Сделать стартовой Добавить в Избранное Постучать в аську Перейти на страницу в Twitter Перейти на страницу ВКонтакте Из Пензенской области на фронты Великой Отечественной войны было призвано более 300 000 человек, не вернулось около 200 000 человек... Точных цифр мы до сих пор не знаем.

"Никто не забыт, ничто не забыто". Всенародная Книга памяти Пензенской области.

Объявление

Всенародная книга памяти Пензенской области





Сайт посвящается воинам Великой Отечественной войны, вернувшимся и невернувшимся с войны, которые родились, были призваны, захоронены либо в настоящее время проживают на территории Пензенской области, а также труженикам Пензенской области, ковавшим Победу в тылу.
Основой наполнения сайта являются военные архивные документы с сайтов Обобщенного Банка Данных «Мемориал», Общедоступного электронного банка документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» (проекты Министерства обороны РФ), информация книги памяти Пензенской области , других справочных источников.
Сайт создан в надежде на то, что каждый из нас не только внесёт данные архивных документов, но и дополнит сухую справочную информацию своими бережно сохраненными воспоминаниями о тех, кого уже нет с нами рядом, рассказами о ныне живых ветеранах, о всех тех, кто защищал в лихие годы наше Отечество, ковал Победу в тылу, прославлял ратными и трудовыми подвигами Пензенскую землю.
Сайт задуман, как народная энциклопедия, в которую каждый желающий может внести известную ему информацию об участниках Великой Отечественной войны, добавить свои комментарии к имеющейся на сайте информации, дополнить имеющуюся информацию фотографиями, видеоматериалами и другими данными.
На каждого воина заводится отдельная страница, посвященная конкретному участнику войны. Прежде чем начать обрабатывать информацию, прочитайте, пожалуйста, тему - Как размещать информацию. Любая Ваша дополнительная информация очень важна для увековечивания памяти защитников Отечества.
Информацию о появлении новых сообщений на сайте можно узнавать, подписавшись на страничке книги памяти в Твиттер или в ВКонтакте.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Шичев Николай Григорьевич

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Шичёв Николай Григорьевич

http://baikvesti.ru/new/platoon_command … _victory1, http://baikvesti.ru/new/platoon_command … at_victory Байкальские вести
http://altairk.ru/new/victory/platoon_c … at_victory
http://irkutsk.bezformata.ru/listnews/v … /31403600/

Взводный Великой Победы
16 Февраля, 2015
http://s7.uploads.ru/t/EySRN.jpg
На фото: Николай Шичёв в 1944 году

http://s3.uploads.ru/t/olCah.jpg

Николай Шичёв мечтал стать летчиком. Но судьба сложилась так, что было ему суждено самому испытать, почему герои фильма «В бой идут одни старики» главным героем считали «пехотного Ваню». Он был одним из тех девятнадцатилетних мальчишек, «ванек-взводных», «алешек-ротных», которые вместе со своими солдатами первыми вытягивали на себе войну…
Три дня, что привели в пехоту

Николай Григорьевич Шичёв родился в Пензенской области, в селе неподалеку от лермонтовского музея-заповедника Тарханы. Совсем малышом родители — крестьяне — привезли его в село Новоселово, Красноярского края. Здесь мальчик получил внушительное по тем временам школьное образование, окончив восемь классов. Отец, к тому времени уже в немалых годах, был слаб здоровьем. Из старших его сыновей кто служил в армии, кто уже жил отдельно со своей семьей. Младший надумал работать, помогать родителям. В промартель и на пилораму его по юности лет не взяли. Тогда дядя по случаю помог парню устроиться учеником в банк. Семнадцатилетний Николай Григорьевич почувствовал себя очень взрослым, когда бухгалтер впервые повеличал его, нового работника, по отчеству. По-настоящему повзрослеть предстояло ровно через год — был июнь 1941-го.

Вскоре после начала войны в стране снизили возраст призыва. Николай, как и большинство его ровесников, рвался бить врага. Комиссии в райцентре и в Красноярске признали его годным в авиацию — таких набралось всего несколько человек. После этого парень несколько раз ходил в военкомат, но там велели ждать — «Нет нарядов!». В августе Николая, как самого молодого, направили от банка помогать колхозу на уборке. Уже в сентябре председатель вызвал на стан: «Верховой был из села, тебе пришла повестка». Но новобранца, явившегося в военкомат с сумкой из-под противогаза, куда мать положила сухарей, завернули: три дня прошло, вместо Шичёва в летное училище направили другого. В следующий раз на работу позвонили в декабре. Уже в дороге Николай услышал, что направляется в Киевское пехотное училище…

Тонкошеий комсостав

…В мае 1942 года выяснилось, что их, тогда сержантов, направляют под Севастополь. В вагоне, вспоминает Николай Григорьевич, они несмотря ни на что смеялись, подначивали друг друга. Помнит, как важно заявил товарищам, глядя в открытую дверь, мол, направление не то, в другое место везут, «я ж охотник — вижу по солнцу!». И правда, прибыли они в Новосибирское пехотное училище, где их к июлю доучили до офицеров. Вместе с выпусками Томского артиллерийского и Белоцерковского кавалерийского училищ их направили в московском направлении. Возле городка Буй в Ярославской области после бомбежки на перроне остались лежать в ряд человек двадцать младших лейтенантов…

А в Москве составы встречали два духовых оркестра. Прибывшим велели сдать вещмешки и отправили гулять по Москве на полдня. Москвичам рассчитывали укрепить дух тем, что для обороны столицы прибывает пополнение комсостава. У Николая Григорьевича в памяти отпечаталось, как на них, любопытных тонкошеих мальчишек, стояли и скорбно смотрели две женщины. По щекам одной текли слезы. К вечеру не достигших двадцатилетия представителей комсостава снова погрузили в вагоны, которые привезли пополнение под Ржев. Там Николай Григорьевич с товарищами держали недавно отвоеванный плацдарм, клочок земли в несколько сот квадратных метров на берегу Волги. Фашисты бомбили от света до света — через две недели от рощи деревьев не осталось ни одного ствола. Отбивали атаку за атакой, а в короткие летние ночи шла переправа.

…Осколок в легкое угодил на самом берегу, следом Николая Григорьевича контузило, и все — провал. Следующее воспоминание — вопрос сестрички: «Кушать хочешь?». Деревянный домишко со сплошь выбитыми стеклами возле железной дороги, где раненые лежали на полу, ходил ходуном. Увидел, что и обе ноги забинтованы по колено. На молчаливый вопрос раненого девушка ответила: поступил босой, ну и забинтовала ноги — а сапоги, видно, нужны были кому-то из уцелевших в бою.

«Домой не поеду!»

…В госпитале, расположенном на базе двух школ под Ижевском, Николай Григорьевич лечился около трех месяцев. Подстриженный под машинку, отвечал на вопросы… «Так ты лейтенант? А почему среди рядовых?». Гимнастерка с документами осталась на берегу Волги, в брюках сохранился только медальон с группой крови и домашним адресом. Делали запрос в Москву, в ведавший комсоставом отдел кадров.

После лечения в госпитале Шичёву предписали отправиться на три месяца домой — рана затянулась только сверху, а другие раненые прибывали и прибывали. Нужны были койки. Николай Григорьевич, получивший весть о гибели брата (ошибочную, тот выжил и попал в партизанский отряд), воспротивился: «Хочу воевать!»...

В Москве на Хамовническом плацу наш герой участвовал в подготовке к параду 7 ноября — парад 1941 года хотели повторить, но оставили эти планы из-за установившейся в столице ясной погоды. Николай Григорьевич вспоминает, как в их казарму приезжал Семен Михайлович Буденный. Слушал и голос Сталина — его то ли транслировали, то ли воспроизводили в записи.

Вскоре младший лейтенант Шичёв написал рапорт на фронт. Отдав на вокзале свой офицерский литер какой-то женщине с ребенком, они с товарищем просто вошли в шедший в сторону линии фронта поезд: «Ваш нарком нашему наркому должен!». В этом направлении никто не придирался к наличию у военных проездных документов… Состав шел только до Калуги. Проснувшись на своей третьей полке и неловко повернувшись, Николай почувствовал на груди теплое и сунул руку за пазуху — кровь! Открылась рана. Его товарищ, такой же молоденький лейтенант, вскинулся: «На перевязку пойдешь? А если в госпиталь отправят? Ты едешь на фронт или нет?» — «Конечно едем!».

Второе ранение

Паровоз с парой вагонов без полок и стекол пришел, точнее, прокрался к ночи в Сухиничи, отстоявшие от фронта в 5—6 км, и тут же тихо, будто пригибаясь, убрался назад. Парни были рады, что путешествие закончилось, — в своих пилотках и тонких шинелях они продрогли до костей, хоть и прижимались к полу на поворотах, когда вагон насквозь пронизывал ледяной ветер (стояли 30-градусные морозы). Во тьме — ни огонька живого — как-то нашли часть, переночевали. На машине прибыли на место службы, где дежурный офицер первым делом посвятил их в обстановку. Узнав, что у прибывшего Шичёва открылась рана, ругнулся: «За каким… тогда на фронт-то поехал?» — «Да на мне скоро затянется!» «Ладно, командиры взвода нужны. Часто выходят из строя…»

После короткого пребывания в землянке у военврача Николай Григорьевич был направлен на передний край. Как говорит, у них было поспокойнее. А вот километрах в 30 товарищам приходилось жарко — немцы методично предпринимали попытки прорыва… 16 июня 1943 года Брянский фронт, в составе которого воевал младший лейтенант Шичёв, пошел в наступление в смоленском направлении, в первый день прорвав оборону врага и во второй — покрыв около 25 километров.

Во время этого наступления Шичёва ранило во второй раз. В то время как раз стало прибывать пополнение — новобранцы 1925 года рождения, или просто, как часто говорят в воспоминаниях ветераны, «25-й год». И если с подчиненными 40—55 лет были одни особенности командования, то здесь было еще сложнее. Как раз с личным опытом юному командиру изначально было проще — хоть и сокращенный был курс в училище, а многое успели дать. Да и характер закалялся быстро. А вот с совсем зелеными бойцами (разница по паспорту с Николаем Григорьевичем — два года) — и вовсе караул. Их не то что в атаку поднимать было сложно — сначала бы стрелять как следует научить!

Как-то приказал одному пойти на просеку посмотреть, что творится. Но, увидев в глазах парнишки плеснувшийся страх, пошел сам — так быстрее. Успел только закурить — почувствовал удар в бедро. В ногу попала пуля снайпера. Где-то в ветвях — «кукушка»! Повинуясь охотничьему инстинкту, Николай прижался к земле, оглядывая сосны (спасло сбитое дерево, оказавшееся впереди наподобие бруствера). Недвижно лежал долго и, наконец, выстрелил в качнувшиеся после выстрела сосновые лапы. Через миг оттуда вывалился снайпер вместе с оружием.

«Не одного ж тебя оставлять!»

...После госпиталя, в декабре 1943-года, Шичёв получил направление в штаб 2-го Прибалтийского фронта. Они с товарищами, разжившись в селе обмененными на разные ценности самогоном и салом, собирались праздновать Новый год. А тут посыльный из штаба — на кухню наряд, картошку чистить! Старший лейтенант, человек лет сорока пяти, и говорит: да не пойдем! Может, в последний раз отмечаем... В ту ночь проигнорировали слова посыльного и второй раз! Утром десяток нарушителей построили: вас, опытных и обстрелянных, — на передний край, в 10-ю гвардейскую армию, в 56-ю Смоленскую Краснознаменную стрелковую дивизию...

Как-то в середине января к комвзвода Шичёву прибежал солдат: пулемет отказал. Со связным взяли исправный. На месте Николай Григорьевич успел дать из него две пробные очереди, закурил и почувствовал удар в грудь, как ломом с размаху. Осколок пришелся ровно посреди груди, и пока преодолел застегнутые телогрейку, гимнастерку, теплое белье, энергию потратил. Если б не одежда — все, хана! От удара пострадал только мечевидный отросток, грудь распухла. Месяц все-таки пришлось полечиться: упал и сильно ударился затылком, потеряв сознание. Помнит, как потом просил у врача не писать о контузии, чтоб не называли «контуженным», а она ответила: «Пиши не пиши, она не встретит, так догонит». Вспомнил эти слова уже после войны, когда начались приступы...

А пока, в 44-м, приступы были другие: в феврале, когда Николай Григорьевич вернулся в свою часть, получившие пополнение немцы атаковали по два раза в сутки. Скоро из трех командиров взвода остался один Шичёв, да и у него прошило левую икру. Ротный ему: «Давай в санчасть!», но Николай Григорьевич отказался: «Не одного ж тебя оставлять!». Скоро и командир роты выбыл из строя с простреленной шеей. Командование сильно поредевшей ротой перешло к Шичёву, пока через месяц он не потерял физическую возможность передвигаться: его ранили и в правую голень. Хирург, осматривая левую ногу Николая Григорьевича в госпитале, буркнул: «Видал дураков, но таких — не было! Потеряешь же ногу!». А Шичёв все это время под валенок особенно и не заглядывал... Мылись-то от госпиталя до госпиталя! Через несколько месяцев лечения в казанском госпитале Николая Шичёва комиссовали по инвалидности. Отвоевался он в октябре 1944-го...

Николай Григорьевич вернулся домой, приступил к работе в Госбанке и трудился там около 40 лет (из них 19 лет — управляющим районным отделением). Кстати, курить бросил сразу после войны. В Иркутске живет с 1988 года. С женой вырастили двоих сыновей, оба окончили институты. Один работал в лесном хозяйстве, второй — в органах госбезопасности. Судьба решила так, что оба они уже ушли из жизни. Похоронил Николай Григорьевич и супругу. Жизнь продолжается во внуках, правнуках...

«Я вернулся с войны пожилым человеком»

— Я вернулся с войны пожилым человеком. Сколько смертей видел — наверное, одному человеку столько не положено, — вспоминает Николай Шичёв. При наступлениях во время атак из строя выбывала примерно половина личного состава, из них убитыми — процентов 30. Думать об опасности смысла не было — слишком ее много кругом. Николаю Григорьевичу психологически помогала прочная уверенность: «Меня не убьют!». Так и написал родителям в книжке на память, когда уходил на войну. Предпринимал только одну меру — не носил офицерский полушубок и вообще избегал каких-то командирских признаков — снайперы охотились. Ну и везение имело значение — очень часто от смерти отделял буквально один миг.

Что касается командирских привилегий, то к ним Николай Григорьевич не стремился. Да и немного их было. Несколько галет, немного масла да пачку папирос, которые иногда получал как взводный, делил на всех своих солдат. Но дисциплину держал строгую. А вот прямую силу применял редко: так, как-то от души засветил заснувшему на посту солдату. Ты, если со сном бороться уже не можешь, дай сигнал (перед этим немцы вырезали рядом целый блиндаж). Сам взводный ночью не спал никогда — урывками придремывал днем. Не все пережили нервное напряжение фронта — уже после Победы среди товарищей Шичёва было два случая самоубийств.

...В мирное время Николай Григорьевич вернулся к увлечению живописью. Возможности учиться, и тем более профессионально заняться этим, не было ни до, ни после войны. Но даже в таких условиях Шичёв добился больших успехов: достаточно взглянуть на копии и оригинальные картины его работы. И сейчас он открыт новому. Правда, как когда-то на войне, вынужден снова и снова прощаться с товарищами... Еще Николай Шичёв пишет стихи.

Придет весна. И снова вишня,
Что посадил у дома, зацветет.
Быть может, к старенькой калитке
Мой друг под вечер подойдет...

И сядем мы за стол. Нехитрый
Жена там ужин соберет,
Из фронтовой помятой фляжки
Нам в кружку горькую нальет.

И потечет наша беседа
О том, что было, что придет...
Слеза солдатская скупая
С щеки небритой упадет.

Но не дождусь я нынче друга,
Ко мне он больше не придет.
Теперь земля ему подруга,
А здесь он... Здесь он в памяти живет.

http://s6.uploads.ru/t/3gyF8.jpg  http://s6.uploads.ru/t/jUnSd.jpg
Основы живописи Николай Григорьевич постигал самоучкой. Писал и копии, и оригинальные работы, — в каждой явно виден большой талант.
Работая в банке, несколькими движениями мог набросать чей-нибудь портрет, удивляя коллег и клиентов…

Наталья Антипина, «Байкальские вести».

http://www.cbr.ru/fingramota/print.aspx … rkutsk.htm
Отделение по Иркутской области Сибирского Главного управления Центрального банка Российской Федерации

http://s7.uploads.ru/t/Wf1rB.jpg
Николай Григорьевич Шичев

Родился Николай Григорьевич 16 апреля 1923 года. В 1940 г. окончил 8 классов и пошел работать в Новоселовское отделение Госбанка СССР учеником в бухгалтерию. Когда началась война, ему пришлось заменять разные должности.

В августе 1941 г. был признан годным для поступления в летное училище, но опоздал – прием в него уже закончился. Как грамотному специалисту Николаю Григорьевичу предлагали поступить в интендантское училище. Убеждали, что это лучше, чем летное, спокойнее, всегда есть надежда и больше возможности остаться в живых, но Николай Григорьевич не согласился. В результате был направлен в Ачинск и зачислен в Киевское военно-пехотное училище2. Из Ачинска поездом отправили на юг. Привезли (в теплушках) в Новосибирск, где Николай Григорьевич проучился до июля 1942 года. Когда занятия закончились, приехал младший лейтенант с целью набора добровольцев в Сталинскую дивизию. В конце июля отправили на фронт. Распределение происходило в Москве. Направили подо Ржев (Центральный фронт). Две недели воевал на переднем крае, ранили в правое легкое (контузия). Увезли в Торжок. Немцы очень сильно бомбили город. Дом, в котором находился госпиталь, ходил ходуном. Когда Николая Григорьевича привезли в госпиталь, оказалось, что документов у него нет. Пришлось посылать запрос и ждать подтверждения, что он действительно является младшим лейтенантом. После двух месяцев лечения Николая Григорьевича отправили на 3 месяца в отпуск, но он отказался, вернулся в Москву, а оттуда — на Брянский фронт. По пути у него открылась рана. В Калуге пришлось выйти и пересесть в поезд (летучка) до Сухиничи. Полтора месяца залечивал рану. До июля 1943 года служил в 4-ой отдельной Московской бригаде (на базе Московского завода им. Сталина). 12 июля перешли в наступление на Смоленск. В этом бою Николай Григорьевич был ранен в ногу и до нового года находился в госпитале в Туле, после чего был переведен в Осташково в 10 гвардейскую Армию 56 Гвардейской Дивизии 256 Полка. В январе снова ранение в грудь осколком, в феврале в левую ногу (опять контузия), но в госпиталь Николай Григорьевич идти отказался. В июле 1943 г. он был награжден орденом Красной звезды. 13 марта 1944 г. ранили вновь, увезли в Казань в госпиталь. В октябре 1944 г. медицинская комиссия признала Николая Григорьевича инвалидом 2 группы. Он был направлен в Саратов, где прошел повторную комиссию. Домой вернулся на костылях и сразу пришел на работу в Новоселовское отделение Госбанка СССР, в кредитный отдел. Работал кредитным инспектором, старшим инспектором. С 1963 г. по 1983 г. был управляющим Тасеевским отделением Госбанка СССР. Общий стаж работы в банковской системе более 42 лет.

С 1988 г. Николай Григорьевич живет в Иркутске. Увлекается живописью, пишет стихи.

http://www.pobediteli.ru/russia/sibir/i … index.html Списки ветеранов 2005. Иркутская область (г. Иркутск)
Шичев Николай Григорьевич,
16.04.1923 г.р.

0

2

http://podvignaroda.mil.ru/?#id=1107630 … ailManCard
Шичев Николай Григорьевич
Год рождения: __.__.1923
место рождения: Куйбышевская обл., Чембарский р-н, с. Шелалейка
Звание: лейтенант
в РККА с 21.01.1942 года
Место призыва: Новоселовский РВК, Красноярский край, Новоселовский р-н
Место службы: 3 осб 4 осбр 50 А ЗапФ
№ записи: 1107630221
приказ №18/н от 27.05.1943 Издан: 4 осбр 50 А Западного фронта Орден Красной Звезды (представление на медаль "За боевые заслуги")
командир 1-го взвода 3-й стрелковой роты 3-го отдельного стрелкового батальона 4-й отдельной стрелковой бригады 50 армии Запфронта
ранен 11.02.1942 подо Ржевом
http://uploads.ru/t/h/S/J/hSJUa.png http://s7.uploads.ru/t/ul7OA.jpg http://s6.uploads.ru/t/NHkOD.jpg

http://podvignaroda.mil.ru/?#id=1524544 … ailManUbil
Шичев Николай Григорьевич
Год рождения: __.__.1923
место рождения: Пензенская обл., Чембарский р-н, с. Шелалейка
№ наградного документа: 86
дата наградного документа: 06.04.1985
Орден Отечественной войны I степени
http://uploads.ru/t/O/t/y/OtyS8.png

0