воинских частях РККА в годы Великой Отечественной войны (на примере 37-й запасной стрелковой бригады)»

В 2016 году в "Вестнике военно-исторических исследований" (Изд-во ПГУ) была опубликована статья В.Ю. Кладова «Боевая подготовка в запасных воинских частях РККА в годы Великой Отечественной войны (на примере 37-й запасной стрелковой бригады)».
В целом, автор достаточно подробно раскрыл существовавшую в годы войны систему подготовки военнослужащих РККА на примере 37-ой запасной стрелковой бригады. Рассмотрим отдельные фрагменты статьи более детально:
1. «В конце учебного дня командир взвода проверял степень усвоения отработанных тем и сопровождал личный состав в расположение воинской части…»
Необходимо отметить, что в разных учебных частях существовали разные способы передвижения. В одних частях только бегом, в других передвижение сопровождалось вводными, например, поступала команда: «Противник справа! Противник слева! Противник с тыла! и т.д.». В третьих передвижение строем и с песней, если части дислоцировались не очень далеко от места занятий. Так что командир взвода не сопровождал, а непосредственно руководил своими подчиненными и подавал команды. Сопровождать учебные подразделения могли представители вышестоящего командования.
2. «Новобранцев готовили по нескольким десяткам воинских специальностей…сапёры, артиллеристы, автоматчики, связисты, миномётчики, пулемётчики, парашютисты, снайперы, мотострелки, истребители танков, телеграфисты, строители и другие военные специалисты».
Простое перечисление специальностей не раскрывает всей интенсивной и разносторонней деятельности запасных частей и служб бригады для покрытия нужд фронтов. Взять, на примере самого тяжёлого для страны 1942 года - тогда в 37-й запасной стрелковой бригаде было подготовлено и отправлено на фронт:
- стрелковых рот: 257 единиц – 60 026 человек;
- пулемётных рот: 25 единиц – 3 054 человека;
- миномётных батарей: 8 единиц – 942 человека;
- танко-истребительных рот: 13 единиц – 1 838 человек;
- артиллерийских батарей: 7 единиц – 1 201 человек;
- рота тылового обслуживания: 1 единица – 274 человека;
- гвардейских стрелковых рот: 15 единиц – 3 814 человек;
- стрелковых рот специального отбора: 18 единиц – 4 572 человека.
Формирований с правами отдельных воинских частей:
- кабельно-шестовые роты: 7 единиц – 964 человека;
- телеграфных рот: 5 единиц – 710 человек;
- дорожно-строительных батальонов: 8 единиц – 3 420 человек;
- мотострелковых батальонов: 4 единицы – 1 611 человек;
- артиллерийских полков:5 единиц (1099, 1100, 1101, 1160, 1161)  – 4 129 человек;
Кроме того, отправлено в различных командах на укомплектование частей и военных училищ 46 000 человек.
Всего за 1942-й год 37-й запасной стрелковой бригадой отправлено на фронт 132 555 человек.
Необходимо также отметить, что во исполнение приказа НКО СССР №227 от 28.06.1942г. бригадой был сформирован штрафной батальон из 800 бывших средних и старших командиров и политработников фронта, который был отправлен в район боевых действий в 1943 году. В 1944 году на базе 3-го батальона 85-го запасного стрелкового полка был сформирован 20-й отдельный штрафной батальон.
3. «Большое внимание уделялось изучению матчасти, формированию навыков быстрой подготовки оружия к стрельбе и устранения основных причин задержек огневого боя. Совершенствовались знания по баллистике, изучались неисправности оружия, влияющие на меткость стрельбы».
Термин «огневой бой» применяется у артиллеристов и миномётчиков. В пехоте «одиночный винтовочный огонь, пулемётные или автоматные очереди». Баллистику красноармейцы-пехотинцы конечно не изучали и, прежде всего, из-за слишком короткого учебного времени (месяц) и низкого уровня образования. Это занятие для артиллеристов и миномётчиков, которых набирали со средним или неполным средним образованием. Неисправное оружие обычно просто не стреляет и утверждение о том, что оно не стреляет метко не совсем верно. Оружие пристреливают специально выделенные военнослужащие или мастера-оружейники и делают это, когда оно в исправном состоянии.
4. «Бойцов обучали способам быстрого передвижения в военно-полевых условиях (переползанию по-пластунски и на четвереньках, броску в атаку и перебежке)».
Я не представляю себе, как можно передвигаться на четвереньках с винтовкой Мосина в руке (с штыком она весила 4,5 кг) или с пистолетом-пулемётом Шпагина ППШ–41, наиболее распространённым на фронте (с патронами он весил около 5,5 кг). А ведь местность, по которой надо было передвигаться, чаще всего была пересечённая, неровная.
Бойцов обычно обучали не перебежке, а перебежкам. Перебежки бывают короткие и длинные: справа по одному или слева по одному: в отделении; взводе; роте; батальоне.
5. «Сапёрная подготовка включала в себя изучение способов окапывания и маскировки, возведение окопов и лёгких укрытий. Практиковалось устройство различных противопехотных и противотанковых препятствий, оборудование наблюдательных пунктов и огневых позиций».
Когда грунт позволял выкопать за период обучения 1-2 окопа полного профиля, можно было сказать, что навык копания и оборудования окопа приобретён. Иногда грунт был с щебёнкой и бойцы в кровь раздирали руки, чтобы как-то уложиться в норматив.
Оборудование же наблюдательных пунктов и огневых позиций – это было прерогативой подразделений инженерного направления, т.е. бойцов и командиров инженерно-сапёрных рот.
6. «Новобранцы учились читать и правильно использовать военные карты различного масштаба».
Обычно читать военные карты учили и учат в военных училищах. Умение чтения карт и ориентирования по ним необходимо было в годы войны бойцам разведывательных и десантных подразделений. Если на таких бойцов был заказ, то их специально готовили.
7. «Второй причиной слабой постановки боевой учёбы в 37-й ЗСБ была неграмотность, а зачастую и преступная халатность командного состава.»
Тут же автор приводит слова Начальника Управления запасных частей Главупраформа РККА генерал-майора С.Н.Красильникова: «бригада фактически превратилась в резерв командного состава округа, растаскивающего кадры».
И автора совершенно не смущает, что при заявляемой им слабой организации военной подготовки в бригаде, офицеры такой "никчёмной" бригады командованием округа продвигаются по службе. Одно противоречит другому. Реально, неграмотные и недобросовестные офицеры не пользуются таким «спросом».
8. «Многие офицеры и сержанты стреляют хуже новобранцев»
Такого просто не могло быть. Всё-таки, в военные училища и сержантские школы отбирались лучшие из наиболее подготовленных красноармейцев или призывников. Реально, конечно, возможны были факты, когда отдельные офицеры и сержанты стреляют хуже, чем некоторые новобранцы. Но ещё раз повторюсь: «стрелять хуже новобранцев могли не многие офицеры и сержанты, а отдельные из них»
9. «Некоторые командиры…вместо боевой подготовки уводят подразделения в лес, разжигают костры и занимаются варкой картофеля, сушкой портянок и просто ничего не делают у костров».
Очень серьёзное обвинение в преступно-недобросовестном отношении к своим обязанностям, прежде всего, командиров взводов и, возможно, рот. Если оценивать эти действия с правовой стороны того времени, то необходимо сказать, что за подобные действия можно было "заработать" расстрел перед строем или по суду военного трибунала штрафной батальон и – на фронт. Особенно строго относились к недостаткам в 1941-1942-м годах.
Не думаю, что на подобные безответственные действия способны были многие, но, как говорится, «избранные» найтись могли.
В разговоре с фронтовиками звучит мнение, что некоторые послабления на полевых занятиях могли делаться для красноармейцев, прибывших из госпиталя после ранения. Ведь они уже были обучены основам обращения с оружием, тактике действий одиночного бойца и в составе отделения, взвода, роты.
10. «Третьей причиной низкого качества воинской подготовки в 37-й ЗСБ являлась нехватка оружия для проведения учебных занятий… в 1942 г. одна винтовка приходилась на пятерых солдат. Станковыми пулемётами бригада была обеспечена лишь на 15%, ручными пулемётами – на 25% от необходимого количества. Зачастую оружия не хватало даже для обеспечения караульной службы.»
Создаётся впечатление, что автор статьи просто смакует, перечисляя положение в бригаде с оружием в 1942 году. Как историк он, ведь, знает состояние в стране с оружием и боеприпасами в 1942 году. Многие заводы, эвакуированные на восток, ещё не наладили производство на полную мощность, надо было их заново построить, набрать и обучить инженерно-технические и рабочие кадры, организовать быт, наладить поставку сырья и т.д. Не зря распределение оружия и боеприпасов в 1942 году между фронтами взял под личный контроль Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин.
Центр нашего оружейного производства - город Тула - в конце 1941-го года, оказался сам в смертельной опасности, фашистские танки Гудериана окружили его с трёх сторон, оборудование оружейного завода было эвакуировано в Ижевск.
На 1.1.1944 года бригада насчитывала:
1. Постоянный состав
- офицеры 949 человек;
- сержанты 1717 человек;
- рядовые 205 человек;
Всего: 2871 человек.
Вольнонаёмные – 306 человек.

2. Переменный состав
- офицеры 143 человека;
сержанты 1293 человека;
курсанты 3682 человека;
рядовые 13086 человек;
Всего: 18204 человека.

На 1.05. 1945 г. в 37-й запасной стрелковой дивизии на вооружении насчитывалось (на постоянный и переменный состав):
винтовки и карабины боевые – 9030;
винтовки самозарядные – 2275;
винтовки снайперские – 910;
пистолеты-пулемёты – 2399;
пулемёты ручные – 378;
пулемёты станковые – 125;
противотанковые ружья – 136;
миномёты 50мм – 52;
миномёты 82мм – 113;
противотанковые пушки 45мм – 11;
пушки 76мм – 28;
пушки 122мм – 5.
Учебные:
винтовки и карабины – 2037;
пистолеты-пулемёты – 58;
пулемёты ручные – 51;
пулемёты станковые – 23;
миномёты 82мм – 4.

Как видно из документов Центрального Архива министерства обороны РФ, в конце войны проблем с оружием в дивизии не существовало. Каждый второй сержант и красноармеец были вооружены винтовкой или карабином, каждый четвёртый - пистолетом-пулемётом, снайперской или самозарядной винтовкой. Свыше 500 человек были вооружены пулемётами. Свыше 1000 офицеров служили с личным оружием - пистолетами ТТ.

11. « …срывы процесса боевой подготовки иногда возникали по независящим от командования бригады обстоятельствам. В декабре 1942 года до 5 000 красноармейцев не выходили на занятия из-за неисправной обуви и отсутствия зимних портянок».
Проблема с наличием исправной обуви в годы войны возникала в целом по стране. Окончательно её удалось решить после получения директивы генштаба Красной Армии от 4 февраля 1944 года. При управлении бригады была сформирована портновская и сапожная мастерские из 44-х человек военнослужащих и 2-х человек вольнонаёмных. Очевидно, подобные мастерские были открыты во всех остальных запасных частях и соединениях.
12. «Таким образом, несмотря на разнообразие форм и методов учебной работы, реализуемых в 37-й запасной стрелковой бригаде, не приходится говорить о высокой эффективности боевой подготовки новобранцев. Результаты контрольных проверок свидетельствуют о крайне нестабильных результатах боевой учёбы и невысоких показателях при выполнении контрольных упражнений».
Вот так, видимо, особо не задумываясь о последствиях, "вынесен приговор" четырёхгодичной деятельности многотысячного коллектива бригады по подготовке бойцов к бою! «Не приходится говорить о высокой эффективности боевой подготовки новобранцев»! Этот вывод, наверное, уже прочитали студенты и проявляющие интерес к отечественной истории школьники. А кто же тогда победил в войне с фашизмом?! Разве не выпускники и этой запасной части, затем соединения? Сотни из них стали Героями Советского Союза, кавалерами трёх орденов Славы. Десятки тысяч награждены орденами и медалями.
Напоминаю, что бригадой на фронт были подготовлены и отправлены:
1941 год – 32760 человек;
1942 год – 132555 человек;
1943 год – 93398 человек; 1944 год – 97405;
1945 год – 44146 человек.
Итого свыше 400000 красноармейцев и младших командиров.

Данная работа, конечно, должна была быть написана раньше, лет 20-30 назад, но и сейчас она не утратила свою актуальность. К сожалению, уже нет живых участников и свидетелей процесса обучения в 37-й запасной стрелковой бригаде, некому опровергнуть или дополнить те или иные посылы статьи.

Участник Великой Отечественной войны инженер-полковник в отставке Степанов Фёдор Павлович, прочитав данную статью В.Ю.Кладова, высказал своё мнение: «Совершенно непонятна цель этой статьи. Даже неприлично, спустя 70 лет после Победы в войне Красной Армии, выискивать недостатки в организации обучения в запасной бригаде. Красная Армия в 1945-м всем всё доказала! Хорошо хоть, что не только отрицательным сторонам уделено место в статье. В общем, большая ложка плохо пахнущего дёгтя в бочку с мёдом».

Г.П. Тамбовцев, ветеран Вооружённых Сил РФ, военный историк

+3

180

Уважаемый Геннадий Петрович!
Спасибо Вам за внимание к моему скромному исследованию. Жаль только, что предметом Вашего разбора является всего одна небольшая статья. Вскоре состоится  презентация книги по истории Селиксенских лагерей РККА. И 25 августа с.г. я буду очень рад увидеть Вас в Заречном. Покажу Вам и новую музейную экспозицию «Возвращение в Селиксу», которая пользуется большим спросом у посетителей.
Немногим позже выйдет в свет и монография на эту же тему. Так что, надеюсь, что наше  сотрудничество будет продолжено, но уже в более широком формате.

В свою очередь, позволю себе ряд замечаний.

Скажу вам по секрету, что это — последний текст, который я пишу на данном сайте. Я уж и не думал, что вернусь на него — по крайней мере, в качестве автора. Но раз уж Вы разместили свои комментарии именно здесь, то, конечно же, придется ответить и мне. Однако на будущее я все же предлагаю выбрать для переписки другой, более нейтральный ресурс. Им может стать, например, журнал «Пензенское краеведение», или форум Пензенского РГО «Пензовед.ру». В сентябре заработает новый интернет-сайт, посвященный истории г. Заречного. Там также будет образован специальный раздел по истории Селиксы.
Так что, вариантов — масса.

Теперь по делу.

Я не очень понимаю, в чем смысл Вашей статьи. И кто ее целевая аудитория. Если вы пишете ее для меня — тогда непонятно, почему Вы не сформулировали эти замечания при наших личных встречах. Или не направили их мне по электронной почте, например, в виде вопросов. Тогда, возможно, и писать Вам ничего не нужно было бы; я дал бы исчерпывающие ответы. Значит, со мной Вы беседовать не захотели, предпочтя заочный формат общения. Почему?
Если Вы ориентируетесь на «студентов и проявляющих интерес к отечественной истории школьников», то вряд ли они являются клиентами данного ресурса. Им ближе соцсети и другие форумы.
Если на научных работников — то они  предпочитают соответствующие их статусу издания.
Если же Вас попросили написать «за компанию», то здорово подставили, ибо приведенная Вами аргументация крайне уязвима для критики.

Постараюсь ответить по пунктам, не сохраняя изначальный текст Вашей заметки, чтобы избежать длинных цитат.

1.1. В данном случае речь идет о цитате из «Указаний о порядке применения программ обучения курсантов и переменного состава учебных и запасных частей», направленных в 37-ю дивизию из штаба ПРИВО. Они и были взяты за основу при планировании боевой подготовки.
В документе сказано: «Командир взвода... сопровождает личный состав». В статье специально дана ссылка на этот документ. Если бы в Указаниях было написано «непосредственно руководит», я разместил бы эту формулировку.
Высокая степень ответственности командира взвода, который полностью отвечал за организацию и проведение боевой и политической учебы с новобранцами, описана мной в двух предыдущих абзацах. Разве этого недостаточно? И отрицает возможность самому «подавать команды» и проч.?

1.2. О тренировках л/с по вводным «Противник слева» и проч. мной также было сказано ранее: «Практически любое передвижение новобранцев по лагерю и учебному полигону использовалось командирами подразделений для отработки различных вопросов боевой подготовки, таких, как развертывание взвода и роты; переползание до 200-500 метров в поле; отражение атак конницы, танков, авиации и т.д.»
Не понимаю, зачем Вам это дублировать в своих комментариях?

Кстати, когда Вы описываете способы передвижения на учебное поле и обратно, Вы же, наверное, опираетесь на конкретные источники? Имеются ли в Вашем распоряжении документы по истории 37-й ЗСБ, которые все это подтверждают? Воспоминания бойцов и их командиров?
Или Вы говорите отвлеченно, о каких-то других учебных частях КА?
Если это так, то разве можно на их основе делать какие-то выводы по 37-й ЗСБ?
Предметом анализируемой Вами статьи является история конкретной учебной части — 37-й запасной стрелковой бригады. Так давайте говорить  о ней, а не о Красной Армии в целом.
«Тезис — ссылка на источник, тезис — ссылка на источник».
Тогда это будет разговор двух научных работников.

2.1. Кому, как не Вам, знать о правилах оформления научных работ, согласно которым все справочные данные специально выносятся в приложения, чтобы не «утяжелять» основной текст? Неужели Вы предлагаете прямо в середине статьи, на нескольких страницах кряду, представить весь перечень военно-учетных специальностей, по которым готовили новобранцев в Селиксе? По этой логике, если я упоминаю о 375 маршевых ротах, отправленных на фронт, то я тут же должен перечислить их все, без исключения? Ведь надо же дать читателю представление о всей разносторонности адресатов отправки пополнения из 37-й ЗСБ!)
Формат научной статьи задает определенные рамки. В монографии (или на описанном мной сайте, если он будет запущен раньше), например, будет представлена копия исторического формуляра 37-й бригады, где есть вся эта справочная информация.
Но вообще, выстраивать научную статью на основе столь масштабного цитирования архивного документа считаю дурным тоном. Это приемлемо, наверное, для нерадивого студента, маскирующего за длинными цитатами узость собственной источниковой базы и неспособность к созиданию чего-то нового. Для профессионального историка важны теоретические выводы. А приведенные им цифры может проверить любой, изучив примечания.
Хотя, конечно, это очень удобно: скопировать ист. формуляр, назвать это статьей и опубликовать за свои авторством. Учту на будущее.
Кстати, а зачем Вы отдельно выделяете предложение о количестве подготовленных за 1942 г.? В чем его важность применительно к теме моей работы? Не понимаю.

3.1. Термин «огневой бой» был взят как аналог речевому обороту «ведение огня». Спасибо, учту. Хотя, как я понимаю, он встречается и у пулеметчиков. Не благодарите.

3.2. Баллистику красноармейцы-пехотинцы должны были изучать, хоть и в начальном объеме. Согласен с Вами (и сам предполагаю) что вряд ли они успевали освоить и этот минимум.
В эту пользу говорят многочисленные документы, составленные по итогам проверок. Например: «Как самостоятельный стрелок, умеющий оценить и выбрать цель, определить расстояние до нее, определить прицел и точку прицеливания, боец не готовится, а очутившись на огневом рубеже, во время поверки один, без опеки офицера, он теряется, как правило, не выполняет упражнения» (приказ от 26 августа 1944 г.)
Однако в «Донесении о ходе боевой подготовки в 37-й ЗСБ за январь месяц 1943 года», напротив, есть фраза: «Продолжалось усовершенствование знаний матчасти оружия и элементарной баллистики...» За неимением иных сведений, прямо опровергающих это, я счел нужным ввести их в текст статьи.
Кстати, поправка на ветер и дальность — это что, не баллистика? Нужны ли специальные математические знания для того, чтобы, допустим, при сильном ветре скорректировать свои действия?
А как быть с истребителями танков, учащимся стрелять из ПТР?
Из приказа по 37-й ЗСБ от 6 декабря 1942 г.: «Усовершенствовать знания по элементарной баллистике (неисправность оружия, влияющая на меткость стрельбы, выбор прицела и точки прицеливания, определение расстояния глазомером).

Но меня больше интересует другое.
Чем Вы подтвердите свое предположение?
На что Вы опирались, говоря о том, что баллистику в 37-й ЗСБ не изучали вовсе?

3.3. Да, неисправное оружие не стреляет. Поэтому на занятиях по огневой подготовки изучались способы устранения задержек при стрельбе (раздел - «Изучение матчасти оружия»). Например. если винтовка дала осечку — можно ее перезарядить и еще раз нажать на курок. Патрон мог застрять в патроннике, или гильза не выбросилась, или магазин оказался неисправен и т.д. Никаких специальных мастеров здесь не нужно, возникшую ситуацию можно исправить своими силами.
Попытки бойцов сгоряча ликвидировать причину задержки стрельбы (например, выбить затвор ногой, наклонив дуло в сторону головы или шеи) часто приводили к несчастным случаям. Это также заставляло командиров делать акцент на правильных способах устранения неисправностей.
В своем приказе от 16 сентября 1942 г., составленном сразу же после одного из таких случаев, комбриг настаивает на том, что «сложные... неисправности автоматического оружия [следует] исправлять в оружейных мастерских», но при этом констатирует, что произошедшее ЧП «говорит о незнании оружия, неумении устранять задержки» и требует от командиров «дополнительно внести в расписание занятий... изучение материальной части оружия». И далее: «Ежедневно не менее 2 часов заниматься изучением матчасти оружия — быстро и  умело подготавливать оружие  стрельбе, знать задержки в автоматическом оружии и причины их возникновения…»
Неужели, по-Вашему, красноармеец не мог сам, без специалиста, проверить, исправны ли на его оружии мушка и прицел? Разве их сбитие не влияло на меткость стрельбы?
Из расписания занятий 103-го ЗСП от 103 ЗСП от 21 сентября 1942 г.:
«12.00 — 13.40 — Огневая подготовка — неисправности, нарушающие бой оружия — винтовки, СВТ, РПД, ППШ и ст. пулемета».
К слову, «Наставление по стрелковому делу. Автомат-пулемет обр. 1941 г. конструкции Шпигина Г.С.» указывает на 9 характерных неисправностей, и лишь в 1 случае рекомендуется сразу же отнести оружие в мастерскую. Во всех остальных — постараться сперва устранить их самостоятельно. В соответствутющем наставлении по ПТРД и ПТРС — из 5 неисправностей — соответственно в 0 и 1  случае.

4.1. Геннадий Петрович, я служил в армии, и про перебежки знаю. Но давайте вернемся к источникам о 37-й бригаде.
В приказе частям 37-й ЗСБ от 6 декабря 1941 г., определяющей акценты в боевой учебе на последующий период, написано: «Движение цепи, отделения — шагом, бегом; перебежкА всем отделением по группам и по одному». Далее: «ПеребежкА всей цепью взвода...»
Я ввожу в текст статьи речевые обороты, содержащиеся в конкретных документах по 37-й ЗСБ. В других мне встречались и «перебежкИ»
Однако «перебежкА» в данном случае может общим признаком способа передвижения в поле. Вы же не говорите, например, «Я сделал пять  перебежек до этого дома». Вы говорите: «Я добежал до этого дома».
Поэтому употреблять это слово, как мне кажется, можно и в единственном, и во множественном числе. Ошибки не будет.
Если, конечно, не стоит задача ее найти.
И если вы не цитируете конкретный архивный документ или другой источник. Так, в упомянутом мной Наставлении по стрелковому делу ППШ одна из команд к началу боя звучит так: «Прямо по перебежкЕ, 20, в грудь, короткими — огонь!»

Правда, ума не приложу, откуда я взял передвижение на четвереньках. Сходу, наверное, не найду.

5.1. Вот цитата из Сводки о боевой подготовке 37-й ЗСБ в декабре 1941 г., составленной комиссией Штаба ПРИВО:
«Саперная подготовка: устройство окопов и легких укрытий для бойцов, приспособление местных предметов к бою, устройство противопехотных препятствий, оборудование НП и ОП. Общая оценка удовлетворительная».
И речь здесь идет о стрелковых подразделениях.
Из Донесения о ходе боевой подготовки за июнь 1943 г.:
«Саперная подготовка: ... Оборудование НП с легким перекрытием».

6.1. Из Донесения о ходе боевой подготовки стрелковых подразделений 37-й ЗСБ за январь 1943 г.:
«Топография: ... Масштабы и пользование ими. Условные знаки на картах: дороги, реки, овраги, населенные пункты, отдельные строения, столбы, указатели дорог и т.д.»
Из Донесения о ходе боевой подготовки за июнь 1943 г.:
«Топография: ... Изображение рельефа местности на карте. Работа с картой...»

7.1. Нет, одно не противоречит другому.
На смену «утаскиваемым» офицерам приходили менее грамотные. Отсюда — и низкое качество занятий.
Или Вы думаете, что в 37-й ЗСБ они сами собой превращались в педагогических гениев?

Из Доклада о ходе боевой подготовки в 37-й ЗСБ от 8 апреля 1944 г.:
«Убываемый командный состав в большинстве случаев как по своему физическому состоянию, так и по подготовке лучше прибываемого, т.к. убытие происходит на курсы, в академии и во вновь формируемые части, а прибывает начсостав из госпиталей после ранений с большими физическими недостатками».

Вот типичные характеристики командного состава 37-й бригады, данные проверяющими инспекторами.

«Офицерский состав штабов полков и батальонов от боевой подготовки подразделений оторвался, не контролирует ее, не следит за выполнением распорядка дня, организацией занятий и не интересуется внутренней жизнью подразделений, вследствие чего отдельные офицеры, потерявшие чувство ответственности, бросают свои подразделения в поле, а сами уходят домой (4 стрелковая рота 379 ЗСП). Подразделения представленные самим себе часами ничего не делают и греются у костров».

«Отдельные офицеры и сержанты, будучи сами участниками Великой Отечественной войны, не раз показывавшие образцы воинской доблести на фронте, не раз дрались за Родину, здесь в запасном полку не навели должного воинского порядка в своих подразделениях, особенно среди тех, которые не были на фронте и которые стремятся избежать его любыми путями и средствами, вплоть до дезертирства.
Оказавшись в тылу офицеры самоустранились от своих обязанностей, не почувствовали себя полными хозяевами своих подразделений, потеряли всякую меру бдительности в своей работе и занялись попустительством в нарушениях дисциплины.
До сих пор личный состав не изучен. Даже сержанты пофамильно не знают своих бойцов...»

«Комсостав к занятиям готовится плохо, к бойцам относится не требовательно, команд подавать не умеет в результате чего занятия проходят неудовлетворительно».

Вот письмо Начальника артиллерии 37-й ЗСБ майора Даника Начальнику отдела кадров артиллерии ПРИВО от 27 ноября1943 г.:
«Прошу Вашего распоряжения о замене нижепоименованного офицерского состава дивизиона, как недостаточно подготовленных по артиллерийской подготовке и выполняющих свои служебные обязанности халатно и недобросовестно (командир батареи и 3 командира взводов».

Вот характеристика кадрового обеспечения 1-й роты 22-го ОЗБС от 22 ноября 1941 г.:
«Командно-политическим составом батальон укомплектован на 96% из запаса. Только 4% из кадра и окончившие военные школы. Четкие командиры из запаса — командир второй роты и политрук 6-й роты. Часть командиров и политработников по возрасту, болезни и работоспособности необходимо перевести в резерв или передать в Военкоматы (список прилагается). Младший комсостав подобран не полностью. Крепкого костяка опоры командир роты не имеет».

Справедливости ради, низкий уровень подготовки комначсостава был характерен для большинства запасных (учебных) частей.

Из письма военного отдела ПРИВО начальникам штабов запасных стрелковых бригад (июнь 1942 г.):
«...Одной из основных причин отсутствия должных результатов в подготовке бойца и отделения является слабая методическая подготовка младших и средних командиров. ...Несмотря на почти годичное существование запасных частей, командиры всех степеней не сумели подобрать и сохранить необходимый кадр достойных командиров, не уделили должного внимания совершенствованию их знаний и методических навыков... Средний командный состав устраняется от проведения занятий, спихивает все на младших командиров, т.к. слабо подготовлен»
В этой связи последовало распоряжение: образовать в учебных частях инструкторско-методические занятия — для того, чтобы показать командирам, как надо учить.

Однако проблема была еще и в некомплекте начсостава.
Весной 1944 г. некомплект младшего начсостава составлял 1398 чел. (42%), а в некоторых подразделениях доходил до 50%.

Таких документов — масса.

8.1. Это — цитата из конкретного приказа по 37-й ЗСБ. По всем вопросам — к покойному комдиву.
Но. вообще, как мы уже отмечали, выпускников военных училищ среди педагогов было немного.

Вот еще цитаты из документов.
«Командиры частей не учат стрелять офицерский и сержантский состав, которые, в ряде случаев, в течение всего времени нахождения в полку, не удосужились отстрелять ни из одного вида оружия» (Итоги боевой подготовки в 37-й ЗСД за август 1944 г.)
«Командный состав стреляет плохо, имеет те же недостатки [что и рядовой]» (Из Акта поверки боевой подготовки 37-й ЗСБ от 20 апреля 1943 г.)
О нареканиях на слабую методическую подготовку ими занятий я промолчу. Они содержатся в кажом первом документе.

9.1. О послаблениях.
Продолжу приведенный в моей статье документ.
«За таким занятием были обнаружены 3, 5, 8, 11 и снайперская рота и батарея 120 мм минометов 98 ЗСП, 5 рота 103 ЗСП, пулеметная рота 379 ЗСП, саперный взвод 35 ОЗСР и много других подразделений».
Обширный перечень «послабленных», не правда ли?
Видимо, «поблажки» делали не только для выздоравливающих...)

Это отмечали и инспекторы Главупраформа и ПРИВО.
«В работе комначсостава наблюдается неорганизованность, панибратство, расхлябанность и неряшливость в работе, в выполнении внутреннего распорядка и Уставов Красной Армии» (Из Доклада комиссиии ПРИВО от 20 апреля 1943 г.)

10.1 Такое ощущение, что мой оппонент тоже смакует, но более удобные для него цифры))
Но почему же данные о численности л/с бригады приведены Вами по состоянию на 1 января 1944 г., а данные о количестве вооружения — на 1 мая 1945 г.?
И, кстати, даже 1 мая 1945 г. оружия в наличии было меньше, чем положено по штату.
Винтовок боевых и учебных было 11067 шт., а должно было быть 13697 шт.
Ручных пулеметов было 429 шт., а должно было быть 562 шт.
«Каждый второй сержант и красноармеец были вооружены... каждый четвертый...» - это безобразие. Должен был быть вооружен каждый первый.

И где же более ранние данные? Разве 37-я бригада функционировала с 1 мая 1945 г. ?
А я Вам приведу эти данные, дополнив уже опубликованные в статье.
Посмакуем вместе.

«Бригада имеет в наличии 1758 винтовок, а по штату положено 12186 шт., некомплект винтовок составляет 10428 штук. Ручных пулеметов имеется на лицо 22 шт., а по штату должно быть 576 шт. РПД имеется на лицо 3 шт., а по штату положено 576 шт.» (Акт проверки боевой подготовки Штабом ПРИВО с 27 по 30 сентября 1941 г.)
«По состоянию на 25 ноября 1943 г. наиболее слабым местом в обеспечении материальной частью являются автоматы (41% обеспеченности), ручные пулеметы (39% обеспеченности) и ПТ ружья (45% обеспеченности)» (Итоги работы бригады за 1943 г.)

И, опять же, речь не только о нехватке оружия, но и его безобразном состоянии.
«Командиры взводов, рот и батальона оружие не досматривают и никто состоянием оружия не интересуется. Оказалось, что из 35 осмотренных боевых винтовок 22 неисправных, что составляет 60% неисправных. Из 4 станковых пулеметов неисправными оказались все 4, т. е. 100 %... Поверка оружия в 1 роте 1 стрелкового батальона: из осмотренных 50 винтовок неисправных оказалось 19 штук, из осмотренных 19 ППШ неисправных 9 штук (приказы по 98-му ЗСП от 10 января и 5 февраля 1944 г.)
«В 379-м ЗСП технически неисправного оружия 412 единиц или 52%. В 98-м ЗСП технически неисправного 391 единица или 36%» (приказ по 37-й ЗСБ от 4 июня 1943 г.)

10.2. Служить с личным оружием офицеры не могли, т.к. после череды несчастных случаев им было приказано сдать его на склады (в том числе — наградное и трофейное).
В феврале 1944 г. специальным приказом командира бригады все личное оружие у  офицерского состава, за исключением работников военной прокуратуры, трибунала и органов контрразведки «СМЕРШ», подлежало изъятию и сдаче на склад. Ношение личного оружия разрешалось только старшему офицерскому составу в служебное время. В каждом полку оставался револьвер для дежурного по части, гарнизону и начальника караула. Выдача оружия офицерам, сопровождавшим эшелон, должна была производиться в день отправки эшелона, а по возвращении оружие должно было быть немедленно сдано на склад

Да, и меня не интересовали причины нехватки оружия, которые, в общем-то, общеизвестны.
Меня интересовала нехватка оружия как фактор, осложняющий боевую учебу и напрямую сказывающийся на боеготовности солдат.

11.1. Опять — данные из ист. формуляра. Не стоит ему слепо доверять.
Не с 1944 г., а с 1942 г. в 37-й ЗСБ имелись сапожные мастерские. Которые, правда, «гнали» не только сапоги, но и лапти.
Вот как об этом вспоминал М.С. Шистер:
«Дали вместо нормального обмундирования какое-то тряпье цвета хаки, отдаленно напоминающее гимнастерки, заплатанные шинели, ботинки б/у с обмотками. Ботинок на всех не хватило, так выдали лапти. Оказывается , что в Селиксе есть целая «мастерская», которая плела лапти из лыка для новобранцев».

Но и она, видимо, не справлялась.
Из Акта поверки 37-й ЗСБ:
«Необеспеченность бригады обувью на 28.03.1943 составляет 4360 пар».

11.2. И где цифры, подтверждающие, что проблема была решена?
Вас не напрягает строка в том же ист. формуляре о том, что на 1 января 1944 г. валенок в бригаде имелось 831 пара? А на 1 января 1945 г. - 343 пары? На 20 тыс. человек?

12.1. А победили мы в войне с фашизмом, по-Вашему, благодаря прекрасной боевой выучке? Ой ли?
А я вот думаю, что благодаря упорству и мужеству советских воинов. Вопреки всему.
Свои данные о нестабильном, «плавающем» качестве боевой подготовки в 37-й ЗСБ я привел. Были в бригаде «хорошие» выпуски, были «безобразные».
А где Ваши, которые им противоречат? На чем основаны Ваши убеждения?

И дело, в общем-то, не в 400 тыс.чел., отправленных на фронт, а в том, были ли они к этому фронту готовы.
Можно было отправить и миллион бойцов. Только что в этом толку, если они были ослабленными, завшивленными и плохо стреляющими.

Вы приводили данные о количестве отправленных на фронт в 1942 г. Так вот, из всех бойцов, отправленных из 37-й ЗСБ в июле 1942 г., только в каждом третьем подразделении новобранцы выдержали весь установленный срок боевой подготовки. В большинстве же случаев процент военнослужащих, прошедших учебную программу в полном объеме, не превышал 40-60%. А в шести маршевых ротах таких солдат не было вообще.

12.2. Будьте добры, перечислите мне «сотни героев СССР и кавалеров трех орденов Славы» из числа селиксенских новобранцев! Мне как раз не хватает этого материала для музейной экспозиции. Буду Вам благодарен и за «десятки тысяч награжденных орденами и медалями».

12.3. Да, очень жаль, что уходят ветераны. Но некоторые из них еще живы.И вспоминают увиденное, не таясь.
Мной записаны воспоминания красноармейцев, которые подтверждают посылы статьи. Их Вы увидите в книге, которая вскоре выйдет в свет.
Но кое-что я размещу здесь..

Из воспоминаний М.Д. Тельянова:
«Учили солдат по четыре месяца и отправляли на фронт. Командиры уже взрослые были, опытные. Но учили слабо, никому и ничего там не нужно было... А вот винтовок у нас совсем не было».

Из воспоминаний Ивана Никитича Шошкина
«Стали набирать желающих в бронебойщики, и я записался. Из нас создали роту и стали обучать бронебойному делу, но противотанковых ружей мы не видели до фронта...»»

Из воспоминаний Н.И. Декина:
«Овладение военным мастерством сводилось к строевой муштре и изучению уставов. Не подготовке метких стрелков, а физической закалке уделялось повышенное внимание».

Резюмирую.

Жаль, но науки здесь мало, а вот эмоций — в избытке.
Наука — это когда вообще не стоит вопрос - «зачем выискивать недостатки в организации обучения в запасной бригаде». Вы же недаром обозначили его в заключении, как бы резюмируя сказанное выше, да еще и выделили цветом? Неужели это — и Ваши мысли тоже? Если так, то искренне жаль, т.к. то, что позволено человеку, не имеющему исторического образования, вряд ли можно считать приемлимым для Вас, научного работника.
Наука, как известно, не имеет знаков «+» и «-». Если недостатки боевой подготовки в 37-й ЗСБ ранее не являлись предметом специального научного исследования, то они обязательно должны были им стать. И я горжусь тем, что являюсь одним из первопроходцев в этой области.

И если Вы думаете, что мне нравится об этом писать, Вы заблуждаетесь. Но писать необходимо, т.к. знать нужно всю историю России, а не только «хорошую».

Если Ваши комментарии — это мысли историка, то им не хватает конкретного исторического материала. Мне очень трудно отвечать на предположения и догадки. Я сделал это только из личного уважения в Вам.

Если это наблюдения ветерана Вооружённых Сил РФ, то так и нужно было говорить, что Ваш текст — это комментарии о том, как могло быть. Что Вы так предполагаете, опираясь на личный опыт.

И уж совсем лишнее — пытаться привлечь на свою сторону ветерана Великой Отечественной войны. Человека очень порядочного и честного, доверяющего «профессиональным историкам».
Лично заеду к Федору Павловичу, чтобы извиниться.
Не за себя, как Вы понимаете.

А за мной — благодарности других ветеранов войны и членов их семей, которые считают по-иному.
Их Вы тоже увидите на презентации.

P.S.
Мои странички в соцсетях Вы найдете без труда.
Адрес моей электронной почты: viktek79@mail.ru
Пишите на нее.
Здесь я Вам не отвечу.

P.P.S.
Я очень благодарен Вам за комментарии. Мечта любого историка — научная дискуссия по его теме.
Постараюсь в ближайшее время обеспечить Вас обширнейшим материалом для нового анализа.
Ускоренно буду готовить документы к публикации.
Я бы давно их опубликовал, заказав сайт за свой счет. Но с тех пор, как Крым стал наш, а нефть упала, я потерял третью часть зарплаты и не в состоянии этого сделать.
Вот и получилось: грожусь, грожусь выложить документы по бригаде, которыми располагаю, а все никак...
Еще немного подождите. У меня их — действительно, огромное количество.
90% фонда 37-й ЗСБ, как минимум.

P.P.S. Не написать ли мне комментарии к одному из Ваших трудов?
Спасибо!

Уважаемые коллеги-форумчане!
Вы — большие молодцы, что делаете такое огромное и нужное дело.
Я вас очень уважаю.
До свидания!

В.Ю. Кладов, к.и.н., зам. директора МУК "МВЦ" г. Заречного

0


Вы здесь » "Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области. » О Пензе, о пензенцах... » >37 запасная стрелковая бригада (37 запасная стрелковая дивизия)